сделка

      День начинался вполне неплохо, несмотря на моросящий дождь за окном. Эрик проснулся в пять утра с довольной улыбкой, вспоминая очередной вечер, проведённый с Триш. Несмотря на негласное соглашение, они всё равно проводили много свободного времени вместе. Трагедия с Диланом словно сплотила их, хотя Харрис до сих пор не мог понять мотивов девушки, которая так резко начала сопереживать ему. Это настораживало, но не пугало, как раньше. Раньше Эрик был куда более пугливым и раздражительным.       Сегодня они с Водкой собирались встретиться в школе, а это значило, что его наконец-то выписали. Это не гарантировало возвращения Клиболду человеческого облика, но Харрис рассчитывал хотя бы на что-то отдалённо приближенное к нему, так как в последний его визит Дилан выглядел, мягко говоря, примятым. И ужасно несчастным.       У Эрика сжалось сердце, и он приподнялся с кровати, издав тяжёлый вздох. Дилана уже выписали, им остаётся только оставить этот кошмар позади. А ещё Водка собирался положить письмо в шкафчик Робин Андерсон, которая, насколько Харрис знал, очень нравилась его другу. В первое время Клиболд даже писал для неё те дурацкие сопливые стихи, на которые у Эрика с рождения была аллергия. Но, прожив несколько дней чуть ли не плечом к плечу с Триш, он начал сомневаться в том, стоило ли ему так сильно критиковать романтический настрой друга. Эта девушка сводила Харриса с ума, а для этого вовсе не обязательно было прикасаться к ней или целовать, хотя иногда этого откровенно не хватало.       Эрик улыбнулся своим мыслям, придирчиво поправляя одеяло на кровати. Чистота в его комнате отдавала чем-то нездоровым, будто Харрис схватил бы приступ, если бы поставил что-то не на своё место. Осмотрев комнату, он растянул губы в усмешке. Сегодня им с Диланом предстоит долгий день.

***

      Для Клиболда утро начиналось кошмарно. Он едва проснулся, с трудом разлепив глаза, и быстро скинул с себя тонкое одеяло, прерывисто дыша, будто оно могло нанести ему непоправимый вред. Сегодняшний день расставит все точки над «і». С тяжёлым сердцем Дилан тихо признал, что Робин совершенно не интересует его, но он должен положить письмо в её локер, комбинацию от которого парень выведал уже давно, ещё во времена своей влюблённости, просто чтобы закончить этот цирк. Может, ему повезёт, и они начнут встречаться, а былые чувства вспыхнут с новой силой, как это обычно бывало в дешёвых романах, которые так любила читать его мама. Клиболд хотел отвлечься от навязчивых мыслей, которые чаще всего приносили с собой бесчисленное количество порезов по всему телу, и прожить хотя бы один день ни о чём не заботясь.       — Милый, сегодня твой первый день в школе спустя… — Сью запнулась, выставляя тарелку с запеканкой на стол прямо напротив сына. — После того ужасного происшествия. Я так рада, что всё обошлось, — она слабо улыбнулась, поцеловав Дилана в щёку, и вытерла руки вафельным полотенцем, деловито проследовав в другой конец кухни. Клиболд испустил тяжёлый вздох и вымученно улыбнулся. Разговоры с мамой больше не привносили в его сердце духовного покоя и не заставляли настроение улучшаться. Наверное, это был тревожный сигнал.       — Да, я очень рад, — промямлил Дилан, отвлекаясь от мыслей. Неужели эти голоса никак не могут оставить его в покое?       С тех пор, как произошла вымышленная автокатастрофа, в доме Клиболдов многое изменилось. Родители начали смотреть на Дилана с неприкрытой жалостью, стараясь уделять младшему сыну как можно больше времени, и всё время норовили заползти в комнату с целью проверить, как там у него дела. Сказать, что это раздражало — ничего не сказать. Парень понимал, что на самом деле никто из них никогда не будет способен понять его, и с каждой прожитой минутой осознание этого только углублялось. Единственный человек, который хотя бы приблизительно понимал, что с ним происходит, сейчас находился за несколько километров отсюда, охотно кокетничая с бойкой девчонкой и даже не вспоминая о нём.       Дилан скривился. Мысли подобного рода доставляли ему сильный дискомфорт, и хотя, по логике вещей, он должен был порадоваться за счастье своего лучшего друга, хриплый голос внутри упорно твердил, что Эрик забыл о нём.       В конце концов, Дилан был просто игрушкой, забытой и ненужной.       — Спасибо, я не голоден, — Клиболд, наследуя движения робота, уверенно встал из-за стола, отставляя в сторону нетронутую тарелку с аппетитной запеканкой. — Перекушу в кафетерии.       — Как скажешь, милый, — с грустью отозвалась Сью, с тоской поглядывая на сына, уже завязывающего шнурки своих безразмерных кроссовок. После выхода из больницы парень казался ещё более худым, что с его ростом выглядело, как развитие серьёзной болезни. Сердце матери с горечью сжималось каждый раз, когда она видела Дилана таким.       — Буду поздно, — только и бросил парень, с силой захлопывая за собой дверь.

