Во всём есть плюсы

Шэнь Цинцю понимал, что надо открыть, наконец, рот и сказать хоть что-нибудь. Ситуация сложилась, мягко говоря, пикантная. Лю Цингэ на какое-то время даже дышать перестал, но вернув себе самообладание, он начал бросать на лорда Цинцзин обеспокоенные взгляды. Складывалось обманчивое впечатление, что Бог войны за эти секунды успел полностью протрезветь. Юэ Цинъюань тоже не спешил делать хоть что-то. Он молча застыл у порога и смотрел на кровать, но в это время будто думал о чём-то своём. С одной стороны, ничего ужасного не произошло: все присутствующие знали о существовании гарема Шэнь Цинцю; и Лю Цингэ, и Юэ Цинъюань с ним спали. С другой стороны, Шэнь Юаню стало достаточно неловко, когда его застукали во время секса, причём он прекрасно знал, что Юэ Цинъюань уже давно любил Шэнь Цзю. И Главе школы, должно быть, не очень приятно смотреть на человека, к которому он испытывает вполне однозначные чувства, пока тот трахает их общего знакомого. Шэнь Юань потянул на себя тонкое одеяло и смущённо прикрыл им себя и Лю Цингэ. Тогда Юэ Цинъюань вздрогнул, а его взгляд, наконец, наполнился осознанностью. - Сяо Цзю, я не вовремя. Я... я, наверное, пойду. Глава школы отвернулся, чтобы уйти, но вдруг замер возле двери, как будто ждал, что его остановят. - Ци-гэ, - позвал его Шэнь Юань, но от этого чужого имени во рту стало немного горько; даже звучало это как-то неестественно и напряжённо. Шэнь Юань не был Сяо Цзю и никогда не сможет им стать. Юэ Цинъюань расценил такую интонацию по-своему. Он закрыл свою печальную улыбку ладонью и сделал шаг за порог. - Ци-гэ! - вновь крикнул Шэнь Юань, заставляя Главу школы замереть. - Иди сюда. Шэнь Юань тут же почувствовал, как напряглось тело Лю Цингэ; возбуждённый член лорда Цинцзин дёрнулся, когда растянутая дырочка резко сжалась. Вероятно, если бы они оба были трезвыми, то Юэ Цинъюаня никто не решился бы остановить. Однако запьяневший мозг Шэнь Юаня требовал немедленно задержать расстроенного заклинателя и накопить неопределённое количество непонятных баллов, а Лю Цингэ физически не мог сопротивляться. Конечно, Богу войны не очень хотелось (совершенно не хотелось) заниматься чем-то непристойным при Юэ Цинъюане (и тем более заниматься чем-то подобным вместе с ним), но кровать Шэнь Цинцю была такой мягкой, а тело лорда Цинцзин таким горячим, что исчезало всякое желание спорить и что-то кому-то доказывать. И даже присутствие Юэ Цинъюаня можно было перетерпеть. Юэ Цинъюань колебался. Он понимал, что это неправильно, понимал, что Шэнь Цинцю ведёт себя странно, но ноги сами принесли его к кровати. Шэнь Юань всё ещё сжимал в руках одеяло на уровне груди, видимо, думая, что тем самым скрывает наготу. Взгляд Юэ Цинъюаня скользнул ниже, к тому месту, которое действительно следовало бы прикрыть... Но, видимо, сейчас для Шэнь Цинцю было важнее спрятать свои торчащие соски, в то время как его нижняя часть тела оставалась обнажённой. Сначала Юэ Цинъюань почувствовал невероятную ревность, которая