YandereSwap

Фриск

— Чара! Я велела тебе положить шоколад в миску, а не есть его втихаря! Девчонка активно отбивалась от меня руками, не давая мне предотвратить ее неправильные действия. В дверь постучались. Я стала молиться, чтобы это были не дети. Потому что скоро наш дом станет магазином. Но на пороге стояла Маффет. В своем шикарном черном жилете с очаровательной бабочкой. — Привет, дорогая. — Ой, привет Маффет! Тебе нужен Папс? — неуверенно предположила я. — Нет-нет. Мне нужен автор пирога, о котором так часто говорят дети и некоторые взрослые. — Ну… Это как бы я. — Ты?! Ха! Я нисколько и не сомневалась. Разреши войти? — Да, конечно, — я посторонилась. Маффет профессиональным взглядом осмотрела «поле боя», поздоровавшись с Чарой. — Я вижу именно этим ты сейчас и занята. — Да, мы с Чарой как раз заканчивали шоколадный пирог. Она оценивающим взглядом всматривалась в тесто будущего пирога. — Могу ли я попробовать? — паучиха повернулась ко мне. Я взглянула на Чару. Та слезно уговаривала меня не делать этого. — Да можно. — М-м-м! Обалденно! Ой, прошу прощения, за непрофессиональный словарный запас! Очень густая и нежная консистенция. Тает во рту. Послушай, не хочешь ли ты получить работу у меня? Я удивилась. — Я? Маффет, милая, какие мои годы? Я не профессионал, чтобы готовить для других. Она ласково, с какой-то ноткой хитрости смотрела на меня. — Кого ты пытаешься, обмануть, милая? Я пекарь с многолетним стажем. Ты думаешь, я не умею определять уровень профессионализма у того, кто приготовил пирог? — Нет, что ты! Я нисколько не сомневаюсь в твоих познаниях! — Вот и чудненько, а я нисколько не сомневаюсь в тебе! Ну, если ты так не уверена, ты можешь попробовать хотя бы одну недельку. — Хорошо. Я попробую. — Замечательно. Жду тебя завтра утром. Я попрощалась с ней и закрыла дверь. Чара все также продолжала стоять, хмуро скрестив руки. — Прости, — сказала я. Ей не нравилось, что к нам постоянно заходили в гости, чтобы испробовать мои пироги, особенно шоколадные. — Милая, я приготовлю для тебя еще… — предприняла попытку извиниться я. — Ты сказала, что я милая? — ее глаза заблестели. Я облегченно вздохнула. — Ну, да. Она обняла меня за талию. — Ты любишь меня? Ее алые глаза поедали меня взглядом. Я с улыбкой вздохнула. — Конечно, моя любимая девочка. — И-и-и! — пропищала Чара. — Я тоже тебя люблю! Фриски, ты самая лучшая старшая сестра! Да, я призналась, прижимая ее голову к моей шее. Со спокойной душой. Вот так просто. Потому что я знаю, что она не поймет моих настоящих чувств к ней. Я буду и дальше заботиться о своей маленькой малышке. — Позовешь меня, когда будет готово? — Да, конечно. Я осмотрела выпечку. Я снова забыла про сахарную пудру. Так еще и недавно я сделала уборку на кухне. Мне взять стул? Или встать прямо на тумбу? Я решила аккуратно взобраться по тумбе, но почувствовав захват сзади, стала балансировать. — Блу! Когда ты уже прекратишь подкрадываться сзади? Мне не нравилось сидеть у него на плече. — М-м-м… — улыбался Блу, — Семпай не довольна? — Семпай не довольна поведением своего ученика! — Ученика ждет наказание? — продолжал улыбаться скелет. — О-о-о, да! Семпай месяц не будет разговаривать с ним. — Ах, так! Блу мгновенно закинул меня на плечо. — Эй?! ЭЙ?! Поставь меня! — Никогда! — Так нечестно! Где хоть капля твоего уважения?! Блу!!! Я со всей силы удерживала дверь, в которую ломился скелет. Это улыбающееся лицо не смеет носить меня по всему дому, будто игрушку! Тем более, заставляя меня потеть, как после трехкилометровой пробежки! — Фриск!!! — Нет, нет, нет и еще раз нет! И не подумаю! Это уже не первый раз! — Я думал, тебе нравится… Что?! Я не буду ему ничего отвечать! И не стану!!! По смачным шлепкам и детскому визгу я поняла, что на месте. Так вот где местная ребятня собирается играть! Прямо возле арены Альфис. Юные монстры играли во всем известную игру. И причем очень усиленно. Я знаю, что означает для подростков и детей помладше игра. Это целое соревнование, прямой и главной целью для которого является, конечно же, победа. Иногда азарт заходит слишком далеко, и товарищи могут сильно упрекнуть тебя в твоем невезении или отсутствия старания. Но мне нравилось что, то, что я увидела, действительно являлось забавой, игрой, сближением, пониманием и, в конце концов, весельем. — Привет, ребята. — Привет, Фриск!!! — большинство из них тут же прекратили игру и мигом поздоровались. Я улыбнулась. — Что вы тут делаете? — поинтересовались братья-волки. — Ну… Не буду врать, одна из