Ответ на главный вопрос

Я не знал, какая реакция будет у моей маленькой на ту информацию, которую мне пришлось ей сообщить. Да, резко, но не было ни единой мысли о том, как подготовить Нику к такому. Уже около года ее не связывали никакие отношения с матерью, да и всю жизнь они были достаточно напряженными, но все же это родной человек. Единственный родной человек, которого она потеряла. Отчим сам был явно подавлен, но говорил с присущим большинству мужчин холодом и безразличием. Маска? Не знаю. Логика таких ненормальных людей не подлежит никакому объяснению. За то вот эмоции моей маленькой вполне объяснимы. Страх в перемешку с болью, жалостью, скорбью и… облегчением? — Отреагируй хоть как-нибудь — после 10 минут молчания уже даже моя нервная система стала сдавать — Ника — крикнул я, беря ее за плечи — Омелина, скажи хоть слово. Заплачь, покричи, но не молчи, прошу тебя — я понимал, что она не осознавала, что происходит и какую реакцию ей выдать. Столько мыслей в ее голове, мне в какой то момент показалось, что в ее глазах пробежал весь этот хаос, творившийся в голове — Ника, умоляю, не молчи — таблетки тоже начали действовать и приостановили нервный срыв, который был неизбежен видимо — Маленькая моя, иди сюда — такая хрупкая, такая красивая, она растворилась и расслабилась ровно в тот момент, когда я прижал ее к себе, пытаясь успокоить. Слезы быстро намочили мою водолазку, явно оставляя на ней следы вечернего макияжа моей девушки. Но ничего не волновало в этот момент так сильно, как ее состояние. — Что он сказал? — сквозь слезы прошептала Ника, но я молчал — Дима, что он сказал — выделяя каждое слово, чеканя словно монету, повторила Ника. — Несчастный случай. Авария — она оказалось не в то время и не в том месте. Это если цитировать дословно, но я не стал, ей и так больно — Водитель, пытаясь избежать столкновения с автобусом выехал на пешеходную зону — если бы не она, то погибли бы другие. Смерти было не избежать, вопрос был лишь в том сколько человек погибнет. Водитель выбрал себя и ее мать. Наверное даже как-то благородно, если учесть тот факт, что причиной стала неисправность тормозной системы. — Отплатилась — нервно хмыкнула Ника. Я ни за что не стану осуждать ее. И вправду было за что платить. За испорченное детство девушки, за смерть Сергея, за обманутые и разбитые судьбы ее любовников. Не по своей воле, но жертва была во благо. — Ты хочешь ехать на похороны? — также прямо спросил я. Не вижу смысла ходить вокруг да около, она у меня девочка умная и сильная, я более чем уверен, что ее не сломает эта ситуация. — Нет. Не хочу видеть его — и я просто кивнул. Знаю же, что она все равно рано или поздно наведается на могилу. Теперь уже родителей — я надеюсь, что ее похоронят отдельно от отца, я не смогу видеть их плиты рядом. — Через одну могилу от него — на удивление Григорий сообщил мне место и время церемонии погребения, видимо в надежде, что она приедет. — Хорошо — слезы закончились и силы тоже. Я подхватил свою маленькую на руки и понес в спальню. Ни капли сопротивления с ее стороны в ответ я не получил. Состояние было сравнимо с тряпичной куклой. Без эмоций, без сил. Просто красивое фарфоровое личико со стеклянными от слез глазами. Аккуратно сняв с нее платье, я поймал себя на мысли, что она прекрасна, даже в таком состоянии. Но на данный момент мне хочется лишь ее морального спокойствия, а дальше уже все остальное. Шелковая ткань одежды для сна нежно проскользнула по ее телу, которое моментально упало на подушку. — Я рядом, моя маленькая. Мы все переживем, я тебе обещаю — я обнял ее за талию, нежно притягивая к себе и целуя в затылок. Ее размеренное дыхание через пару минут дало мне понять, что Ника погрузилась в царство Морфея. Меня же окатило волной переживания за мою девочку. Нужно брать ситуацию в свои руки. Ей сейчас как никогда нужна моя поддержка. — Лиза, привет. У нас тут серьезный форс мажор. Может позже расскажу причину, но ближайшие дня три я буду недоступен для всех. Постарайтесь решать все вопросы без моего участия — завершил я запись видеосообщения в телеграмм, медленно направляясь в сторону балкона. Закурив первую за несколько лет сигарету, мысли и идеи о том, как вытащить Веронику из состояния апатии и одиночества, окутали мой разум. Хочет она побыть в одиночестве или же наоборот в компании друзей? Что вообще может облегчить ее состояние? Почему на плечи такой хрупкой девушки взвалилось столько проблем? Действительно, она настрадалась за всю жизнь достаточно.

— Заметно только то, что тебе на меня поебать — произнесла девушка в порыве ссоры, но моментально после этих слов ее словно окатило. Она отвернулась в сторону окна, а слезы, словно ручей, полились из ее глаз.

— Что случилось? — я присел рядом с девушкой, притянув ее к себе, чтобы та села мне на коленки, словно ребенок.