совсем скоро превратилась в зависть. Ему казалось, что Сяо Цзю совсем забыл про него. Хотелось выставить шиди Лю из бамбукового дома и запретить ему даже смотреть на Сяо Цзю... но нельзя! Нельзя! Сяо Цзю разозлится... Шэнь Юань нетерпеливо схватил Главу школы за длинный рукав и с силой потянул на себя, отчего Юэ Цинъюань чудом не рухнул на него сверху, успев сесть на край кровати. Его ладонь вдруг легла на что-то тёплое и мягкое, и Юэ Цинъюань неосознанно сжал это что-то в своей руке прежде, чем опустить взгляд. Юэ Цинъюаню хотелось ругаться, браниться самыми грязными и обидными словами, какие можно услышать только в дешёвых борделях. Всё это было таким абсурдно-нереальным: и его ладонь на бедре Шэнь Цинцю, и эта кровать, и тихий Лю Цингэ с разведёнными ногами... - Ци-гэ, - Шэнь Юань снова потянул чужой рукав, вынуждая Юэ Цинъюаня оторвать руку от обнажённой кожи; Глава школы расстроенно взглянул на красные полоски, оставленные его же ногтями, и перевёл взгляд на лорда Цинцзин. - Сяо Цзю, что ты делаешь? - А как ты думаешь? Шэнь Юань продолжал тянуть и дёргать длинный рукав под непонимающим взглядом Юэ Цинъюаня. Только когда ткань затрещала, а воротник съехал на бок, до Главы школы, наконец, дошло: его таким образом пытаются раздеть. - Сяо Цзю?.. Шэнь Юаня раздражало, что его очевидные намёки совсем не понимают, поэтому решил то ли игнорировать Юэ Цинъюаня, то ли наказать его: лорд Цинцзин отбросил рукав и резко отвернулся, возвращая всё своё внимание к Лю Цингэ. Юэ Цинъюаню хотелось биться головой об стену. Он уже не помнил, сколько сидел в одной позе в своём растянутом ханьфу и слушал влажные поцелуи и развратное "па-па-па", доносящееся из места, где заклинатели соединялись. Он понимал, что нужно уйти или хотя бы отвернуться и медититировать, но какая к чёрту медитация, когда он даже моргать боится, чтобы ничего не пропустить. В какой-то момент Юэ Цинъюань не выдержал. Он сбросил на пол верхний слой одежд и боязливо провёл кончиками пальцев по обнажённой спине Шэнь Цинцю, но тут же отдёрнул руку, будто это было раскалённое железо, а не кожа. Шэнь Юань, даже если и заметил это, никак не отреагировал. Тогда Юэ Цинъюань стал смелее: он устроил обе ладони на талии Шэнь Цинцю и быстро поцеловал его в плечо. Потом, аккуратно поправив чужие длинные волосы, прижался губами к шее. Поцеловал в щёку. В висок. А через мгновение мир Юэ Цинъюаня перевернулся, потому что его схватили и опрокинули на спину. С одной стороны был край кровати, с другой - тяжело дышащий Лю Цингэ, а к груди прижималась рука лорда Цинцзин, ясно давая понять, что вставать ему запрещено. Юэ Цинъюань сопротивляться не стал и послушно замер, не отрывая взгляд от Шэнь Цинцю. А сам Шэнь Цинцю выглядел так, будто и не знал, что делать с третьим человеком в этой постели. Из ступора их обоих вывел Лю Цингэ, схвативший удивлённого Шэнь Юаня за плечи. Бог войны прижал его к себе и жадно поцеловал, больше не позволяя заклинателю касаться Главы школы. Юэ Цинъюаню