I Глава.
15 августа 2019 г., 20:50
* * *
— Так, твоя мама заставила взять тебя дополнительные курсы? — Глэр шустро открыла шкафчик и принялась выкладывать учебники. — даже я была бы от такого вне себя. — Она думает, что я слишком мало времени уделяю учёбе в университете. Нужно подтянуть. — слова даются мне с неким безразличием, ведь, все мы знаем, что учить то, что не приносит удовольствия, не принесёт и плоды. — Тебе нужно что-то делать. — подруга захлопнула дверку шкафчика, быстро чмокнула меня в щёку и направилась вверх по лестнице. — позвони мне, окей? Делать, но что? Я не выбирала как жить, за меня всё решили. Это похоже на какой-то детский сценарий, где родители решают, какой жизнью проживет их ребёнок. А он ничего не сможет сделать, ведь зависим от них. Я думаю над этим сейчас по другому, хоть и всё сломалось в момент моего детства. Так страшно становится, когда живёшь своим прошлым. Оно постоянно врезается в мою голову и это нестерпимо больно. Понимаешь, что много времени прошло, но всё как в первый раз. Сад. Похороны. Крики и пожар. Душит, как-будто живёшь с петлей на шее. Напоминает мне, какой-то изысканный вид боли.* * *
После университета забегаю в свою любимую кофейню «Аварло», которая находилась не так далеко от старой аптеки. Не самый спокойный район в центре Нью-Йорка, но это не заставит меня бросить любимое место. Деревянный тёртый паркет, старые, но всё также чисто вымытые стены и окна. И главное, что никогда не изменится – это запах горького молотого кофе, который так приятно щекочет нос. Заказываю чай с лимоном и лимонный чизкейк. И всё-таки моя любовь к лимонам никогда не исчезнет. Возможно, я полюбила это, как только впервые здесь оказалась? Может быть. От приятных «лимонных» воспоминаний меня отвлёк знакомый голос. Хосок. — Мэдди, рад тебя снова видеть. — даже с закрытыми глазами я могу понять, что он сейчас улыбается. — Привет. — я так же отвечаю ему с тёплой улыбкой. Хосок работает в этой кофейне уже около пяти лет. И ровно столько же я его знаю. Пять лет назад я ещё училась в средней школе и с одноклассницами частенько приходила сюда после школы. Помню, как в первый раз придя в «Аварло» нас обслуживал милый, но ужасно неуклюжий мальчишка. Это был Чон Хосок. Так было указано на его бейджике. — Всё как обычно для лимонной принцессы. — Хосок хихикнул и сел напротив меня. — Ты разве не на работе сейчас? Я быстро оглядела помещение в надежде увидеть посетителей, но кроме нас, тут никого не было. Похоже, я сама ответила на свой вопрос. — Ты почти каждый день сюда приходишь. Стоит ли мне за тебя волноваться? — парень пристально, но мягко глядит на меня. — соскучилась по мне? Или необъяснимая тяга к сладкому? За столько лет я должна была привыкнуть к его колкостям, но вновь веду себя, как маленькая девочка. Надув губы и слегка съехав со стула, язвительно смотрю на него. — Прости, но в моём организме нехватка витамина С. Хосок прыскает со смеху. — Эй, это обидно! Я думал ты тоскуешь по мне. Мы смеёмся так громко. А что нам? Здесь никого, и мы предоставлены сами себе. Когда я с Хосоком, то забываю обо всём вокруг. Все проблемы, что преследовали меня – испаряются, когда я переступаю порог кофейни. Но смех резко прекращается и я вижу, как серьёзно, теперь, смотрит на меня Хосок. — Дома ведь что-то случилось. Я прав? — да у тебя зоркий глаз, приятель. Хосок снимает рабочий фартук и кидает его на стол. Я набираю воздуха в лёгкие и выдавливаю: — Мне страшно. Точнее... мне противно. Я не хочу возвращаться домой. Если бы ты знал милый Хо, какого это жить в семье, в которой ты чуть ли не пустое место. Это душащее, разрывающее чувство крупицами собирается в груди. Все медленно и медленно я ощущаю, что всему этому, рано или поздно придёт конец. — В любом случае, ты всегда можешь положиться на меня. Не терпи, Мэд. — Хосок ободряюще похлопал меня по плечу. — тебя проводить? Я не хочу утруждать людей своими проблемами и гнилым настроением. Пусть я и выгляжу, как ходячий депрессивный клубок, но будет лучше держать все в себе. Не нужно обременять окружающих, а тем более Хоби. Пусть он и переживает за меня, но за пять с лишним лет моего нытья, я ему хорошо надоела. И даже если, это не выглядит так – я чувствую. Прости Хо, если сомневаюсь в тебе. Себе мне верить ещё тяжелее.* * *