вашим мам попросила приглядеть за вами. Надеюсь, вы не против? — Мы, что маленькие? — поднял бровь Питер. — Да ладно тебе, — раздался голос милашки Эбенезера. По лицу могла смело сказать, что Кролик был больше всех рад моему присутствию. — Вы очень хороши в игре! Еще и прекрасно ладите и понимаете друг друга. Проблеск гордости тут же появился в их душах. — Ну, да. Мы самые лучшие в Подземелье! — Мы лучшие в этом районе! — исправил мальчишка товарища. — Не знаю, как там в Столице… — Не обращайте на меня внимания, я просто сяду здесь. Я уселась и развернула библиотечную книгу. У меня закончились идеи готовки! Вот это называется «есть опыт»… Пока я заворачивала цепкие руки Блу и его самого в рулет из одеяла, мне позвонила Марта. Сказала, что нашла мой номер и попросила приглядеть за Эбом. И убеждала, что другие матери тоже хотели бы моего присутствия возле детей. Я согласна, что будет гораздо лучше, если дети обойдутся лишь ссадинами и синяками. Как оказалось, никто из команды не распускает язык. Ни одна мать не знала, где конкретно «тусуется» будущая сборная. — ПРОМАХ!!! — закричал один из мальчишек. Я подняла глаза. Мяч приближался к моему лицу. Я спокойно вытянула руку и поймала предмет игры. — Осторожнее! — старое материнское слово вырвалось из моего рта. — О-о-о!!! — с восхищением протянули дети. Я вернула игрушку ребятам. — Не хочешь поиграть с нами? — предложил Алекс. — Ну что вы. Я плохо играю. — Давай! — подхватил за братом Джон. — Хотя бы одну партию! — Сам ты партия! Здесь кроме матчей ничего быть не может! Джон мигом дернул братца за ухо. Я отложила вещи. — Можно я встану на ворота? — попросила я, на что получила положительный ответ. Я соединила руки в замок и опустила их вниз. Чуть покачиваясь, я стала следить за мячом. — Ты не будешь вставать как надо? — Я и так стою. Дети вновь яростно принялись пинать бедный мяч. Где-то в глубине души я надеялась, что в предмет футбола никогда не вселялся призрак или его родственник. Матч сопровождался громкими и задорными криками. Точно человеческий футбол. Спустя какое-то время, другая команда приближала ко мне мяч. Вытянув правое бедро, я откинула мяч на другой конец поля. Гол был предотвращен. Потом снова. И снова. Детский дух снова вселял в меня замечательное чувство жизни. — Так стоп! — объявил ребенок-медведь, у которого я когда-то приняла куличек грязи. — Тайм-аут! Ты! Я сейчас сам забью тебе в ворота! — Хорошо, — улыбнулась я. — Я в тебя верю! Но он не смог. Как не старался. Я даже было хотела, поддастся, но поняла, что все догадаются. Уж слишком сильно восхищались дети, глядя на то, как я без лишних телодвижений ловлю опасный мяч. Ребенок даже пытался обхитрить меня, делая ложный пинок. Дети признали победу за мной. — Все чуваки! Я домой! — заявил Чиллдрейк, надевая очки и забирая свисток. — У нас с братом свои дела. — До встречи ребят! — Пока! Эбенезер обнял меня напоследок, остальные просто пожали руки и пригласили на следующий матч. Малыш медведь, который решил бросить мне вызов, медленно собирал свой рюкзак. Я подсела к нему. — Ты же не обиделся, ведь так? — НЕТ! С чего это? — спросил он, шмыгая носом. — Прости-прости. Здесь дело не в тебе, а во мне. Мне бы никто из всех вас не забил. — Да. Ты крутая. — Ахах, спасибо. Это сильно сказано. Но я видела твою игру. Только не говори никому, ладно? — я перешла на шепот. — У тебя точно есть задатки. Да другие играли ничуть не хуже, но у тебя чувствуется талант. У тебя быстрые сильные ноги. И эта хитрость с пинками! Я чуть не повелась! — Разве? Ой! А как ты думаешь, у меня получиться заднее сальто? Я всегда мечтал научиться забивать так! — Да. Уверена, что получиться, но только если ты будешь усердно трудиться и стараться. — Я всегда стараюсь! Слушай, а ты бы… не могла бы научить меня парочке приемов? Я протерла лицо двумя руками и засмеялась сквозь пальцы. — Да вы что, все сговорились? Не думаю, что я — прекрасный тренер. Но научить тебя пинать мяч без усилий и бегать, не уставая, я вполне могу. — А так можно? — Естественно. Но легко не будет. — Я не боюсь сложностей! — Вот это настрой! Брэд предложил пройтись до его дома. — Мама, говорит, что из меня бы выдел прекрасный резчик льда. Или просто таскатель. — А не твоя ли мама следит за подарками под елкой в Коулдси? — Да. Именно она. Она очень хорошо общается с Миссис Мэри. Бр-р! У меня от нее мурашки. Хотя мне нравится смотреть за ее поставкой льда для Ядра или Саннетдауна. Она сильная, но если рявкнет, то придется закрывать уши. — Припоминаю, — я