ясно давали понять, что он здесь лишний. Целуя Шэнь Юаня, Лю Цингэ старался незаметно подтолкнуть его к противоположной стороне кровати, подальше от Главы школы. Недовольный таким отношением к себе, Юэ Цинъюань обнял Шэнь Цинцю со спины, бросая на лорда Байчжань возмущённый взгляд. Шэнь Юань оказался зажатым с двух сторон: впереди был раскрасневшийся Лю Цингэ, который мял бёдра и оставлял по всему лицу мокрые поцелуи, а сзади суетливо возился Юэ Цинъюань, крепко прижимающий к себе, жадно обцеловывающий и покусывающий плечи и шею. Они оба словно пытались присвоить Шэнь Юаня себе, царапая и отталкивая друг друга. Лорд Цинцзин нахмурился. - Сяо Цзю... - Юэ Цинъюаню, наконец, удалось развернуть лицо Шэнь Цинцю к себе, чтобы добраться поцелуями до губ. Лю Цингэ возмущённо выдохнул и издал звук, очень похожий на рычание. Шэнь Юань уже мало что понимал. Глубоко внутри него зародилось очень знакомое чувство, как на ночной охоте, когда ты не видишь нечисть, но чувствуешь её прямо за своей спиной. Возбуждение постепенно утихло, уступив место напряжённому ожиданию чего-то плохого. До Шэнь Юаня дошло, что именно не так, когда плечо пронзила острая боль, а на грудь стало стекать что-то тёплое. Заклинатель даже не понял, кто именно его укусил. Продолжать это всё было нельзя. - Хватит, - прохрипел Шэнь Цинцю; однако вместо того, чтобы отпустить лорда Цинцзин, Лю Цингэ и Юэ Цинъюань ещё отчаяннее стали делить его. - Остановитесь... Шэнь Юань вскрикнул, когда Юэ Цинъюань сжал его бедро настолько сильно, будто хотел оторвать от него кусок мяса. - Прекратите немедленно! Лю Цингэ вздрогнул и пришёл в себя. Он тут же отсел подальше от Шэнь Цинцю и с виноватым видом прикусил губу. Юэ Цинъюань не до конца понял, что случилось, и, неожиданно заметив отсутствие своего соперника, опрокинул Шэнь Юаня на спину, наваливаясь сверху. Глава школы провёл языком по коже заклинателя, вдруг ощущая на языке знакомый металлический привкус. Это несколько отрезвило Юэ Цинъюаня. Но окончательно привела его в чувство болезненная пощёчина от Шэнь Цинцю. - Я же попросил остановиться! Ты меня не слышал?! У Шэнь Юаня защипали глаза от обиды, но он продолжал яростно смотреть на Юэ Цинъюаня. - Сяо Цзю... Прости, я... - Вон отсюда! Пошёл вон! Я не хочу тебя видеть! Оставьте меня в покое! Шэнь Юань даже запустил в него подушку, пытаясь выплеснуть скопившуюся внутри злость. Он ещё что-то кричал, возможно, даже очень обидное, а потом замотался в одеяло и позволил себе разрыдаться. Немного успокоившись, Шэнь Цинцю принялся мысленно материть и себя, и Юэ Цинъюаня, и Лю Цингэ. Шэнь Юань довольно сильно разозлился из-за поведения Главы школы. Но ещё сильнее он теперь злился на самого себя. "Всё-таки это было плохой идеей с самого начала... Я должен был вообще такого не допустить..." Напротив лица стали мелькать горящие красным цветом сообщения Системы о снятии баллов, а лорд Цинцзин продолжал лежать в охладевшей постели. Замахнувшись, Шэнь Юань с силой ударил себя по щеке.