Выходя из тёплой кофейни, меня сразу прошиб гадский мороз. Октябрь выдался весьма холодным. Смотрю на себя через машинное окно и хмыкаю. Когда я вообще уделяла своему внешнему виду время? Такое и не вспомнишь. Серый свитер, выцветшие местами джинсы, кеды. Волосы завязаны в слабый на «скорую руку» хвост. Давай Мэд... хватит вести себя так, как-будто завтра ты умрёшь. Тебе всего лишь восемнадцать лет и ты не должна загонять себя в сети глупой депрессии. Самое время прочувствовать эту жизнь, ну или хотя бы попытаться это сделать. Прийти хоть раз домой без боязни, что что-то нехорошее может произойти. Расправив плечи и поправив вылезший наружу шарф я быстро отхожу от машины и разворачиваясь, врезаюсь в кого-то. — Простите, я такая невнимательная. — быстро отхожу от «жертвы столкновения» и пячусь назад, слегка задевая машину. — Неплохо. Решаюсь оторвать глаза от своей обуви и посмотреть на того, на кого натолкнулась. Передо мной стоял парень невысокого роста. Насмешливые глаза смотрели прямо на меня. Поковырявшись в кармане, он достал ключи от машины и нажав на кнопку, позади меня, стоящая громадина ожила. — Извините. Только сейчас заметила насколько это дорогая тачка. Ещё никогда не приходилось мне видеть столь «драгоценные» машины так близко. Парень, заметив, что я разглядываю его диковинку, поправив капюшон, обратился ко мне: — Хочешь, я тебя подброшу? — потрепав рыжую шевелюру он слегка усмехнулся. — детка, я не кусаюсь. Когда мы успели перейти на «ты»? Трезвый рассудок вовремя проснулся и дал понять, что нужно перестать стоять столбом. — Нет, я живу недалеко. Спасибо и ещё раз простите. — я быстро проговорила. — Что ж, уговаривать не стану. Бывай. — рыжеволосый ещё раз окинул меня едким взглядом, ухмыльнувшись, сел в свою шикарную тачку и уехал. Странный тип, но признать дорого одет, а машина стоит, наверное, дороже собственной жизни. Я вовремя «проснулась». Ещё чуть-чуть и я бы села к незнакомому парню в машину. Скорее всего, он подумал, что я какая-нибудь школьница, которая засмотрелась на дорогущую машинку и выжидает её владельца, чтобы познакомиться. Думаю, так и выглядело. Только вот до машин, а уж тем более их хозяев-красавчиков, мне дела нет. * * * Поднимаюсь по ступенькам в квартиру и мысленно готовлю себя к предстоящему скандалу. Так получилось, что после смерти отца, мама, не сразу конечно, но спустя пол года точно – вышла замуж снова. Ким Джэчан – мой новоиспечённый отчим, который имел при себе скромную квартиру в Нью-Йорке и небольшое предприятие, которое занимается изготовлением импортной мебели – «протянул» нам руку помощи. Тем же самым, влюбил в себя мою мать. Всё было не так уж и плохо. Поначалу мама не могла забыть отца, но со временем это проходило и она начинала жить с нуля. Так мы и росли вчетвером. Я, мама, отчим и... Ким Чонин – по сегодняшний день мой сводный брат.* * *
Открываю заевшую дверь и вхожу. Я слышу звук стекла или может быть и не его вовсе... Кидаю сумку на пол и медленно иду в сторону кухни. Вижу Чонина. Он собирает осколки посуды с пола и тихо матерится. Увидев меня пытается улыбнуться, но выходит у него не очень. — Пришла? А я вот тут вазу собираю по кусочкам. — Чонин быстро моргает и встаёт. Тяжело вздыхаю. Он успел уже погром учудить пока меня не было. Чонину хорошо досталось. Какого ему? Какого это видеть, как собственный отец превращается в чужака и рушит семью? Семью, которую он решил собрать, как пазл, своими руками и в тот же момент разрушить, отделяя одну деталь от другой. Отчим разорился. Предприятие забрали его конкуренты. Сколько бы он не боролся и сколько бы не вкладывал денег – всё, рано или поздно заканчивается. Это не фильм со счастливым концом и проигрыш никто не исключал. Да здравствует