sing my girl

Возле ресторана останавливается чёрный «Porsche». Молодой человек покидает пропитанный теплом салон и направляется прямиком в заведение. В ресторане на удивление царила тишина, чему парень был безумно рад. Каждодневные драки портили ему настроение. Живая и успокаивающая музыка заставляла тело расслабиться, а громкие голоса посетителей — слегка раздражали. Теребя ключи, рыжеволосый прошёл вглубь помещения и остановился возле барной стойки. В уголке стояли две девушки и о чём-то тихо беседовали.       — Привет, красотки. Как жизнь? — рыжий облокотился о дверной косяк и скрестив ноги, оглянул девушек снизу вверх. — слышал, сегодня что-то намечается. Официантки испуганно посмотрели на парня.       — Сегодня будет что-то вроде закрытой вечеринки. — слабо проговорила первая девушка.       — Для каких-то особо важных гостей. — решила продолжить вторая. Ухмыльнувшись, рыжеволосый подмигнул работницам и развернувшись, направился к лестнице, что вела на второй этаж. Второй этаж представлял из себя, так называемую VIP — зону, в которой могли находиться исключительно серьезные люди. Проигнорировав пустой зал, парень расслабленной походкой, устремился в закрытую комнату к хозяину этих владений. Не удосужившись элементарно постучать, рыжий размашисто открывает громадную деревянную дверь и порхающе влетает в покои. В кабинете стоял «туман» состоявший из сигаретного дыма, который заполонил всё пространство. Вместе с ним еле ощутимо чувствовался запах мужского одеколона. Огромные шторы прикрывали, чуть ли не в пол окна. Из-за чего комната была погружена в темень. Лишь маленькая щель пропускала свет. За деревянным столом сидел мужчина лет тридцати и перебирал какие-то бумаги.       — Чимин, когда ты научишься стучать, а не вламываться, как к себе домой? — спокойно проговорил хранитель покоев.       — Боишься, что спалю, как тебе делают минет? — смешливо отозвался Чимин и весело упал в мягкое кресло. — привыкай ко мне, Бэкхён-и. Бэкхён закинул сигарету в пепельницу и раздраженно проговорил:       — Прекрасное чувство юмора, Пак. Зачем пришёл? У меня много дел. Губы Чимина расплылись в выжидательной улыбке, а глаза остановились на фотографии, что аккуратно стояла в рамочке. «Слишком беззаботная пора» — подумал Пак. Четверо юных мальчишек на фото. Все улыбались. Так невинно и так глупо. Время никого не оставило без внимания и все, все они, желая быть счастливыми — оказались самыми несчастными людьми. Чимин никогда не любил вспоминать прошлое, но всякий раз, когда смотрел на это фото — приходил в большее отчаяние. Снова и снова закутывал своё нутро пледом отчуждения. Притворялся другим человеком, лишь бы не слететь с катушек. И всегда думал о том, желал, чтобы поскорее всё закончилось.       — Чонгук не в городе? — сухим голосом промолвил Чимин, всё также взглядом прожигая фотографию. — я не видел его уже год. Бён достаёт сигарету, не пойми какую по счёту, и подносит к губам.       — Он вылетел из Кореи ночью. Думаю, сегодня будет. Он никогда не пропускает «такие» мероприятия. — Бён слабо улыбается и выдыхает никотин. — забавно, он говорил, что родная страна ему так отвратительна. А здесь, в Нью-Йорке, каждый угол принадлежит ему. Здесь деньги и власть. Он никогда не любил честность. А Чимин никогда не стыдился того, что зависим от отца и его денег. Его это никогда не беспокоило. Циничная жизнь хороша, когда имеешь обеспеченных родителей и тебе ничего не нужно делать. Лёгкая жизнь не угнетала Пака, а наоборот — забавляла. Он ждал, сильно ждал того момента, когда все они смогут встретиться. Посмотреть друг другу в глаза и сказать, как сильна их ненависть к этому миру.

* * *

На балконе, в одной рубашке стояла девушка. Сигаретный дым смешивался с холодным воздухом и исчезал. Чёрные волосы развивал ветер, обдавая кожу холодом. Мимо промчался поезд, а следом за ним другой. Каждое утро она провожала их и надеялась на то, что когда-нибудь тоже сможет всё бросить и уехать. Черт знает куда, но лишь бы был рядом с ней тот, кого она так отчаянно любила. Резкий телефонный звонок заставил девушку очнуться от желанных мыслей. Зайдя в комнату, она почувствовала, как тяжело становится дышать этим тёплым воздухом. Не спеша подошла к столешнице и взяла телефон в руки.       — Да…       — Спишь? — послышался мужской голос по ту сторону трубки. — ты нужна мне сегодня. Это не работа с документами. Просто побудь сегодня на чёртовом мероприятии. Девушка громко сглотнула и прочистив горло ответила:       — Хорошо. Я буду там. Если это вы просите, то я приду. Недоговорив, она почувствовала летящие на волю гудки. Разве можно назвать любовью то, что не является обязательным? Он не станет слушать лишь потому, что не питает чувств к своей подчинённой. Такая глупость. Любовь не является сей прекрасным чувством. А одностороннюю любовь уж точно нельзя назвать удачной. Своего рода пытка. Сколько бы она не старалась подавить в себе эту одержимость — не получалось. Так просто тебя это не оставит, возможно, времени сколько нужно не прошло. Но надеяться на чудо уже не нужно. «Я не ребёнок» — повторяет себе она. А раз за разом ждёт звонка. Ждёт, когда позвонит. Пускай по работе. Пускай. Услышать его голос, словно воды испить. Заправляет выбившуюся чёрную прядку волос за ухо и схватив со стола ключи — выбегает за дверь.                              

*   *   *

      — Здравствуйте, сэр. Что-нибудь слышали о недавном преступлении? — в коридор, следом за копом влетает мужчина средних лет. — я родственник погибшего.       — Родственник? Что ж вы раньше не появлялись? Я уже успел закрыть это дело. — вздыхает офицер и присаживается на стул. Мужчина садится напротив и протягивает папку. Офицер переводит взгляд с мужчины на папку и кусает губы.       — Это, я так понимаю, вещи убитого? — коп изучающе оглядывает папку. — интересный ход событий. Мужчина тяжело вздыхает и трогает переносицу:       — Послушайте. Мой племянник не такой! Почему вы позволяете прессе  выпускать такие лживые статьи? Про новости вообще молчу. Полицейский передаёт папку другому сотруднику и вновь поворачивается к мужчине.       — Обещаю, мы обязательно рассмотрим предложенные вами доказательства. Но факт остаётся фактом — дело закрыто. А за журналистов мы не ручаемся. У них своя работа.       — Но как вы можете закрыть его, когда убийство только недавно произошло? Суд был и родители юноши подали аппеляцию, но на это закрыли глаза, — в глазах мужчины проблеснула лёгкая нервозность. — к тому же, убийцу вы не нашли. Я найду что сказать прессе! Они меня услышат. Мужчина вылетел из участка со скоростью света.       — Сколько у нас уже таких «свидетелей» было? — из-за угла выглянул другой полицейских.       — Чёрт его знает… копать под корень я бы ему не советовал. Журналистам повод не нужен. Офицер закинул папку в сейф и сверху наклеил бумажку. «Дело закрыто».