***

- Либо ты сейчас по-хорошему говоришь мне, что произошло, пока нас не было, либо я буду доставать из тебя информацию по-плохому, - скрестив руки на груди, Шэнь Цзю угрожающе навис над хмурым Шэнь Юанем, который, пытаясь побыть в одиночестве, сидел в лесу прямо на траве. - Ну и что? Ты мне скажешь хоть что-нибудь? Уж поверь, я от тебя так просто не отстану. - Шэнь Цзю, пожалуйста, не нужно... Я не хочу об этом говорить. На лице Шэнь Цзю на мгновение отразилась очень странная эмоция, но заклинатель так быстро вернул себя в привычное состояние, что Шэнь Юань списал это на собственное воображение. - Шэнь Юань, мы будем продолжать это столько, сколько я посчитаю нужным. Что случилось? - Ничего, - Шэнь Юань очень хотел сбежать, но он опасался, что тогда у него не будет шанса сохранить всё в тайне и двойник точно не будет с ним церемониться. - Что с тобой? - Ничего... Шэнь Цзю тяжело вздохнул, как иногда делал сам Шэнь Юань, когда пытался объяснить что-нибудь сложное некоторым отстающим ученикам. - Что происходит, Шэнь Юань? - Ничего. - Шэнь Юань. Я буду продолжать спрашивать, пока не услышу что-то, способное меня удовлетворить. - За удовольствием можешь идти к Бин-гэ, а меня оставь в покое, наконец! Ты меня уже достал! Шэнь Юань прикусил нижнюю губу и отвернулся. Он уже пожалел, когда ответил так резко, решил, что это рассердит Шэнь Цзю, однако оригинальный злодей не только не наорал на него, но и усмехнулся в своей привычной манере. - Хах, уже лучше, чем твоё унылое "ничего". - Шэнь Цзю, прошу тебя, пожалуйста, отстань от меня! Я не хочу ни с кем разговаривать! Я хочу побыть один! - Вот как? Ну что же, я могу помолчать, но не долго. А насчёт одиночества... мы оба Шэнь Цинцю, так что нас можно считать за одного и того же человека. Поэтому здесь только Шэнь Цинцю. Можешь считать, что ты один. Шэнь Цзю со вздохом опустился рядом с двойником и действительно больше не проронил ни слова. Он сорвал травинку возле себя и принялся вертеть её в руках, внимательно наблюдая за движениями собственных пальцев, а выглядел он при этом так, будто решает сложнейшую загадку: его брови, между которыми появилась пара глубоких складок, были нахмурены, губы превратились в тонкую полоску, а взгляд, казалось, мог заставить замёрзнуть самого Мобэй Цзюня. Сначала Шэнь Юань даже обрадовался, что его перестали доставать неудобными вопросами; он вновь погрузился в воспоминания, когда так просто взял и испортил отношения с Юэ Цинъюанем и Лю Цингэ из-за своей непредусмотрительности. С того момента прошло уже три дня, а заклинатели так и не поговорили об этом. Они просто решили делать вид, будто ничего не случилось. Но даже самые юные ученики смогли заметить, что с их наставниками что-то произошло. В какой-то момент Шэнь Юань заметил в своих руках травинку. Сначала он даже подумал, что Шэнь Цзю незаметно вложил её в руки, но когда Шэнь Юань взглянул на оригинального злодея, тот продолжал крутить в руках такую же травинку. "Если подумать, после переселения в это тело, я невольно перенял некоторые привычки Шэнь Цинцю..." Когда Шэнь Юань был погружён в свои мысли, его тело будто жило собственной жизнью. Он крепко сжимал веер или любой предмет, который попался под руку, если злился, прикусывал нижнюю губу, когда ему было стыдно. Шэнь Юань любил прикрывать лицо веером: так он мог скрыть от окружающих настоящие эмоции. Шэнь Юань точно помнил, что в прошлой жизни у него подобных привычек не наблюдалось. Так он пришёл к выводу, что они достались ему от предыдущего владельца тела. Раньше у Шэнь Юаня не было возможности узнать, верны ли его умозаключения, так как он никогда не встречал оригинального Шэнь Цинцю. Но теперь... Они оба невольно совершают одно и то же действие, значит и эмоции испытывают одинаковые. Шэнь Юань нахмурился: он ведь вспоминал тот день, когда ошибся, и был расстроен и зол на себя. Однако у Шэнь Цзю не было для этого причин. Если только его не обидел Шэнь