Ведьмина сказка

      Ему снились кровь и лёд. Крики и лязг мечей. Запах палёного мяса и боль в правой руке.       Каждый раз один и тот же кошмар, но всегда чуточку более ясный. За последние годы он стал таким чётким, что можно услышать треск горящих домов и почувствовать вихри магии. Но люди и нападавшие всё равно остаются будто замыленными, увиденными и тут же забытыми.       Он с тяжёлой головой вставал каждую ночь, хлебал воду из стоявшей на подоконнике кружки и шёл в комнату к детям. Они спали на сваленных в кучу подушках и тесно сплетались руками и ногами, будто котята. Глядя на них, он забывал про сестру и думал о насущном.       О том, что у детей протёрлись ботинки на мысках, что счета просрочены, что зарплата не покрывает расходы, что Карина скоро нарвётся и попадёт в крупные неприятности, что боли во всём теле ненормальные, что денег на врача нет, как и на лекарства.       О том, что сестры у него никогда не было, меч он никогда не видел и что магия лишь выдумка, он старался не думать. Потому что тогда ему придётся задуматься, не опасен ли он для окружающих и кто из его знакомых может взять детей под опеку на время его лечения в психушке.       Юрао просыпается за минуту до звонка, успев вытащить руку из-под сгрудившихся вокруг него детей и разлёгшегося в ногах кота, снова пробравшегося в квартиру незамеченным, и выключить будильник. Юрао хватает около десяти минут на душ, пробуждающий ото сна, и ещё две на проверку сообщений.       Он достаёт сигарету, поджигает спичками, ловким движением отправляя огарок в мусор, и открывает древний холодильник. Детям нужно питаться разнообразно – Юрао варит овсянку. На втором будильнике, стоящем на подоконнике, горят адским пламенем шесть утра, дети зайдут на кухню минут через двадцать, возможно, побывавшие в ванной.       - Мы идём с тобой или остаёмся у сеньоры Дельгада? – спрашивает Северьян, только выйдя из ванной. Юрао тушит истлевшую сигарету и расчёсывает отросшие до лопаток чёрные волосы сына, краем глаза присматривая за кипящим завтраком.       - Как карта ляжет, - пожимает плечами Юрао.       - Привет, кстати, - хмурится Северьян, - Так как легла карта? Хочу остаться с тобой, у сеньоры куча гостей из-за праздника.       - Привет, пап, за какие грехи ты мой брат, Север, - Сюхуа выходит из детской, одетая в махровый халат Юрао, и подавляет зевоту, – наши ранние подъёмы вгоняют меня в тоску, - она раздражённо фыркает, но любопытство перевешивает недовольство, поэтому Сюхуа усаживается на стул, обняв ногами колени брата, - кто станет нашей жертвой на сегодня? Я надеюсь, что ты останешься дома, и никто не пострадает. А ещё Гидру надо сводить к ветеринару – он гуляет, где вздумает, и наверняка болен.       - Это будет ещё лучше, пап! – яростно кивает Север.       - Сначала вы двое идёте мыться, после завтрак, затем – закупаемся продуктами, а дальше посмотрим, - Юрао отпивает кофе, но тут же выплёвывает обратно – кружка стояла не меньше суток на столе. Двойняшки выпивают стакан воды на двоих и идут умываться, кот ворует со стола заветренную нарезку колбасы и прячется за диваном, сверкая глазами.              Юрао понимает, что брать детей, которые жаждут приключений и сладости, в супермаркет размером с футбольный стадион, где можно купить и вино за десять баксов, и рабов по акции, - плохая идея, когда они подходят к крыльцу. У Сюхуа горят глаза, как костры инквизиции, уже на подходе, а у Севера руки тянутся к полкам ещё до открытия дверей. Юрао подхватывает детей и закидывает в уведённую из-под носа другого покупателя большую тележку.        - Берём только по списку, лишнее сами возвращать будете.       Он достаёт из внутреннего кармана потрёпанной парки два одинаковых списка продуктов и раздаёт двойняшкам.       - И давайте без фокусов, вы почти не едите то, что наберёте из жадности.       Перед Юрао сложный выбор – свернуть в отдел товаров по акции или в отдел молочных продуктов.       - Может, разделимся?       Сюхуа закатывает глаза и стучит кулачком по лбу, не пытаясь вылезти из клетки на колёсиках. Север хихикает и разворачивает тележку в отдел скидок.       - Ты забыл, да?       - Забыл что, Кубик? – Юрао сосредоточенно нахмурился, выравниваясь по ходу движения.       - Забыл, как Сюхуа в последний раз чуть не увезли в полицейский участок, а тебе не отдавали, пока не приехала сеньора Дельгада.       - Меня тогда окрестили педофилом, Кубик, как такое забыть, - Юрао невольно передёрнуло, - так, хлопья с корицей или с клубникой?       Мнения разошлись, дебаты были жаркими, Юрао взял ванильные.       К концу путешествия тележка переполнена пакетами и чуть виляет на особо крутых поворотах – Юрао становится понятно, почему у него такая антипатия к походам в магазин и где он так научился дрифтовать на поворотах.       - Всё в порядке? – спрашивает Юрао, когда они выходят на парковку, обвешанные пакетами.       - В целом – да.       - А по факту – мы нищие.       - Ой, это не ваша забота, Крабик, Кубик.       *****       Карина грызла ручку, в прострации смотря на мигающую гирлянду. Домашняя лабораторная, заданная упорно пытавшейся вложить необходимые знания в ветреные умы школьников учительницей, была на диво сложной. Даже бывший в школе ударником Юрао затруднялся с решением и потому бегло просматривал старые учебники, гневно шипя под нос.       - Я думаю, это реакция Белоусова-Жаботинского, но здесь нет её формул, - он отложил потёртую книгу и принялся черкать уравнения на черновике.       - Ты запретил материться мне при детях, но сам только что призвал сатану, - Карина заторможено моргнула и перевела взгляд на Крабика, споро заплетающую косички брату.       - Эта реакция вообще не должна быть в стандартном курсе, она же колебательная, - Юрао не обратил внимания на колкость подруги, - может, есть в старых записях? – он вытащил амбарную тетрадь с низкой полки и пролистал пару страниц, - нашёл. Списывай, тут даже описание процесса есть.       Оказалось, Карина не совсем пропала, так как мгновенно выхватила конспекты и начала кривыми буквами заполнять расплывшиеся поля тетради. Юрао тихо хмыкнул и пошёл готовить поздний ужин. Кубик взгромоздился на высокий барный стул, Крабик тут же попыталась стащить его с сиденья, и завязалась мелкая потасовка.       - Слушай, а миз Мурли всегда такой стервой была? – Карина довольно потянулась и стащила ломтик сырого мяса.       - Ну да, - Юрао ударил её по заду полотенцем, - но она всегда готова помочь, даже в самой безвыходной ситуации.       ****       Юрао оглянулся, наблюдая за всем, что происходит вокруг. Он слышал обсуждения людей в других комнатах, потому что двери были неосмотрительно не заперты.       Невдалеке он услышал спор, который явно был из-за него.       - Нам пришлось заковать его в наручники, - офицер потёр синяк на скуле, оставленный Юрао, - он набросился на меня, будто зверь какой.       - И что же он натворил помимо этого?       - Подрался с одноклассником, сломал об него школьную хоккейную клюшку, облил йогуртом его друзей. Ну, так сказал очевидец.       Капитан скептично приподнял бровь, не впечатлённый рассказом подчинённого. К тому же, он лично знал пострадавшего, мелкого нарушителя и богатого сынка, заслужившего не подбитые глаза и сломанную об хребет клюшку, а пятнадцать суток в обезьяннике и внушительное взыскание.       - Вот поболтай с очевидцем, а я пока у себя буду.       Юрао уже всё рассказал стражам порядка, задержавшим его, но всё-таки прислушался к расспросам полицейского. Ему было интересно, хотя несколько человек снимали на телефон происходящее и уже выложили в сеть всю историю.       - Что вы видели, мэм?       Девушка кокетливо улыбнулась и накрутила локон на палец. Офицер плавно съехал взглядом на её грудь, но вопрос повторил.       Юрао тихо фыркнул, услышав их разговор. Девушка повторила рассказанную Юрао историю. Когда полицейский удостоверился, что получил верные сведения, он позволил ей уйти. Проходя мимо Юрао, она презрительно прошлась взглядом по его синяку под глазом и порванной школьной рубашке.       Офицер стремительно подошел к Юрао, стараясь не показывать своего раздражения, и расстегнул наручники, положив их в карман.       - Кто тебя может забрать? Одного я не имею права отпустить.       Юрао замялся. У него в последнее время отношения с отцом стали ни к чёрту, они давно не разговаривали просто так, и если он увидит сына в полицейском участке после драки, то это потянет за собой крупный скандал.       - М-да... Позвоните Марине Айвазовского, точно не откажет, - Юрао зубасто улыбнулся, внутренне надеясь, что преподавательница не пошлёт офицера в своей излюбленной манере.       Разговор занял около минуты, а после полицейский утвердительно кивнул и отошёл.       Юрао быстро задремал. Его разбудил грохот подъехавшего внедорожника и громкая ругань знакомым голосом. Скрестив пальцы на удачу, он открыл глаза и тут же разочаровался – учительница была если не в дрова, то сильно подшофе.       - Вы не перепутали заведения, мисс?       - Да не лезь ты, пень трухлявый, я за вон тем сопляком.       - Кем вы ему приходитесь? – офицер морщился от перегара и запаха крепких сигарет, - если вы не его родственница или жена, то не можете забрать.       Юрао, предчувствуя неприятности, попытался уползти подальше в угол. Его взгляд невольно упал на миз Мурли, которая явно что-то задумала. И пара промилле спирта в крови сделали её ещё более изобретательной.       - Девушка я его, - миз Мурли, будто ненароком, толкнулась языком в щёку.       Наступила карикатурная тишина. Юрао тоскливо вздохнул в своём углу, миз Мурли насмешливо скалилась, источая ароматы дорогого алкоголя и сигарилл знакомой Юрао марки, офицеры молчали.       - Мне двадцать пять, если что.       Миз Мурли, покачиваясь на дорогих шпильках, подошла к Юрао, вздёрнула за воротник и повела вон из участка под оглушительную тишину.       За рулём сидел мужчина за тридцать, потешающийся и над спутницей, и над нарушителем закона, и над полицейскими.       - Чао, господа офицеры.       *****       - Ад сегодня благосклонен, и ты приготовил эту острую пакость, - Карина с отвращением на лице ткнула пальцем в лапшу с креветками, - я понимаю твою тягу к корням – сама приобщаюсь к водке и русскому року по выходным – но господи боже, еда красная из-за перца, красная!       - Кубик, Крабик, что мы говорим Карине, когда она ругает кулинарные изыски папы? – Юрао подавил улыбку.       - Мы накормим тебя силой! – хором ответили двойняшки.       Карина застонала в отчаянии. Молоко уже стояло перед её порцией, Аллерты расселись, она одна нависала над ними как призрак мщения.       - Что ж, узкоглазые засранцы, вы победили. Но я вас всё ещё ненавижу и надеюсь, что бродящий по городу маньяк вас выловит и прибьёт.