Самый Ужасный Фанфик

Баки сидел на рее лицом к бушприту, держась за мачту, и смотрел вдаль. Ему не нравилось море, он предпочитал твердую, устойчивую землю. Был рассвет, но рассвет тоже не впечатлял его, потому что его можно видеть каждое утро, если захотеть. Барнс предпочитал раннее утро и ночь, потому что все спят и можно почувствовать себя одним. Конечно, после таких событий в жизни волей неволей захочешь свободы и одиночества, но Баки нравились люди, которые его окружают, кроме этих двоих новеньких. Джеймсу было интересно, как они отреагируют на новый мир, понравятся ли им страны. В конце концов, те кто попадают сюда из брешей Империи, остаются здесь навсегда. Точнее, они навсегда остаются в Империи, без права выезда. А тех, кто сбегает из Империи, например, как эти двое, ищет Гвардия, дабы вернуть обратно, потому что они из абсолютно другого мира и неизвестно что они оттуда принесут в и так шаткое спокойствие Равки и Фьерды. Тут Баки согласен с Гвардией Контроля, контролировать неизвестное проще, когда оно все вместе, а не разбросано по миру, так лучше для безопасности. Хотя пока что все население Императорских Районов живет очень мирно, и Гвардия даже думает разрешить прожившим больше 8 лет в Империи поездки в другие страны. Родившиеся там дети, с рождения же могут уезжать куда угодно. Утром, точнее, через несколько часов, Наташа, конечно, заметит, что он не спал и бродил по палубе, а вечером накормит его картошкой с медом, чтобы уснул. Она ему нравится, Наташа умеет и за себя постоять и врага обидеть. Но она остается очень заботливой. По сути, это единственный человек, заботящийся о Баки. Стив не смог отпустить прошлое, у Сэма дела, а вот они с Нат тренируются вместе и после тренировок изучают растения. За размышлениями и скрипом такелажа Джеймс не заметил, как к нему внизу подошел Николай и после нескольких ужаснувших Баки попыток залезть на мачту, он смутился и отошел к борту. Баки улыбнулся, ведь он сам, прежде чем залезть сюда, жопой упал в неубранное ведро с водой. Еще одна причина почему он любит раннее утро — никто не видит твой позор. Николай постоял возле борта, смотрел то на рассветное небо, то на волны, подумал о том какой пиздец происходит в его жизни и как он, бывший будущий император и самодержец Всероссийский оказался здесь! Он даже не знает, где он оказался! Не то чтобы Николай был из тех людей, которые дотошно выясняют что произошло, где произошло, как произошло, какие последствия и что теперь делать, но было как-то неудобно плыть с неизвестными людьми не зная куда. Особенно его напрягал парень-железная-рука-разбиваю-айсберги. Был он какой-то загадочный и подозрительный. Не представлял он и как ладить с Владимиром. Конечно, он спас ему жизнь, надо будет, кстати спросить, по какой милости он это сделал. Все-таки они были не то, чтобы очень дружны, скорее очень сильно не разделяли взглядов друг друга. Но еще раньше надо будет допытаться у Стренджа где они, медвежий капкан, находятся. Вскоре Николай понял, что переоценил свои силы и пора идти обратно спать, развернулся, посмотреть наверх и спросил у Баки: — Avez-vous été assis ici toute la nuit? * — Non. — Tu ne vas pas aller dormir? ** — Non. Николай подумал, что видимо его позор с мачтой был еще хуже, чем он думал и поэтому ему дают такие односложные ответы и поспешил удалиться с палубы. На самом деле Баки просто был слишком погружен в воспоминания о прошлом. Через два часа на палубу вышли Стивен и Наташа. Доктор сказал им поднять все паруса и положил курс на запад, к Равке. Пока он смотрел как Наташа возле мачт говорит Баки что-то о меде и пользе сна, к нему вышли Николай, Владимир и Энтони. Выглядели отдохнувшими и бодрыми, но Романов был каким-то подавленным. — С тобой все хорошо, Николай? — Стрендж сделал мысленную пометку сказать сегодня Наталье что мед в горячем молоке не более чем сахар. — Ты сказал, мы плывем в Равку, но что это? И зачем нам туда плыть? Я благодарен, что вы меня спасли, но мне кажется самое время понять, что делать дальше, — Николай был настроен решительно и уверено, хотя уверенности не чувствовал.  — Во-первых, нужно вернуть в их порт этот корабль, который я украл вчера чтобы пересечь море. Все-таки это — флагманский корабль флота, поэтому прошу всех быть аккуратн… БАКИ И НАТАША СПУСТИТЕ ФЛАГ СОВЕТСКОГО СОЮЗА НЕМЕДЛЕННО! — Почему бы не повесить Андреевский крест? — предложил Николай, щурясь от солнца, наблюдая как Баки и Наташа спускают флаг. — Требую назад флаг Союза. — Ленин подбежал к мачте и кричал чтобы подняли обратно. — Все, вы меня достали, я сваливаю, — Старк, наблюдавший за этим возле штурвала надел шлем и взметнул ввысь. — Чао! — Что такое чао? — Владимир посмотрел на Николая, все-таки, тот был полиглотом. Старк улетел невероятно быстро и скрылся в облаках меньше чем за минуту. — Это на итальянском. Означает «еда». — Занятно он выражается, — революционер заметил что-то в море и подбежал к борту. — Смотрите! Там корабль! Хей! Пролетарии всех стран соединяйтесь! — Наталья, какой флаг? — заорал Стрендж, молясь, чтобы это было не фьерданское китобойное судно и не императорский военный корабль, они очень недружелюбны. — Равка! Похоже, это Штурмхонд! — крикнула Наташа с мачты, держа в руке подзорную трубу. Рядом Баки болтал ногами сидя на рее. Все стали ждать приближения судна. Когда несколько членов экипажа подплыли на шлюпке до «Николая Ланцова» и забрались на корабль, Стивен шумно выдохнул. — Штурмхонд, не поверишь, впервые с нашего знакомства я рад встречи с тобой. — Что ж, охотно верю, я вижу, вас на этом корабле не очень много, а еще я вижу, что вы украли мой флагман, — Штурмхонд выглядел не довольным и посмотрел исподлобья так, что Доктору захотелось забраться на мачту и орать чтобы Старк забрал его с собой. Николай, тем временем, отметил, что этот человек был красивым, примерно его возраста, со светло-рыжими волосами и светло-зелеными глазами, а взгляд был как у лиса. — Мы как раз плывем в Равку, чтобы вернуть твой флагман туда, откуда взяли, тютелька в тютельку на место, — Стрендж осмотрел корабль Штурмхонда. — У вас хватит членов команды чтобы поделиться с нами? — А может тебе и всю страну подарить? Вот, что мы сделаем, вы все поплывете с нами на «Разящем», а члены моей команды следом на «Николае Ланцове» и вернут его в порт, договорились? — все, включая Баки и Наташу слезающих с мачты, кивнули. — Отлично, садитесь в шлюпку. Когда все оказались на корабле Штурмхонда он повернулся к ним и объявил: — Добро пожаловать на «Разящий». Вам выдадут каюты и найдут занятия по способностям. До Равки плыть неделю, даже с гришами, — он осмотрел их всех, улыбнулся стоящему в ступоре Николаю, и отвернулся от них к своей команде. — Петр! — Вот так дела… — Николай Александрович Романов, не привыкший к такому количеству событий с самого раннего утра, даже несмотря на должность царевича, стоял разинув рот, в его голове было столько вопросов. — А? — Мой друг, это — Штурмхонд, равкианский корсар и контрабандист, невероятно богат, грабит корабли, нарушающие водные границы, — Доктор объяснил ему, чтобы Николай и Владимир поняли хоть что-нибудь. — И не нарушающие тоже, он очень разносторонний — к ним подошел парень, лет двадцати, невероятной красоты, Николай подумал, что видимо, они здесь все такие. Однако, в нем было что-то отталкивающее, эта красота казалась неестественной, как будто он родился красивым, но сделал что-то, отчего стал