прочистила ухо пальцем, вспоминая громкую волчицу. — Тебе нравится мой дом? — спросил Брэдли, указывая на довольно-таки большую квадратную иглу. — Большой… — Ага. Мама любит все большое. Да и, я в общем, тоже. Не хочешь зайти? Я покажу тебе свою коллекцию карточек. — Нет, нет, НЕТ! — я замахала руками. — Я бы с удовольствием пошла к тебе, но если еще одна мама прознает про мои способности… — Ее сейчас нет дома. Она на городской площади. «Коллекция» оказалась расклеена на все стены детской комнаты. Карточки представляли собой картон или бумагу. Другие вовсе оказывались вырезками из журналов. Изображения носили напечатанный или нарисованный характер. Это были люди, выдуманные персонажи, роботы, животные. — Мама приносит мне их либо на праздники, либо от высокого дядьки, именуемым Сантой. Кое-что показалось мне знакомым, и я вгляделась. — Не припомнишь, откуда у тебя это изображение? — я указала на изображение дракона. — Да. Я помню. Тот чувак-отшельник, что живет в Листопадье. Он бесплатно раздавал свои вещи. Ну и я не упустил возможность. Взял карточку. Я вздохнула. Монстренок часто таскал меня на свалку, образованную в Листопадье. Не самое чистое, но весьма занятное увлечение. Иногда можно было найти эксклюзивную вещь, иногда можно было просто соорудить «крепость от Азриэля». Листая промокший детский журнал, я нашла внутри подарочную карточку с изображением желтого дракона в коричневых пятнах. Часто именно мусорные находки становились подарками для других. И эту карточку младший брат хранил среди своих любимых вещей. И теперь, когда она оказалась в руках Азриэля, он отдал ее, как и скорее всего много других вещей, напоминающих о нас. Меня пугала мысль, что однажды Азриэль узнает о моем возвращении. А может быть, он уже об этом знает? Нужно было вернуться домой, и я позабыв, о том Кто управляет лодкой, преодолевала середину Листопадья, нервно озираясь по сторонам. — О-о-о! Кого я вижу! Юная мисс Фриск! Вот так сюрпризец! Не ожидал вас тут увидеть! Чем занимаетесь? Узнав голос, я тут же вжалась в плечи. О, нет… Поняв, что неприятностей мне не избежать, я, забыв о том, что не боюсь смерти, повернулась, навесив сладкую улыбку. — Приве-е-ет, Герсон… Давно не виделись, ха-ха… — Ни капли не изменилась. Хотя, сколько уже лет прошло после вашего исчезновения? — он довольно улыбался. Как взрослый, который застукал своего отпрыска за воровством печенья. Я тяжело вздохнула. — Не стоило мне рассказывать вашему юному уму о предсказании. Увы, возможно, вы неверно переняли его на себя. И теперь, Королевская семья распалась, а юный принц и не желает ничего слышать о том, чтобы вернуться. — Я не сразу пришла к такому выводу и… — И не подумали о последствиях, — он покачал головой, скрещивая руки. — Как и любой представитель молодого поколения. Неприятная горечь начала терзать ротовую полость. — Пожалуйста, только не… — Не бойтесь, юная Фриск — снова перебил меня. — Мне не зачем выдавать ваше положение с потрохами. Уж ради вашего расположения я постараюсь не лезть в политику вашей семьи. Да и зачем? Королева, король или наверняка, даже сам принц не вспоминают о вас или о младшем сыне каждый прожитый день свой. Я не сдержавшись, заплакала. — Вы же понимаете, что я сожалею? И ни за что бы так не поступила, зная, что рисков больше чем оправданий? — Конечно. Вы никогда не были эгоисткой. Вы ненавидели чувствовать эгоизм. Но я, увы, должен вас огорчить, сказав по чести моей, что ваша юная особа обладала долей эгоизма. — По преданию, сюда должен попасть ангел. Но я знаю, что далеко не имею такого названия о себе. — Но подумали, что это именно про вас? Герсон всегда умел расколоть тебя как орех. Он самый приближенный к Королевской семье. Тот, кто когда-то воевал бок о бок с моими родителями. — Но по нынешним слухам, я верю, что вы снова приносите пользу. Вам повезло, что к большому сожалению, не все углубляются в легенды и мифы. Все лишь помнят о количестве душ, но никогда не задумывались о предпосылках и цене свободы. Вы уверены, что не стоит оповестить хотя бы Королеву о вашем прибытии? Я лишь покачала головой. — Что ж. Это решать вам. Все уже считают вас усопшей. Но я хотел бы предупредить вас о том, что не стоит играть с такими вещами. Тем более, если вы их не понимаете. Это может привести к новым последствиям… Я прижимала книгу к груди, боясь выронить ее из рук и смотрела на уходящего Герсона. — Хотя, знаете, — он неожиданно повернулся, — если что, я с удовольствием приму вас на чашечку морского чая.