Глава 15
26 мая 2013 г., 02:16
И вот настало двадцать шестое декабря. После обеда Рауль приехал в театр и забрал младшую из сестёр Дааэ.
Тем временем Катрин готовилась к балу в замке герцога де Риволи. Она выбрала в театральной костюмерной потрясающее красное платье и украшения к нему и взялась за причёску.
Вечером, когда все приготовления были завершены, девушка позвала малыша Реми и, дав ему несколько монет, велела нанять извозчика и попросить его ожидать ее у входа в Оперу.
Через пятнадцать минут мальчик вернулся.
– Карета подана! Катрин, ты настоящая принцесса! – с такой искренностью, на какую способны лишь дети, воскликнул он.
– Спасибо, мой маленький принц, – улыбнулась Дааэ. Она набросила на плечи плащ, подбитый мехом, и отправилась навстречу приключениям.
Экипаж подъехал к парадному входу в замок. Швейцары в позолоченных ливреях открыли дверцу и помогли девушке выйти.
Теперь оставался только один вопрос: как попасть внутрь без пригласительного?
Катрин надела золотую атласную маску, расшитую мерцающими пайетками, и огляделась.
Вот у входа остановился ещё один экипаж, и из него вышла супружеская пара Булер – седовласый барон с супругой. Катрин часто видела их в какой-нибудь из лож зрительного зала во время спектаклей. В высшем обществе они пользовались исключительным уважением, так как всегда излучали доброжелательность и радушие и, будучи весьма состоятельными, никогда не кичились этим.
На плечах пожилой мадам Булер красовалась великолепная шаль из тончайшей шерсти. Сколько стоит эта вещица, Катрин даже вообразить не пыталась.
– О! Какая красота! – воскликнула девушка, когда супруги поравнялись с нею возле ступеней парадной лестницы. – Мадам Булер, откройте секрет: откуда вам доставили это чудо?
– Вам нравится? Это английская шерсть, милочка. Прямо из Англии. Они покупают наши чудесные кружева, а мы – их прекрасные шали! – охотно ответила баронесса, в то время как её муж протянул швейцару у двери отпечатанное на тиснёной бумаге приглашение.
– Она просто восхитительна! Такая тонкая работа!..
Вот так, за непринуждённой беседой, Катрин прошла вместе с супругами в холл, где слуги приняли у всех троих верхнюю одежду.
– С Рождеством вас! – улыбнулась Дааэ, покидая супругов.
– И вас, милочка, и вас... Анри, кто эта девушка? – обратилась женщина к мужу, но тот лишь растерянно пожал плечами.
Зал уже был полон гостей. Дамы в шикарных нарядах блистали бриллиантами, галантные кавалеры вели неспешные беседы о политике и финансах, собравшись небольшими группами, слуги в парадной форме разносили напитки.
Катрин взяла бокал шампанского и осмотрелась. Молодые люди, проходя мимо, кивали ей в знак приветствия, бросая украдкой недвусмысленные взгляды, и она кивала им в ответ.
“А ведь они считают, что я знатная дама! – подумала Катрин, и от этой мысли ей стало весело. – И наверняка ломают голову, пытаясь угадать, кто же скрывается под маской!”
Лишь только завершилась торжественная поздравительная речь хозяина дома, как заиграл приглашённый оркестр, дамы и кавалеры закружились по паркету под звуки скрипок и виолончелей – бал начался.
Катрин купалась в собственном восторге и упивалась окружающей красотой. Мужчины один за другим приглашали её на танец и взглядом словно пытались снять с неё маску. Саму же её мало волновало, кто с ней танцует в этот момент: герцог или граф, барон или просто зажиточный помещик. Она была абсолютно счастлива.
Закончился очередной тур, партнёр проводил девушку и откланялся. Катрин подошла к витой мраморной колонне и укрылась в её тени, ей было жарко – шипучий напиток и бесконечные танцы заставили кровь кипеть, а пульс участиться, вызывая приятную усталость. Катрин отпила ещё немного шампанского, прикрыла глаза и блаженно вздохнула. Когда она снова их открыла, перед ней стоял мужчина в роскошном карнавальном костюме в чёрно-золотой гамме и, слегка склонив голову, протягивал ей руку.
