Где эльфа последнего дом. Изгнанник

      Глетчер вернулся домой, бухнулся за стол и уронил голову на руки. Ну и что теперь? Ещё одна бессмыслица…       Лёгкие руки легли ему на плечи, он вздрогнул и обернулся. Это была Фарра.       — Что тебе? — негромко спросил эльф.       — Я тебе верю, но… это всё неправильно.       — Почему?       — Эльфы не должны враждовать друг с другом.       — Знаю, — дёрнул он плечом, — но здесь теперь всё не так, как нужно или должно. Всё с ног на голову встало.       — Увы.       Глетчер схватил её за руку, в порыве какого-то почти сверхъестественного откровения:       — Слушай, Фарра, эта страна сгинет!       — Да что ты такое говоришь! — испугалась эльфийка.       — Да, так и будет, я чувствую. Поэтому прошу тебя, уезжайте отсюда! Под любым предлогом! Как можно скорее!       — Успокойся, Камир! — Фарра ласково похлопала его по руке. — Ты устал, тебе просто мерещится. Всё ещё образуется, вот увидишь.       — Ничего не образуется, — с горечью покачал головой эльф. — Я уже видел руины эльфийского города, и со Стартоном будет так же. Не одно, так другое.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросил вошедший незаметно и всё слышавший Дейл.       — Не лодоры страну прикончат, так Вилор со своими прихвостнями.       — Заварил ты кашу! Вилор рвёт и мечет, клянётся, что завтра ты сполна получишь.       — Хм? И это ильэйм? Нет: и это эльф? — усмехнулся Глетчер.       — Не слишком похоже, — шёпотом сказал Дейл. — На многих твои слова произвели впечатление.       — А на тебя?       Дейл отвёл глаза:       — Возможно, ты кое в чём прав, но этого никогда не признают.       — Да и не важно. — Эльф откинулся на спинку стула и отёр лицо руками. — Завтра я покину эту страну.       — Тебя выгонят, ты хотел сказать. Да, Домеан тайно послал разведчиков в Песчаный Пояс.       — Зачем?       — Хочет проверить, есть ли там пещера.       — Он её найдёт.       — Лучше бы не нашёл.       — Почему?       — Представляешь, что тогда тут начнётся?       Глетчер рассмеялся.       — Не смешно, — укоризненно заметил Дейл. — Здесь и без того дела неладны. А ещё и это! Вы ж друг друга поубиваете завтра!       Юноша наклонился к нему:       — Поверь мне, я хорошо знаю цену жизни и смерти, я никогда не лишу жизни эльфа. Каким бы он ни был…       — Зато он своего не упустит!       — Не убьёт он меня, не беспокойся.       — Почему ты так уверен? — вмешалась Фарра.       — Потому что.       — Камир!       — Секрет, — улыбнулся эльф.       — Камир, будь серьёзнее! — воскликнул Дейл.       — Серьёзен как никогда. Удивляюсь, как я ещё могу улыбаться? — пробормотал Глетчер, и по его лицу пробежала тень. — Самое удивительное, что я всё ещё здесь, в то время как всех, кого я любил, уже нет. Сколько ещё это будет продолжаться?       — Я что-то не очень тебя понимаю.       — Неудивительно. Иногда я и сам себя не понимаю. Одно ясно: Родины у меня больше нет.       — Похоже на то. Они столько пунктов в обвинении настрочили, — понизил голос Дейл, — на всех эльфов бы хватило и ещё осталось!       — Надо же, щедрость какая! — фыркнул эльф.       — Послушай, я тебя предупредить хотел. Вилор хорошо управляется с мечом.       — Насколько хорошо?       — Даже слишком. И иногда… совсем не по правилам.       — Да ведь это хорошо, Дейл.       — Как это?       — Я ведь уже и не помню, какие были правила.       — Вот так-так! Один не помнит, другой намеренно забывает… Тогда вдвойне будь осторожен! У Вилора много уловок.       — И у меня есть, Дейл. Я только и делал, что дрался, убегал, снова дрался. Поневоле научишься.       — У него один приём есть, никто отразить не может…       — Пустое. Слушай, Дейл, я уже говорил Фарре и тебе скажу: вам отсюда уезжать надо. Куда-нибудь. Тут всё погибнет скоро.       — А не слишком ли мрачный прогноз? — Дейл изогнул бровь.       — Всё ещё хуже, чем ты думаешь.       — А ты куда пойдёшь, Камир?       — Не знаю ещё.       — Тебе предложат выбрать одну из четырёх сторон света. Подумай над этим, пока время есть.       — У света гораздо больше сторон, Дейл. Есть из чего выбирать.       — Ты и географию переделывать вздумал?       — Нет. Просто, в каком бы направлении ни шёл, путь всё равно раздвоится. Выберешь одну из веток, а потом снова дойдёшь до перекрёстка. Пути бесконечны.       — И впрямь поумнел, — заметил Дейл.       — Я же говорил. Как я устал… — Юноша поднялся и прошёлся по комнате, мысленно, по вампирской привычке, прислушиваясь к самому себе.       — Да, ещё… — Дейл в который раз перешёл на шёпот. — Насчёт предстоящего боя… Берегись подножек.       — Ого? А это уже подлость. Чтобы эльф и… — Глетчер неодобрительно покачал головой и хорошенько пригубил из наколдованной кружки с элем.       — Ты не набирайся, — предостерегающе сказал Дейл.       — Не буду. Но мне определённо нужно быть навеселе, чтобы всё это выносить.       — Понимаю.       — Не понимаешь. Никто не поймёт. — Глаза юноши потемнели. — Даже моя собственная мать считает меня отъявленным негодяем. Когда я буду уходить, она и не взглянет на меня. А ведь я не преступник.       — Если бы только все так считали… Что с твоими глазами?! — вскрикнула вдруг Фарра.       Глетчер коснулся лица и увидел, что пальцы его опять обагрялись кровью. Он резко отвернулся:       — Ничего. Это просто кровь. Пройдёт.       Он искоса посмотрел в зеркало. Его лицо было в сверкающих разводах, выглядело… забавно, и Глетчер расхохотался, ничего не объясняя. Тут же улыбка на его лице сменилась болезненной гримасой:       — Скорее бы всё это закончилось!       — Ты так хочешь уйти?       — Да. Покинуть эти места навсегда… Если я уйду, не вернусь больше.       — Естественно, изгнанникам ведь запрещено возвращаться.       Дверь распахнулась без стука, вошёл Марр.       — Не пожалует ли их величество, — с ироничным поклоном спросил он, — на луг, где их все уже ждут?       Дейл поморщился. Губы Глетчера вздрогнули презрительной усмешкой.       — Сейчас приду. Надеюсь, ты резво бегаешь?       — Что? — недружелюбно протянул Марр.       Глетчер опустил руку на рукоять меча, и Марр тут же исчез. Дейл взял друга за плечо:       — Послушай, ведь ещё не поздно…       — М-м-м?       — Просто исчезни. Уходи сам. Для чего…       — От судьбы не убежишь, Дейл, я пробовал уже, да не вышло. К тому же, мне до смерти хочется узнать, в чём же они меня собираются обвинить. Не каждый день тебя изгонять собираются! Тоже опыт.       — Вот глупец!       Глетчер, не дослушав, вынул меч из ножен. Ллайтар слабо засветился, эльф провёл по его лезвию ладонью:       — Этот меч когда-то служил Оберону, пусть и мне сослужит добрую службу!       Лицо его прояснилось, и он шагнул за порог, более ни о чём не тревожась. Дейл поспешил за ним. Глетчер шёл медленно, держа меч так, что тот почти касался острием земли и чертил на нём неровную полосу.       Небо было необыкновенно тусклым.       На лугу его действительно ждали десятка два эльфов, Марр и Вилор. Ильэйм ходил кругами, что-то бормотал и то и дело хватался за меч. Наверное, представлял, как разделается с юношей. Глетчер приблизился, и всё внимание обратилось на него.       — Ты опоздал! — резко сказал Вилор.       — В самом деле? Не помню, чтобы мы назначали точное время, — возразил эльф.       — Тише, тише! — Домеан поднял руки. — Что ж, сам лично я против, но раз уж решили… Пусть так и будет. Только не забывайте, это не побоище, а…       — Знаю, — злобно процедил Вилор, хотя в его глазах читалось совсем другое.       — Начинайте, — разрешил Павиллон.       — Самозванец! — прошипел Вилор. — Я тебя на место поставлю!       — Есть тут один молокосос, которого проучить нужно. — Глетчер переложил меч в левую руку, а правой развязал плащ и бросил его на траву.       — Обменялись любезностями… — пробормотал Дейл.       Вилор напал первым, но Глетчер отскочил.       — Трус! — Ильэйм сделал повторный выпад, но юноша опять ушёл от удара. — Всё равно тебя прикончу!       — Не забывайтесь! — воскликнул Домеан.       Третий удар Глетчер принял. Вилор вложил всю свою силу в этот удар, на землю посыпались искры от скрещённых мечей. Глетчер почти без усилий откинул Вилора назад, выставил меч, предупреждая следующий удар. Ильэйм едва ли не зашипел, и удары градом посыпались на эльфа, но он отразил их все — рукоятью меча.       — Это не по правилам… — хотел было вмешаться Домеан.       — Никаких правил! Приказ ильэйма! — рявкнул Вилор.       Эльфы зароптали, но ослушаться не посмели. Кто бы в своём уме стал спорить с правителем? Разве только этот полоумный вернувшийся из-за гор эльф.       — Как же так? — притворился удивлённым Глетчер. — Чтобы ильэйм Закон нарушал?       — Заткнись! — Вилор как-то по-особому перехватил меч и напал.       Этот выпад оказался неожиданным, и Глетчер пропустил его, не успев среагировать (видно, об этом приёме его и предупреждал Дейл). Меч ильэйма рассёк юноше плечо, он невольно вскрикнул, зажал рану ладонью. Вреда особого от этой раны не было: она тут же затянулась.       — Хе, — торжествовал Вилор, — недостаточно быстро реагируешь!       Взгляд Глетчера стал жёстким.       — В самом деле? Может быть, ещё раз попробуешь?       — Тебе мало? — Ильэйм раскрутил меч, кинулся на Глетчера.       Юноша принял удар на крестовину меча, повернул её и почти выбил меч из руки Вилора. Тот отлетел на несколько шагов:       — Запрещённый приём!       — Сам же сказал: никаких правил? — возразил Глетчер, указывая на него острием меча.       Вилор заскрежетал зубами, сплюнул в сторону и снова напал. Какое-то время они просто обменивались ударами: Глетчер — лёгкими, словно бы шутя, Вилор — тяжёлыми, будто по камню бил (надеялся сломать меч противника?). Бледные искры сыпались дождём на траву. Это ни к чему их не приводило, так что Вилор сменил тактику: отступил, перевернул меч и попытался ударить Глетчера в лицо крестовиной, тот едва успел уклониться, рукоять лишь царапнула его по щеке. Юноша подхватил золотую каплю пальцем, глаза его нехорошо сверкнули.       Они вновь сошлись, скрестили мечи. Глетчер перехватил лезвие меча Вилора ладонью, Вилор — лезвие Ллайтара, и они некоторое время теснили друг друга, кружа по лугу, но никто не мог взять верх.       — Я проучу тебя, отступник! — прошипел ильэйм почти ему в лицо.       — Да неужели? — фыркнул Глетчер и ещё крепче сжал лезвие, пальцы обожгла холодная сталь, золото потекло на траву. — Это тебя проучить не мешало бы. Я ведь старше тебя, вот только что-то не вижу должного уважения. Или мне это только кажется?       Вилор вдруг ухмыльнулся и отпустил клинок, юноша потерял равновесие и упал на траву. В руках Вилора тут же появился другой меч:       — Вот и попался!       — Это уже никуда не годится! — обеспокоенно закричал им Павиллон. — Лежачего не трогать!       — Никаких правил! — И Вилор со всей силой обрушил меч вниз, намереваясь пришпилить Глетчего к земле.       Глетчер увернулся, покатился по траве, и меч Вилора наполовину вошёл в землю, настолько страшным был этот удар. Ильэйм зарычал и выдернул меч. Всё это случилось секунд за десять, но этих десяти секунд хватило юноше, чтобы вскочить. Вилор накинулся на него, но Глетчер уже владел собой.       