Счастье в подарок

Солидная женщина из органов опеки медленными шагами ходила по квартире и оценивающим взглядом осматривала её. Начала она с комнаты Миры. Социальный работник внимательно оглядела детскую. Комната, которую Хромовы сделали для девочки, ей понравилась: светлая, уютная, есть вся необходимая мебель, игрушки, книги. Сделав отметку в своем черном блокноте, она вышла в зал. Когда женщина прошлась по всей квартире, она решила поговорить с Мирославой и с Хромовыми. Пока она осматривала квартиру, краем глаза социальный работник следила за поведением девочки и её потенциальных опекунов. Мирослава настороженно посматривала на незнакомого ей человека и старалась не отходить от родителей. Женщина села напротив Хромовых. — Что я вам могу сказать: к жилищным условиям у меня претензий нет, к документам — тоже. Иван Николаевич, Мария Валерьевна, вы точно уверены, да? — Естественно. Мира с подозрением и некой опаской смотрела на незнакомую женщину и прижалась к папе. Хромов посмотрел на девочку и подмигнул. Она ему улыбнулась. — Мирослава, — женщина подалась ближе к ребёнку. — Я задам тебе несколько вопросов? — Она кивнула. — Тебе хорошо здесь? Хочешь тут остаться? Теперь маленькая Хромова насторожилась ещё больше. Почему ей задают такой вопрос? Естественно, она хочет. И давно. Ей хорошо с родителями, они её любят, и она их. — Мне хорошо. Очень! Я не хочу в детский дом. Я с родителями быть хочу. — Это хорошо, это очень хорошо, — она заговорила более мягким и доброжелательным голосом, чтобы девочка немного успокоилась и не переживала. Потому что такой вопрос её напугал, проверяющая это видела. Соцработник достала из своей сумки документы и с легкой улыбкой протянула их мужчине. Он благодарно кивнул. — Спасибо. Солидная дама встала с кресла и пошла в коридор. Супруги вышли за ней, а Мира осталась сидеть в комнате. — Я буду иногда приходить. Это вы знаете, я думаю, — они кивнули. — Я желаю вам счастья. — Спасибо большое. До свидания. Когда дверь за соцработником закрылась, Мария увидела, как её муж на секунду закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Женщина с улыбкой на него посмотрела и подошла ближе. — Ура! — тихим и счастливым голосом пошептал он. — Всё, Машенька, всё. — Хромов только-только начал осознавать, что такой долгожданный, светлый и радостный день наступил — маленькое счастье по имени Мира теперь навсегда поселилось в их доме. — Всё, теперь всё хорошо, — Маша кивнула, наблюдая за супругом, который посматривал в зал, где сидела Мира. — Пойдем, нас там ребёнок ждет. Когда Хромовы вошли в зал, Мирослава тут подскочила с дивана, с надеждой смотря на родителей. Мама с папой ей объяснили, кто эта женщина и зачем она пришла. От нее зависело: останется ли она с родителями или нет. — Всё, Мирочка, теперь ты с нами навсегда, — услышав эти долгожданные слова, девочка улыбнулась и кинулась обнимать родителей. — Теперь меня никто от вас не заберет? — Никто, — Хромов покачал головой, обнимая Миру. Радость этого светлого момента прервал зазвонивший мобильный. Иван полез в карман, доставая из джинсов мобильный телефон, попутно надеясь, что звонок работы не касается. Но, увидев на экране «Куликов», он вздохнул. Тот ему, кроме как по работе, не звонил. Мария лишь усмехнулась, наблюдая за недовольством мужа. — Да, Сереж, — он ответил на звонок и стал внимательно слушать коллегу. — Да, подменю, конечно. Не за что. До свидания. — Что там уже? — Да, Куликов позвонил, попросил подменить до вечера. У него там тестю плохо стало. Ну, а что делать — поеду. -Ну, Вань, раз такое дело, — согласилась женщина. — Мы тебя дома ждать будем. Да, Мирочка? — Малышка с улыбкой кивнула. — Всё, девочки, я побежал. А, вам что купить? Что вы хотите? — А что мы хотим, Мирочка? — Хромова посмотрела на девочку, та хитро смотрела на отца. — Мороженое? — Да! Мужчина рассмеялся. — Хорошо, вечером будет. Брагин сидел за столом в ординаторской, и уже в который раз смотрел на анализы Вероники, потирая затылок. В этих анализах он увидел то, чего видеть бы не хотел — прямое доказательство того, что Вероника не его дочь. Получается, Марина была права. Читая текст на бумаге, он не заметил, как в ординаторскую вошел Хромов. — Здравствуйте, Олег, — от неожиданности он дернулся и обернулся на вошедшего. — Ой, здравствуйте, Иван Николаевич, — он привстал со стула, пожимая мужчине руку. Хромов окинул коллегу взглядом. Его немного настораживал загруженный вид Олега. — Подождите, а Вы что тут делаете? У Вас же отсыпной. — Куликов позвонил, попросил подменить. — А, точно. У него там тестю плохо. Он же сердечник, вроде. А Вы с Куликова потом магарыч потребуйте, или пусть отрабатывает, — Брагин попытался пошутить, но получилось неестественно. — Чай будете? — тот кивнул. Пока чайник нагревался, Иван Николаевич уже успел переодеться в свой хирургический костюм и, налив в кружки чай, поставил их на стол. — Олег, У Вас случилось что-то? — А? — Брагин поднял глаза на собеседника, думая, стоит ли ему рассказывать о своих проблемах. С одной стороны, они с Хромовым не были друзьями. Отношения у них были хорошие, но не дружеские, а уважительные. А с другой — Хромов