– Не окажет ли восхитительная незнакомка любезность разделить со мной этот танец?
Катрин окинула его быстрым оценивающим взглядом.
– С удовольствием!
Она вложила свою ладонь в его, и они заняли место среди танцующих.
“Какие знакомые глаза, – подумала Дааэ. – Должно быть, покупает билеты в первый ряд, вот и примелькался”.
Мужчина вёл плавно и легко, Катрин словно парила по воздуху, а не двигалась по паркету. Какое странное ощущение...
– Вы превосходная партнёрша, мадемуазель Ван Хелсинг.
– Я обожаю танцевать, – улыбнулась она, но улыбка тут же растаяла, как только до девушки дошло, что она услышала. – Как вы меня назвали?
– Мадемуазель Ван Хелсинг. Разве это не твоё имя, Катрин? Не останавливайся, иначе мы будем мешать другим.
– Ты?!.. Как ты меня нашёл?! – дрожащими губами промолвила она.
– По запаху, принцесса, по запаху, – он развернул девушку спиной и, прижав к себе, прошептал на ухо: – Ты думала, я о тебе забыл? А я просто дал передышку.
– Сколько еще ты будешь преследовать меня?
– Долго. Всю жизнь. А она у меня бесконечная, подумай об этом.
– Мне не нужна твоя вечность, – прошептала Катрин.
Как же тяжело противостоять этому дурманящему голосу!
– Но ты нужна ей. Ты нужна мне. Выбор неизбежен. – Его губы коснулись мочки её уха, висок горел от обжигающего дыхания, и Катрин чувствовала, что вот-вот потеряет контроль над собой.
– Ты несёшь смерть. Я не хочу так.
– Смерть во имя новой, лучшей жизни. И я предлагаю тебе разделить её со мной.
“Боже, дай мне сил!” – взмолилась Катрин.
– Бесполезно. Ему наплевать на тебя. Он создал мир по своему образу и подобию – я его переделываю под себя!.. Решайся, принцесса.
Он медленно провёл кончиками пальцев по её шее.
– Позвольте украсть вашу даму, – раздался рядом голос – произошла смена партнёров, и Катрин потеряла своего собеседника из вида, что позволило ей прийти в себя.
– Простите, – пролепетала она и, оставив нового партнёра в полном недоумении, поспешила прочь из зала.
– Мадемуазель так скоро нас покидает? – удивился лакей, когда Катрин попросила свой плащ.
– Просто подайте мой плащ! – нервно воскликнула девушка, оглядываясь в сторону зала.
Слуга накинул плащ ей на плечи, и она сбежала вниз по ступенькам. Подозвав извозчика и не дожидаясь его помощи, Катрин забралась в карету.
– Гранд-Опера! Быстрее, пожалуйста!
***
До площади перед театром было уже рукой подать, когда карета резко остановилась. Катрин упала на противоположное сидение, и до её слуха донеслись конское ржание и леденящий кровь вопль. Мгновение спустя нечто тяжёлое упало на крышу кареты, прорвав обшивку. Катрин поднялась с колен; что-то тёплое капало на шею. Она дотронулась до неё и поднесла пальцы к глазам – они были в крови. Девушка в панике забилась в угол и истошно закричала. В то же мгновение дверца кареты молниеносно слетела с петель и с грохотом упала на брусчатку в нескольких метрах. – Играть со мной вздумала?! – В проеме стоял Дракула: чёрные как ночь глаза пылали гневом, не предвещая ничего хорошего, а в уголке рта темнела тонкая струйка крови. Катрин затрясло. Мужчина встал на подножку, нырнул в салон и, схватив девушку за руки, одним рывком выволок её из кареты и швырнул на булыжную мостовую. – Ты испытываешь моё терпение! – прорычал он. – Тебе надо было подумать – я дал тебе время!.. Довольно хныкать, решай! Катрин всё ещё находилась на земле и не прекращала рыдать. Тогда он подошёл, обхватил её за талию и одним движением поставил на ноги, прижав вплотную к себе. Через какую-то долю секунды его взгляд смягчился, а в глазах блеснуло вожделение. – Та ночь была лишь прелюдией к тому, что произойдёт, когда я... – но договорить он не