Магия соулмейтов

       Визит Максима был слишком неожиданным.       Даже после такого короткого диалога я ощутила, как колотится сердце. Чтобы немного прийти в себя, прислонилась спиной к стене и, приложив сжатую в кулак руку к груди, прикрыла глаза. Улыбка всё ещё не сходила с лица, ведь в душе мне очень-очень хотелось, чтобы Максим встретился со мной именно сегодня. Завтра, в школе, мы навряд ли смогли бы спокойно поговорить. Хотя я и сейчас волновалась о реакции родителей. Но, одно дело – близкие люди, которые за тебя переживают и поддерживают, и совершенно другое – одноклассники, для которых любые отношения, выходящие за рамки «ученик-ученик», становятся народным достоянием и чаще всего посмешищем.       «Нужно будет обязательно ещё раз поблагодарить Максима, за смелость,» — пронеслось в мыслях, и я поспешила вернуться на кухню.       Мама с папой разговаривали о работе, но, стоило только появиться, как оба повернулись ко мне. Папа смотрел заинтересованно и несколько взволнованно. В маминых же глазах плескалась нежная и тёплая радость.       — Всё в порядке? — первым нарушил молчание папа. Максим появился как раз в тот миг, когда я рассказывала родителям о классном часе и выходке Васильева. Мне не очень хотелось делиться подобными вещами, и всё же я не могла держать близких в неведении о том, что происходит в моей жизни. Да и мама прекрасно читала эмоции по лицу — скрыть от неё хоть что-нибудь было практически невозможно. Вот и сейчас, заметив мою улыбку и то, как расправились плечи, она сама расслабилась.       — Да, всё замечательно.         Мы ещё немного поговорили и вскоре разошлись. Умываясь перед сном, я долго не могла отвести взгляда от своей улыбки в отражении. Всё же приятно было закончить тяжёлый день на хорошей ноте. Ещё больше настроение подняло осознание, что впереди последний учебный день, а дальше — выходной.        Выйдя из ванной, я ещё раз крепко обняла родителей, пожелала приятных снов и поспешила нырнуть под одеяло, чтобы сохранить тепло объятий любимых людей как можно дольше.

***

 Несмотря на хорошее настроение перед сном, утро оказалось непростым.        Кое-как открыв глаза, уставилась в потолок. Я была уверена, что мне что-то снилось, но с пробуждением от видений не осталось и следа. В голове стоял густой туман. Тело наполнили тяжесть и усталость, будто и не было целой ночи отдыха. Вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. Такое состояние было для меня непривычным, и сразу подумалось, что я заболеваю.        — Оставайся сегодня дома, — посоветовала мама, когда заглянула в комнату и увидела меня распластанной на кровати в то время, когда обычно мы садились завтракать. — Я предупрежу Ольгу Вениаминовну, что тебя сегодня не будет.        В ответ удалось только слабо кивнуть. Когда комната вновь погрузилась в темноту, я закрыла глаза, надеясь, что к следующему пробуждению станет лучше.  Но лучше не стало. Ни в субботу, ни в воскресенье. Свой долгожданный выходной я проспала.  — Что там? — спросила мама, когда я проснулась в очередной раз за вечер. Она  аккуратно присела на край кровати рядом со мной и погладила по плечу. Я перевернулась на спину, с неохотой вытащила градусник и, посмотрев результат, тяжело вздохнула.  — Тридцать восемь. Всё-таки придётся садиться на больничный.  — Придётся. Лучше в спокойной обстановке нормально вылечишься, чем будем в спешке пытаться поставить тебя на ноги, правда?  Болеть мне никогда не нравилось. Мама прекрасно знала, что ходить в школу с температурой, кашлем и заложенным носом я считаю бесполезным занятием. От больной головы на уроках толку было мало, а нагнать программу после возвращения не составит труда. Да и Максим предложил заходить после уроков, когда мне станет полегче, чтобы вместе разбирать пройденные темы.  — Предупрежу ребят, что меня не будет, — стоило вспомнить про соулмейта, как в памяти всплыло обещание предупредить и его, и Соню, если в понедельник я всё же не пойду в школу. — Хорошо, дорогая. Постарайся много в телефоне не сидеть, я тебе пока чай тёплый сделаю, — мама погладила меня по руке, забрала градусник и вышла из комнаты, оставляя за собой шлейф мягкого цветочного аромата. Я с благодарностью смотрела ей вслед, немного жалея, что не могу выйти и попить чаю на кухне вместе с родителями.  