Мохавское телевидение

Самый большой шатер Форта, переделанный в телевизионную студию. На стенах висят агитационные плакаты: «Работай так, чтобы великий Цезарь сказал спасибо!», «О всех нас заботится Цезарь в Форте» и «Спасибо любимому Цезарю за наше счастливое детство!». По недавно сколоченному помосту в студию входит Цезарь. Зрители, состоящие целиком и полностью из легионеров, бурно аплодируют. Цезарь: Следовать моде – смешно, а не следовать – глупо! Здравствуйте, с вами программа «Модный приговор». Заседание модного суда я объявляю открытым. Под нескончаемые овации Цезарь усаживается на обитое линялым бархатом двухсотлетней давности кресло. Цезарь: Сегодня мы выслушаем дело о непонимании. Курьер перестала прислушиваться к мнению других, но слепо верит своему внутреннему голосу. Спутники против своего предводителя, чувство стиля против безвкусицы. Наши истцы – Роза Шарона Кэссиди и Рауль Техада. Где-то за пределами студии слышатся звуки борьбы и поток бессмысленной и беспощадной брани. Кэсс: Отпустите меня, ублюдки! И бутылку мою верните! Я не собираюсь тут развлекать Цезаря. Мог бы просто казнить без всяких балаганов! Через несколько секунд в студию втаскивают связанную по рукам и ногам Кэсс с кляпом во рту. Следом за ней волокут мрачного Рауля. Затемненный угол студии ярко освещается, и зрители видят привязанную к стулу Курьершу. Цезарь: В зале присутствует и группа поддержки нашей героини. На первом ряду сидят Рекс и сшитое из мешковины пугало в красном берете с нарисованном на тряпичной физиономии покерфейсом. Рекс безучастно грызет кость. Цезарь (умиленно): Рексик, мальчик мой! Наконец-то ты вернулся к папочке! (сурово сдвинув брови) Что-то я отвлекся. Итак, друзья Курьера – Рекс и Крейг Бун. Курьер: Что ты сделал с Буном, сволочь? Цезарь оборачивается к сидящему по правую руку Вульпесу Инкульте. Цезарь (вполголоса): Ты же говорил, что она не заметит разницы? Вульпес Инкульта (тоже вполголоса): Она слишком проницательна, мой Цезарь. Цезарь качает головой, поворачивается лицом в зал. Цезарь: Чтобы узнать все детали этой истории, ваше внимание, прошу, на экраны. В студию вкатывается перепрограммированный Виктор. Внизу экрана секьюритрона бегущая строка: «Под водительством великого Цезаря – вперед к тоталитаризму и деспотии!» Виктор начинает проигрывать ролик. Голос за кадром: Курьер, 27 лет. Занимается всем, чем угодно, но только не своими прямыми обязанностями. В своем гардеробе сочетает несочетаемое: красный берет первого разведбатальона, силовой доспех паладина Братства Стали, куртку подрывников. Спутники в шоке. Все попытки переодеть Курьера потерпели фиаско. Курьер во всем винит нелегкую судьбу. В детстве ее воспитали двое самцов радтараканов… Курьер (возмущенно): Ложь! Гнусная ложь! Голос за кадром: … а в возрасте 27 лет героиня пережила клиническую смерть. Несомненно, это убило в ней последние зачатки стиля. Обвиняется: в непонимании. Хватит жаловаться на судьбу! Пора идти в ногу со временем и носить то, что носит большинство! Цезарь: Обвинение представляет Вульпес Инкульта. Человек, который знает в показательных казнях все, и даже больше. Эксперт в мире моды и стиля. Защиту представляет Аркейд Геннон. Сегодня он отстаивает право своей подзащитной быть прихлебателем плутократов. Аркейд с кляпом во рту яростно трясет головой. Цезарь: А я ведущий модного суда, великий Цезарь, деспот, тиран, притеснитель демократии и немного историк моды. Роза Шарона Кэссиди и Рауль Техада, прошу, подойдите вместе к микрофону. Конвоиры силой волокут Кэсс и Рауля к нерабочим микрофонам. Цезарь: Скажите, дорогие спутники, что заставило вас объединиться и выступить единым фронтом против безвкусицы Курьера? Рауль: Мачете вот этого парня. Хмуро указывает на одного из конвоиров. Второй конвоир вытаскивает кляп изо рта Кэсс и пихает ей под нос бумагу с текстом. Кэсс тут же начинает выкрикивать ругательства и проклятие, но в бок ей упирается