Маленькие извращения

Белоснежная рубашка Пак Чимина была расстёгнута, она разлеталась по обе стороны от торса, когда должна была укрывать от пробегающегося по коже холодка. Чимин тяжело дышал и лежал почти недвижимо, то и дело прогибаясь в пояснице, пока Чон Чонгук вёл ладонями вверх по обтянутым джинсами бёдрам прямо к выпирающим тазовым косточкам и ярким очертаниям пресса. Пак еле слышно вздохнул и метнулся чуть влево, но сильные руки не пустили. Чонгук оседлал живот Чимина, расставив колени по обе стороны. Пальцы приоткрыли слегка распухшие губы и с нажимом толкнулись внутрь. Пак пристально смотрел вверх на Чона и юлозил привязанными к изголовью кровати руками. Он не станет этого делать, как бы младший на него не смотрел, а тот смотрел повелительно, он одним своим взглядом настаивал на том, чтобы хён ослабил стиснутую челюсть и исполнил его маленький каприз. Пышные губы, казалось, сжались ещё сильнее, Чимин больше не уворачивался, он сопротивлялся морально, не позволяя творить, что вздумается. Чонгук уперся ладонью в крепкую грудь Пака и проехался тканью джинсов по чужому животу, слегка перестроившись. Угол проникновения пальцев поменялся, а Чим невольно вздохнул от напора, ослабив челюсть. Два прожигающих взгляда встретились, а два пальца, наконец, скользнули внутрь, погрузившись ровно на две фаланги. Чон задел подушечками влажный язык и вырвал из груди старшего ещё один недовольный вздох. Чонгук слегка нахмурился и одной рукой расстегнул молнию своих джинсов, вытащив из белья полувставший орган. Он провёл по нему ладонью и мягко толкнулся пальцами глубже, почти до костяшек. Чимин протяжно простонал, из горла вырвался задушенный всхлип. Парень повернул голову влево, выпустив пальцы, и закашлялся. — Прости, я буду аккуратнее, — шепнул Чонгук, — дай мне это сделать… Так возбуждает, хён. — Чимин однако не повернул голову назад. — Ты ведь помнишь, что проиграл себя? Чимин смутно припоминал, как часом ранее они совершенно безобидно после концерта тайно от ребят играли с мелким в камень-ножницы-бумагу на поцелуи в комнате отеля. Исходя из того, что девушек они не видели, а целоваться хотелось, тем более хотелось не забыть, как это делается, выбор был очевиден. Ничего зазорного, им казалось, в этом не было, они ведь дружат так долго, доверяют друг другу и точно знают, что ни один, ни второй, не расскажет. Да и как ещё прикажете расслабляться после утомительного перформанса? Они целовались то нежно, когда выигрывал Чимин, то развязно и с языком, если везло Чонгуку. А потом что-то пошло не так и ставки поднялись. Пак был не готов к такому, он надеялся обойтись чем-то безобидным, но Чон, связывавший его, так не думал. — Извращенец мелкий, — шипел Пак, всё ещё не желая поворачивать голову. — Ты должен выполнять, помнишь? — напомнил Чонгук. — Это слишком… — Мне делать это силой? — неожиданно серьёзно спросил Чон. — Я все твои прихоти выполнял, а ты решил, что тебе не обязательно, да? Не считаешь, что это нечестно? Чонгук угрожающе тяжело дышал, он явно был зол сейчас, они ведь должны были играть по-честному. Чимин цокнул языком и повернул голову обратно, уставившись на младшего. Он призывно распахнул исцелованные за сегодня губы и выкатил наружу язык, ожидая действий Чона. Пальцы снова скользнули внутрь, они размеренно толкались, имитируя нечто ужасно пошлое и неправильное, Чонгук водил ладонью по стволу всё настойчивее. — Хён, я вхожу в тебя, — внезапно сорвалось с губ явно увлёкшегося младшего, а Пак немножечко опешил. — Я глубоко, — почти стонал Чонгук, ускоряя движения пальцами. — Тебе приятно? Скажи мне… Одно дело — насиловать его рот пальцами, а совсем другое — представлять под собой не красивую пышногрудую девушку, а собственного хёна. Чонгук в самом деле сейчас дрочил на него. — Чимини, ты такой узкий, мне