успел: взгляд Дааэ невольно упал через его плечо на карету, и на ее крыше она увидела тело извозчика. Его искаженное от ужаса лицо было повернуто к ней, в остекленевших глазах отражался нечеловеческий страх. Внезапно в девушке произошла перемена: истерика переросла в агрессию, и она принялась неистово отбиваться и царапаться, рыча, словно дикая кошка. Изловчившись, она умудрилась оставить несколько глубоких царапин на лице вампира, но сражались они недолго. Мужчина властно схватил её за запястья, сомкнув как тиски свои пальцы, и развернул девушку к себе спиной, заключив в стальные объятия и лишив возможности пошевелиться. Как только Дааэ затихла, он, продолжая удерживать её одной рукой, другой взял за подбородок и повернул её лицо к себе. Но Катрин не собиралась сдаваться, она мотнула головой и тут же вцепилась зубами в его ладонь между большим и указательным пальцами. К её удивлению, тот лишь расхохотался. – Вот уже проявляются врождённые повадки! Зубки острые, это хорошо. – Он отдёрнул руку, слизал проступившую кровь и зашептал ей на ухо: – Это твоя первая кровь, принцесса. Ты ощутила её вкус? – Я убью тебя! – Твой папочка уже пытался – не вышло. Нет, ты, конечно, могла бы, но для этого тебе нужно сначала... – Что? – Как ты наивна, Катрин! – усмехнулся он. – Я хранил эту тайну веками. Думаешь, открою её теперь? – Почему бы нет? Ведь мы с тобой одной крови, а между родственниками не должно быть секретов, – эти слова чуть не застряли у нее комом в горле. – Хорошая шутка! – оценил Дракула. Вдруг в небе загремели фейерверки, озарив всё вокруг яркой радугой. Заряды, долетая до звёзд, с хрустом взрывались, роняя назад на землю мириады разноцветных огоньков. Мужчина отвлёкся, а Катрин только этого и надо было. Она высвободила руку и, достав из волос шпильку, вонзила ему прямо в горло. Алая струйка брызнула ей в лицо. – Проклятье!!! Дьяволица! – рявкнул он. – Яблоко от яблони, знаешь ли, – ехидно прошипела Дааэ, со всей силы наступая острым каблучком ему на ногу. Хватка Дракулы ослабла, он схватился за шею, а девушка, вырвавшись на волю, со всех ног бросилась к зданию театра. Мимо пронеслось несколько экипажей. Не переставая бежать, Катрин услышала, как возницы перекликнулись, увидев на дороге пустую карету с оторванной дверцей, да ещё и с трупом на крыше. Время перевалило за полночь, и парадные двери Оперы были уже закрыты, а потому Катрин сразу побежала к входу через конюшни. Едва она захлопнула да собой дверь, пережитое нервное напряжение дало о себе знать, и у девушки наступил шок. Она передвигалась механически, сама не осознавая, куда идёт. Перед глазами сплошное размытое пятно, лицо в огне, в ушах звенит, а кожа на ладонях стала такой чувствительной, как никогда, и, казалось, вибрировала от каждого соприкосновения с какой-либо поверхностью. В итоге ноги сами привели её в часовню. Девушка надавила на фреску, но тщетно. Вторая попытка тоже не принесла результатов. Катрин упала на колени и стала неистово колотить по ней, захлёбываясь от рыданий, – изображение ангела всё так же невозмутимо и снисходительно смотрело на неё со стены, не сдвинувшись ни на дюйм. “Он появился из зеркала...” – всплыли в воспалённом мозгу слова Кристины. Дааэ опрометью кинулась в гримёрную примадонны. Несколько минут она ощупывала раму огромного зеркала в поисках какой-нибудь кнопки или рычага, пока то вдруг само не отъехало в сторону от лёгкого толчка – зеркало просто-напросто было установлено на шарниры. Не думая ни о чём, Катрин как можно быстрее стала продвигаться по тёмному коридору, придерживаясь за покрытую паутиной и вековой пылью стену. Она даже не осознавала, что ей