Глава 2
11 марта 2020 г., 21:22
— Ну что? Верóника, ты скоро? — очень веселым, но при этом раздражённым голосом говорил Серый — Только тебя ждём, малая! — мой поток называет меня исключительно или «Верóника», с ударением именно на о, или «малая», потому что я гораздо младше их.
— Да бегу я, Серый. Бегу, не торопи меня, а. Я уже подхожу. Если я поскользнусь и упаду из-за тебя, то ты будешь за мной ухаживать пока я буду лежать с гипсом! — я была в красивом коротком платье и в сапогах, на очень высокой шпильке и мой внешний вид явно мешал мне двигаться быстро.
— Понял, малая, не горячись, ждём — Серый стал мне очень очень близким другом за последние несколько месяцев. На улице был уже март, но в столице как обычно снежно. Нам дали неделю выходных, в связи с государственными праздниками, и мы с ребятами решили устроить вечеринку, она же семидневный запой, у Серого на даче. Я продолжила учиться, и зря я боялась, что не вольюсь как-то в компанию. Большинство ребят просто невероятные. Особенно парни. Да, да. Я произвела большой фурор среди мальчиков. За мной бегает каждый второй, если не каждый. Кроме Серого естественно. Он оберегает меня, как свою младшую сестричку. «За Нику и двор… сами знаете, что с вами будет». Серега и выглядит очень устрашающе. Высокий, накаченный. Я бы сказала шкаф 2 на 2. Весь в татуировках, и, естественно, бабник. Переспал с почти каждой девушкой в нашем потоке, кроме меня. Ко мне у него с самого начала проснулись очень тёплые родственные чувства. Я ему доверила всю свою историю и он первое время помогал мне скрывать остатки отпечатка на шее. Всячески помогал отшучиваться, когда «девушки» из нашей компании пытались меня как-то задеть этой темой. Почему «девушки» в кавычках? Потому что их никаким другим словом, кроме как шмары, назвать невозможно. У них перекачено все. Губы, грудь и все что можно было начать. Естественно, они меня не возлюбили сразу же, ведь всё внимание резко перешло на меня. Они очень долго пытались меня чем-то обидеть, но у них это не получалось, потому что с чужими людьми я веду себя ужасно стервозно. Да и парни меня не дают в обиду.
Так в своих мыслях я дошла до компании, которая, при моем виде, сразу же раскрыла рты. Чёрный сапоги, облегающее чёрное платье с сеточкой в районе декольте, чёрная короткая шубка, белая маленькая сумочка и мини-чемоданчик.
— Челюсти с пола подняли, а то слюнки сейчас примерзнут так, что потом не отодрать будет — сказала я шлепнула по носу… эм, как его… Ваню вроде. В потоке очень много парней, которые знают меня, но я не знаю их. И при всём при этом я им нравлюсь. Как? Не знаю.
— Судя по тому, как долго ты шла ты сама где-то по пути отдирала свою челюсть от пола, при виде какого-нибудь красавчика — попыталась съязвить Анастейша. Звучит убого, но Анастасия Филимонова, так зовут главную дуру нашего факультета, просит называть ее исключительно Анастейша.
— Я, в отличии от некоторых, по парням слюнки не пускаю, а скорей они по мне. И даже если мне парень понравится, я не буду сидеть на месте и пускать слюни, как делают обычно все девушки — я решила обойтись без имён, тут и так все всем понятно, про кого я говорю. Анастейша закатила глаза и пошла к своей «свите». Девочки в этой свите были почти все такие же, как и она. Расфуфыренные, неестественные и очень очень тупые. Маргарита, Яна и Карина. Фу, аж передергивает при их именах. Но есть там одна милая скромная девушка, которая попала в эту компашку совершенно случайно и для меня вообще не понятно, что она там делает. Ее зовут Полина. Она очень добрая, красивая и естественная девушка. До сих пор для меня остаётся загадкой, как такая девушка, как Полина может дружить с ТАКОЙ, как Анастейша.
— Малая, ты прекрасно выглядишь — ко мне подошёл Серый и обнял меня за плечо. Я выглядела реально стильно, но не вызывающе. Макияж и немного завитые локоны придавали моему внешнему виду элегантности, а не вульгарности.
— Ой, да ладно тебе. Я как обычно. Цвету и пахну — мы с ним начали смеяться. Да, действительно, я стала цвести и пахнуть после того как поменяла свой образ жизни. Я почти не пью, за исключением таких ситуаций, учусь отлично, набрала несколько килограмм, нашла себе отличных верных друзей в лице Ромы, Эли и Серёжи. Только вот одного я все ещё не смогла найти. Я не смогла найти ответ на свой главный вопрос. Какая именно цель конкретно моего существования? И где и как ее найти у меня все ещё нет идей.
— Залетаем в лимузин, друзья! Сегодня будет жаркая ночь! Держись, Москва, идёт золотая молодёжь! — Сережа крикнул это на всю улицу, на что получил одобрительные крики ещё 10 парней, которые ехали с нами. Честно, я даже половины поименно не знаю. Знаю только Никиту, Диму и Саню. Они самые адекватные среди этого стада. С ними хоть общаться можно и у них на лбу не написано «Вероника, я хочу тебя», как у других. Они меня пожирают взглядом. Это жутко раздражает.
— Варежки прикрыли и мечты свои пошлые засуньте куда подальше. Она вам не светит — даже Серёжу выбесили эти животные взгляды.
— Да, Серый, ничего страшного, я привыкла. Они же просто смотрят, никто не действует — я попыталась его успокоить, чтоб он лишний раз не волновался, но при этом сохранила легкую иронию.
