Четырнадцать недель тишины

***

      — Пора бы и тебе семьёй обзавестись. Тебе уже двадцать восемь, а ты до сих пор одна. Неправильно это. — Обратилась к Тен-Тен Ино, после очередного рассказа о «радостях семейной жизни». Тен-Тен лишь тяжело вздохнула. И почему все их встречи заканчиваются так?       Это уже стало своеобразной традицией. Раз в месяц Тен-Тен, Ино, Сакура, Хината и Темари собирались в этом кафе, чтобы обсудить последние новости. Они разговаривали на самые разные темы, начиная работой и заканчивая семьёй. Но каждая их встреча заканчивалась одинаково.       — В деревне столько парней! Да что далеко ходить? Среди наших одноклассников тоже много неженатых, — не унималась Ино. — Неужели тебе ни один не нравится?       — Легко вам говорить, — протянула Тен-Тен, сильнее сжимая в руках чашку чая. От этого разговора становилось как-то не по себе. Хотелось убежать домой, спрятаться в самый дальний угол и не выходить оттуда. — Сами-то, наверняка, с первого взгляда в своих мужей влюбились.       — Не сказала бы, что это была «любовь с первого взгляда», — подключилась к разговору молчавшая до этого Темари. — Скорее со второго. Если не с третьего.       — Вот как, — пробормотала Тен-Тен, ни к кому конкретно не обращаясь. Всё же от этого разговора уйти не получится. Не в этот раз.       — В любом случае, — продолжала Темари, — замужество — личная вещь каждого. И никто не вправе решать кто, с кем и когда должен связывать свою жизнь, — заключила она, косясь на Ино. Та хотела было что-то возразить, но под укоризненным взглядом Темари поникла и замолчала.       — Я, пожалуй, пойду, — сказала Тен-Тен, вставая из-за стола. — Вот моя доля, — она положила перед собой несколько купюр. — До встречи, — бросила девушка, прежде чем отправиться к выходу.       Когда Тен-Тен уходила, до неё ещё доносились голоса Сакуры и Ино.       — Это всё из-за тебя! Так хорошо всё было. Нет, надо было тебе свои пять копеек вставить!       — А что? Я же правду сказала!       — Молчала бы лучше.       Тен-Тен вздохнула и вышла на улицу. Они неисправимы. Всегда найдут повод, чтобы поссориться. Может, в этом и заключается крепкая женская дружба?       Как бы то ни было, Ино всё же в чём-то была права. И от осознания этого на душе становилось горько.

***

Фонари гаснут, пора на крышу, Слушать, как часто соседи дышат. И любят друг дружку, и сном убиваются, И прячет в подушку секреты красавица. Да…

      Ночью селение особенно завораживает. Когда всё вокруг погружается во тьму, становится невероятно тихо и спокойно. И лишь тусклый свет в окне резиденции Хокаге говорит о том, что в деревне есть люди.       Неджи любил эту атмосферу. Наверное, именно поэтому он даже после смерти не покинул эти места.       С этой деревней его связывало огромное количество воспоминаний. Как хороших, так и плохих. Поэтому сейчас он призраком скользил по родным улицам, выдавая своё присутствие лишь слабым ветерком, который могли почувствовать прохожие. Только почувствовать. Он оставался невидим для их глаз. Но, наверное, оно и к лучшему.       За эти годы Неджи видел многое. Он видел, как родные и товарищи изо дня в день приходят на его могилу, каждый раз принося свежие цветы. Видел, как его одноклассники взрослеют, меняются, влюбляются, женятся. Видел, как растут его племянники. Он видел многое, и поэтому уходить хотелось ещё меньше.       И сегодня Неджи вновь ходил по улицам. На селение уже давно опустилась ночь. Один за другим гасли фонари. Теперь деревню освещала только полная луна, расположившаяся высоко в небе. Красиво.       Неджи поднял голову и увидел сидящую на крыше одного из домов девушку. Её силуэт казался до боли знакомым, но юноша никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. Неджи подошёл ближе и замер в удивлении.       На пологой крыше, обхватив колени руками, сидела Тен-Тен и вглядывалась в ночное небо. Что она здесь делает? Почему не спит? Неджи решил, во что бы то ни стало найти ответы на эти вопросы. Несколько легких движений, и он оказался рядом с бывшей напарницей. Вот только юноша совсем не подумал, как именно собирается узнать ответы на свои вопросы.       Ведь Тен-Тен даже и не подозревает, что он здесь.       Но думать об этом пришлось недолго. Потому что Тен-Тен заговорила сама.       — Сегодня красивая луна. Прямо как в тот день, — шёпотом произнесла девушка. — Ты ведь помнишь его, Неджи?       При упоминании своего имени юноша вздрогнул. Она ведь не могла его увидеть, верно? После небольшой паузы девушка продолжила:       — Глупо спрашивать нечто подобное. Ты ведь, наверняка, уже давно забыл об этом. А я помню. Помню всё до мелочей. Помню битву, крики, твои холодные руки, закрытые глаза, чистый лоб безо всякого намёка на проклятую печать и… твою улыбку. Ты улыбался, умирая. Наверное, тогда ты был счастлив. Чёртов эгоист!       Последнюю фразу девушка произнесла со всей яростью и резкостью, на которую только была способна. Это заявление повергло Неджи в шок. За всю жизнь его называли по-разному, но эгоистом — впервые.       А Тен-Тен всё продолжала, словно выплёскивая всю злобу, которую хранила долгие годы:       — Да, тогда ты был счастлив, но… ты хоть на секунду задумался о тех, кому ты дорог? О своих родных, товарищах, команде? Ты хоть на миг подумал обо мне? Подумал о том, как мне будет тяжело и больно, если тебя не станет? Нет, ты думал только о том, как выполнить долг Побочной ветви и наконец освободиться. Эгоист, — повторила она с еле улавливаемой грустью. Голос Тен-Тен дрожал, глаза стали влажными. Казалось, девушка вот-вот заплачет. — Но я давно тебя простила. Простила за то, что ты оставил одну с Ли и Гаем. Простила тебе преждевременную смерть. Простила за то, что ты сломал мою жизнь. Я до сих пор одна, и ты, наверняка, это заметил. У меня нет мужа, детей, нет того, что люди называют семьёй. А знаешь почему? Потому что я люблю тебя. И всегда буду любить. Хотя, — Тен-Тен прервалась. Слёзы подступали к горлу, говорить стало невыносимо сложно. — Зачем я это рассказываю? Ты ведь меня даже не слышишь.       Из глаз девушки хлынули слёзы, которые она сдерживала долгие годы. А ведь она думала, что давно смирилась с его смертью. Видимо нет. Как непрофессионально…       — Нет, Тен-Тен, я слышу. Слышу каждое твоё слово. Не плачь, — в пустоту говорил Неджи. Она его не слышала. Не могла слышать.       Потому что он уже давно мёртв.       Неджи хотелось обнять её, сказать что-то, подбодрить, успокоить. Но он не мог. Безумно хотел, но не мог. Потому что призраки неосязаемы. Они могут лишь парить в воздухе, наблюдая за живыми. Они не вправе утешать кого-то.       — Прости, Тен-Тен.       Его слова повисли в воздухе, так и оставшись неуслышанными.

Им же не больно, Звёзд не касались, Сказки мои любимые не читаешь мне на ночь, И я топаю на крышу…