еще идеальнее. — Я Катон, кстати. Катон Раевский. Мой отец был полковником Штурмхонда, когда тот служил в Первой армии. — Николай Александрович Романов, бывший будущий император и самодержец Российский, князь… — Не надо, Ники, список твоих титулов сейчас неуместен, — Владимир заметил, как пристально этот бывший царевич рассматривает подошедшего и взбесился. Ведь на самого Владимира Николай смотрел как на говно. — Я — Владимир Ильич Ленин, член партии большевиков, революционер, коммунист… Николай закатил глаза и насупился. Пока большевик, революционер, коммунист и сын маминой подруги что-то спрашивал у Катона-неестественная-красота он решил осмотреться. Стивен о чем-то говорил с людьми в синих кафтанах с серебряными нитями и поднимал руки в сторону парусов. Баки и Наташа стояли в окружении матросов и тоже что-то оживленно обсуждали, точнее, Наташа смеялась над какой-то историей моряков, а Баки уже был близок к драке с человеком в синем кафтане, но уже с бледно-голубыми нитями. Интересно, почему некоторые носят кафтаны, а кто-то стоит без них? Он подошел к борту корабля, чтобы не стоять на пути у снующих туда-сюда матросам. Часть команды перешла на «Николай Ланцов» и корабли поплыли. Не прошло и пяти минут, как к бывшему наследнику трона Российской Империи молча подошел кто-то и встал рядом. Николай повернулся и увидел парня с голубыми волосами и глазами, яркими как лед. На его спине висел голубой плащ, а на правом нагрудном кармане был вышит золотой двуглавый орел. Довольно странно, по сравнению с остальными здесь. — Не представитесь? — Николай сразу же хотел спросить об орле, ведь этой герб Российской Империи, но подумал, что начинать так диалог будет неуместно. Все-таки, его воспитывали как наследника и будущего императора. — О, меня зовут Тессан. Я солдат Второй армии. — Незнакомый парень протянул Николаю руку. Он был невероятно бледен, но не выглядел больным. Казалось, изнутри у него идет свет в прямом смысле. — А ты — прилетевший из бреши? — Я — Николай, бывший будущий император и самодержец Всероссийский. Почему у тебя двуглавый орел на кармане? — Что ж, бывший будущий император и самодержец Всероссийский, двуглавый орел — герб Равки. А ее цвета — голубой и золотистый. Что еще спросишь? — У страны, откуда я прилетел и которой должен был управлять тоже герб двуглавый орел. Ты сказал, ты солдат. В каких войсках служишь? — Я солдат Второй армии. — Тессан замялся. — А, ты же новенький. Вторую армию составляют гриши. Они отличаются цветом кафтанов: красный — корпориалы, работают с человеческим организмом. Синий — эфиреалы, работают с природными стихиями. Фиолетовый — субстанционалы, работают с материалами. — А ты какой, эфиреал? Почему у тебя не кафтан, а плащ? — Я, скорее, корпориал, это сложно понять. За пределами Малого Дворца и Второй армии мы не обязаны носить кафтаны, особенно здесь, на корабле Штурмхонда. Но некоторые, — он кивнул на стоящих возле Стренджа гришей, — носят, потому что им хочется или чтобы подчеркнуть свое происхождение. Тут все по желанию. — Круто. А зачем Равке армия из гришей? — Она постоянно ведет войны, то с Фьердой, то с Шуханом, Первая армия не справится одна, поэтому у страны есть Вторая. Не волнуйся, за эту неделю, что мы плывем, ты все поймешь. — Я очень на это надеюсь. Я здесь второй день, а моя голова уже кипит. — Думаю, тебе не помешает финка! — Тессан сразу преобразился в лице и повел куда-то Николая. — У нас весь трюм набит бочками с ней! — Что такое «финка»? — Лучшее лекарство во всем Истиноморе! — Это по нему мы сейчас плывем? — Так точно, капитан! — Тессан открыл дверь, ведущую на лестницу. — Прошу вниз! И Николай пошел. * — Ты не пойдешь спать? ** — Ты сидел здесь всю ночь?