Юань. - Шэнь Цзю... Оригинальный злодей едва заметно вздрогнул и повернул голову к двойнику. По лицу Шэнь Цинцю всегда было сложно читать эмоции, но Шэнь Юаню вдруг показалось, что Шэнь Цзю стал для него открытой книгой, будто всё было написано на его лбу. - Хм? - Прости меня. - За что? Шэнь Юань раньше не обращал внимание на такие мелочи в поведении Шэнь Цзю. Возможно, оригинальный злодей обладал более мягким характером, чем могло показаться изначально. Заклинатель просто привык скрывать свои эмоции от окружающих. - Я... я расстроил тебя. - С чего ты взял?! Это была ещё одна защитная реакция Шэнь Цзю: он злился, когда кто-то пытался искать его слабые места. И сейчас, решив, что Шэнь Юань пытается стащить с его лица привычную маску безразличия и неприступности, Шэнь Цзю стал говорить намного громче и почти грубо, из-за чего Шэнь Юань ощутил себя каким-то глупым учеником, который стоит перед рассерженным учителем. - Прости, мне показалось... - Тебе показалось. - Прости, - Шэнь Юань обнял свои колени и положил на них голову. Выглядел он при этом настолько жалко, что Шэнь Цзю даже растерялся. - Шэнь Юань, да что с тобой происходит? Ты на себя не похож, - Шэнь Цзю придвинулся ближе и неловко приобнял его одной рукой. - И прекращай извиняться! Шэнь Юань закрыл глаза и прижался щекой к плечу двойника. Вскоре заклинатель оказался лежащим на груди Шэнь Цзю; с обеих сторон талии Шэнь Юаня касались бёдра оригинального злодея. Шэнь Цзю лениво перебирал длинные пряди распущенных волос двойника, который время от времени накрывал своей тёплой ладонью чужое острое колено. - Если я расскажу тебе, ты поможешь? - Я сделаю всё, что смогу, - Шэнь Цзю оставил незаметный поцелуй на макушке Шэнь Юаня. - Мне кажется, что ты единственный, кто сможет помочь.

***

Юэ Цинъюань не мог найти себе места, из-за чего страдал не только он сам, но и окружающие. Глава школы перепутал свитки, из-за чего Му Цинфану доставили его же лекарства, Ци Цинци получила дюжину кувшинов дорогого вина, а Лю Цингэ не знал, что делать с таким количеством овощей и сырого мяса. После этого Глава школы начал чувствовать на себе чужие любопытные взгляды. Никто не мог догадаться, что происходит в голове у Юэ Цинъюаня, но все понимали: если это будет продолжаться, Цанцюн скоро развалится. Юэ Цинъюань сидел за столом и просматривал письма с отчётами. Но сколько бы раз он ни читал одно и то же, смысл написанного до него никак не доходил. Нетронутый чай, принесённый одним из старших учеников, уже давно остыл. Чайничек с чашкой пришлось отодвинуть в дальний угол стола, потому что заклинатель несколько раз чуть не разлил напиток на бумаги. Надо бы пойти и поговорить с Шэнь Цинцю, но заклинатель всячески избегал его, поэтому Юэ Цинъюань находил это своим оправданием, чтобы не ухудшить их и так хрупкие отношения. А может быть уже стало поздно пытаться что-то исправить... Когда раздался стук в дверь, Глава школы вздрогнул и, тяжело вздохнув, потёр покрасневшие глаза. - Войдите. Сначала Юэ Цинъюань подумал, что у него начались галлюцинации. Или это был всего лишь сон?.. Закрыв за собой дверь, Шэнь Цинцю уверенно подошёл ближе, сел напротив Главы школы, по-хозяйски налил себе остывший чай, всё это время делая вид, будто в кабинете кроме него больше никого нет, и стучал он лишь из-за соблюдения формальностей, а не потому что он хотел казаться вежливым. Юэ Цинъюань от недоумения даже поздороваться забыл. Но сегодня Шэнь Цинцю, видимо, плевать хотел на благовоспитанность. Не нужно быть ясновидцем, чтобы отличить Шэнь Цинцю от Шэнь Цзю, даже если они одеты абсолютно одинаково. Стоило лишь взглянуть на выражение лица лорда Цинцзин: у Шэнь Цинцю было мягкое и нежное, а у Шэнь Цзю оно всегда... по-настоящему незабываемое. Уголки губ Шэнь Цзю приподнялись, но назвать это улыбкой было сложно. - Нам нужно поговорить, - лорд Цинцзин наклонился вперёд, падая грудью на стол, а потом тихо спросил: - Ты же хочешь этого, Ци-гэ?