Глава 25
— Маленькая моя, пора вставать — нежно погладил меня по волосам парень, но ресурса отвечать у меня не было, поэтому я молча открыла глаза и укуталась в одеяло. Неприятный мороз прошелся по коже — Давай, давай. Нам скоро нужно выезжать уже — мой взгляд нахмурился, задавая немой вопрос парню — Тебе нужно восстановиться. Я снял небольшой домик в горах.
— А съемки? — большего из себя я выдавить не могла, хоть и сильно хотела его отблагодарить. Он не обижался, понимал, чувствовал.
— Они подождут — парень нежно поглаживал меня по руке, давая не только моральную, но и физическую поддержку — Здоровье же важнее, забыла? — припомнил он мою же фразу, которая звучала чуть ли не каждый день.
— Спасибо… — это был максимум.
Дорогу в это сказочное место я не помню. Наверное спала, или плакала. Я не знаю. Странная реакция на смерть человека, которого ты ненавидишь да? Которого ты никогда не простишь. Из-за боли, из-за отсутствия возможности. Смогла бы я ее простить хоть когда-то? Мы уже не узнаем. Какого это жить без семьи? Разве она у меня была вообще? Была. И есть. Команда стала мне самой настоящей семьей. Мы шли к своим целям, держась за руки. Взлетали и падали, плакали и смеялись. Разве не это семья? Люди, которые тебя ценят, понимают, принимают со всеми тараканами. Смех без причины вовсе не признак дурачины. Глупая пословица. Можно быть счастливым рядом со своими людьми. — Доброе утро, спящая красавица — парень вышел из душа только в полотенце на бедрах. Наверное в любой другой обстановке случилось бы бурное и страстное продолжение. Но я была не в состоянии и Дима понимал и не настаивал, но хитро ухмыльнулся и сразу накинул халат. — Привет, лучший мужчина на свете — сладко потянулась я. — Ты здесь еще кого-то видишь? Он в шкафу прячется? — парень наигранно начал искать кого то в нашем домике. — Дмитрий Андреевич, с каких пор у Вас занизилась самооценка? — с удивлением спросила я. — Когда я стал боятся тебя потерять — слишком серьезно ответил молодой человек. А ведь действительно же были такие моменты, когда мы оба были на грани. При чем не понятно, убийства или расставания.— Да пошел ты к черту! — кричала я, уже не сдерживая никакой агрессии.
— Только после тебя, тебе там самое место с таким характером — зло ответил парень, безуспешно пытаясь сдержать гнев.
— А, ну простите. Смотри, у меня уже рога растут и не потому что я демон воплоти. Мне их активно наставляют за моей спиной! — нет, нет, только не слезы, прошу. Я сильная, я справлюсь.
— Ну да, я же один весь вечер ворковал с противоположным полом? Как там у Егора дела? — язвил молодой человек — Пока домой ехали нигде не останавливались? Или ты локации не повторяешь?
— Ты такой идиот — сказала я, после сильной пощечины — Егор твой друг. Если ты подозреваешь и свою девушку и своего друга в чем-то, то ты полный кретин, который никому кроме себя не доверяет — я накинула на плечи плащ и собралась выходить из квартиры — Он, если что успокаивал меня, после увиденного. После того, как эта эскортница чуть ли не в штаны тебе залезла, а ты даже взглядом не повел.
— Не повел, ты права — он схватил меня за руку, крепко, но не больно, давая понять, что отпускать он меня не намерен — потому что смотрел на тебя.
— Значит невнимательно смотрел, раз начал ревновать к своему другу — я выдернула руку и ушла из квартиры. Возможно по детски. Нет, не так. Это было точно ребячеством, но мне нужно было успокоиться. И ему. Да, наверное.