еще один мачете. Кэсс сдается и начинает монотонно зачитывать текст. Кэсс: Курьер никогда не покупает себе одежду все свои вещи она снимает с трупов один раз я видела что она сняла ботинки с какого-то мертвого парня фу это так негигиенично Легионер вытаскивает кляп изо рта Аркейда. Аркейд: На мой взгляд, это очень рациональный подход. Зачем тратить деньги и покупать у бродячих торговцев те же самые ботинки, снятые с трупа, если это можно сделать самому и бесплатно? Цезарь: Вообще-то те ботинки принадлежали одному из моих деканов. Аркейд (саркастично): Это в корне меняет дело. Цезарь делает знак, и Аркейду снова вставляют кляп. Цезарь: Подсудимая, вы согласны с обвинениями? Курьер: С кого хочу, с того и снимаю ботинки. Мне вон шапка твоего фрументария понравилась. Улавливаешь, к чему я клоню? Вульпес Инкульта: Она эксклюзивная и застрахована на двадцать тысяч ауреев. Курьер (ехидно): Лучше бы голову свою застраховал. Цезарь: Женщина, хватит дерзить! Передаю слово Вульпесу Инкульте. Вульпес Инкульта: У нашей героини изящная шея, которую она прячет под бесформенной одеждой. Напротив, такую шею стоит показывать всем. Особо удачно ее подчеркнул бы рабский ошейник. И стройные… эмм… щиколотки. Лучший аксессуар в данном случае – это стальные кандалы. Модная тенденция нынешнего сезона, между прочим. Цезарь: Давайте посмотрим на гардероб нашей героини. Двое легионеров вкатывают в студию вешалку с грязной, заляпанной кровью одеждой и броней. Зрители аплодируют. Цезарь: Вульпес, прокомментируй, пожалуйста, этот незамысловатый гардероб. Вульпес Инкульта: Грязная довоенная одежда, прогулочная одежда, одежда для отдыха… кажется, на юбке мы видим кусочки предыдущей владелицы. Силовая броня Братства Стали, комбинезон убежища 34, кожаная броня декана Легиона. И… бумажный продуктовый пакет. Это же на голову, да? Курьер: Это для секса с Раулем. С остальными моими спутниками можно и без пакета. Зрители смеются и хлопают в ладоши. Рауль: Проклятые гладкомордые! Вульпес Инкульта: Вялый гардероб. Я бы сказал, похожий на сморщенный мутафрукт. Женщина-то перед нами…эмм… очаровательная, легкая. Свою легкость она перегружает и утяжеляет, округляет формы. Для стройного силуэта просто необходима рабская туника. Кэсс: Да ты же шовинист и женофоб! Вульпес Инкульта: Но-но, прошу без личных оскорблений. Мы же культурное общество. Цезарь переводит взгляд на мычащего что-то Аркейда. Цезарь: Кажется, даже у нашего защитника не хватает слов. Приглашаю к микрофону обвиняемую. Легионеры перетаскивают стул с привязанной Курьершей. Курьер: В моде сейчас эклектика и демократия. И вы, кажется, ни об одном, ни о другом не слышали. Аркейд выплевывает кляп. Аркейд: Да я же говорю: варвары! Сифилитическая сыпь на поруганном теле Мохавской пустоши! Цезарь вновь подает знак, и Аркейду впихивают в рот кляп. Курьер: Это вас всех, мужиков в юбках, надо переодеть! Вы выглядите слишком по-гейски. Вульпес Инкульта: Напротив, мы очень гетеросексуальны. Аркейд выплевывает кляп. Аркейд: Не верю! Цезарь (морщась): Кто-нибудь, угомоните лекаря! Только без лишних увечий, мне он нужен живым. Аркейду вставляют в рот кляп и заматывают поверх изолетной. Курьер: Какой нормальный мужик стал бы вести программу вроде «Модного приговора»? Цезарь утомленно трет рукой лоб. Цезарь: Женщина, ты мне надоела! Сейчас я дам тебе карманный нож и с ним ты отправишься «по магазинам». Что сможешь добыть на пустоши – все твое. Потом тобой займутся наши стилисты. Курьер: Жмоты! Верните мой магнум сорок четвертого калибра! Легионеры берут стул с Курьершей и выносят его из студии. Цезарь: Сейчас мы прервемся на короткую рекламу. Виктор начинает проигрывать ролик. На экране появляется довольный Цезарь. Позади него полыхает смутно узнаваемый город. Камера показывает несколько крестов с распятыми мужчинами, чьи-то отрубленные головы, гору из трупов. Внизу экрана мигает надпись: «ЗА НАРОДНОЕ СЧАСТЬЕ!» За первым роликом