— Малая, вот че ты такая красивая, а парня нет, никого к себе не подпускаешь для серьёзных отношений, вот ну скажи мне, че ты какая неприступная? — Серый всегда удивлялся, как я могу оставаться в свои двадцать один девственно чистой от этой всей грязи. Да ничего подобного. Не чистая ни разу. В первое время после смерти отца я гуляла хуже, чем самые заядлые алкоголики и наркоманы. Да, меня мой бывший подсадил на наркотики, я полгода ходила и курила не самые простые сигареты. Только, к счастью, я со всем, кроме сигарет, завязала и никто не знает о моем криминальном прошлом. Потому что я начала новую жизнь. И я считаю правильным то, что никто ничего не знает. Им так будет спокойнее.
— Моё сердечко и все остальное надо заслужить — сказала я улыбнулась своей обворожительной улыбкой.
— Когда ж мы найдём тебе этого человека, такое добро пропадает…- сказал Серый и окинул меня своим оценивающим взглядом.
— Ты под словом «добро» подразумевал мою душу или что-то другое? — я улыбнулась, понимая, что, господи, о какой душе может идти речь!
— Конечно-конечно про душу! А ты что подумала? — Серый усмехнулся, понимая, что я посекла его взгляд, но это его ничуть не смутило.
— Про неё и подумала! — и в этот момент из колонок заиграла песня нашей компании. Как мы только не отрывались под эту песню. К середине песни я и Марина вылезли из люка машины.
— А мы затянем на всю улицу куплет знакомый, Чтобы сразу понимали вокруг, Чтобы знали, кто мы, чтобы знали, кто мы, Чтобы знали лунинецкие бродяги in da street — музыка орала на всю улицу, но нам было все равно. Мы отдыхаем. Берегись, Москва.
***
Спустя двадцать минут безудержного веселья в машине мы оказались в клубе, который послужит для нас «разогревом». — Текилу, пожалуйста — первое, что я сказала, подойдя к бару. — Ого, так молода, и с таких тяжелых напитков начинаешь? — обратился ко мне незнакомый парень. — Маленькая, да удаленькая — подмигнула ему я и выпила залпом шот. — Вот это ты глушишь, леди — незнакомец был явно удивлён, что такая, как я, может выпить шот текилы, и, даже, не зажмуриться. — Ну, а вам, собственно, какое дело? Может у меня горе — я говорила более, чем уверенно, но текила, как никогда быстро, ударяла в голову. — Горе у неё… Какое же, интересно? Парень бросил, ноготь сломала, или же собачка пописала на сумочку «Gucci»? — в его словах слышалась издевка, которую он даже не пытался скрыть. — Ой, все гораздо милее, нежели ты думаешь — сказала я, выпивая два шота подряд — мой отец умер, отчим пытался убить. Как тебе такие разочарования? Не у всех девушек горе-поломанный ноготь — на этих словах я выпила залпом ещё два шота, которые уже ждали меня на барной стойке. А парень был ничего такой. Но мне всего этого не надо — Удивлён, что в наше время девушки бывают сильными? Могут проносить настоящую боль и при этом держать «марку»? Рада, что смогла развеять стереотип о современных девушек в глазах одного смазливого парня. Оревуар — этот парень ещё долго наблюдал за мной, но я не обращала на это внимание. Мне было уже очень хорошо. Я очень хотела веселиться и ничто и никто меня не остановят.***
— Ника, могу ли я пригласить тебя на медленный танец? — спросил меня… Ваня? А, нет, Олег… Или Никита? Как его, блин, зовут. Надо выучить уже свой поток. — К сожалению, я не танцую с теми, чьё имя я даже не запомнила, прости — стервозно, но как в этом мире иначе? Я была уже изрядно пьяна, но я все еще контролировала себя и свои действия. — Стерва — парень явно был расстроен и пошёл клеить каких-то проституток. А, это же Анастейша, простите, не признала сразу. Я почувствовала непосильное желание покурить и решила, что ничего не мешает мне выйти и сделать это. Предупредив Серого, я вышла и сделала глоток свежего воздуха, которого так не хватало в помещении. Я не успела закурить, как почувствовала чьи-то руки на своей шее. Меня сразу охватил страх. Эти руки, эту силу и желание меня убить, я не спутаю ни с чем. Григорий душил меня с неимоверной силой и рвением. Я ничего не могла с этим поделать. Он был слишком далеко, чтобы я до него дотянулась. — Ты все еще не хочешь мне ничего переписать? — этот голос стал ещё алчней, ещё жёстче. — Чтоб ты сдох, мразь! — я сказала эти слова и попыталась развернуться, чтобы суметь ударить его и отбиться. И у меня это вышло — ещё одно твоё появление в моей жизни и я это просто так не оставлю. Я терплю это только из любви к маме, я не хочу, чтобы она мучилась, но и мое терпение не железно. Понял, ты, человекоподобное существо? — я плюнула в сторону лежащего на полу мужчины и зашла внутрь. Я не слышала громкой музыки, не чувствовала запах пота и кальяна, я просто шла к бару. — Водки. 100 грамм. Без сока, чистой — словно робот сказала я и ни слова больше. Выпив залпом я пошла в туалет. — Пиздец — сказала я, увидев своё отражение в зеркале. Ужасные пятна на шее, будто я уже труп. Я выглядела жалко. А я так не могу. Образ не позволяет. Тональное средство и пудра спасли ситуацию на коже, но ни что не замажет раны на душе. Когда это, мать его закончится? Когда? Я так хочу просто жить. Просто быть счастливой. Где это все? Что я не так сделала? Что? Почему все получается именно так? Я словила жуткую истерику, но я не должна подавать вид. Я должна быть сильной… Или нет?
