Ответ на главный вопрос

— Ты уверена, что хочешь сейчас уехать? — Серый был очень взволнован, когда я собрала все свои вещи и собралась в свой родной город. — Да, я хочу за эти каникулы побывать у отца. Я скучаю, понимаешь? А такая возможность выпадет не скоро — я была настроена серьезно и Воронов это видел, но не терял надежды меня отговорить — Не расстраивайся. Зато у других телок, будет шанс найти себе мужика, все перестанут смотреть на меня с открытыми ртами! — Ты моя маленькая язва, езжай уже! Пиши, как сможешь! — Обязательно, Серёг, обязательно… Всю дорогу меня не покидало чувство неопределенности. Все ли я делаю так? Почему я все еще не знаю ровным счетом ничего? Я до сих пор не знаю, ради чего мне жить? Кто-то живет ради родных, а у меня их нет! Кто-то живет ради любимой работы, а у меня ее нет! Как мне быть? Папочка… Только ты знаешь ответы на все мои вопросы… — Девушка, мы приехали — таксист довез меня прямо до центрального входа в Ленинградский вокзал, с которого я через 20 минут отправлюсь в свой родной город. — Да, спасибо, до свидания — никогда не забывала о вежливости, спасибо папе за воспитание. И за все я должна сказать спасибо только ему. Сигарета за сигаретой исчезали из моей пачки, а до поезда оставалось все меньше времени. Почему я не летаю, спросите вы, а я отвечу, что до чертиков боюсь. Не могу сказать чего конкретно. Просто боюсь. А поезда, они умиротворяют. Вот даже сейчас, я еду смотрю на пейзаж за окном, читаю одно из своих самых любимых произведений и просто расслабляюсь. Укутавшись в свою огромную толстовку, попивая горячий раф, я не заметила, как прошло время в пути. Все как в тумане. Отголоски прошлой жизни, прошлой меня, не дают мне покоя в этом городе. Я теряю себя здесь. Нельзя тут надолго оставаться. И вот я уже у до боли знакомой могильной плиты, которая снится мне в самых кошмарных снах… — Папочка… Папуля. Я вернулась — я положила огромный букет, купленный по пути сюда, прямо около его фотографии. Начал моросить дождь и, как назло, первая капля упала на лицо отца, смотревшее прямо с гранита, словно слеза — ты расстроен… я понимаю. Я одно разочарование, а не дочь. Да, я почти довела себя до того, чтобы лечь рядом с тобой, но и ты меня пойми, я не смогла иначе. Мне было невыносимо тяжело одной. Кстати я нашла себе трёх самых верных друзей. Я когда-нибудь тебя с ними познакомлю. Они бы тебе очень понравились… Но даже они не могут понять меня до конца… Или я не могу раскрыться… Не знаю. Вот ты, ты всегда знал, что мне делать. Что сможет вывести меня из этого состояния. Папа, как мне тебя не хватает — а дождь усиливался, но мне было все равно. Я просто сидела на коленях на мокрой земле и плакала. И с каждой секундой, синхронно с дождем, мой плач усиливался, пока на улице не началась гроза — Я вернусь к бизнесу, я обещаю. Я сегодня этим и займусь. Ты всегда хотел сына, чтобы он продолжил твоё дело, ведь бизнес не для девушек, но я не подведу, обещаю! — я поцеловала последний раз плиту и отправилась на своей красотке в сторону ближайшего торгового центра. Машина была под стать погоде. Чёрная и тяжелая. Мой любимый Гелендваген, который надо срочно перевезти в Москву. Всю дорогу я провела наедине со своими мыслями в полной тишине. Зайдя в торговый центр, мои глаза начали разбегаться. Люблю я все же шоппинг, ничего нельзя с этим поделать. Но приехала я на непростой шоппинг. Зайдя в свой любимый магазин, я сразу же выбрала себе стильные чёрные брюки, белую свободную рубашку, широкий и свободный чёрный пиджак, рыжие лодочки на шпильке и немного украшений. Финальным штрихом стала моя чёрная сумка. Не могу же я появится в офисе в первый день в растянутых джинсах и огромной толстовке. Быстро