Во всём есть плюсы

Юэ Цинъюань не знал, плакать ему или смеяться. Подперев одной рукой голову, Шэнь Цзю полулежал на столе Главы школы, со скучающим видом листая чужие письма с отчётами. Ему будто не было до Юэ Цинъюаня никакого дела, будто он даже не специально сюда пришёл. - Ну так что? Я от тебя сегодня хоть что-нибудь услышу? - Шэнь Цзю нетерпеливо постучал подушечками пальцев по столу, а потом, как бы нечаянно, смахнул на пол рукавом несколько бумаг. - Сяо Цзю, - Юэ Цинъюань запоздало вспомнил, что этого Шэнь Цинцю так лучше не звать, но заклинатель, к его глубочайшему изумлению, никак на обращение не отреагировал, поэтому Глава школы почувствовал себя немного увереннее. - Давай поговорим. - Ого, я уже думал, что ты не предложишь. Шэнь Цзю резко поднялся с места и поспешно зашагал в сторону выхода. Юэ Цинъюань уставился в его спину с немым вопросом. Они ведь сейчас должны были поговорить, разве нет?.. Но на пороге Шэнь Цинцю бросил через плечо раздражённый взгляд и пояснил: - Иди за мной. Тут не лучшее место для таких разговоров. Юэ Цинъюань с каждой секундой понимал своего шиди всё меньше. Он ожидал чего угодно, но точно не того, что Шэнь Цинцю приведёт его в личную спальню Главы школы. Насколько Юэ Цинъюань помнил, Сяо Цзю заходил в его комнату лишь однажды, когда они переспали. И это был другой Шэнь Цинцю, а не этот, что с невозмутимым видом сел на его кровать. Причём не просто сел, а словно соблазнял: выгнул спину, несильно запрокинул голову, показывая тонкую шею, сзади опёрся на руки, будто он нарочно показывал достоинства своего тела, завлекая в постель. - Что такое, Ци-гэ? - Шэнь Цзю нарочно выделял ненавистное обращение. - Что-то случилось? Ты на меня так смотришь... как похотливое животное, что не может удержать свой член в штанах. Юэ Цинъюань тут же пристыженно опустил голову. Шэнь Цзю всё знал... и теперь таким образом хочет унизить его?.. Хотя Глава школы и не отрицал, что заслуживает такого обращения. Он поступил ужасно, отвратительно и теперь согласен был принять любое наказание. Но какие же отношения между двойниками Шэнь Цинцю, если они не скрывают друг от друга даже то, что происходит у них в постели? - Сяо Цзю, я должен извиниться... - Интересно, за что именно ты хочешь извиниться? Мне кажется, причин много, - Шэнь Цзю не скрывал злости в голосе. - За что именно, Ци-гэ, ты хочешь попросить прощения у этого Шэня? Не у другого. У меня. Юэ Цинъюань вздрогнул и поднял испуганный взгляд на Шэнь Цинцю. Глава школы собрался с силами и уже хотел говорить, но лорд Цинцзин не дал ему произнести и слова: - Если Ци-гэ правда осознаёт свою вину, возможно, он готов принять своё наказание? - Ци-гэ согласен! Всё, что захочешь! - О, правда? - Шэнь Цзю хитро прищурился. - Какое совпадение! Этот скромный Шэнь придумал для тебя кое-что особенное.

