Лучик света в кромешной тьме вечной ночи

В девичьей спальне царили шум и смех. Из расположенной рядом комнаты доносился плеск воды и визги. Так было всегда, когда устраивался банный день. Катрин и Кристина уже искупались и теперь, весело щебеча, толкались у зеркала. Дааэ-старшая замотала голову полотенцем и отправилась перестилать постель. Она подняла подушку, чтобы сменить наволочку, и из-под неё на пол упал чёрный шёлковый шейный платок. Катрин мгновенно подняла его и, задержав на нём задумчивый взгляд, погладила мягкую ткань. – Вещичка твоего ухажёра? – полюбопытствовала Лючия. – А тебе что, завидно? – встряла Беатрис. – Ой, было бы чему завидовать! Но Катрин словно не слышала их. – Эй, Катрин, ты где витаешь? – окликнула подругу Беатрис. – Девочки, Дааэ, кажется, влюбилась! – Что? Я?.. Да ну тебя, Сесиль! – отмахнулась та, но Жамм уже выхватила платок из её рук и запрыгала по комнате, повторяя: – Дааэ влюбилась! Дааэ влюбилась! – Отдай платок! Сесиль, я не шучу! Отдай сейчас же! – Да ладно тебе! Не кипятись так!.. На, держи! Девушка забрала платок, аккуратно сложила его и снова положила под подушку. – Боже, сколько романтики! – Отвяжись, Лючия, если не хочешь нарваться на неприятности! – резко оборвала её Катрин. – И что же ты мне сделаешь? – Остригу налысо, пока спать будешь. – О-о-о, она может, – развеселился вошедший к ним Габриель. При появлении молодого человека девушки завизжали и попрятались за шторки кроватей, ведь почти все были только в нижнем белье. Конечно, скромность эта вызывала лишь улыбку, ведь в условиях театра такое понятие, как стыд, отпадало уже после третьего отыгранного спектакля. Переодеваться-то приходилось быстро, не обращая внимания на снующих вокруг рабочих. – Девочки, кому спинку потереть? В ответ в него полетела подушка. – Кати, – негромко позвала сестру младшая Дааэ. Она стояла возле их общей тумбочки, ящик Катрин был открыт. – Что? – Что это? Как она сюда попала? Катрин заглянула в ящик – там лежала засушенная роза с чёрной лентой. – Я хотела взять твою красную ленту для волос и... – Я нашла её на крыше. Красивая роза, вот я её и оставила... Он больше не появлялся? Кристина вскинула на сестру удивлённый взгляд – её внезапный вопрос застал девушку врасплох. – Нет. После смерти Буке я его больше не видела и не слышала. Вот уже три месяца. Думаешь, он исчез? – Нет. Я знаю, что нет. – Откуда? – удивилась Кристина. Катрин прикусила губу и отвела взгляд. – Кати, не молчи! Я же вижу, с тобой что-то происходит: то ты пугаешься каждого шороха после этих кошмаров, то вдруг ходишь такая задумчивая. У тебя действительно всё серьёзно с этим твоим поклонником? Сесиль была права? – Да нет у меня никого! – не выдержала старшая Дааэ. Она глубоко вздохнула и рассказала сестре всё. – И ты столько времени молчала и лгала?! – А что, надо было рассказать, что я каждую неделю танцую перед похотливыми богачами? Я должна была молчать, иначе мадам Жири не позволила б мне работать, и мы бы выживали, как остальные! Кристина молчала. Их товарки дурачились с Габриелем, и в этом шуме и визге сестёр никто не слышал. – А по поводу Призрака... Я его видела. – Что? – Да. Мало того, я была в подземелье и разговаривала с ним, – и Катрин поведала о той ночи после посещения кладбища. О второй их встрече она умолчала. – Может, он не такой уж и ужасный, как считают все. Просто к нему нужен особый подход. – Кати, я боюсь за тебя. Ты играешь с огнём! – О чём ты? – Хватит делать из меня дуру! – разозлилась Кристина, устремив хмурый взгляд на сестру. – Я моложе тебя на год, а не на жизнь! Я же вижу, что он тебя заинтересовал! И не отрицай, я не слепая! Ты всегда была странная в своих предпочтениях, – уже тише продолжила она, – но ведь он убийца! – Не доказано. И между прочим, жизнь может поставить человека в самые невероятные условия. – Убийство не имеет оправданий. – Если бы на тебя напал какой-нибудь отъявленный негодяй, и Рауль, защищая твою жизнь и честь, убил бы его в схватке, ты б тоже так считала? – испытующе посмотрела на девушку Катрин. Кристина насупилась, но ничего на это не ответила. – Всё равно, Кати, не стоит сознательно искать неприятностей, как ты это любишь... Ох, бедные мы с тобой, бедные, – вздохнула Дааэ-младшая и обняла сестру. – Всё у нас не слава Богу.

***

“Неужели они правы?! – подумала Катрин, поплотней укутавшись в одеяло и глядя через маленькое круглое окошко над кроватью на усыпанное мириадами звёзд ночное небо. – Я действительно влюбилась в... Призрака Оперы?!” Но как такое возможно? Что она знает о нём? Да ровным счётом ничего! Видела пару раз, испытала на себе, каким он может быть вспыльчивым и жестоким. А уж ходившие о нём по Опере слухи и подавно вселяли в нормальных людей тихий ужас. Но, как бы там ни было, а Катрин всё же тянуло к Призраку Оперы каким-то необъяснимым гигантским магнитом. А что, если он действительно был убийцей? Тогда он ничем не отличается от него – её ночного кошмара. Такой же мрачный, таинственный, опасный... Но человек. Чувствующий. Страдающий. Понимающий. Конечно, по-своему, но всё же. А главное – живой!