Счастливое будущее

— Эй, Широсуги! Синеглазая девочка с уложенными в виде шариков «оданго» волосами нехотя обернулась на оклик. — Чего тебе? — недовольно спросила она подбежавшего к ней мальчишку. — Ты что, обиделась на то, что я обозвал тебя шишкоголовой? — Вот ещё, — фыркнула девочка. — Тогда чего сбежала? — Я не сбежала, а ушла пораньше, потому что за мной должны сейчас заехать. — Заехать? Твоя мама что, водить научилась? — Нет, это не мама… — Девочка смущённо потупилась, и на её щеках выступил румянец. — Тогда кто… — начал было мальчишка, но окрик, раздавшийся со стороны дороги, не дал ему закончить. — Акари-тян! Обернувшись на голос, мальчишка увидел, что неподалеку припаркован красный спортивный автомобиль, а кричит его владелец: красивый высокий мужчина с тёмными волосами. — Так твой папаша, наконец, объявился? — удивился мальчишка. Акари стрельнула в него ненавидящим взглядом, и мальчишка, поняв, что задел больную тему, виновато выдавил: — Прости… — На дураков не обижаются, — важно проворчала Акари и, немного оттаяв, снисходительно добавила: — Это не папа, его зовут Мамо-тян. — Хахаль твоей мамы? — Неа. Мой парень. — Да ну! Хватит врать! Вместо ответа Акари показала всполошившемуся мальчишке язык и, развернувшись, побежала к машине. — Мамо-тян! — радостно выпалила она, распахивая объятия. Мамору присел, раскрывая руки навстречу и, когда девочка подлетела к нему, крепко обнял. — Привет, малышка. Готова ехать? — Угу. Отстранившись, Мамору дружелюбно улыбнулся девочке, а потом подошёл к машине и открыл для неё дверь. Плюхнувшись на сиденье, Акари начала радостно щебетать, рассказывая Мамору о своей школьной жизни, и не умолкала до тех пор, пока машина не остановилась на парковке спортивного парка. Затем она прервалась, давая Мамору спокойно припарковаться, но, когда он, выйдя из машины, взял её за руку, вновь затараторила как из пулемета, пытаясь скрыть радость и смущение, которые все равно проступили на щеках. Мамору кивал и поддакивал в нужных местах, продолжая увлекать девочку в сторону футбольного поля, по бокам от которого сегодня собралась куча народа: родители гоняющей по полю мяч детворы. — Привет. А вот и мы! — Без труда отыскав среди них знакомые длинные хвостики, увенчивающиеся двумя шариками «оданго», подошёл к их обладательнице Мамору. — Привет, мам! — радостно выпалила Акари. — Привет, солнце, — присев на корточки, Усаги обняла дочку, а затем с благодарной улыбкой посмотрела на Мамору. — Привет. Спасибо, что забрал её. — Без проблем. Я же сказал, что всегда рад помочь. — Как матч? — переключила внимание на себя Акари. — Отлично, — улыбнулась Усаги. — Команда Хикару ведёт два очка, и оба гола — его работа. — Хм, а этот коротышка не так уж плох, — с видом эксперта скрестила руки на груди Акари, заставив обоих взрослых рядом с ней засмеяться. Некоторое время троица стояла у края поля, следя за игрой, а потом Акари убежала в туалет и, оставшись наедине с Усаги, Мамору решился озвучить мысли, уже какое-то время крутившиеся в его голове. — Они оба так выросли… — Угу. — Усаги с теплотой улыбнулась. — Хикару уже семь, а Акари в этом году будет одиннадцать. — Время слишком быстро летит… — Да… — Счастливое лицо Усаги вдруг потемнело и, продолжая с тревогой следить за ведущим мяч сыном, она серьёзно сказала: — Интересно, сколько ещё времени у нас осталось? Мамору напряжённо поджал губы. Он хотел бы обнадёжить её, сказав, что впереди у них ещё много счастливых лет, но правда была такова, что фантомы теперь появлялись ежедневно и даже при том, что за последние восемь лет от забвения пробудились все воительницы Солнечной системы, включая четвёрку воинов Внешних планет, даже все вместе они с трудом выдерживали напор врага. — Мы же договорились, что не будем думать об этом, — напомнил Усаги Мамору. — Да, но когда я смотрю на Акари и Хикару, то просто не могу не думать… Неужели мы ничего не можем сделать, чтобы спасти нашу реальность? Мамору не хотелось её расстраивать, но