***

Юэ Цинъюань и представить себе не мог, что произойдёт что-то подобное. Он, конечно, предполагал, что Шэнь Цинцю решил сделать с ним нечто ужасное, но такое... Нервно дёрнувшись в очередной раз, Юэ Цинъюань приоткрыл глаза, уставившись на пару розовых сосков, что маячили перед его лицом. - Сяо Цзю, - охрипшим голосом позвал заклинатель, тут же ощутив, как сильнее вервие бессмертных врезалось в кожу. - Я сказал тебе лежать тихо. Шэнь Цзю потуже затянул красное вервие вокруг чужих запястий и ещё в несколько оборотов примотал к изголовью кровати. Ему не было дела до жалобных всхлипов Юэ Цинъюаня, раздетого по пояс и теперь надёжно привязанного к собственной постели. Довольный собой Шэнь Цзю уселся на оголённый живот Главы школы, оглядывая результаты своих трудов: покрасневший Юэ Цинъюань старался отводить взгляд, который против его воли возвращался к Шэнь Цинцю; его грудь и руки обнимало вервие бессмертных. Возможно, Шэнь Цзю немного перестарался и затянул слишком крепкие узлы, из-за чего на коже потом точно останутся следы, но так даже будет интереснее. По крайней мере, Юэ Цинъюань не особо возражал. - Ну что, Ци-гэ, тебе нравится твоё наказание? - Шэнь Цзю специально потёрся о его напряжённый живот своей задницей, обтянутой тонкой тканью штанов. - Сяо Цзю, пожалуйста!.. Юэ Цинъюань выглядел так, будто собирался расплакаться. - Пожалуйста? Теперь ты так говоришь? Но ведь если я сделаю так, как хочешь ты, это уже не будет наказанием, - лорд Цинцзин провёл рукой по его груди, цепляя пальцами вервие бессмертных. Шэнь Цзю никому не признается, но он трепетал от восторга, ощущая власть над этим мужчиной. Тем более когда Юэ Цинъюань смотрел на него, словно тощая дворняга на кусок сочного мяса. Сначала Шэнь Цзю даже не поверил двойнику, что Глава школы способен вести себя в постели как кобель, но сейчас он в этом окончательно убедился. Даже Ло Бинхэ способен сдерживать себя во время секса, а Юэ Цинъюань... вот так открытие! - Ци-гэ, - Шэнь Цзю наклонился, почти касаясь чужих губ своими, - я жду своих извинений. Проси у меня прощение за то, что бросил меня в том месте! Взгляд Юэ Цинъюань вдруг похолодел и наполнился смесью разнообразных эмоций. - Прости меня, Сяо Цзю, - уверенно сказал он, а потом тише добавил: - Я должен тебе кое-что рассказать... Да, я должен был рассказать ещё очень давно, но я... я... - Если должен, так говори! Чем больше рассказывал Юэ Цинъюань, тем бледнее становилось лицо Шэнь Цинцю. Лорд Цинцзин сидел, погружённый глубоко в свои мысли, даже когда Глава школы замолчал и в ожидании ответа смотрел на Шэнь Цзю своими невыносимыми грустными глазами, полными безграничного сожаления. - Сяо Цзю? Шэнь Цинцю встряхнул головой, возвращаясь в реальность, посмотрел на Юэ Цинъюаня ничего не выражающим взглядом, а потом звонко ударил его по щеке. Глава школы невольно вспомнил тот день, когда его точно так же ударил другой Шэнь Цинцю. Но в этот раз где он ошибся?! - Сяо... - Идиот! Сколько лет ты ещё думал скрывать это от меня?! Хотел унести свой секрет в могилу?! - Я не... - Почему? Почему, Ци-гэ?! Почему ты не сказал мне сразу? Всё это время я считал тебя предателем... - Сяо Цзю. - Я ненавидел тебя за это! Шэнь Цзю чувствовал себя маленьким обиженным ребёнком, которого обманули взрослые. А ведь Юэ Цинъюань просто мог рассказать, что с ним было, почему он не пришёл вовремя. Но нет, этот дурак решил молчать! - Идиот, как ты мог?! Как можно быть таким тупым?! Если бы только сразу сказал... Если бы. Вся жизнь Шэнь Цинцю состояла из сплошных "если бы". Если бы он с раннего детства попал в школу заклинателей... Если бы он не оказался в семье Цю... Если бы он не встретил У Янцзы... Если бы Ло Бинхэ не был его учеником... Если бы он не издевался над мелким ублюдком... Если бы Ци-гэ рассказал ему сразу... А если бы он так и не попал в этот странный мир, а остался гнить там... И снова это чёртово "если бы". Но ведь теперь, если подумать, у Шэнь Цзю было всё, о чём он раньше и не мечтал: родной дом, высокий статус, вкусная еда, тёплая постель и... любовь? Шэнь Цинцю никогда не думал, что кто-то его вообще захочет, а если и захочет, то этот кто-то явно задумал нечто мерзкое. Как можно любить человека с таким характером? Ладно ещё тело, Шэнь Цзю осознавал, что был весьма привлекательным и гордился этим. Но ведь любят человека не за внешность или, по крайней мере, не только за неё. Поэтому Шэнь Цзю даже не пытался сближаться с кем-то. Ему было достаточно целомудренных поглаживаний ночных бабочек в борделях, чтобы снять напряжение, успокоиться и забыться блаженным сном. А теперь... Теперь у него был приставучий Ло Бинхэ, который дарил ему удовольствие и согревал ночью в постели. Теперь был милый Шэнь Юань, за которого Шэнь Цзю готов был свернуть шею любому. Теперь... теперь был Ци-гэ.

***

Юэ Цинъюань боялся дышать под пристальным взглядом изумрудных глаз. Если тот, мягкий Шэнь Цинцю, был нежным и милым, но будто не настоящим, то этот, сидящий сверху, заставляющий трястись одним лишь взглядом, этот Шэнь Цинцю был его. Его Сяо Цзю. - Ци-гэ... - наконец, подал голос Шэнь Цзю, задумчиво проводя пальцами по щеке Юэ Цинъюаня. - Я не разрешаю тебе больше спать с тем Шэнь Цинцю. После того, что ты вытворял в нашей постели в бамбуковом доме, я тебя и близко к нему не подпущу. Но извиниться перед ним ты просто обязан. - Сяо Цзю! - Юэ Цинъюань дёрнулся вперёд, но его руки всё ещё были привязаны к кровати, поэтому сейчас он мог только трепыхаться как рыба, выброшенная на берег и умирающая от лучей беспощадного солнца. - Ты не можешь спать с ним, - Шэнь Цзю расплылся в хитрой улыбке, - но я не запрещал тебе спать со мной.