придётся спускаться по бесконечной каменной винтовой лестнице в потёмках, она просто упорно шла наощупь, и громкие рыдания эхом отдавались в каменных сводах подземелья. Медленно, ступенька за ступенькой, она спускалась по лестнице, беспрестанно всхлипывая и смахивая застилавшие глаза слёзы. От непривычных звуков, издаваемых незваной гостьей, местные крысы разбегались по углам, прячась в свои норки в щелях каменной кладки, но Катрин не обращала на них ни малейшего внимания. В этот момент мир для неё перестал существовать, осталось место только для боли, для жалости к самой себе и для страха – всеобъемлющего, всепоглощающего, вездесущего, пронизывающего насквозь и забивающегося в каждую клеточку дрожащего тела. Когда впереди оставалось всего несколько ступеней, она заметила, что за поворотом забрезжил свет. Ещё мгновение, и из-за угла появился Призрак, держа в руке трепещущий факел. Катрин замерла, глядя на него заплаканными глазами. – Я же предупреждал, чтобы ты больше не... – взревел он, но замолк на полуслове – Дааэ неожиданно кинулась ему на шею и, прижавшись к груди, вновь разрыдалась. – Пожалуйста, не прогоняй меня! Мне так страшно! Он будет преследовать меня, пока не убьёт! Мне больше некуда идти, мне никто не поверит! Если скажу кому-нибудь правду, меня упекут в сумасшедший дом! – взахлёб причитала девушка. Мужчина замер в полнейшей растерянности. Её слёзы падали на батистовую рубашку, и сквозь тонкую ткань тёплая влага ощущалась на коже. Какое странное, непонятное чувство... “Неужели она ищет у меня защиты?!” – изумлённо подумал он и машинально положил ладонь на рассыпавшиеся по плечам Дааэ локоны (тиару девушка потеряла еще там, на улице, и волосы из-за этого пришли в полный беспорядок). Удивительно, но она совершенно не боится, что он может разозлиться и сделать с ней что-нибудь ужасное. Как такое может быть?! Всю жизнь он видел в глазах людей лишь панический страх при встрече с ним. Но с ней всё иначе. Мужчина слегка отклонился назад и посмотрел на Катрин. Лицо, левая сторона её шеи и грудь до самой кромки корсета были в алых потёках. – Господи, да ты же истекаешь кровью! – неожиданно воскликнул Призрак, откидывая её волосы назад. – Что? – Катрин отстранилась, всё ещё всхлипывая, но истерика уже прошла. – Нет, это не моя кровь. Это... это извозчик. – Какой извозчик? – Я ехала в карете домой, но вдруг появился он и... он... он убил его, – Дааэ зажала рот ладонью, чтобы вновь не разрыдаться, вспомнив ужасающий вид распростёртого на крыше кареты мёртвого тела. – Кто? Катрин устремила на мужчину затравленный взгляд, сомневаясь, говорить или нет. – Ты веришь в существование Дьявола?.. Так вот, он – его отродье. – Дьявольское отродье? Знакомое прозвище, – в его голосе Катрин уловила оттенок иронии. – Не мой ли он родственник? – Глупец! Это не смешно! Этот человек... это существо – самое страшное, с чем возможно столкнуться! – Да как ты смеешь?! Безмозглая девчонка, я тебе одним движением шею сверну! – он с яростью схватил её за волосы и запрокинул голову. – Сверни! Может, это будет лучшим решением! Он не доберётся до меня, а ты избавишь мир от потенциального зла!.. Я даже скажу тебе спасибо! По скулам мужчины заходили желваки: такой реакции он не ожидал. Её бесстрашие выводило из себя и совершенно обескураживало. Он отпустил девушку. – Ты вообще чего-нибудь боишься? – Да, пауков, – не задумываясь, честно призналась Дааэ. “Она ещё шутит!” – закатил глаза мужчина, развернулся и пошёл назад, к озеру. Катрин молча последовала за ним.***