следует второй. С экрана улыбается Цезарь в парадной броне. Голос за кадром: Великий Цезарь – светоч тоталитаризма! Третий, финальный ролик. Голос за кадром: Скоро пройдет очередная карательная акция. А ты уже выбрал своего фрументария? Голосуй! Отправляй сообщение FRUM с именем участника на короткий номер 2277. Только для пользователей пип-боев! На экране появляются фотографии нескольких фрументариев. Вульпес Инкульта лидирует. За него проголосовало 146 процентов. Камера показывает безымянную рабыню и легионера-новобранца. Легионер-новобранец: Надеюсь, нас поведет Вульпес Инкульта. Он вселяет в меня уверенность в победе. Рабыня: А еще он молодой и сексуальный. Голос за кадром: Стоимость одного сообщения – два динария, без учета НДС. Реклама заканчивается. Виктор еще раз проигрывает вступительный ролик о деле Курьера. Цезарь: Наша героиня сумела выбрать себе три наряда. Давайте же на них поглядим. Встречаем Курьера. Зрители улюлюкают. По помосту идет голая Курьерша, прикрывающая причинные места частями хитинового панциря радскорпиона. Цезарь: Давайте выслушаем мнение нашего независимого эксперта. Легионеры втаскивают в зал побитого Бенни. Бенни: Отличные сиськи, киса. Но ходить в таком виде по пустошам я бы тебе не советовал. Курьер (мрачно): А меня спрашивали? Вульпес Инкульта: Потрясающая безвкусица. Впрочем, рабский ошейник мог бы помочь… Аркейд Геннон что-то мычит, видимо, пытаясь защитить Курьера. Рауль: Не думал, что могу такое сказать, но силовая броня выглядела намного лучше. Кэсс с кляпом во рту яростно сопит и пытается высвободиться из пут. Курьер уходит с помоста. Цезарь: Давайте посмотрим на второй наряд нашей обвиняемой. Зрители аплодируют. Курьер идет по помосту в заляпанной кровью кожаной броне рейдера. Рауль (вполголоса): Покойся с миром, несчастный бедолага! Цезарь: Ну что, самой-то нравится? Курьер (с вызовом): Нравится! Но твоя броня мне нравится еще больше! Цезарь вздыхает. Цезарь: До чего же ты утомительна, женщина! Вульпес Инкульта: Снова перегруженный силуэт и странные формы. Хотя на этот раз лучше. Курьер уходит с помоста и через какое-то время появляется в броне легионера-рекрута. Курьер: Слышишь, Цезарь, я добралась до твоего новобранца! Скоро и до тебя доберусь! В студию вбегает абсолютно голый легионер. Возмущенный новобранец: Не виноватый я, она сама пришла! Цезарь делает знак, и новобранца выволакивают из студии. Предводитель Легиона морщится и трет лоб. Цезарь: У меня начинает голова болеть. Давайте скорее с этим покончим. Курьера уводят в неизвестном направлении. Спустя несколько минут она появляется в зале обритой налысо, в грязной тунике и рабском ошейнике. Цезарь: Вот это я понимаю – работа стилистов! Невероятное преображение нашей героини. Зал заходится в торжествующих овациях. Вульпес Инкульта: Обратите внимание на использованные в костюме модные тенденции. Серый цвет туники отлично контрастирует с черным рабским ошейником. Конвоиры наставляют на Кэсс и Рауля мачете. Гуль вяло аплодирует, Кэсс совершает какие-то странные телодвижения. Цезарь: А теперь, когда героиня преобразилась, отведите-ка ее в палатку Вульпеса. С этого дня она становится его личной рабыней. Вульпес Инкульта (вполголоса): Только этого мне не хватало! Курьер (возмущенно): Ах ты скотина тоталитарная! Цезарь делает вид, что ничего не слышит. Цезарь: Гуля в яму с гладиаторами, женщину на кухню, чучело снайпера в тренировочный лагерь. Рекса и лекаря ко мне в палатку. Курьер: Последнее предложение прозвучало слишком по-гейски. Матерящуюся Курьершу, Аркейда, Кэсс и Рауля выводят из зала. Зрители аплодируют. Цезарь: Сегодняшнее заседание модного приговора я объявляю закрытым. Вульпес Инкульта наклоняется к Цезарю и что-то шепчет ему на ухо. Цезарь хмурится. Цезарь: Если опираться на проверенные источники, сегодня в студии присутствуют агенты НКР. Пока не кончилось эфирное время, давайте-ка проведем несколько показательных казней.