и скрыть правду он тоже не мог. — Я говорил с Гелиосом. Последняя из трёх планет, на которых была жизнь, уничтожена сегодня ночью. Осталась только Земля… — Значит, теперь все силы будут сосредоточены на нашем уничтожении? — Мы не можем знать… — Мамору сжал кулаки, пытаясь справиться с эмоциями, а потом в сердцах выпалил: — Послушай, Усако, сколько бы нам не осталось, мы должны ценить это время как величайшее сокровище и жить так, чтобы у нас не осталось сожалений, поэтому… — Он дождался, пока Усаги не посмотрит на него, а потом пылко продолжил: — Поэтому я попрошу ещё раз. Пожалуйста, выходи за меня! — Мамо-тян… — Усаги неловко опустила глаза, давая Мамору понять, что с момента их прошлого разговора на эту тему ничего не изменилось. — Ты же сама говорила, что у тебя остались чувства ко мне, — пошел в атаку Мамору. — Уверен, если ты дашь мне шанс, я смогу… — Мам, ты видела? Видела? — не дал ему закончить примчавшийся с поля мальчишка. — Я снова забил! Мы выиграли! — Это потрясающе! Ты такой молодец, Хикару, — вмиг изменившись в лице, переключила внимание на сына Усаги. Она присела, заключая мальчика в объятия, и тот обнял её в ответ, глядя, однако, через плечо матери на Мамору. «Они похожи как две капли воды», — в очередной раз поразился сходству сына с отцом тот. Но поражало Мамору не столько это, а то, с каким лицом смотрел на него мальчик сейчас: не как ребенок, ревнующий любимую маму, а словно мужчина, отгоняющий от своей женщины соперника. «Не может быть», — сказал себе Мамору, но в наглом, чуть насмешливом взгляде синих глаз мальчишки ему всё равно не перестали чудиться глаза Сейи. Впрочем, Усаги, когда та отстранилась и посмотрела на него, Хикару показал совсем другое, обычное детское лицо. Так что Мамору предпочел списать всё на личные комплексы и не в меру живое воображение. После матча он предложил семейству заехать в кафе, чтобы отпраздновать победу, но хотя Хикару и Акари радостно поддержали предложение, Усаги твёрдо заявила, что они не имеют права злоупотреблять добротой Мамору, и настояла, чтобы он отвёз всех домой. Мамору не стал настаивать, понимая, что его желание подольше побыть с Усаги эгоистично, и правильно поступает она: им обоим нужен отдых, потому что вечером, скорее всего, предстоит новая встреча, и отнюдь не по приятному поводу… *** Всё не должно было быть так… — Dead Scream! — Deep Submerge! — World Shaking! Они должны были прожить длинную счастливую жизнь, свободную от сражений… — Venus love and beauty shock! — Mars flame sniper! — Jupiter Oak Evolution! — Mercury Aqua Rhapsody! Хотя бы кто-то из них… — Silent Wall! Усаги смотрела на подруг, осыпающих водопадом атак всё растущий сгусток тьмы посреди городского парка, и чувствовала, что вот-вот расплачется от безысходности. Марс, Венера, Юпитер, Меркурий, Уран, Нептун, Плутон, Сатурн… Они все были здесь, сражаясь плечом плечу, и даже вместе у них не получалось спасти трещащую по швам реальность. — Это не фантом кого-то из наших прошлых врагов, — проанализировав разрастающуюся сферу на своём суперкомпьютере, заключила Меркурий. — Это мы и так видим, — мрачно усмехнулась Уран. — Лучше скажи, как эту штуку одолеть? — Сомневаюсь, что это возможно… — опередила Меркурий напряжённо вглядывавшаяся в своё зеркало-талисман Нептун. — Это разрыв пространственного континуума, — дала научное пояснение Меркурий. — И чем больше атак мы в него направляем, тем быстрее он увеличивается. — Тогда что, нам просто оставить его в покое? — спросила Юпитер. Меркурий с горечью покачала головой: — Это замедлит процесс на начальном этапе, но не остановит. Если мои расчёты верны, скорость роста увеличивается в геометрической прогрессии, так что, если мы оставим всё, как есть, уже к завтрашнему утру, он целиком поглотит остров Хонсю и частично Хоккайдо, а через три дня накроет весь мир. — Неужели, это конец? — в отчаянии спросила Марс. Меркурий промолчала, подтверждая её страхи. — И что, нам теперь просто сдаться? — в отчаянии