A Gentle Touch

Максу было всего 2 года, когда его забрали социальные службы. Ему так и не сказали почему. Он помнил голод и холод. Он помнил темные улицы и тусклый свет уличных фонарей, сотни людей, проносящиеся мимо него день за днем, торопливые голоса и размытые лица. Леди, предположительно его мать, вместе с которой он сидел, он особо не помнил, не мог собрать ее четкий образ. Все, что у него осталось от нее это таящее ощущение добрых рук на спине и успокаивающий шёпот на индийском, языке, который ему так и не удалось выучить. Его усыновили быстро; всех милых, тихих детей усыновляют. Особенно богатые семьи. Семьи, желающие выставлять напоказ то, что они взяли под свою опеку бедного темнокожего ребенка, вроде Макса, по доброте своих Христианских сердец. По крайней мере к такому выводу пришел Макс после того, как провел большую часть своего детства с одной из таких семей. С Маршами. Семья состояла из: Марты Марш, его приемная мать, которая и выбрала ему имя «Макс»; Эрик Марш, испорченный, сопливый сводный брат, и Ренди Марш, его приемный отец. Первые 5 лет, или около того, Макс видел Рэнди вместе с семьей не очень часто — мужчина работал далеко от дома. Не то чтобы его присутствие что-нибудь изменило: Марта с самого начала дала Максу понять, что он не являются частью их семьи, что Эрик был единственным ее сыном. Она всегда была на стороне Эрика, как бы сильно тот не травил Макса, ломал его вещи или не брал в свои игры с друзьями. Из-за постоянных притеснений Макс стал резким и грубым, что приводило только к еще более продолжительным запираниям в чулане под лестницей, пощечинам и постоянным работам по дому. “Какой ужасный ребенок.”— теперь это была любимая фраза Марты. И, так как дети становится тем, кем им говорят, Макс стал именно таким. Ужасным ребенком. Все стало еще хуже, когда Рэнди потерял работу. Дома он теперь появлялся еще реже чем раньше. Он начал пить. Вскоре между супругами стали возникать споры, на почве, потерянной Рэнди работы. Уже тогда стало ясно — ничего хорошего ждать не стоит. Макса до сих пор преследует тот день, все испортилось окончательно. Он был в третьем классе. Он, как обычно, сел на автобус домой после школы, Эрик и его дружки сидели за ним и бросали в него кусочки бумаги и обломки карандашей с ручками. Они смеялись над цветом его кожи. Ничего нового. Макс и Эрик пришли домой, Марта расцеловала Эрика, приветствуя, на что он сопротивлялся. Макс в это время удалился в свою комнату, оставшись без внимания. Он уже хотел было достать свой Game Воу из-под подушки, но его там не оказалось. В нем закипела злость. Он отправился вниз, чтобы найти Эрика и потребовать свою игру назад. Нашел он его на кухне, за столом, c Game Boy в руках. Рэнди тоже был там. Сидел за столом и, с отстраненным выражением лица, курил. Сигареты были в доме под запретом, но Макс ничего не сказал, больше думая о том, как забрать Game Boy, чтобы наконец доиграть в Pokémon. — Отдай, — потребовал Макс. — Отъебись, Макс. — Эрик даже не взглянул на него, продолжая усердно нажимать на кнопки. Услышав ругательство, Макс взглянул на Рэнди, но тот, видимо, даже не обратил внимания, продолжая курить и смотреть в потолок. — Эрик, это не твое! — Макс попытался выхватить игру. Эрик усмехнулся, стукнув Макса по рукам игрушкой, перед тем как вытянуть руку, чтобы Макс не мог дотянуться: — Теперь мое, неудачник. Новую игру начал, кстати. Гнев Макса только увеличился, и он сжал кулаки: — Зачем ты блять это сделал? Я почти прошел последний зал*! Так нечестно! — Заткнись уже, а? — влез Рэнди, прерывая Макса. — Но это мое! — настаивал Макс, теперь уже обращаясь к своему пьяному приемному отцу, готовый заплакать. — У него есть свое! Он- Рэнди встал, отодвигая стул и царапая при этом кафельный пол. Грубая рука развернула Макса, и Рэнди прижал его к столу, ухмыляясь. Макс не понимал, что он сделал не так и что происходит, до того момента как зажжённая сигарета в зубах Рэнди не начала прожигать его руку. Однако ненависть во взгляде Рэнди приносила больше боли, чем горячий пепел. Макс испуганно вскрикнул, не понимая откуда вдруг у Рэнди появилась такая ненависть. Даже Эрик сидел тихо, напуганный. Вдруг, в дверях раздался испуганный вздох и Рэнди подскочил, застигнутый врасплох, и отпустил Макса. Это была Марта. Она увидела, что произошло, и Макс никогда еще не был так счастлив увидеть маму, за всю свою жизнь. Ее испуг сменился яростью: — Как ты смеешь- Макс побежал к ней, протянув руки. Слезы бежали по его лицу. Он хотел утешения и защиты. Марта вроде бы тоже пошла к нему, но стоило Максу дотронуться до ее платья, его оттолкнули. Она подбежала к Эрику, ее золотцу, который сидел неподвижно, тупо сжимая в руках Game Воу Макса. — Как ты смеешь так вести себя перед нашим сыном!