— Свел же Бог двух истеричек — сказал Дима, посмеявшись — Но я правда очень боюсь тебя потерять. — И я боюсь — тихо сказала я — Давай постараемся сделать все, что в наших силах? — прошептала еще тише, почти не произнося ни звука. — Я сделаю все, что в моих силах, моя родная — сказал парень, обнимая меня. Родная… Первый раз я слышу от него это обращение. Вроде стандартная фраза от любящего человека, да? Но признание того, что я для него стала большим, чем просто девушка. Стала частью семьи. А он стал для меня всей семьей. Единственный родной мне человек. Хотя порой мне кажется, что за родную меня воспринимает вся Димина семья.— Ника, девочка моя. Наконец-то! Я уж думала этот дурень что-то натворил и вы разошлись — мама Димы очень крепко прижимала меня к себе, пытаясь сказать это все шепотом.
— Ну огонь вообще. Я вообще то тут и я твой сын! — по доброму возмутился мой молодой человек.
— Поэтому я за тебя и переживаю. Таких подзатыльников раздам, если потеряешь эту девочку. Вы же просто идеальная пара — восхищалась Наталья, обнимая уже нас обоих.
— Да, и как вообще такую хорошую девушку занесло к этому аболтусу — папа Димы тоже питал ко мне очень теплые чувства, но от него прям веяло уважением ко мне. Странное и непонятное для меня чувство, но очень приятное.
— Любовь зла, полюбишь и козла — зашел Артем, поедая при этом бутерброд — А вообще это награда для нашей семьи за все страдания и муки.
— Эй, великомученики вы мои — Дима начал махать рукой перед всеми, пытаясь привлечь внимание к своей персоне, а я сквозь силы сдерживала смех — Я вообще то член семьи и я здесь!
Все уже не могли сдерживать смех, начиная искренне заливаться от сложившегося диалога. Это только на работе он грозный и справедливый начальник. В атмосфере семьи. Дима Масленников превращается в любимого младшего сына, которого все очень любят, но не упускают возможности подстебнуть.
— Я надеюсь то, что Ника еще не является официальным членом семьи, это вопрос времени — подмигнула Наталья, а я немного засмущалась. Но сильная рука на талии не дала мне растеряться. Я чувствовала всем телом его поддержку, ощущала, что он стоит за моей спиной, ровно как и я готова стоять за его.
И вот как можно не верить в его слова, когда все подкрепляется поступками. Поступками настоящего и любящего мужчины. Я недавно поймала себя на мысли, что не вижу своего будущего без Димы. Не хочу видеть, если быть точнее. Я хочу сидеть в старости в таком же уютном доме, на каком нибудь удобном кресле, вязать шарф нашему внуку и периодически ворчать на своего мужа. На мужа, с которым мы прошли через огонь и воду и смогли выстроить счастливый брак, где наши внуки говорили бы, что хотят такую же любовь сквозь года. — Ты чего задумалась? — отвлекая меня от вида из окна и от мыслей сказал Дима. — О том, как сильно я благодарна тебе за все — решила обобщить я — за то, что я снова ощутила себя нужной, за то что я больше не падаю от стресса в обмороки, потому что пытаюсь сама пережить все свои проблемы — нервный смешок раздался из наших уст. — Помнишь я тебе говорил в Питере про спасательный круг? — Такой разговор не забудешь. Хотя лучше забыть — еще один смешок, но уже более расслабленный, потому что эта ситуация явно осталась в прошлом, но останется навсегда в наших головах — Помню я, помню. — Так вот я им буду всегда. Столько сколько во мне течет кровь и бьется сердце, ты всегда можешь ко мне обратиться. Даже если мы по каким то неведомым причинам перестанем общаться — тяжело произнес Дима — хотя я тебя такую сладкую никуда не отпущу! — он прижал меня в себе, начиная целовать каждый сантиметр моего лица. — Димааа — я визжала и смеялась — Я и никуда не собиралась, отпусти! — Нет, ты у меня в заложниках — сказал он и крепче меня прижал. Если это так, дорогой, то у меня стокгольмский синдром, потому что я без памяти в тебя влюблена.
