Лучик света в кромешной тьме вечной ночи

В театре полным ходом шли приготовления к постановке “Дон Жуана”. В то же время виконт де Шаньи с господами Фирменом и Андре разрабатывали план поимки Призрака Оперы, который недавно заявил о своём бодром самочувствии оставленной в кабинете директоров запиской. Катрин ужаснулась, подслушав их разговор. Ей захотелось немедленно побежать в подземелье, предупредить Эрика о готовящейся ловушке, но этот порыв был мгновенно подавлен всплывшим на поверхность чувством обиды и отчасти даже злости. Катрин долго думала, прежде чем принять решение, а сделав это, отправилась в костюмерную. Там она и встретила сестру, которая как раз примеряла костюм к грядущему спектаклю. – Кати, я так боюсь! Я не хочу этого делать! Бедный наш папочка, если бы он только знал, к чему привели его безобидные сказки. Катрин обняла сестру и погладила по волосам. – Не бойся, всё будет хорошо. Я тебе обещаю. А теперь иди, тебя уже Рауль заждался. Когда девушка переоделась и вышла, Дааэ-старшая подошла к вешалкам и задумчиво уставилась на костюм. – Что, нравится? – спросила костюмерша. – Мгм, – машинально кивнула Катрин, а затем вдруг спросила: – Мадам Жамм, а вы смогли бы пошить точно такой же к премьере? – Зачем? Одного разве мало? – Нет, но смогли бы? – Ну-у-у... – За отдельную плату, само собой. – Сколько? Через пять минут, уладив финансовый аспект сделки, Катрин получила от женщины клятвенное обещание сшить точную копию в срок.

***

Весь этот месяц старшая Дааэ продолжала не спать по ночам. Днём, подремав под присмотром сестры, она старалась проводить как можно больше времени среди друзей, усердно репетировала, гуляла с подругами, которые, кстати, отметили, что девушка как-то изменилась в последнее время, стала более спокойной и не такой озорной, как раньше. Она также удивила сестру своей неожиданной просьбой потренироваться с ней в пении. – Ну хорошо, – согласилась растерянно Кристина. – Что будем петь? – А давай как раз пропоём твои партии из “Дон Жуана”. Кристине понравилось выступать в непривычной роли педагога, и вскоре она с гордостью отметила, что и без того приятный голос Катрин стал звучать сильнее и увереннее. Однажды, спускаясь в часовню за пару дней до премьеры, Катрин услышала голоса сестры и Рауля, доносившиеся оттуда. Она остановилась. – И как, по-твоему, должна я поступить? Предать того, кто дал мне мой голос? Рисковать собственной жизнью, согласившись стать его добычей?.. Да, он убийца, но я у него в долгу! О боже, как мне быть?! Как пережить этот кошмар?! – Кристина, не думай, что мне всё равно! Но вся надежда сейчас лишь на тебя одну! В тот момент Катрин окончательно уверилась в правильности принятого решения. Она развернулась и твёрдым шагом отправилась наверх.