Белый шиповник

Майкрофту снятся теплые руки, обнимающие его и не дающие уйти за грань. Восемнадцать лет это много, это так много, а сейчас пришла расплата за то, что он не пожелал быть одиноким. Он готов принять эту кару, пусть так. Майкрофт помнит, что сейчас на крыше Бартса возможно прощается с жизнью Шерлок, но он все еще не может ненавидеть за это Джима. Он связан нерасторжимыми узами, разорвать которые может лишь смерть. Ну что же, это не самый худший из вариантов, пусть будет смерть. — Я люблю тебя, вернись ко мне, я никуда не уйду, всегда буду рядом, прости, я не понял, я не знал, я не хотел, я так тебя ненавидел, что не заметил, как сильно тебя люблю. Ведь это невозможно не любить своего соулмейта, это все равно, что ненавидеть свое сердце, свой разум, свою душу. — Джим верит в то, что сможет достучаться до мужа, тот все еще не приходит в себя и все еще бредит. Джим боится и это чувство сродни тому, что он испытал в ту треклятую ночь, вот только сейчас сильнее, тысячекратно сильнее. Он не знал, как сможет выжить без Шерлока, но сделал это, повторить подобный фокус без Майкрофта он не сможет. Из дома вышвыриваются увядшие веточки шиповника, удивленному менеджеру в цветочном магазине предлагается отменить доставку в дом, куда доставка приходила на протяжении восемнадцати лет. Как же глупо понимать, что все эти годы ты был полнейшим ослом, что любовь была рядом, ворчала на разбросанные вещи и потерю важных бумаг, стоически переносила пьяные дебоши и неподобающее поведение. Почему глаза открываются только тогда, когда мы что-то теряем. Столько лет играть, планировать месть, почти осуществить ее и осознать, что нет сил наблюдать за тем, как умирает кто-то такой родной. Джим планировал застрелиться на глазах у Шерлока, но он не желал видеть, как тот прыгает с крыши. Сейчас он наблюдал за агонией Майкрофта и сам агонизировал. — Джим, — шепот в темноте, — не уходи. — Джим, Джим. — Я здесь, родной, здесь.

***

— Шерлок, ты уверен? — руки Джона собственнически обнимают детектива за талию. — Он пытался нас убить, твой брат... — Безумно в него влюблен вот уже более двадцати лет. И да, я уверен, Моран отчитался в том, что сеть свернута, нам ничего не угрожает, — Шерлок стоит за стеклом и разглядывает палату. Джим осыпает лицо Майкрофта поцелуями и не обращает никакого внимания на свидетелей. — Он любит его, — Джон утверждает, а не спрашивает. — Всегда любил, — теперь Шерлок в этом уверен, ведь самые безумные поступки в мире совершаются именно из-за любви. Его больше не преследует аромат шиповника и кошмар, в котором он стоит над могилами Джима и своего брата. Все кончено, детектив аккуратно выворачивается из теплых рук Джона, обхватывает его лицо обеими руками и впивается в искусанные губы страстным поцелуем.

***

Простыни охлаждают разгоряченное тело, но совсем незначительно. Сердце, сердце, которое не заявляло о себе восемнадцать лет, бьется так, что готово покинуть грудную клетку. — Майк, Майк, — стон вместе с именем любимого срывается с губ. Он никогда не стонал так, не произносил это имя так страстно, не тогда, когда его член истекает смазкой, не тогда, когда все его тело изнывает от сумасшедших ласк, не тогда, когда хочется эти ласки не просто принимать, а дарить в ответ. — Джим, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, кончи для меня, быстрее, пожалуйста. И Майк выполняет эту просьбу. Всегда выполнял, но этот раз особенный. Спустя неделю Майк очнулся и они поговорили. Разговор был не из приятных и не из самых спокойных. Антея предпочла ретироваться из дома, прихватив с собой Морана, неожиданно хорошо вписавшегося в круг домочадцев. Мужчины не плачут и слез не было, были ласки, объятия, признание вины и прощение. И впервые за долгие годы одиночества, которое таковым не было, Джим понимает, что судьбу не обманешь, да и не нужно. С Шерлоком все было по-другому, ярко, дерзко, волнующе, совсем не так. Не так трогательно, сильно, крыше сносно. Удивительно, но зациклившийся на мести, гений не смог распознать истинной любви, он едва не потерял все, так и не узнав, каково это — по-настоящему быть с тем, кто предназначен судьбой. Первая любовь все еще пахнет шиповником, она такая же колючая и нежная, как эти цветы. Но истинная любовь не такая, у нее аромат дорого парфюма и горячего кофе, она манит запахом вишневого пирога и старой книги, которую вдвоем можно читать у камина, завернувшись в подаренный Шерлоком плед. Шерлок и Джон частые гости в поместье Холмсов, они все также расследуют преступления и наслаждаются друг другом, но ни Шерлоку, ни Джиму больше не скучно. Игра закончилась, но пока ты жив всегда можно начать новую.