так хорошо… Да… Да! Чонгук бешено водил ладонью, так, что аж кровать тряслась. Грудная клетка Чимина часто вздымалась, над ним яростно стонал Чон Чонгук, длинные волоски которого слиплись волнистыми прядочками на лбу. Его потряхивало, он срывался на нежные нотки и потрясающе жмурился. Пак не мог не простонать ему в ответ. Пальцы погрузились в рот в последний раз и прижали язык, соскользнув по губам. Чонгук тяжело дышал, грубо массируя орган пальцами поочерёдно, словно бы выдавливая. С головки неравномерно стекала белая жидкость, парень до боли закусил губу и выгнул шею, пока хён пытался просто-напросто отдышаться. Это было слишком… В номер настойчиво застучали. — Парни! — донёсся голос Намджуна из-за двери. Чонгук моментально забыл о головокружительном оргазме и напряжённо опустил взгляд на красного Чимина. — Мы в ресторанчик заглянем, вы с нами? — продолжил лидер. Чонгук навис над Паком, упершись локтями по обе стороны от головы, почти соприкоснувшись губами. — Ответь ему, что не пойдёшь, — хрипловатым голосом пробормотал младший, пристально уставившись в глаза. Чимин медлил. У него был выбор: прокричать, чтобы парни помогли ему и освободили, при этом спалить всю контору и до конца своих дней пристыдить Чонгука, который после такого и разговаривать-то с хёном не захочет, либо поддаться провокациям и остаться здесь, тогда его ждёт что-то явно плохое, он пятой точкой чует. Но Чонгук смотрел так проникновенно, дышал так томно, приоткрывая свои горячие губки, что у Чимина в голове поселилось очень такое навязчивое желание целоваться. — Я не голоден! — громко сообщил Пак. — Я тоже! — подхватил Чонгук. Голоса мемберов из-за двери вскоре пропали, а Чон надавил на нижнюю губу хёна и ворвался с поцелуем уже в приоткрытый ротик старшего. Чимин целовался не так, как раньше, теперь в нём было столько этого странного желания, что могло хватить на двоих с головой. Чонгук зарывался пальцами в волосах старшего и слегка оттягивал те. Чимин тихо постанывал, его губы искусывали, а ему хотелось больше, хотелось ещё. — Послушный хён, — издевательски протянул Чонгук. Он ведь никогда столько не называл Чимина хёном, как этим вечером, словно бы намеренно хотел подчеркнуть своё превосходство и показать старшему, что даже не смотря на то, что он «хён», Чон всё равно сейчас главнее. — Ты наигрался? — выгнул брови Чимин. — Нет. — Я бы попросил тебя побыстрее со всем этим закончить, у меня затекли руки, я хочу помыться и вообще… Договорить Пак не успел, к груди его припали горячие губы. Чонгук провёл языком по соску, сорвав с губ вздох и поднял взгляд. — Тебе же нравится, да? Тебе приятно, когда я так делаю, — бормотал Чонгук. Голова вдруг снова опустилась, волнистая чёлка скользнула по коже, а язык вновь очутился там же, коротко проехавшись по соску. Чонгук снова остановился, поймав вздох. — Если ты решил меня изнасиловать, мелкий, я тебя убью, — шикнул Пак, сцепив зубы. Чон хитро улыбнулся и спустился ниже, к уровню пупка. Пальцы скользнули вниз, по еле заметной дорожке коротких волос. Чимин вздрогнул и заныл, пытаясь вытащить запястья из узлов. — Прекрати. Чонгук скрипнул молнией джинсов и нажал на лежащий внутри орган. Чимин простонал и зажмурился. С лица Чонгука не слазила улыбка, он трогал хёна через ткань белья и чувствовал, как это приносит свои плоды. — Ты заигрался, — прохрипел Чимин. — Если ты не скажешь хёнам, я попробую заняться с тобой любовью, — с самым серьёзным в мире видом предложил Чонгук. — Что, прости? — ошалело опустил взгляд на восседающего в его ногах парня. — Ты сейчас серьёзно? Лю…. Да ты бредишь! Я не собираюсь трахаться с парнем! — прикрикнул Чимин, дёрнув ногой, на которой сидел Чон. — Я красивый, хён. Мы уже целовались и ты, прошу заметить, в порыве страсти трогал меня за задницу. Что это, если не