А мяукнуть сможешь?

      Питер сидит на диване и забавно вертит хвостом. Видимо, парню и самому интересно изучить феномен, который с ним произошел, поэтому каждую секунду проверяет наличие меховой штучки. Его брови забавно приподнимаются, когда хвостик отвечает на прикосновения, а ушки начинают шевелиться, стоит хозяину испытать какие-либо эмоции. — Ты же понимаешь, что я сейчас сдохну от твоей мимимишности, — говорит наемник и потирает шею, следя за своей тыковкой из угла комнаты, где натирает катаны. — Хотя я понимаю, что это невозможно, но постараюсь, потому что, серьезно, Питти, ты слишком очарователен. Правда, ты и без этих шерстяных прибамбасов был милашкой, а с ними стал еще более прекрасным. Слушай, а почему ты мне не делаешь комплиментов, м? Я тебе молоко принес, салфеточку подал, в губки поцеловал, а мне даже спасибо не сказали. — Уэйд, — мурчащие звуки заставляют Уилсона послушно захлопнуть рот, — спасибо. Ты невероятен. — Зовите скорую, мне кажется, мое сердце взорвется от потрясности моего котика, — наемник аккуратно откладывает своих «деток» и быстрым движением оказывается рядом с Питером, стискивая того в объятиях. Он зарывается носом в шелковистые волосы и глазами начинает следить за вертлявым хвостом, который мотается из стороны в сторону. Паркер что-то сдавленно бормочет, но из объятий не вырывается. Только ушки встают торчком. — Нет, вы только посмотрите на это чудо. Какой же ты симпатичный, булочка, так и хочется укусить. О, а у тебя есть клычки? — Не понимаю, о чем ты говоришь, — произносит Питер, начиная возиться в этих удушающих объятиях. Он распахивает рот, собираясь попросить мужчину отпустить, но тот успевает отпрянуть и с интересом заглянуть ему в ротовую полость. — Ах, Питти-бой, у тебя такие ровные зубки, — восхищенно говорит Уэйд и картинно вздыхает, — но, увы, ни одного кошачьего клыка. — Боже, Уэйд, — стонет Питер и прикрывает глаза. — У меня появились лишь кошачьи ушки и хвост, ничего больше. Ну, еще дико хочется молока, а так все в норме. А, и, кажется, я стал урчать. — Оу, мой маленький котеночек хочет еще молочка? — воркует наемник и подхватывает парня на руки, слыша недовольный писк. Мужчина держит путь в уютную кухню, где и удовлетворит прихоти Паучка. — Сейчас добрый Дэдпул с радостью накормит своего милого котика.       Уэйд аккуратно сажает Питера на стул и сам заглядывает в холодильник, доставая оттуда бутылку прохладного молока. Он наливает жидкость в стакан и передает его парню, что с довольной моськой принимает лакомство. Наемник восторженно следит за тем, как парнишка с удовольствием выпивает молоко, смакуя вкус. — Булочка, а что ты еще умеешь? — Уэйд поддается вперед и пальцем вытирает капельку молока с губ Питера. Мужчина улыбается, наблюдая, как щеки парня предательски заливаются краской, а его глаза широко распахиваются. — Котеночек, не смущайся. Расскажи папочке, откуда эти забавные прелести. — Я не смущаюсь! — выкрикивает Паркер и прикрывает рот рукой, понимая, что слишком громко возмутился. Он опускает взгляд и смущенно стискивает стакан, спокойно выдыхая. Его хвост наконец-то опускается, обвивая ногу хозяина. — Я не знаю, что со мной произошло. Сегодня утром проснулся и понял, что что-то мешает мне. Спросонья подумал, что это твои очередные игрушки, а потом посмотрел на себя в зеркало и увидел кошачьи ушки и хвост. Слушай, а ты случайно ничего мне не подмешивал в чай, вчера, когда мы смотрели фильм? — Нет, Питти-бой, я могу подмешать только сахар или афродизиак, но он тебе не нужен, — просто отвечает Уэйд и склоняет голову, наблюдая за ушками, что иногда подрагивают. — То есть ты понятия не имеешь, откуда у тебя кошачьи прибамбасы? — Нда, наверное, вообще, не знаю, — лепечет Питер, и его кончик хвоста начинает мотаться из стороны в сторону, хлопая по лодыжке. — Ну, плохо я себя не чувствую, поэтому, думаю, что повода для беспокойства нет. — Возможно, — задумчиво тянет Уэйд и вдруг прикасается к напряженным ушкам, слегка поглаживая мягкую шерстку. Питер вздрагивает и издает стон удовольствия, что схож с нежным мурчанием. — Вауу. Малыш, я собираюсь так делать, пока у тебя эти штучки не пройдут. Ты слышишь самого себя? Это просто мелодия для моих ушей. Слушай, а можно мне на рингтон это записать? Хотя нет, тогда все услышат, как мой котеночек урчит, а мне это не нравится.       Питер ничего не отвечает, потому что полностью отдает себя ненавязчивым ласкам Уилсона. Из груди то и дело вырываются тихие урчания и стоны, которые парень не может контролировать, поэтому просто решает плыть по течению, не обращая внимания на восторженное выражение лица наемника. — О, Питти-бой, а можно потрогать твой миленький хвостик? — вопрос звучит глупо, и Питер рассмеялся бы, если бы мог, но сейчас волна удовольствия от поглаживаний прошивает юношеское тело, и мозг отказывается что-либо предпринимать. Паркер кивает болванчиком, совершенно не контролируя свои действия.       Горячие ладони мягко и ласково обхватывают пушистый хвост, нежно проводя по нему и вырывая очередные урчания хозяина. Уэйд завороженно гладит, трогает, играется, пытаясь не отвлекаться на блаженное выражение лица Паркера. Тот довольно улыбается и запрокидывает голову, позволяя наемнику ласкать его хвост. Уилсон слегка забывается и нечаянно сдавливает кончик хвостика между пальцев. Резкое шипение и след от коротких ногтей на руке отрезвляют мужчину, заставляя неприятно поежиться. — НЕ ДЕЛАЙ ТАК БОЛЬШЕ! — выделяет каждое слово Питер и с негодованием смотрит на возлюбленного. Уши встают, а вздыбленные волосы придают парню вид обидчивого и готовящего кинуться в атаку кота. — Это очень больно? — интересуется мужчина, рассматривая неглубокие царапины. — Так же больно, как и дать тебе по яйцам. — ОМГ, Питти-бой, ты нехороший котенок! Хорошие котята не ругаются!

