По стеклу

      Неприятный писк будильника раздаётся на всю комнату, стараясь разбудить Блум. Девчонка всё ещё отчаянно цепляется за сон, но вынуждена покинуть царство Морфея и разлепить глаза.       Она снова в жесткой реальности.       Не в сказочном мире гуляет за руки с родителями. Не празднует день рождения с огромным тортом перед собой и любимыми мамой и папой.       Она лежит в скромной комнатке детского дома на окраине города.       Из-под нагретого одеяла вовсе не хочется выбираться. За окном зима и снегопад, только-только светает. Кровать рядом уже застелена, видимо, соседка по комнате ушла совсем недавно. В этой тишине хочется остаться в кровати подольше и наблюдать за белыми хлопьями, которые, как по волшебству, накрывают город снежной шубой.       Блум без особой радости садится на кровать и откидывает одеяло в сторону. Девушку трясёт мелкой дрожью от прохлады в комнате, и она спешит поскорее обнять себя.       Спрятаться от этого мира.       «Сегодня первым уроком — химия, на неё нельзя опаздывать», — отмечает в мыслях рыжая. Блум машинально заправляет кровать, переодевается в любимые тёмные и самые тёплые брюки и надевает в этот раз не школьную белую рубашку, а нежно-голубой вязаный свитер. Зима в этом году суровая и никого не щадит морозами. И Блум понимает, что если не позаботится о себе сама, то вряд ли это решит сделать кто-то другой.       Колючий, но уже давно привычный, материал отлично скрывает мелкие синяки на предплечьях. У девчонки бледная и чувствительная кожа, но она не боится защищаться, получая в награду ссадины и ярко-фиолетовые отметины. Разбитая губа, к примеру, всё ещё не зажила до конца. А шрам на лбу, который теперь закрыт неровной чёлкой, останется напоминанием на всю жизнь. Знаком подростковой жестокости, с которой шестнадцатилетняя сирота не может справляться без боли в ответ.       «Рыжая — бесстыжая!»       «Ведьма! Ведьма!»       Девчонка не заплетает непослушные огненные пряди в прекрасные косы. Рассыпанные по лицу волосы — ещё один способ как-то прикрыться от напора осуждающих взглядов толпы. Да и смысл в косах, если за них легче тянуть?       Блум не обращает внимания на быстрый завтрак и дорогу до ненавистной школы. Обыденное утро, которое бессмысленно запоминать.       Но как только она заходит в класс, то от печали не остаётся и следа на лице. Взгляд искрится уверенностью. Ей не страшны сплетни и злые шутки. Свою правду она знает и будет идти до конца. У неё есть вера в лучшее и огонь в сердце, который помогает не сдаваться.       Спаркс приземляется на любимое место в последних рядах кабинета. Порой, она отвлекается на оживлённую улицу за окном. Ей нравится рассуждать о чужих судьбах. Вот незнакомый парнишка бежит в школу, боясь опоздать на урок. А ему навстречу лёгкой походкой летит молодая девушка в роскошном красном пальто, едва не падая в чёрных сапогах на высоком каблуке. И Блум мечтает, что когда-нибудь сможет так же лететь по улице. Станет красивой девушкой в дорогой одежде. Она превратится в ту самую девушку из тех самых романтических фильмов с прекрасной историей.       Слабая улыбка появляется на миг на лице рыжей. Всё это забавляет её. Кто сказал, что мечтать — вредно? Это подливает масла в огонь уверенности в завтрашнем дне.       «Я обязательно справлюсь», — повторяет себе Спаркс в такие моменты.       «Милая, ты обязательно справишься»…

***

      К своему огромному удивлению, сегодня Блум не столкнулась ни с чем катастрофическим: ей не разбили нос, не облили случайно компотом во время обеда, и никто даже не кинул ей в спину бумагу, скомканную в шар. От одноклассников не укрылась и странная скромная улыбка, что задержалась на лице девушки до самого конца учебного дня.       Предвкушая быстрый перекус, Спаркс спешит обратно домой. Казалось, её ничто не остановит перед этой целью. Однако подозрительно взволнованная няня уже дожидалась прихода воспитанницы.       Её впервые за последние шесть лет кто-то так взволнованно ждал.       Сердце пропустило удар. Что-то случилось. И почему-то шестое чувство подсказывало, что нечто не самое приятное.       — Блум, детка, тебя решили удочерить. Этот человек уже ждёт тебя в кабинете.       С самой доброй улыбкой няня проводила до кабинета девушку, которая всё слышала как через вату.       «Нет, это просто плохой сон! Я сейчас проснусь, и всё вновь станет хорошо, как прежде!» — Блум, это Валтор Спаркс — твой кровный дядя и твой опекун с сегодняшнего дня.       Теперь уже бывшая воспитанница детского дома на окраине города застыла у порога кабинета, широко распахнув глаза в удивлении.       Высокий мужчина с длинными светлыми волосами, перевязанными тёмной лентой, властно рассматривал свою племянницу. Губы растянулись в удовлетворённой ухмылке, а ледяной взгляд устремился в два бушующих моря. Говорят, глаза — зеркало души. Душа Блум бушевала так же, когда впервые столкнулась с агрессией и неприязнью новых одноклассников.       «Как человек с такой внешностью, дорогой одеждой и великолепными манерами может быть моим…кем? Дядей?!» — негодовала рыжая. И если бы оказалась одна в комнате, то обязательно бы дала волю эмоциям. Таких богатых, как он, она не просто не любила. Девчонка с начальной школы ненавидела и презирала верхние слои общества, затравленная отпрысками богатеев. — Собирай вещи, Блум, пока мы с господином Спарксом обсудим ещё кое-какие нюансы в документах, чтобы вас не задерживать!       Директриса была наивно рада, что такой состоятельный человек оказался родственником Блум. Господин Спаркс внушал доверие и умел произвести нужное впечатление.       На всех, но не на неё.