Выудив из-под подушки мобильник, открыла ВКонтакте и сразу перешла к диалогам. Максим был в сети.  Анастасия: «Завтра вызываем врача, у меня поднялась температура(» Отправив сообщение родственной душе, тут же перешла к сообщениям с одноклассницей.  Анастасия: «Привет! Сонь, запиши, пожалуйста, видео с танцем. Меня на следующей неделе всё же не будет, а вылететь из номера я не хочу…» Написав, проверила, прочитал ли моё «послание» Максим, и отложила телефон в сторону. Во время болезни организм будто находился в режиме энергосбережения — глаза при взгляде в экран уставали быстрее и постепенно начинали болеть. Однако стоило услышать оповещение, и я тут же с волнением вернулась к сообщениям.  Максим: «Понял…»       «Выздоравливай! Как будешь чувствовать себя получше, обязательно загляну, если ты и твои родители не против»       Пробежав взглядом по тексту, невольно улыбнулась и представила, как отнесутся к этому мама с папой. Скорее всего, в первый раз не отстанут, пока не выведают всё, что их беспокоит.        Анастасия: «Будем рады тебя видеть) Но будь готов к возможным расспросам :D»        Максим: «Постараюсь не ударить в грязь лицом) а сейчас отдыхай, тебе нужно восстанавливать силы и поменьше напрягать организм»       Максим быстро отвечал, и я даже не успевала убрать экран от лица, заворожённо наблюдая за строкой «печатает…». Впервые за два дня отвратительного самочувствия, я ощутила лёгкость и еле заметную пульсацию метки, которая разносила по телу успокаивающую прохладу. От мысли о том, что так я ощущаю волнение Максима о моём здоровье, губы ещё больше растянулись в улыбке, а пальцы быстро-быстро забегали по экрану.        Анастасия: «Хорошо, скоро пойду спать. Хотя кажется, что за два дня уже можно было выспаться на месяц вперёд((»       Спать и вправду не очень хотелось. Поэтому я решила использовать возможность пообщаться с родственной душой подольше.         Анастасия: «Как дела с вызовом родителей в школу?»       Максим: «Договорились на встречу с Ольгой Вениаминовной завтра. Но отец сильно сомневается в компетентности нашего классного руководителя и планирует дойти до директора»       Анастасия: «Ого, серьёзный настрой»       Максим: «Так-то да.. вот только мне всё ещё кажется, что такое его поведение не очень-то и уместно. До этого они с мамой не были ни на одном собрании и толком даже на связь с учителем и школой не выходили, а тут вдруг решили озаботиться тем, что творится в классе» Анастасия: «Наверное, так он старается загладить свою вину перед тобой…» Я не знала, как можно подбодрить в такой ситуации. В груди защемило от грусти, и шею неприятно закололо. Максим ответил лишь «Наверное», и на этом наш диалог закончился. Не увидев никаких сообщений от Сони, решила отдохнуть от телефона.  Стоило отложить его в сторону, как в комнату вернулась мама. — Ну что, со всеми пообщалась? — она ласково улыбнулась, ставя на кровать передо мной поднос. От кружки с чаем по комнате расходился приятный аромат мяты, а на блюдце рядом лежала клубничная розетка. Заметив пирожное, я перевела удивлённый взгляд на маму. Не успела она ничего ответить, как в дверь постучались.        — Могу войти? — послышался папин голос.        — Да, — с улыбкой ответила я и аккуратно отставила поднос в сторону, решив наконец вылезти из кровати. В момент, когда родители пришли в комнату, накрыло осознание, что я два дня провалялась и толком не вставала.   — Стой, стой, куда ты? У тебя же температура, — заволновалась вдруг мама, но вместо ответа я крепко обняла её.  — Мам, пап, я очень рада, что вы — мои родители! Спасибо вам за заботу и поддержку, — зашептала я, прикрыв глаза, когда папа обнял нас с мамой. — Люблю вас…  — Настюша… Мама осторожно провела ладонью по моим волосам и ласково поцеловала в лоб. Оставшуюся часть вечера мы провели вместе. Разговаривали и шутили. Родители рассказывали истории с работы, и под одну из них я уснула со счастливой улыбкой.        Ещё несколько дней я провалялась с температурой и в основном спала. Лишь иногда, когда голова не кружилась и не болела, а заложенность носа отступала и позволяла хоть немного подышать свободно, я брала к кровати учебники и понемногу читала темы, которые ребята проходили на уроках. В телефон залезать не хотелось, от него становилось хуже, поэтому на большинство сообщений от Сони и Максима я ничего не отвечала, либо писала очень коротко.        