***

      Всё утро Эрик находился в приподнятом настроении. Он ни разу не нахамил родителям за завтраком, перед школой пожелал хорошего дня Триш, и даже образовавшаяся по дорогу в Колумбайн пробка навевала на него тёплые воспоминания. Он едет в школу, увидится там с Диланом, по-дружески похлопает его по плечу, поможет спрятать письмо в шкафчик Робин, и вечером они уже будут сидеть в комнате Харриса, рассказывая дурацкие забавные истории, будто ничего и не было.       Как бы сильно Эрик ни хотел верить в придуманную собой иллюзию, тревожное чувство внутри разрасталось с каждой проведённой в пробке минутой. Эрик Харрис придумывает что-то с целью облегчить собственное состояние — что может звучать более жалко? Это было так непохоже на того Эрика, который любил мыслить холодно и решительно, что парень со злобой сжал руль своей Хонды, стиснув зубы. Он стал почти как зомби, пленённый своими дурацкими фантазиями, которые никогда не сбудутся. Ничего никогда не случалось так, как этого хотел он.       Дилан выглядел ужасно в тот день, когда Харрис приходил к нему в больницу, так почему же сейчас Эрик наивно полагал, что увидит лучшего друга улыбчивым и счастливым, если даже до этого Водка редко казался весёлым? Реб злился на себя за такие мысли, но прогнать их из головы не мог. Впервые за такое долгое время он в полной мере осознал, насколько устал от всех проблем. Харрису хотелось спокойной, размеренной жизни, где никто не будет его задирать. Эрик устал от постоянных стычек, навязчивых идей, издёвок джоков и нытья меланхоличного Дилана. Он хотел сидеть в подвальной комнате, обнимая Триш, и смотреть с ней какой-то дурацкий фильм.       Бегство от реальности. Так в духе зомби.       — Блять, — прошипел себе под нос Эрик, скривившись, будто эта мысль доставляла ему сильную боль. — Дилан, надеюсь, ты в порядке.

***

      Это было совершенно не так. Клиболд на негнущихся ногах проходил вдоль ряда шкафчиков, взлохмаченный и несобранный, будто не от мира сего. Он опоздал на первый урок и решил не заходить в кабинет, переждав до звонка. У Дилана была важная миссия — письмо для Робин Андерсон смирно лежало в его дрожащей руке, и парень с горечью остановился напротив её тёмно-зелёного локера, сглотнув слюну.       Он точно не хочет этого делать. И точно сделает. Зачем? Может, ему просто нужно что-то привычное вместо размышлений об оружии, надёжно спрятанном в недрах его комнаты. Дилан хотел покоя, мечтал о том, чтобы проводить время, как свои сверстники: играть в футбол на заднем дворе школы, обсуждать девчонок и веселиться на многочисленных вечеринках с пивом и бочками сока.       Но, может, такие удовольствия ему попросту недоступны?       — Четыре, семь, десять, — бубнил себе под нос Дилан, отвлекаясь от мыслей. Он просто сделает это. То же самое, что почистить зубы утром или заправить постель. Очередное зацикленное действие в бесконечности серых дней.       Но прятать любовное письмо в шкафчик девушки, которую не любишь, было отнюдь не тем. Дилан мог сломать себе жизнь или изменить её. Это являлось тем самым действием, которое имело свои последствия. И хотя Клиболд старательно избегал мыслей об этом, осознание постепенно настигало его, вторгаясь в сознание болезненной вспышкой. Дилан держит Робин за руку, обнимает её, целует…       Парень скривился, крепче сжав в руке письмо. Замок шкафчика щёлкнул, и дверца податливо отворилась, будто ждала, когда кто-то вторгнется на личную территорию её хозяйки. Дилан со слабым любопытством осматривал обклеенные плакатами стенки локера, и больше не подмечал за Андерсон того шарма, который заметил в ней однажды. Полная безвкусица — розовые, приправленные щедрой горсткой блёсток надписи, расписание уроков и скучные напоминания в духе «Математический клуб в эту среду, 18:00». Ещё там была пара шерстяных носков, которые она хотела подарить некой Мэгги, и маленькая шоколадка с ценником на ней.       Клиболд испустил тяжёлый вздох и торопливо засунул письмо в шкафчик, стараясь как можно быстрее захлопнуть его. Неправильность этой ситуации действовала ему на нервы, заставляя сомневаться в совершаемых им действиях. Отскочив от места преступления на безопасное расстояние, Дилан засунул руки в карманы своих штанов, которые после выписки из клиники стали на него великоваты, и медленным шагом прошествовал к выходу из школы — страшно хотелось курить.