финишная прямая. В большом городе быть честным человеком невозможно – только хитрость и эгоизм. — Ни... — я касаюсь руки Чонина и смотрю ему в глаза. — ты не виноват. Ни в коем случае не вини себя, прошу. И мне так больно, что Чонин тратит всё своё время на пьяного отца, вместо того, чтобы посещать курсы в участке. Ведь он всегда мечтал работать в полиции и стать профессиональным следователем. — Эй, не переживай. — отвечает Чонин и выкидывает битый фарфор в мусорное ведро. — пойдём лучше я тебе кое-что покажу. Чонин хватает меня за руку и тянет к себе в комнату. Мы проходим осторожно, потому что в соседней комнате спал отчим, и будить его мне хотелось меньше всего. Мягко усаживает меня в уютное кресло и отвернувшись, начинает что-то искать. Мне становится дико любопытно. Что же он хочет мне показать? С осторожностью достаёт какую-то небольшую коробку и протягивает мне. — Открывай. — говорит Ни и переводит взгляд с меня на коробку. Что же там? Подарок? Мой день рождения совсем ещё не скоро. Летом. И он это знает, а подарки Чонин не привык дарить без повода. Это заставляет мое любопытство загореться ещё сильнее. Отклеиваю скотч и открываю. Не может быть... В коробке лежала целая стопка старых пластинок. Довольно большие чёрные диски, слегка пыльные и местами видны царапины. Чонин знал мою слабость к музыке, и хоть в нашей семье она была запрещена, он продолжал хранить мой главный секрет. — Боже, как ты узнал? Нет, подожди, где ты их взял? — рассматриваю каждую пластинку и краем глаза замечаю, как Чонин театрально вздыхает. — их сейчас не найти. Колись! — Не поверишь, но я нашёл их в кладовке, где раньше был кабинет главного прокурора. — парень ложится на кровать и продолжает. — для начала, следователь Ю попросил там прибраться, потому что теперь там будет комната для допроса, но когда нашёл – понял, что кое-кому это нужно. С того самого дня, как наши родители познакомились, я не ожидала от сводного брата ничего хорошего. Так и было. Чонин задирал меня, ябедничал, забирался ко мне в комнату через окно и воровал яблоки. Мы вели себя как настоящие брат и сестра. Даже взрослые удивлялись тому, что мы явно не пытались замкнуться, каждый в себе, а наоборот пытались узнать друг друга лучше. Но при мысли об уходящем времени, мне становилось очень грустно и страшно. Мы взрослели. Менялись не только времена года, но и наше мировосприятие. Когда-то весенним днём, я все же решилась рассказать Чонину о своём самом сокровенном желании. Мечта, которая преследует меня уже очень долго. Пусть это знает один человек, который пронесёт эту тайну сквозь время. — Мне уже наскучил этот универ,— я приподнимаюсь с кровати и умоляюще смотрю на Чонина, который листал старый каталог. — не могу больше. Мама не особо удачно сложила свою карьеру адвоката и решила, что это нужно мне. Но я совершенно ничего не смыслю в подобном и прекрасно понимаю, что это не моё. Спорить с мамой я не стала и просто приняла всё, как есть. Я врала. Врала, что ходила в универ, но вместо этого занималась тем, в чём чувствовала свободу и комфорт. Я пела в недалёком от дома баре. Деньги для меня не имели особого значения, до того момента, как поняла, что отец Чонина не на шутку спивается. Я погрязла в этой лжи и вряд ли смогу когда-либо признаться родителям. Возможно, я когда-нибудь решусь. Да, просто нужно время. — Ты собираешься сегодня снова уйти? Мэдди, я конечно прикрою тебя, без проблем, но твоя мать начинает меня подозревать. Она думает, что я тебя прикрываю. — серьёзным тоном начал он. — «встречи с подружками» не могут больше затягиваться. — Да, я понимаю. — чувствую, как в горле будто ком вырос, а в голове проносится миллион мыслей и ни одной нужной. Он делает для меня слишком много. Я не могу всё время полагаться на брата, ведь у него есть отец, которого нужно вытаскивать из запоя. Какое мерзкое слово. Поэтому, я должна поговорить с мамой. Хотя мы давно перестали понимать друг друга, но лучше сказать всё сейчас – нежели это раскроется не в самый удачный момент.