любовь? — Я… — начал было Чимин, но попросту не нашёлся, чем возразить. Он действительно уже целовался с ним и даже трогал его. — Но это не повод подставлять свою жопу. Меня блин жизнь к такому не готовила! — Представь, что я девушка, — предложил Чонгук. — … с членом? — Без… НЕТ! Не путай меня! Представь, что я занимаюсь любовью, как танцую. Я ведь неплохо танцую, значит и любовью занимаюсь тоже неплохо. А вдруг тебе понравится? Чонгук танцевал не то что неплохо, он делал это как бог. Чимин в голове прикидывал, как этот «бог», должно быть, хорош… Да у Чона даже опыта нет, о чём он? — А если не понравится? — зачем-то спросил Чимин. — Если не понравится, я отдам тебе свою приставку. Чимину не нужна была приставка, но он, почему-то, неуверенно кивнул и выставил своё условие: — Развяжи мне руки. — Но так разве не сексуальнее? — изумился Чонгук. — Мне больно, хотя бы опусти их. Чонгук наполз сверху на Чимина и принялся отматывать запястья от спинки кровати. Чим вымученно простонал и опустил связанные запястья на живот. Чон дёрнул за чиминовы штаны, спустив те, подцепив на пути и бельё. Пак выгнулся в пояснице. Он прикрыл глаза, по коже прошлись толпы мурашек, когда низа живота коснулась сильная ладонь, а сам парень аккуратно пристроился между ног. Пак внезапно широко распахнул глаза, осознав, что внутрь толкаются не пальцы, а влажная головка. Чимин конечно никогда не думал о сексе с парнями, но почему-то он уверен, что так оно не делается. — Больно! — пискнул парень, резко оторвав спину от матраса. Чонгук отскочил от парня и в ужасе взглянул на него. В руке по-прежнему покоился твёрдый орган, с которым он теперь и не знал, что делать. — А как? — пробормотал себе под нос Чон. — Не уверен, но наверное сначала пальцами! Я хочу завтра на чём-то сидеть… Чонгук в нерешительности подполз обратно и перевернул хёна кверху бёдрами, заставив упереться локтями. Чимин выдохнул и спрятал лицо в покрывало, удобно упершись коленями. Не думал, что это будет настолько стыдно, но сейчас он больше всего мечтал, чтобы это безобразие скорее закончилось. Чонгук уложил одну ладонь на поясницу и провёл по ней пальцами вниз. По коже старшего гуляли армии мурашек, он вздрагивал и еле заметно прогибался. Чонгук шумно втягивал воздух через нос и неумолимо приближался к ягодицам. Чимин тихо сглотнул, нервно прикусив губу. Чон скользнул пальцами внутрь. Пак зажмурился и пискнул, когда коготки проехались по нежной коже. Так и должно было быть или же они делали что-то не так? — Неприятно? — обеспокоенно поинтересовался младший. — Это сложнее, чем кажется, если бы я знал, отпустил бы тебя ужинать с хёнами… Может тогда не стоит вот это всё? Чимин в обиде поджал губы и распрямился, заехав локтём младшему в подбородок, он развернулся и толкнулся в грудь Чонгука ладонями, затем, ещё раз и ещё, пока тот не повалился на спину, уставившись ошарашенным взглядом. — Так думай, прежде чем что-то собираешься сделать! Очень просто сначала поставить перед фактом, а потом «Ой, сложно, может не будем…»! Знаешь что? Вот иди, ищи себе девушку и спи с ней, Чон Чонгук! — прикрикнул Чимин. — Это проще! Чимин до боли стиснул пальцы в кулак и засуетился, чтобы поскорее сползти с кровати. Чонгук разомкнул губы и обеспокоенно уставился на старшего, в глазах разозлившегося хёна сверкнул странный блеск. Чонгук резко подался вперёд, крепко обхватив того руками. Чон прижал чужую голову к себе и уткнулся лбом в плечо старшего. — Прости, хён, — ласково протянул Чонгук, сделав ещё один шаг на коленях вперёд, прижимаясь вплотную. — Мне не нужны девушки, я бы поспал с тобой. И… Не плачь. Это правда. Чимин было хотел оттолкнуть, возмутиться на счёт того, кто здесь ещё плачет, но не смог, потому что действительно заливал сейчас слезами чужое плечо. реснички слиплись, перед глазами