***

На следующий день Марта и Эрик собрали вещи и уехали, оставив только мебель, старые книги и растущую коллекцию пустых бутылок из-под ликера Ренди- о, и Макса. Макса тоже оставили.

***

К Рэнди пришли друзья. Макс мог утверждать это по шуму из гостиной, находящейся прямо под его комнатой. Прижимая ухо к полу, он прислушивался и пытался понять сколько же там людей. Живот Макса заурчал, и он положил на него руку. Голод становился просто невыносимым. За последние два дня он не съел ни крошки. Макс, уверенный, что просто потеряет сознание, если продолжит голодать, решил, что больше ждать он не может. Он прокрался по лестнице вниз, осторожно переставляя ноги с одной ступеньки на другую, и пропуская седьмую, потому что она скрипит. Его живот заурчал, и Макс задержал дыхание, останавливаясь и прислушиваясь. Разговор в комнате продолжался. Он медленно заскользил по полу, на ногах только носки. Он заглянул в гостиную, и решив, что ему все удалось, продолжил красться, как вдруг: — Кто это там? — спросил незнакомец, указывая на дверной проем, где стоял Макс, думавший, что его не видно. Рэнди поднял голову, прищурив глаза. — Макс, подойди сюда, — сказал он, ставя железную банку на стол. Макс зашел в гостиную, руки сжаты в кулаки. Подойдя и встав перед Рэнди, Макс заставил себя посмотреть ему в глаза. Незнакомец все еще наблюдал за ним, и все остальные, кто находился в комнате, тоже присоединились к нему. — Я думал, тебе было сказано сидеть в своей комнате, мальчишка, — произнес Рэнди пьяным, раздраженным голосом. — Я просидел в своей комнате весь день и иду на кухню только потому, что я, блять, голоден, а вы не кормите меня. — заспорил Макс. Из-за обращенных на него взглядов, в нем зашкаливал адреналин. — Ты как с отцом разговариваешь? Переговариваешься со мной на глазах у моих друзей? — - Рэнди был в ярости. Его большие руки схватили Макса и встряхнули его так сильно, что ему показалось, что его мозг ударился о внутренние стороны черепа. — Отвали! Макс был дезориентирован. Он ударил Рэнди в голень, пытаясь вырваться. –Ты мне, блять, не отец! Рэнди рыкнул на пинок Макса, отпихнув его на пол.Падая Макс ободрал руку об ковер. — Тут ты прав, мальчишка. Ты мне не сын. — сказал он, хватая Макса за волосы. Макс слышал, как дружки Рэнди смеялись и глумились над ним, отпуская несколько издевок в его адрес, в то время как он тщетно пытался вырваться. Ужасный рывок за его волосы, заставил Макса вскрикнуть от боли, что вызвало только еще больше смеха. — Я сказал отъебись от меня, придурок! — крикнул Макс. Его протащили по коридору за волосы в кабинет Рэнди. Он знал, что ждет его там. Ему сдавило грудь и на глазах выступили слезы- но он никогда не сдавался без боя. — Я, блять, приподам тебе урок. Рэнди втащил брыкающегося и кричащего Макса в свой кабинет и положил к себе на колени. Это было неприятно, но Макс терпел вещи и похуже. Он зажмурил глаза, а Рэнди вымещал свою пьяную злость на голом заде Макса. Дыхание мужчины сбилось к тому моменту, как он решил, что с Макса хватит. Поставив ребенка и сказав ему возвращаться в комнату Рэнди бросил ремень на стол с глухим ударом. Макс надел штаны и поспешил убраться наверх, в свою