***

      Эрик сидел на философии, подпирая щёку рукой. Скучная лекция плохо воспринималась его уставшим сознанием, а пустое место рядом заставляло откровенно нервничать. Дилан не объявился на уроке, хотя ещё вчера по телефону довольно бодрым голосом объявил, что точно придёт. Кто знал, что могло прийти ему в голову за всё это время? Вполне возможно, что прямо сейчас Водка паркуется у какого-нибудь укромного леска и достаёт из кармана внушительное количество лезвий, размышляя над тем, какие узоры оставить на своей коже.       Проведя рукой по коротко подстриженным волосам, Эрик ощутил, как волна мурашек пробежала по его телу, вызывая непонятный холод. Сидеть здесь и размышлять над худшими исходами было просто невыносимо.       — Можно выйти? — он не узнал собственный голос. Сиплый и слабый, в нём едва ощущалась былая уверенность и грубость, с которыми Харрис обращался к окружающим, которых не считал достойными внимания со своей стороны.       — Недолго, — буркнула староватая профессорша лет пятидесяти, просверлив в нём дыру своим тяжёлым взглядом. Эрик пренебрежительно фыркнул, пулей выскакивая из кабинета. Ноги сами несли его на парковку. Если Дилана нигде нет, значит, нужно его искать. Иначе Харрис попросту не выдержит.       Тем не менее, искать не пришлось. Водка стоял на парковке, облокотившись на капот своей многострадальной «BMW», и курил. Эрик не сдержал облегчённого вздоха, бросившись навстречу другу.       — Блять, я думал, ты снова… — он не закончил своё предложение, внезапно притянув к себе Дилана в крайне неловком объятии. Похлопав друга по плечу, Харрис резко отстранился, будто ударенный током. — Прогуливать в первый день — дурной тон, Клиболд. Тебя родители не учили, что прогуливать плохо? — он передразнил учительницу философии, вытаскивая из кармана упаковку сигарет. Дилан хрипло рассмеялся, и это принесло Эрику странное облегчение.       — Я сделал это, — внезапно резко осведомился парень, и Эрик рядом с ним вновь вздрогнул. — Письмо уже лежит в ящике Робин.       — Круто, чувак, — с радостью и возбуждением в голосе произнёс Харрис, оборачиваясь на него с искренней улыбкой на лице. — Уверен, она не откажет тебе. А если так, — Эрик усмехнулся, — можем перерезать ей глотку и доверху напихать труп самодельными бомбами. Будет классный фейерверк.       — Ты псих, — Дилан тепло улыбнулся, тут же нахмурившись. Сигарета в его руках упала на асфальт, и быстро оказалась безжалостно прижата подошвой кроссовка. — Реб, ты так и не ответил мне. Что будет, если кто-то один не выполнит условия сделки?       — Хуй с ней, — простодушно ответил Эрик. — В этом году мы выпускаемся, нахуя так париться из-за каких-то ублюдков?       — Это как-то связано с тем, что в твоей жизни появилась Триш? — как бы Клиболд ни старался, чтобы этот вопрос прозвучал мягче, получалось у него откровенно плохо. Это было заметно по тому, как Реб напрягся рядом с ним.       — Не знаю, чувак, — Харрис старательно подбирал слова, не узнавая поведения друга. — Я просто подумал: зачем нам так усердствовать для того, чтобы смешать джоков с дерьмом? Пусть не думают, что они повлияли на нашу жизнь. В конечном итоге, все тупые зомби окажутся на дне, а этим миром будут править сильнейшие.       — Ты сам-то в это веришь? — с кислой ухмылкой осведомился Дилан. Звонок в школе уже давно прозвенел, и ученики постепенно выползали из здания с целью перекурить и поболтать. Всё в округе наполнялось их гомоном, и это навевало на Клиболда чувство непонятной тоски.       — Не пухни, Дил, — Эрик успокаивающе похлопал его по плечу. — Лучше подумай, что ты скажешь девушке своей мечты, — Харрис подмигнул другу, поспешно удаляясь. Дилан удивлённо уставился в спину уходящему Ребу, но быстро понял, почему тот поспешил ретироваться.       К нему подошла Робин Андерсон, счастливо улыбаясь.