— У него была подруга детства, к которой «никогда не было никаких чувств, только дружеские» — перекривляла она его — Потом пошло жуткое сравнение нас, чтобы я не делала «А вот Маша…». Когда мне в край это все надоело и я больше не смогла молчать, мне заявили, что я была вообще не в его вкусе, ужасная девушка и вообще…

— Маша лучше? — догадался я.

— Именно. Кстати у этих «только дружеских чувств» недавно родился второй ребенок — ухмыльнулась девушка.

— Я понимаю, что для тебя эти слова будут пустыми, но я сделаю все, чтобы ты не смогла в них усомниться — уверенно начал произносить я — Мы с Клавой просто друзья, которых связывает многолетняя дружба.

— Я очень хочу тебе верить.

Ее вера в людей иногда меня поражала. По прошествию стольких предательств, она не отчаивалась. Пыталась, искренне, не всегда успешно, но верить. В особенности узкому кругу людей. Эти горящие глаза, полные надежды на лучший исход и счастливую жизнь. Нет ничего прекраснее для меня, поэтому разрушить ее попытки начать снова доверять людям своими собственными руками я никак не мог. Клава же не унималась в попытках нас рассорить. Чем то ей не понравилась моя маленькая. Возможно впервые увидела конкурентку в борьбе за мое внимание. Не знаю и, если совсем честно, знать не хочу. После всех попыток стабилизировать взаимоотношения двух дорогих мне девушек, пришлось сделать выбор. Да, тяжело, но сократить общение было наверное лучшей моей идей. Меня никто не ставил перед выбором, Ника после этого разговора даже старалась наладить общение с Клавой, закрывала глаза на все странные поступки артистки. Но от этого их не стало меньше. Это общение стало бы лишь лишним стрессом для той, с кем я хочу провести остаток дней. Да, я уверен в этом. Я хочу сделать ей предложение, но торопиться точно не буду. Я недавно задумался, почему я медлю впервые с этим решением? Наверное вот ее я и правда боюсь потерять. Напугать и оттолкнуть своей напористостью. Всему придет время, нужно лишь немного подождать. Раздался телефонный звонок, на который я не отвечу. Это была Аля. Наверное находилась в офисе и почуяла неладное. Они очень близки с Омелиной, я понимаю ее переживания, но не в праве рассказывать чужую тайну. Это будет ее выбор, когда она немного придет в себя. Хотя я уверен, что Аля будет одной из первых кто узнает о случившимся. Ника еще и получит за то, что не рассказала сразу, что девушка не могла поддержать подругу, ставшую для нее словно сестра.

— Эй, Омелина — крикнула Аля, чтобы привлечь внимание Ники — Лови! — и кинула ей вишенку через стол. Ника же, дико уставшая после совещания не ожидала, что сейчас произойдет проверка на реакцию.

— Еникеева, тебе конец — яркое красное пятно отпечаталось на ее любимой белой блузке. Вероятность ее спасти была минимальной. И вот тут не понятно, об Але я или о рубашке, ведь Ника в гневе — страшное зрелище.

— Я побежала, помогите кто нибудь, придержите ее — крикнула Аля и попыталась выбежать из студии. Я же, на свой страх и риск взял Нику в кольцо рук и не отпускал, давая Але фору.

— Маслеников блять — пыталась вырваться Ника, на что я лишь хмыкнул — не доводи до двойного греха. Дай я ее быстренько прибью и вернусь.

— Ага, а мне потом что делать? Тебе передачки носить, а Эмилю слезы вытирать? — прижимая ее крепче к себе в кольце рук пробубнел я — Ну уж нет.

— Ну Дима — проныла Ника, но немного расслабилась в моих руках.

— Я куплю тебе новую рубашку — спокойным голосом привел новый аргумент я.

— Не нужно, я сама — мило надув губки произнесла девушка. Только сейчас я заметил, что Даник снимает это все на телефон, а Эмиль и Сударь пытаются сдержать смех, продолжая трапезу — где эта сучка?

— А вот и я — забежала Аля в студию с кофе и каким то пакетиком — Я надеюсь американо и твои любимые макарунс загладят мою вину? — мило улыбнулась девушка и протянула пакетик Нике.

— Ладно, ты прощена — девушки обнялись и мы мило продолжили вместе трапезу.

Сразу было понятно, что ни о каком реальном убийстве или долгой обиде речи и быть не может. Девушки также не воспринимали острые высказывания и формулировки близко к сердцу. Это был их стиль общения, который ни с чем не сравним. Вообще не могу сказать, что диалоги всей команды выглядят со стороны двояко и иногда грубо, но в этом есть нечто аутентичное, свое. Никто никогда не обидится на «придурка» или «сучку», а фамильярности вообще стали неотъемлемой частью обращений. Трель телефонов не прекращалась. Словно каждый считал своим долгом попробовать дозвониться. «А вдруг именно мой звонок они возьмут?» — Нет, ребят, простите — сказал я, смотря на два звонящих телефона — Ближайшие несколько дней мы будем вне зоны даже для вас — выключив устройства я вышел с балкона и направился к ноутбуку для поиска места отдыха. Он нам обоим необходим