совершенно ничего не было видно. Чонгук загребал пальцами всё больше участков кожи, он словно желал поглотить хёна, погрузить его в себя. — И я всё ещё хочу заняться любовью с тобой… Чимина коробило от этого «заняться любовью», мелкий не мог даже произнести слово «секс», но уже делал такие извращённые вещи и домогался его, однако всё равно так трепетно обнимал и успокаивал. — И ты такой чудесный, что я не могу удержаться, — оторвался от объятий Чонгук, протерев ребром ладони щёки старшего. — И сзади ты очень красивый… Самый красивый на свете… У Чонгука глаза были на мокром месте, но он продолжал нести чепуху и успокаивать Чимина. Безумно трогательно. Пак взялся ладонями за лицо Чона и с силой впился в его губы. Ну и что, что он дурак? Он ведь такой заботливый и нежный. Губы скользили, они стукались носами, но продолжали мокро целоваться, цепляясь языками. Пак перекинул связанные запястья через голову Чонгука, повиснув руками на шее и оседлал бёдра младшего. Чонгук ухватился ладонями за округлые ягодицы старшего и целовал, целовал… — Возьми в ладонь, — шепнул Чимин. — И свой и мой… — Что взять? — переспросил Чон, задыхаясь, пытаясь снова зацепиться за пышные губы. — Ну… Члены возьми. — Оба сразу? — Оба сразу. — И что мне с двумя сразу делать? — Что обычно со своим делаешь, то и с двумя, — раздражённо шикнул Чимин. Чонгук понимающе кивнул и поместил сначала свой, а затем и чиминов орган в руку, немного сжав. Чимин разомкнул губы и снова сцепился с Чоном. Округлые бёдра ходили волной, а Чонгук постепенно привыкал к ощущению того, что в его руке не один ствол, а целых два. Ладонь с нажимом вела по всей длине, а поцелуй выходил слегка комканный, оба тяжело дышали и ёрзали. Чимин имитировал толчки бёдрами, подаваясь навстречу ладони Чонгука. Пальцы сдавливали под головкой, цепляли вздувающиеся венки и вели ниже, Чон старался сильно не проседать в темпе, но выходило слабо, однако ни того, ни другого это не волновало. Комната наполнилась тяжёлыми вздохами и немного отчаянием, кончить ужасно хотелось. Пальцы судорожно вели по всей длине, и вроде бы всё было правильно, всё так, как они делали это себе, однако теперь чего-то не хватало и это давило. Чонгук заглотил воздух, которого теперь было слишком мало, и уставился на Чимина. Наверное было бы проще, если бы это были не руки, а сам Пак, внутри. — Ты входишь в меня, — простонал старший, подхватив чужую мысль. Чонгук в удивлении посмотрел на извивающегося на нём хёна. — Глубоко… Хочу, чтобы ты меня связал… Тебя ведь это заводит? — Да, послушный хён, — рыкнул Чонгук, ускорив движения ладонью. Ох уж этот маленький извращенец. Пак промычал сквозь сомкнутые губы и наклонил голову к уху младшего. — Глубже, давай, глубже, — шепнул Чим. Чон ускорил ладонь, ему казалось, он протрёт их до мозоли, но стоны хёна срывали крышу. Они заполоняли собой всё вокруг, заставляли всё внутри бурлить, вскипать, искриться. — Ещё… Чонгук, ещё… Так хорошо… Чон рвано дёргал рукой, срывая истеричные вздохи как с чужих губ, так и со своих. Чимин отчаянно вцепился пальцами в спину младшего и хрипло простонал. Орган вибрировал, рядом вибрировал и второй. Толчки ладонью продолжались ещё с полминуты, пока два обессиленных тела не обмякли в объятиях. Чонгук обхватил чужую спину и притянул ближе. Чимин коротко коснулся губами крепкого плеча. В воздухе повисло шумное дыхание, два взмыленных тела жались друг к другу, их слегка потряхивало. Это была не просто рука, это был первый полноценный почти секс. — По-моему, неплохо, — заключил Чонгук. — Да, неплохо, — шепнул Чимин. — Но заниматься любовью я с тобой не буду, мы ведь не из этих, да? — Да, мы не из этих. Парни еле слышно вздохнули и удобнее умостили головы на плечах. — Думаю, всё-таки мы из этих… — Блин, вот я так и знал! Только хёнам не говори.