успокой мою душу, разбойница.

      — Ну ты и дура, — заливной смех разносился по спальне, эхом отталкиваясь о тёмные стены комнатушки. Билли сидела на идеально застеленной ранее кровати, обхватив руками колени. Её глаза медленно изучали складки, которые появились на сероватом покрывале, тёмные шторы, ткань которых была настолько плотная, что даже днём в комнате был бы полумрак, если их закрыть. Сейчас на улице уже вечер, часов под десять, или около того. Девушка думала обо всём этом, о каждом пустяке и мелочи, которую заметят её глаза, лишь бы в голову не лезла всякая дурь, которая заставляет сердце трепыхаться, как птицу в клетке. Она встала и приоткрыла их ещё больше, занимая свои руки на пару секунд. Старшая сестра, что сидела напротив, перестала надрывать свой плоский животик, заострив свое внимание на Айлиш, повернувшейся к ней спиной. Для малышки Билли казалось, что время вокруг остановилось, звуки уменьшились на самый минимум, но девушке было определённо ясно, что это не так. Билли не чувствовала себя в безопасности, её душу ни на секунду не покидало это беспокойство, что появилось у неё в тот вечер. Каждую ночь она прогоняла в голове тот разговор, понимая всю нелепость ситуации. — Я не узнала его, ведь не слежу за политикой, — оправдания звучали слишком приторно для девушки, что смеялась над Айлиш. В один момент стало бесполезно что-либо доказывать брюнетке, от чего Билли не видела смысла продолжать этот разговор. Каждая мысль о нем не давала ей покоя. Стыдливость и неловкость стали для неё новыми друзьями, с которыми певица ещё не успела познакомиться за свою недолгую жизнь. Но именно эти два товарища ежедневно посещали блондинистую голову. — Билли, детка, забей на эту копилку. Ты со своими загонами себе музу спугнешь. Поверь, не ты первая, не ты последняя, — слова Кейси были беззвучными для Билли, ведь её разум вновь погрузился в отчаяние. Но крепкие руки сестры, что притянули к себе тело Айлиш, стали некой защитой для неё, но лишь на секунду. Они были сильные, но столь нежные для её сестры. Хотелось застыть вот так на много-много лет, чтобы никто и ничто не смогли помешать. Как же это по-детски звучит, самое странное, что мечты и надежды — это слова детей, в то время, как взрослые отчаялись. — Я за водой, — холодно выкинула девушка из своих уст, выбираясь из женских объятий. Ей было тяжело находиться в комнате, ведь советы сестры лишь добивали девушку изнутри.

***

Быстрыми шажками, что не услышал ни один домработник поместья, Билли добралась до балкона, который выходил на цветущий сад Айлиш. Её дрожащая рука потянулась до заветной пачки сигарет, что пылилась у неё с самого утра. С того случая, девушка, как можно чаще, стала расслабляться таким способом. Она утешала себя что шанс встречи с Владимиром совсем мал, но все равно её совесть не могла успокоиться с этим проишествеием. Она ненавидела себя за ту слабость, что испытывала к никотину. Всеми способами Айлиш старалась бросить ту дрянь, что выкуривала пачками в день. Дорогие сигареты — её кредо, по которому она устроила себе жизнь. Не проходит и дня, когда дымчатое вещество не попадает, и без того, в её слабый организм. Расслабившись от приторной сигаретки, Билли увидела мужчин, проходивших под балконами поместья. Она уже хотела оклеветать домработниц, что те предпочли прогул работе, но их форма не соответствовала рабочей. Её взор устремился на лицо отца, что провожал каких-то гостей по цветущему саду, идущий через балкон. Оно выражало неловкость и кривую радость одновременно. Дрожащие руки были спрятаны за спиной Айлиш старшего — Билли запаниковала, поспешив спрятать сигарету. —  Господин Зеленский, я надеюсь, что вы не забудете о нашем договоре, — морщинистое лицо господина Айлиша лукаво улыбалось президенту Украины. Мужчина увидел, что Владимир не особо был заинтересован в контракте, в отличии от него. Взгляд Владимира упал на силуэт, пристально изучавший его с балкона, через панорамные вставни. Ему была скучна речь хозяина, отчего вовсе хотел отказаться от этой затеи, что предложил ему его менеджер. На холодном лице проявилась улыбка, заставившая Билли остолбенеть на месте. Ей оказалось страшно, но это лишь сильнее забавляло Зеленского. Он видит её вновь, как и утверждал в ту ночь. Ведь девчонка крепко впечаталась в его разум, конечно, в хорошем смысле, как не думала сама Айлиш. Напуганный взгляд дамы — формальность для Владимира, что он спешил исправить. — Господин Зеленский, — вновь звонкий голосок хозяина поместья стал пробиваться сквозь мысли Вовы. Хоть Владимир и не был особым любителем английского, но он понял о чем идёт речь. Отозвавшись на его голос, мужчина поднял свою руку, тем самым, изобразил жест «Полно. Достаточно». На этом Айлиш и умолк.