был единственным человеком сейчас, который мог его понять. Поскольку Иван Николаевич сам оказался в такой ситуации, даже более трудной. Но Мирослава у него, действительно, родная, в отличие от Вероники. Да и с Куликовым ему об этом говорить совершенно не хотелось. — Случилось что-то? — Да Веронике нехорошо стало. Решили анализы сделать. Вот, получилось так, что она…не моя дочь. Выходит, Марина с Куликовым были правы, — он уставился в одну точку, бездумно стуча ручкой по столу. Хромов спокойным взглядом смотрел на коллегу, не перебивая его. — Черт, обидно-то как, Иван Николаевич. Я к ней привязался уже… Ну, вот как мне сказать ей об этом? — Теперь уже смотрел на Ивана Николаевича Брагин, только взгляд его отнюдь не был спокойным. Он был рассеянным и бегающим. — Не знаю, Олег, — он пожал плечами. Иван Николаевич даже не знал, можно ли вообще что-то советовать в данной ситуации. В его жизни, конечно, было всякое, но внебрачные дети, тем более, неродные — нет, такого не было. — Привязались, говорите? — Угу… — Знаете, Олег… Родной человек или нет — это не от ДНК зависит, — Хромов не знал, понимает ли его собеседник, но сам он через это прошел. — Если Вы меня сейчас понимаете, конечно. — Брагин кивнул. Потом хирург мельком посмотрел в окно и вдруг ухмыльнулся, покачав головой. — Иван Николаевич, Вы посмотрите на нашего Лазарева. Еще немного и у Вас с Марией Валерьевной будет невестка, — Хромов, казалось, был совершенно не удивлен, но все же привстал со стула, и посмотрел на Костю, который о чем-то говорил с Покровской. Разговор, видимо, был приятным, поскольку оба улыбались и посмеивались. — А, это и хорошо, — в душе Иван Николаевич был очень рад за Костю. Он очень надеялся, что на этот раз ему повезет. — А у вас там как? Я смотрю, Вы счастливый ходите. — У нас всё хорошо, — на лице мужчины появилась легкая улыбка. — Мы теперь официальные опекуны Миры. — Поздравляю! — Брагин пожал ему руку. — Хоть у кого-то всё хорошо. — Ребят, — в ординаторскую быстро вошла Нина и серьезно посмотрела на врачей. — Там девочку везут, шесть лет. Пожар в доме был, её там привалило чем-то. В скорой сказали: боятся, что не довезут. Так что, к нам. Кто возьмет? — Хирурги со вздохом переглянулись. Каждый в коллективе, без исключения, не хотел, чтобы у него на столе оказался ребёнок. Нет, все они знают педиатрию, знают, как утроен детский организм, знают и умеют оперировать детей. Но оперировать детей очень тяжело с моральной точки зрения. Наверное, поэтому среди них нет педиатров. — Иван Николаевич, возьмете? — Да, я же только пришел. Сколько? — Десять минут. — Я с Вами, Иван Николаевич, — Брагин встал со стула и убрал бумаги в свой шкафчик. Хромов кивнул и пошел к своему шкафчику, достал из него халат и быстро накинул. Брагин посмотрел на монитор, запоминая показатели, и перевел взгляд на операционное поле. О том, что сейчас на столе лежала маленькая девочка, он старался не думать. Хромов тоже оперировал, не поворачивая голову в сторону их пациентки. — Так, с кровотечением мы разобрались, — Хромов передал инструмент Третьяковой и с подозрением взглянул на монитор. — Олег, гемодинамика мне не нравится. — Тампонада, думаете? — Да, она и есть. Давайте, Олег, делаем торакотомию. После успешного окончания операции, усталые медики разошлись по своим делам: Таня с Костей повезли в реанимацию пациентку, Хромов пошел к родителям девочки, желая как можно быстрее их успокоить. Пообщавшись с родителями своей пациентки, успокоив их, и ответив на всех их многочисленные вопросы, хирург с чувством выполненного долга тоже отправился в ординаторскую, планируя сесть и спокойно написать протокол операции. Лежащий на кровати Брагин обернулся на Хромова. — Успокоили? — Ну, успокоил — это громко сказано. Они на нервах. Их Нина успокоительным отпаивала. — Вы домой уже? — Да, хотелось бы. Протокол сейчас заполню только. А Вы до утра? — Да, — Олег кивнул. — Вы поезжайте домой, я за ней присмотрю. — Спасибо. А то, мне еще за мороженым зайти нужно. Меня теперь без сладкого домой не пускают. — Пошутил Иван Николаевич и Брагин тихо засмеялся. — Ну да, у Вас теперь жесткий контроль. — Ой, это точно, — Хромов усмехнулся, сел за стол и, достав ручку из кармана халата, стал заполнять документы. Вечером вся семья проводила досуг за просмотром советского фильма «Мэри Поппинс, до свидания». Судя по реакции Мирославы, фильм ей очень нравился, она с большим интересом смотрела на экран телевизора и с большим аппетитом уплетала такой вкусный пломбир с вишневым вареньем. Хромова положила голову на плечо мужчины и поочередно смотрела то на Миру, наблюдавшую за происходящими на экране событиями, то на супруга, который тоже пытался смотреть фильм, но сам уже невольно начинал засыпать. — Вань, — она шепотом заговорила с мужем. — Ты, может, спать пойдешь? — Нет, я, я смотрю, — заморгал глазами Хромов и стал внимательно смотреть на экран. Женщина улыбнулась, покачав головой. — Нравится фильм? — Очень, — ответила Мира и довольно закивала. — Это хорошо. Папе, судя по всему, тоже очень нравится, — с усмешкой сказала Хромова, посмотрев на мужа, который, снова закрыв глаза, начал засыпать.