сжала кулаки Уран. — Я не могу этого допустить, — нахмурилась Сатурн. — Если нет другого способа уничтожить разрыв, я попробую проникнуть внутрь и уничтожить его изнутри. — Я с тобой, — поддержала Уран. — Почему бы нам не пойти всем вместе? — предложила Нептун. — Объединим силы и попробуем уничтожить разрыв изнутри атакой Сейлор Планет. — Это невозможно, — быстро введя какие-то данные, объявила Меркурий. — Гравитационные силы внутри разрыва работают по-другому… Если я правильно всё вычислила, нас может разорвать на атомы, едва мы откажемся внутри. — А есть вероятность, что ты вычислила неправильно? — с надеждой спросила Венера. — Есть, — подтвердила Меркурий. — Но… — Тогда мы должны попробовать, — отрезала Уран. — Я могла бы остановить время внутри разрыва, — подала спокойный голос Плутон. — Тогда у вас будет время на то, чтобы объединить силы и атаковать. — Но это ведь убьёт тебя! — встрепенулась Сейлор Мун. — Да, — спокойно подтвердила Плутон. — Но, если я этого не сделаю, погибнем мы все. Вокруг воцарилась гнетущая тишина. — В любом случае, чтобы использовать этот план, нужно решить одну проблему, — не дождавшись возражений, спокойно продолжила Плутон. — Мне нужно время, чтобы призвать свою силу внутри портала, иначе меня разорвет до того, как я успею хоть что-то сделать. — Думаю, выиграть время получится при помощи моей силы. Все воины с ошеломлённый видом повернули головы к предложившему эту идею Такседомаску. — Что такое? — с грустной иронией улыбнулся тот. — Удивлены, что я всё же не настолько бесполезен, каким всем кажусь? — Мы никогда не считали тебя бесполезным, — подбежав к нему, выпалила Усаги. — Если бы не ты, я бы уже давно… Она не смогла закончить из-за заполнивших глаза слёз, и Такседо, нежно усмехнувшись, провел рукой в белоснежной перчатке по её щеке, смахивая одну особо назойливую слезинку. — Я знаю, Усако. — Такседо стоило огромных усилий заставить себя убрать руку, вместо того, чтобы заключить воительницу Луны в объятия. — Это просто шутка. И я правда думаю, что в этот раз могу быть полезен. — Он обвел взглядом остальных и серьезно продолжил: — Моя сила может нейтрализовать любую противодействующую силу на короткий промежуток времени. Этого должно хватить, чтобы Плутон успела применить свою атаку. — Тогда решено, — кивнула Уран. — Первым пойдет Такседомаск, за ним Плутон, а, когда она остановит время внутри разрыва, присоединимся мы все. Остальные воины дружно кивнули, принимая её план. — Тогда что, приступаем? — в глазах Уран блеснул азарт. Последовал ещё один дружный кивок, но Такседо заметил, что Сейлор Мун, вместо того, чтобы присоединиться к остальным, поднесла сжатую в кулак руку к груди, и в смятении опустила глаза. — Что такое, Усако? — участливо спросил он. — Ничего. — Сейлор Мун отрицательно покачала головой, пытаясь изобразить на лице улыбку, но получилось из рук вон плохо. — Волнуешься об Акари и Хикару? — безошибочно определила Рей, которая, хоть и пробудилась одной из последних, всё так же, как и в прошлых жизнях, лучше всех понимала свою предводительницу. — Не волнуйся, с ними же Луна и Артемис! — легкомысленно отмахнулась Венера. — Уверена, с такой охраной они в полной безопасности. Остальные посмотрели на неё, как на последнюю дурочку. — А мы можем дать Усаги-тян время, чтобы повидаться с детьми? — в порыве чувств спросила Юпитер. — Сейчас каждая упущенная минута играет против нас, — нехотя сказала правду Меркурий. — Всё в порядке, — натянуто улыбнулась воительница Луны. — Мне не нужно ни с кем прощаться, потому что я собираюсь уничтожить этот разрыв и вернуться обратно вместе со всеми вами целой и невредимой. Её взгляд задержался на Плутон, и та, почувствовав, что для этой девушки и правда нет ничего невозможного, улыбнулась в ответ. И такие же теплые, полные веры в счастливое будущее улыбки появились на лицах остальных: Сейлор воительницы знали, что хоть смерть и кажется сейчас неизбежной, их принцессу определенно не стоит недооценивать.