***

Она смотрит все пристальней, но замечает, что силуэты вновь испарились. В надежде, что все наконец закончилось, Билли томно выдыхает дым своей сигареты и вновь пялится вниз. Всё меняется слишком быстро: рабочие занимаются своим делом, прислуга — своими обязанностями. Одна лишь Билли проводит свое время в несчастных мыслях о президенте. Нет. Никаких чувств кроме смущения. Блондинка убирает прядь волос за ухо, когда слышит тихое дыхание за собой. Настолько сильно девушка погрузилась в себя, что не обратила внимание на фигуру подле. Обернувшись тотчас, певица вздрагивает от столь неожиданного появления Владимира. Мысли, словно наяву. — - Ох, черт, — от испуга Билли роняет свою зажженную сигарету и пытается её поднять. Но взор все же каверзно падает на щетину мужчины, а после: глаза. Карие, но на солнце темно-зелёные. . Эта черта заставляет девушку опомниться. — Доброго дня, милейшая, — на устах президента всплывает спокойная улыбка, а также: сигарета. Она приветлива и вовсе не несёт насмешки над девушкой. Его рука не даёт Билли поднять окурок с пола. Он поднимает её за локоть и замечает взгляд блондинки на своих глазах. Вновь мимолетное желание. — Не стоит, — Владимир ловко растоптал окурок своей туфлей, и он тут же отправился вниз. Девочка сама не замечает, как между пальцев появляется новая сигарета, протянутая ей Зеленским. — И вам доброго дня, господин Зеленским, — на юном личике Билли вырисовывается точно такая же, приветливая улыбка, которая переростает в ухмылку. В момент она забывает о чем думала все это время.— Не знала, что вы сотрудничаете с моим отцом, — её английский куда лучше звучит. Действительно. Но это предложение вызвало у Зеленского едкую усмешку. — Громко сказано. Но, полно. Давайте не о работе. Я пришёл сюда, чтобы составить вам компанию и выкурить сигарету после составления договора, — из губ Владимира вырывается томный дым сигареты. Она переводит зоркий глаз с его рук на клумбы цветов, над которыми парила темнокожая полноватая женщина. Она ловко состригала сорняки, выполняя свою работу. На этом их диалог прервался, ведь оба взора были уставлены на столь примитивную картину. Да, в этом было что-то особенное, но спутники уделял этому слишком много ненужного внимания. На мгновение скучная работа женщины стала куда более интересней, ведь афроамериканка начала спорить с каким-то садовником, что появился со второго акта столь интересной пьесы. Ругань была громкой и перестала в конфликт. — Бедняжки, поссорились из-за клумбы и территорий, — улыбается мужчина, наконец решив расторгнуть минуту молчания. Он слышит характерный смешок девушки и сам невольно усмехается. Когда взгляд вновь натыкается на юное личико, то мужчина начинает интересоваться своей собеседницей. — Ох, нет. Там все сложнее. Папа купил 3 лейки на 4 садовника, вот и не могут поделить, — даже в столь ненужном факте, Зеленский замечает нотки заинтересованности Билли. Он уже не был так напряжен, как с её отцом. Напротив, зачем-то пытался наладить с девочкой контакт. Сработало. — Весьма интересная тема для дискуссии, — когда сигарета мужчины заканчивается, то он замечает, что пролетело больше, чем 10, необходимых, минут. Казалось, такая глупая тема для разговора, но новые товарищи смогли насмеяться в доволь. Их общение, действительно, стало не таким уж и тухлым, ведь Айлиш не видела в нем старого дядьку с темами только о политике. Это черта зацепила её и она уже не думала о том вечере, не чувствовала себя смущённо. — - Приятно будет поговорить о ваших садовниках вновь, — по завершению разговора Владимир протягивает девушке свою визитку, которую она с радостью принимает. Это была обычная бумажка, но Билли слегка стеснялась. Она ещё не понимала с кем она может завести дружбу, но это до боли радовало её.