Сойдя на берег, Призрак зашёл в одну из пещер за занавесью, а вскоре вернулся с мокрым полотенцем в руке и протянул его девушке. Но едва та подошла к зеркалу и увидела своё отражение – сдавленный стон вырвался из груди, и она выронила полотенце, прижав ладони к губам. Мужчина вздохнул, поднял полотенце, взял Дааэ за руку и повёл к письменному столу. Там он усадил её на табурет и принялся сам вытирать с её шеи запёкшуюся кровь. – Ты так и не сказала, кто сотворил с тобой такое, – нарушил он повисшее молчание. Катрин медлила с ответом, но потом решила, что если ни с кем не поделится своей тайной, это разорвёт её изнутри, и заговорила: – Слышал про Абрахама Ван Хелсинга? – Читал в газетах. Англичанин, доктор, охотился на таких, как я. – Не угадал. На таких, как он. Кстати, это мой отец... Был. – Катрин собралась духом и рассказала всё о дневнике, о Дракуле, о кладбище и маскараде. – Он преследовал меня всю жизнь во снах, а теперь устроил охоту наяву. Ты спрашивал, боюсь ли я чего-нибудь. После всего, что со мной случилось за последний месяц, я боюсь только одного – стать такой, как он. Вечно убивать, чтобы жить. Тот возница, он был ни при чём, но умер из-за меня. Всё то время, пока Дааэ рассказывала, она не смотрела в глаза Призраку – боялась увидеть в них насмешку. – ...Значит, я – частица Дракулы, его кровь. Я – вещь, принадлежу ему с самого рождения! – Не говори так. Твоей вины в том нет. – Ты мне веришь? – Катрин вскинула голову и посмотрела ему в глаза. – Я прочёл достаточно научной фантастики, к тому же, если существуют энергетические вампиры, вполне возможно допустить существование и обычного... – Он не обычный, и в этом весь ужас! Он их Адам! Отец истребил их всех, но не этого. Его ничем нельзя убить! – Любое существо можно чем-то убить, надо лишь выяснить чем. – Отец пошёл против природы, обрёк себя на проклятую вечную жизнь, чтобы выяснить это, но ничего не вышло. Даже после этого его сердце не выдержало. – Девушка задумалась. – А что, если единственный способ узнать о смерти – пойти навстречу?.. Хотя... Я ведь уже... Дааэ мотнула головой, отгоняя назойливые воспоминания. Мужчина молчал. Смыв с Катрин следы этой ужасной ночи, он бросил багровое полотенце в угол и отошёл от девушки. – Он овладел тобой, – с горькой ухмылкой констатировал Призрак. – Нет, он полонез со мной танцевал! – взвилась в ответ Катрин. Её душа рвалась на части от ярости, обиды, унижения и осознания собственной полной беспомощности, в то время как он задавал глупые вопросы! Она нуждалась в том, чтобы её обняли, утешили, сказали: “Всё будет хорошо”. И пусть это будет ложью, но она нуждалась в ней. Это ложь во спасение, она заставит боль утихнуть хотя бы ненадолго. Катрин уткнулась лицом в колени, обхватив голову руками, и горько заплакала. Он не подошёл. Не стал её утешать. Ну и не надо. Зато не гонит. Это лучше, чем если бы кто-то сейчас пытался успокоить её глупостями, мол, всё это обычный кошмарный сон, что она просто устала, перенервничала и нафантазировала. Главное, что теперь есть ещё кто-то, кроме неё, кто знает, верит и, может, даже отчасти понимает её. И пусть она не чувствует с его стороны сочувствия, зато теперь она не одна. Этого вполне достаточно, чтобы не отчаяться. – Если хочешь, можешь остаться до утра. Где спальня, ты знаешь. – А ты? – едва слышно робко спросила она, подняв голову. – Мне нужно работать. Катрин встала с табурета и медленно побрела в сторону “спальни”. – О том, что я тебе рассказала, не должен знать никто. – Она остановилась у бархатной занавеси. – Только ты теперь знаешь всё... И мадам Жири. Но она только об отце. – Вечная хранительница тайн, – услышала она в ответ его усмешку, но не придала значения и зашла в спальню, где стояла уже знакомая кровать-лебедь.