зайдя в туалет, я сложила свои старые вещи в пакеты и надела новые. Накрасила глаза тенями кирпично-рыжего оттенка, подвела тонкой стрелкой, и подкрасила ресницы и брови. — Алло, Эля, я решилась. Я еду в офис — спустя пару гудков подрана подняла трубку. — Неужели? Какой рак свистнул? Как я счастлива, Боже! — она искренне радовалась моему решению, именно такая поддержка мне сейчас и была нужна. — Интересно, как сильно офигеет Рома, когда узнаёт, что работает барменом в моем клубе? — я пустила легкий смешок, а на другом конце трубки я услышала истерический смех Элины. — На все 100, не сомневайся, подруга! — Так, все, я уже подъехала к офису. Пожелай мне удачи — я выдохнула весь воздух и медленно начала набирать новый глоток, как будто последний. — Вероника. Ты сильная, умная, самодостаточная девушка. Я таких как ты не встречала никогда! В свои 21 ты столько пережила. И не сломалась. И не сломаешься никогда! Вперёд, удачи, мы в тебя верим! — она говорила таким спокойным и размеренным голосом, что я невольно сама успокоилась и почувствовала уверенность в себе и своих силах. — Спасибо тебе — сказала я, но этих слов никто не услышал. Звонок сброшен, машина припаркована около главного офиса сети «Verona». — Девушка, вы кто такая и куда вы собрались, у нас без пропуска нельзя — огромный амбал 2 на 2, не хотел пускать меня в мой же офис. Абсурд, но я совсем забыла, что была здесь последний раз, когда мне было 15. — Дядя Вова, вы что? Вы меня не узнали? — я была очень рада видеть этого «Амбала», душа которого не имеет границ. Строгий, ужасный на первый взгляд человек является самым искренним и добрым в моей жизни мужчиной. Даже мой папа был жёстче. — Девушка, вы кто такая? — он меня не узнал. Конечно, прошло больше 5 лет с нашей последней встречи. — Дядя Вова, я вам 5 лет назад устраивала концерт. Как оказалось прощальный на тот момент. Вы что не помните? Я пела: Там где клён шумит, над речной волной. Говорили мы о любви с тобой… — пропела я строки из его любимой песни. — Не верю своим глазам. Маленькая моя, Никуля, зайка. Боже, я думал тебя здесь больше не увижу! Как ты выросла! Стала настоящей леди! Где тот милый ребёнок? — он обнимал меня, рассматривал, как будто я — какое-то чудо. — Я тоже очень рада вас видеть. Выросла, к сожалению. Отца похоронила, ну это вы уже знаете думаю. Как сеть после его смерти, процветает? — начала расспрашивать я и переводить тему от смерти отца. — Ника, тут без тебя полный хаос и беспорядок. Только ты спасёшь ситуацию! — он был явно обеспокоен делами бизнеса. — Дядя Вова, соберите директорат в конференц зале через час с отчетами по работе их отделов. Мамочка снова в деле — дала задание я и ушла в кабинет. Пока я шла по коридорам люди перешептывались, смотрели на меня. Кто-то как на врага народа, кто-то как на богиню, а кто-то как на прекрасную незнакомку. Но никто не оставил мое появление без внимания. Осмотрев кабинет отца я увидела свою старую фотографию на столе. Значит все осталось как было. Никто ничего не тронул. Документы, его блокноты, папки, все лежало и было ужасно пыльным. Уже больше года здесь не было ни души. Уже больше года дела идут на спад. Все надо исправить. У меня есть на это силы. Есть. Никогда не сдамся. Никогда. Я села разбирать документы и не заметила, как настало время идти в конференц зал. Люди уже собрались и не понимали, что происходит. Лишь единицы знали, что сейчас будет и кто зайдёт в эту дверь. — Добрый день, коллеги — я зашла в зал очень пафосно. Очень уверенно и элегантно, хотя думала, что мое сердце сейчас остановится и улетит куда-нибудь далеко — рада приветствовать вас всех сегодня здесь. Мое имя Омелина Вероника Сергеевна и после смерти своего