В четверг стало лучше: температура спала, но нос всё ещё закладывало, хоть и меньше. Я понемногу ходила по квартире, пока родители были на работе, и даже смогла позаниматься не в кровати, а за столом. А вечером мы наконец-то увиделись с Максимом.        За полчаса до встречи я ощутила волнение: постепенно начало покалывать кончики пальцев и сердце затрепетало. Тяжело было усидеть на месте, я ходила туда-сюда по квартире, сжимая в руках телефон и периодически поглядывая на время. Чтобы провести эти минуты с пользой, решила помочь маме на кухне: она заканчивала ватрушку, а я сервировала стол.        — Переживаешь? — спросила мама, наблюдая за тем, как я пару минут натираю полотенцем уже сухое блюдце.        — Немного, — я слабо улыбнулась, отложила всё и подошла к маме, заключив в объятья. Уткнувшись носом в её плечо, почувствовала тепло и ощутила, как вновь начинают крутиться мысли. Они роились и шумели, вызывая новую волну переживаний: ведь мы с Максимом познакомились всего пару недель назад, а тут уже встреча с моими родителями. Нормально ли это? Не слишком быстро всё происходит?        Паника взялась из ниоткуда.       — Всё будет хорошо, милая. Сомнения бывают у всех.        Мама хотела сказать что-то ещё, но раздался звонок в дверь. Я еле заметно дёрнулась и тут же сделала глубокий вдох-выдох, почувствовав, как в разные стороны начал расходиться  холод. В следующее мгновение вся энергия, распространившаяся вокруг, сосредоточилась в кулоне на шее. Я выдохнула с облегчением.       — Иди, встречай, — кажется, даже не обратив внимания на проявление магии, улыбнулась мама и поцеловала меня в лоб, а сама ушла в комнату к папе.        Подойдя к двери, я замерла на несколько секунд, вновь выдыхая и стараясь успокоить ускорившееся сердцебиение, а с ним и мысли. Но ни то, ни другое сделать не удалось, поэтому повернула замок и приоткрыла дверь, робко выглядывая из-за неё, будто встречала не родственную душу, а курьера. От этой мысли щёки загорели, и уже в следующий миг при виде Максима губы растянулись в счастливой улыбке. Несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга, словно не верили, что наконец встретились.        — П-привет, проходи, — наконец спохватившись, что соулмейт всё ещё стоит на пороге, открыла дверь шире и сделала шаг в сторону.        — Привет, — кивнул Максим и, зайдя в квартиру, осторожно приобнял меня. Сделал он это практически невесомо, но я даже через одежду ощутила исходивший от него жар. — Как ты себя чувствуешь?       — Намного лучше, чем на выходных, спасибо. Ты не против, если мы сначала на кухне посидим и потом уже в комнату пойдём?       Максим мотнул головой, снял верхнюю одежду и ушёл мыть руки. За волнением я не заметила, как через несколько минут все оказались за столом. Напряжение буквально витало в воздухе — было заметно, как родители нервничали, хоть и старались не показать виду. Папа сложил руки в замок перед собой и скользил взглядом то по Максиму, то по мне, изредка слабо улыбаясь. Мама же переставляла и поправляла всё, до чего дотягивались руки. Иногда она с интересом поглядывала на гостя, но надолго взгляд не задерживала ни на чём.        Мысль о таком наблюдении меня позабавила и позволила немного расслабиться.        — Ты, наверное, магией огня владеешь? — поинтересовался папа у Максима, и я поняла, что за собственными размышлениями умудрилась пропустить часть беседы.        — Ну-у, — неуверенно протянул Макс, проводя рукой по шее в районе метки. — Владею — это громко сказано. Мне тяжело даётся управление силой, но благодаря Насте я постепенно учусь её контролировать.        Соулмейт робко улыбнулся, взглянув на меня.        — Уверена, ты с этим справишься, — включилась в разговор мама. — Мне, конечно, тяжело представить, каково это, но я очень рада, что вы встретили друг друга.        Мы с Максимом переглянулись, пригубив чай. Глядя на соулмейта, я поняла, что впервые за всё время испытываю желание поскорее закончить посиделки с родителями и уйти в комнату. Не потому, что было неприятно или некомфортно. Скорее переживала за настроение и состояние родственной души. Поэтому вскоре мы перебрались в комнату.        — Кажется, с твоими родителями я нервничаю меньше, чем со своими, — прошептал Максим, взъерошив волосы и вновь проведя рукой по шее. Ему явно было не очень комфортно, но слабая улыбка всё же не сходила с губ.        — Ты пока так и не помирился с ними? — опускаясь на диван напротив соулмейта, взволнованно заглянула в его лицо.        — Пока не понимаю, что происходит. Мы вроде стали получше общаться, но я всё ещё испытываю неловкость. В понедельник вот ходили к директору. Отец довольно жёстко отстаивал решение отстранить Влада от обучения хотя бы на какое-то время, пока не разберутся с его поведением. В ближайшее время планируем встречу с матерью Васильева. Правда я не очень понял, почему и зачем на этой беседе нужен я, но, скорее всего, буду разбираться с этим на месте.        — Наверное, чтобы лучше понимать происходящее. Говорят, что она работает кем-то важным, — вспомнила я слова одноклассников. — Не удалось выяснить, кем?        — Точно - нет. Хотя есть подозрение, что это как-то связано с соулмейтами. Родители рассказали директору о моих “особенностях”, и она тут же воодушевилась и предложила побеседовать с… не помню, как зовут. В общем, с мамой Влада.        Максим откинулся на спинку стула и, запустив пальцы в волосы, закрыл глаза.        — Ого, — только и удалось выдохнуть мне, после чего наступило молчание.        В комнате царил полумрак. По потолку бегали волны мягкого тёплого света от ночника. За стеной, в родительской комнате, шумел телевизор, а я прокручивала мысли и вопросы, которые можно было обсудить, но ни один из них не решалась задать. Взгляд то и дело перебегал с Максима на потолок и обратно. От напряжения по телу постепенно разливался холод, разнося с собой дрожь и мурашки по коже.        — Как твои успехи с магией? — наконец не выдержав, решила начать разговор хоть с чего-нибудь. Максим издал странный звук, похожий на фырканье, и сел на край стула, уперев локти в колени и сложив руки в замок.        — Пытался согреться на набережной с помощью огня, но в результате только сильнее замёрз. Ещё постепенно получается вызвать и понемногу управлять пламенем в ладони. Кажется, какой-никакой, но прогресс всё же есть.        Соулмейт пожал плечами и слабо улыбнулся. Чётко этого не было видно, но  уголки губ Максима потянулись вверх. От этого стало легче, и я немного расслабилась, поудобнее устраиваясь на диване.        — А мне Соня записала танец, который мы будем показывать на День учителя… — Я хотела спросить про стихотворение, которое попросили написать Максима, но заметила, как он дёрнулся при упоминании одноклассницы. — Всё в порядке?       Мы встретились взглядами. Его лицо было спокойным, но в глазах плясали искры недовольства.        — Да. Просто надеюсь, что ты не будешь с ней сильно откровенничать, Соня не нравится мне как человек. — Голос зазвучал непривычно холодно и отстранённо.        — Но… ты ведь толком и не знаешь её, — склонив голову набок, протянула я. Мне совершенно не хотелось спорить и ссориться, но безапелляционный тон Максима вызвал возмущение.       — И не хочу узнавать. То, как она себя ведёт, уже представляет её не самым лучшим образом, — Макс пожал плечами и, сомкнув руки в замок, опустил их на колени. В комнате воцарилось молчание. Я долго размышляла над словами родственной души и прислушивалась к внутренним ощущениям. Протест поднимался в груди ледяной стеной, разделяя желание согласиться с Максимом и порыв отстоять право на дружбу. Когда от разбушевавшихся мыслей разболелась голова, я мотнула ею и тяжело вздохнула.        — Не так я представляла наш вечер, если честно, — голос прозвучал устало. — Мне очень приятно, что ты зашёл, навестил, но сейчас, наверное, лучше будет разойтись по домам. Я провожу.        К головной боли прибавилась боль в шее. Метка резко начала пульсировать, распространяя мороз. Максим встал. Я поднялась вслед за ним, обнимая себя за плечи. Мы вновь встретились глазами, и теперь в его глубоких, карих омутах читалось сожаление.        Когда дверь за соулмейтом закрылась, в коридор вышла мама. Она с любопытством заглянула в мои глаза, но уже в следующий миг я заметила беспокойство.        — Как всё прошло? У вас что-то случилось?        — Я пока не готова об этом говорить, — отозвалась тише обычного и, приобняв маму, скрылась в комнате.