***

— И что теперь делать?       Питер сидит на полу и рассматривает свое отражение в зеркале. Ощущения, по правде говоря, хреновые, потому что дурацкий хвост вечно за что-то цепляется, он невероятно чувствительный, и парня это очень напрягает и раздражает. Тем более, Паркер неплохо так Уэйда цапнул за то, что тот слегка сжал кончик хвостика. Питера этот момент угнетает больше всего, потому что он не хотел навредить мужчине. Парень переводит взгляд на наемника, что с каким-то плотоядным удовольствием зашивает свой костюм. — Наверное, обращусь к Мистеру Старку, может, он знает, в чем проблема, — язык не поворачивается назвать Тони как-то по-другому, поэтому Питер продолжает называть своего кумира очень официально. — Он же гений, который, наверняка, поможет мне. — О, ну, я тебя не буду сопровождать туда, булочка, — пожимает плечами Уэйд и продолжается увлеченно орудовать иглой. — Твой безумный гений сводит меня с ума, потому что слишком заносчивый пес. То ли дело его напарник — Кэп Америка, задница всего штата, всей страны, достояние всего мира! Боже, кексик, не подумай, что я залипаю на его попку, потому что твои мягкие булочки навсегда в моем сердечке. — Уэйд? — опять дурацкие очаровательные урчания доносятся из груди Питера. — Да, мой сладкий котеночек? — Заткнись, — шипит Паркер, но потом меняет недовольства на милость, — лучше почеши мне за ушком.       Мягкие нотки и мурчание заставляет Уэйда запищать, словно фанатку при виде любимого актера, и мужчина ловко запихивает иголку обратно в набор «Домохозяйка» и оказывается рядом с парнем в считанные секунды. Он ласково поглаживает между ушками разомлевшего Питера и задумывается над очень важным вопросом. — Тыковка, — зовет Уэйд и задумчиво смотрит на забавно дергающиеся ушки, — а ты мяукнуть сможешь?