отца, сеть «Verona» возглавлю именно я. У многих из вас сейчас в голове «где ты была все это время, мы без тебя горбатились, а ты пришла на все готовенькое, думаешь мы тебя примем?». Примете. У вас нет выбора. Или вы работаете под моим руководством, или увольняйтесь. Есть желающие? — в ответ я услышала лишь небольшой гул. Люди меня обсуждали, это понятно, но никто не зарекнулся об увольнении. И это радует. — Я так понимаю нет таковых. Тогда начнём работу. Сегодня будем, как в детском саду. Выходим, имя фамилия, отчество, должность, отчетность на стол и краткая презентация работы вашего отдела. Все быстро четко и по делу. Не люблю воду и сопли. В конце собрания будет ещё одна важная информация. Начинаем. 4 часа шло заседание. Я думала я взорвусь от такого количества информации. Некоторых мне пришлось уволить в первый же день. На протяжении года они даже не пытались что-либо сделать. Ненавижу бездействие. — С сегодняшнего дня, главный офис переезжает в Москву, я вас поздравляю! — я услышала недовольный гул и увидела удивлённые взгляды. — Не переживайте, те, кто не может переехать, останется работать на своих должностях. Связываться будем через онлайн конференции. Но Теперь мы с вами будем работать в столице в основном. У вас есть 4 дня на переезд, те кто хотят. По всем вопросам обращайтесь к моему ассистенту Лизе — Девушка подняла руку, тем самым обращая на себя внимание — теперь заседание точно окончено, всем большое спасибо, начинаем активную работу, все свободны! Лиза, задержись. Все выходили из кабинета бурно обсуждая меня и я даже услышала пару лестных фраз в мою сторону. — Вот твоё техническое задание: 1. Выяснить отношение коллектива ко мне. Каждого по фамильно, но как-нибудь красиво, чтоб не спрашивать у каждого. 2. Расписание всех мероприятий на ближайший месяц. Клубы, студии, лофты. Все. 3. Дать задание на поиски помещения для нового филиала в Нижнем Новгороде. Поняла тз? — бедная девушка была шокирована таким количеством зданий. Я вспомнила произведение «Бедная Лиза» и на мгновение улыбнулась. — Да, Вероника Сергеевна — кто ж так запугал девчонку. Я ее ровесница, а ведём себя так, как будто у нас разница в 40 лет. — Давай без этой фамильярности. Вероника и все, хорошо? — Да, да, как скажете. Я могу идти? — Конечно!

***

— Я же сказала, что ты можешь не возвращаться больше сюда, или ты что-то не поняла? — мама была все еще зла. Я была наивна и глупа, когда верила в то, что мы сможем воссоединиться. Слёзы так и хотели вырваться наружу, но я держалась. — Я и не собираюсь возвращаться в этот гадюшник. Я за вещами — стремительным шагом я напрашивалась в свою комнату за чемоданом и всем тем, что принадлежало мне. — Да как… Как ты смеешь называть родной дом «гадюшником»?! Какую неблагодарную мразь я воспитала! — после этих слов моей матушки я не смогла сдержаться. Это была последняя капля моего терпения. — Родным это место мне перестало быть с момента смерти отца. Да и ты стала для меня просто шлюхой, раздвигающей ноги направо и налево. — моя «мамочка» открыла рот и не знала, что сказать — а ты думаешь, если я была маленькой, я не помню всех этих мужиков, которых ты водила, когда папа был в командировках? Ты думаешь я никогда не заходила в комнату в разгар бурного секса? Наивная и глупая шлюха! Вот кто ты для меня! — я не плачу. Я говорю со всей ненавистью и болью, которая накопилась за это время. — Я никогда не прощу тебе смерть отца, слышишь? Никогда! Я хочу чтобы ты умерла в таких же муках, как и он. И я никогда не пожалею о сказанных мною сегодня словах, поняла? — на этих словах я закончила собирать свои вещи закрыла чемодан, провезла его мимо этой женщины. Больше этот дом никогда меня не увидит. Никогда.