комнату, придерживаясь за побитые места и из последних сил сдерживая слезы. Добравшись до комнаты, он захлопнул дверь и тихо заплакал в подушку, и плакал до тех пор, пока отчаяние и страх не отступили. Успокоившись, он посмотрел на пропитанную слезами подушку с отвращением и перевернул ее, чтобы не видеть этого. Нытье было уделом девчонок и тряпок. Было больно, когда Макс сел ровно, но он не проронил ни звука, зная, что основная боль придет потом, на второй или третий день заживания. Он завел руку за хрупкую талию, чтобы осторожно коснуться отметин, и проверить, нет ли крови. Ему повезло; в этот раз кожа оказалась целой. Он обхватил рукой живот, пытаясь обуздать никуда не ушедший, но несколько перебитый болью, голод. Вдруг дверь начала открываться и Макс замер, а затем отодвинулся назад, так, что уперся спиной в стену. Его глаза расширились. Это был незнакомец. Тот самый что заметил его и привлек внимание Рэнди. Макс посмотрел на него самым убийственным взглядом, на который был способен: — Туалет дальше по коридору, так что проваливай. Мужчина на удивление улыбнулся и покачал головой. — Я поднялся сюда не из-за туалета, — сказал он так, как будто бы это было очевидно. — Я пришел сюда, чтобы дать тебе вот это. — он протянул бумажный пакет, на котором Макс, в полумраке тусклой лампочки, смог разобрать яркие желтые арки. Макдоналдс. Макс уставился на него. — Не возражаешь, если я войду? Макс пожал плечами. Незнакомец зашел и сел на край кровати Макса, поманив Макса к себе. Он придвинулся, задев болящий зад, так, чтобы можно было взять пакет, безумно голодный, чтобы сопротивляться. Под внимательный взгляд незнакомца, он рванул пакет, открывая, с радостью обнаруживая там двойной чизбургер и картошку фри. Макс зарылся в пакет, делая три больших укуса чизбургера и заедая это картошкой. Он промычал в благодарность, вкус лучше, чем что он когда-либо ел. Его губы блестели от жира, а он проглатывал смесь плавленого сыра и мясной благодати. Макс остановился, когда почувствовал руку у себя на волосах, и отдернул голову, глянув в сторону мужчины. Он совсем забыл про него. –Чего? — огрызнулся он с набитым ртом. Улыбка незнакомца дрогнула. — Разве так надо разговаривать с тем, кто принес тебе еду? Макс сглотнул. — Я не просил тебя. — Но ты же и не отказался, так ведь? — ответил мужчина. — Мы ведь не хотим, чтобы я рассказал Рэнди, что ты снова нагрубил, не так ли? — Думаешь, я боюсь его? — соврал Макс, хмурясь. Он бросил недоеденный бургер, скомкал упаковку Макдоналдс и бросил ее мужчине в лицо. — Убирайся из моей комнаты. Незнакомец покачал головой, продолжая улыбаться. — Я никуда не уйду. — Мне все равно, урод, бери- — Макс недоговорил, бледнея. Незнакомец вытащил нож. Старший прижал лезвие ножа к (ткани) пижамы. — Я помог тебе, — спокойно произнес он, — и будет правильно вернуть мне услугу. Макс сглотнул, привкус еды внезапно оказался не таким уж и сладким.Он опустил взгляд на устрашающее лезвие между его ног и поднял его обратно на угрожавшего, вторгшегося на его кровать. Теперь он нависал над ним. Ничего умного Максу на ум не пришло. — Ну же, — ухмыльнулся мужчина. — Снимай их. Щеки Макса покраснели, когда он начал снимать пижамные штаны.