По старой привычке эльф держал меч одной рукой, Вилор — двумя и весьма крепко: сила у него была точно не эльфийская. Удар — и Ллайтар вылетел из руки Глетчера и воткнулся в землю футах в десяти от сражающихся. Вилор рукоятью меча свалил эльфа на землю. Тот был немного ошарашен и просто смотрел, лёжа на спине, как Вилор заносит над ним меч.       Помутнение какое-то, но только в голове пронеслось: «А стоит ли? Не шанс ли это воссоединиться с теми, кого я потерял?»       Секунда — и слабость прошла, пронеслись по кровеносным сосудам обрывки мыслей, одна из которых остро кольнула в висок: «Смерть — это то, чего нет у тебя!»       — Нет… — пробормотал Глетчер и очнулся.       Реальность нависла над ним в виде меча Вилора. Блеснуло — это ильэйм взмахнул мечом, наверняка, чтобы разрубить его пополам. Глетчер взметнул перед собой руки и поймал удар в ладони. Брызнула золотая кровь, но он лишь сильнее сжал пальцы и просто держал этот меч, не давая Вилору размахнуться ещё раз. Но своими силами — теми, что в нём ещё остались, — долго он бы не продержался, и тогда он решил воспользоваться колдовством. Глетчер ухмыльнулся и пробормотал заклинание, позволяя тёмным силам наполнить его тело. Глаза его потемнели, стали чёрными как самая тёмная ночь. Вампирские глаза на эльфийском лице.       — Он жульничает! — воскликнул Вилор, чувствуя, как страшная сила давит на его оружие.       — Никаких правил. Ты сам это сказал, — усмехнулся Глетчер.       Он ударил ладонями по лезвию, и Вилор вместе с мечом отлетел на добрых десять ярдов. Эльф поднялся, протянул руку, Ллайтар со звоном влетел в ладонь, светясь от гнева. Глетчер сделал вращательное движение мечом, словно проверяя, насколько хорошо может им владеть. Вилор с рычанием понёсся на него, они сошлись, и вновь зазвенела сталь. Глетчеру удавалось отражать удары, но один он всё-таки пропустил. Лезвие клинка ильэйма вошло ему в грудь — прямо в сердце. Глетчер последним усилием воткнул Ллайтар Вилору в бок. Ильэйм издал дикий вопль и рухнул на землю.       — Стойте! Остановитесь! — Это доковылял до луга Орсон. Он был так стар, что обычно не покидал дома, но всё же пересилил себя и дотащился до луга, этот дряхлый эльф, чтобы остановить сражение.       — Братья не должны сражаться! — хрипел он. — Остановитесь!       Вилор, выдернувший меч из раны и зарастивший её, грубо сказал:       — Ты опоздал, старик, с самозванцем покончено. Мой меч пронзил ему сердце. Я его убил. — И он пошёл прочь.       — Глупец! — слабо сказал Глетчер, приподнявшись на локте.       Вилор вздрогнул и обернулся.       Глетчер выдернул меч из груди, рана его медленно затянулась. Кончик меча был сломан, осколок так и остался в сердце.       — У него каменное сердце! — закричал Марр. — Даже меч сломался! Оборотень! Это оборотень!       — Непроходимые глупцы… — повторил эльф, поднимаясь на ноги. Перед глазами его всё ещё летали светлячки, но мыслил он трезво и ясно. Он поднял Ллайтар и вложил его в ножны.       — До чего мы докатились! — горько сказал он. — Никакого уважения даже к старикам… Ты, Вилор…       Он не договорил, махнул рукой и опустился на колено возле Орсона, силы которого покинули и который сидел на траве в нелепой позе.       — Я не оборотень и не преступник, — сказал Глетчер старому эльфу.       Орсон взял его лицо в свои морщинистые ладони и всмотрелся в его тёмные глаза. Под взглядом его лучистых глаз, исполненных древней мудрости, чёрные колючие глаза Глетчера вновь превратились в перванш.       — Я тебе верю, мальчик, — сказал Орсон.       — Веришь? Его вина доказана! — завопил Вилор.       Орсон, дотянувшись до уха Глетчера, зашептал ему:       — Уходи и сбереги род Оберона, ты, последний из Истинных Эльфов!       — Ты знал? — изумился Глетчер.       — Помни мои слова, — повторил Орсон, глаза его закрылись, и он испустил дух.       — Хватит! — топнул ногой Вилор. — Встань, сэктиол, и выслушай приговор!       Марр услужливо подсунул ему свиток с обвинениями.       Глетчер по привычке сотворил над телом старого эльфа священный знак и поднялся на ноги. Гордо взметнулись его золотые кудри.       — Слушаю, — просто сказал он.       — Эльф Камир из рода Торра, ты обвиняешься в следующих преступлениях. Во-первых, ты обвиняешься в неуважении к старшим. Ты смел сидеть в присутствии ильэйма и назвал его глупцом. Ты смел оскорбить ильэйма и пытался его убить. Это непростительно. Во-вторых, ты обвиняешься в неуважении к своему роду. Ты смел отказаться от своего имени и взял другое. И это непростительно. В-третьих, ты обвиняешься в смертоубийстве.       — Это было не здесь, — возразил Глетчер.       — Это было. Ты обвиняешься в том, что будучи вампиром пил кровь и убивал живых существ. Этим ты нарушил Закон и опорочил наш эльфийский род. И это непростительно. В-четвёртых, ты обвиняешься в святотатстве. Ты смел оспорить Законы, ты смел усомниться в Священных Летописях, ты виновен. И это непростительно. В-пятых, ты навлёк на нас лодоров!       — Что?!       — Из-за тебя и тебе подобных пришли лодоры. И это твоё страшнейшее преступление. Ты нарушил Тайну. Ты привёл сюда чужеземку, ты хотел на ней жениться вопреки Законам и похоронил её вопреки запретам. Ты нарушил Закон. И это непростительно. Если у тебя есть последнее слово, говори, и я прочту тебе приговор. — И Вилор повелительно махнул рукой.       — Глупец, — только и сказал Глетчер.       — Ты изгоняешься на веки вечные! — злобно сказал Вилор. — Ты никогда не вернёшься сюда. Ни ты, ни твои дети, ни дети твоих детей, ни дети их детей, пока твоя линия крови не иссякнет. Но я, — гадко ухмыльнулся Вилор, — окажу тебе милость. Ты можешь выбрать, в котором тебя изгонят: Север, Юг, Запад или Восток.       — Какая щедрость, — с ироничным поклоном сказал Глетчер. — Я выбираю Север.       — Ты погибнешь, если пойдёшь на Север! — воскликнул Павиллон. — Там лодоры, там северцы.       — А это имеет значение? Многие здесь хотели бы именно этого для меня, я знаю. Я выбираю Север, — твёрдо повторил Глетчер, сам немало удивлённый собственной уверенности. Откуда к нему пришло это знание, что нужно выбирать Север?       — Да будет так! — сказал Вилор и показал на горы. — Убирайся немедленно!       — Ещё пару слов.       — Я не собираюсь тебя слушать, изгнанник.       — А я и не к тебе обращаюсь, — сказал Глетчер, повернувшись к эльфам. — Я хочу сказать вам кое-что напоследок, братья.       — Мы тебе больше не братья, — отозвались те, отворачиваясь от него.       — Что ж… — усмехнулся Глетчер, поёжившись от налетевшего ветра. — Но я всё равно это скажу. Я ухожу, но вы-то остаётесь. И в этот последний час я предрекаю гибель этой страны. Вы вспомните мои слова, когда станет слишком поздно. Это всё.       — Убирайся! Никто не станет слушать изгнанного преступника! Уходи и не смей оборачиваться! — сказал Вилор.       — Уже ухожу, — кивнул Глетчер и протянул руку Дейлу, на его ладони лежал отломанный кончик меча Вилора. — Ай элломэль, друг. С тобой нам больше не свидеться. Возьми на память… от всего сердца. Смешно…       — Халбэрэль, друг, — тихо сказал Дейл, крепко сжимая бесконечно острый обломок стали в кулаке.       Глетчер твёрдым шагом пошёл вперёд по выжженной земле. В лицо ему смотрел Север.