Альдерамин

Через неделю после самого знаменательного дня в жизни, Суйгецу и Наруто с шести утра бегали по всей квартире, судорожно прибираясь и, в этот же момент, планируя меню сегодняшнего вечера, ведь самые неуловимые звезды всего Токио — Темари и Шикамару — нашли в своем плотном графике время и согласились прийти в гости, чтобы отпраздновать такое событие. Ради этого стоило накрыть просто невероятный стол. — Честно, я не понимаю, к чему такая спешка, — проворчал уже в сотый раз Суйгецу, кидая в Наруто его же майку, найденную у кровати на полу. — Сейчас полседьмого утра и я искренне негодую. У нас вообще-то не замок, который нужно убирать неделями. — Слушай, я сам не в восторге, — Наруто поймал шорты, летящие ему в лицо левой рукой, ловко предотвращая неприятную ситуацию. — Но нам действительно нужно прибраться. И хорош уже кидаться моими вещами, просто положи их на кровать. — Кровать и так уже вся завалена, потому что кое-кто решил помыть пол под ней, чего, наверное, не делали уже тыщу лет, — Суйгецу плюхнулся на пол рядом и уставился на кучу коробок. — И вообще, какого хрена мы вместе убираемся в твоей комнате? — Потому что я попросил тебя мне помочь. — Ладно. Наруто отвернулся к шкафу, стоящему с левой стороны от стола и стал складывать вещи. Суйгецу продолжил сидеть на полу и рассматривать кучу на кровати. Как оказалось, у Узумаки было довольно много интересных вещей. Точнее, в большинстве случаев, самих вещей не было, но имелись коробки от них. Одна из самых невероятных находок Ходзуки — большая красивая коробка от домашнего телескопа. Где сейчас находилась эта штуковина — никто не знал, но коробка действительно стоила того, чтобы ее увидеть. Также в глаза бросались три небольших коробки от гирлянд, две из которых безбожно пустовали. Сами светящиеся лампочки были, естественно, в виде звезд. Коробка от утюга и сам утюг лежали аккурат в самой середине. Удивительным было найти несколько свертков с картами звездного неба. Удивительным как раз по тому, что эти самые карты не висели на всех возможных стенах в комнате и вообще квартире. Штук пять простых карандашей — почти совсем новых и использованных практически до конца –аккуратно красовались на краю кровати. Отличительной особенностью этих палочек-рисовалочек было то, что у всех напрочь были обгрызены концы. Ходзуки может быть и хотел спросить насчет странного местоположения карандашей, но не сделал этого, переключившись на три спальных мешка зеленого цвета и коробку от блендера. Пустую. Несколько носков разной степени загрязненности аккуратно лежали на самой вершине кучи. Ходзуки кинул их в сторону Наруто. Завершала композицию постройка из шести-семи книг по высшей математике, астрофизике и физике, достойных королевской библиотеки. Издания были стары как мир. Суйгецу хмыкнул. — Суйгецу, будь другом, подними свою задницу и помоги мне. Наруто стоял возле стола, тоже заваленного всяким барахлом в виде книг, тетрадей и еще всякого ненужного перед шкафом, в котором внутри уже аккуратно лежали все вещи. Порядку внутри могла позавидовать самая упертая чистюля. Неизменным оставался какой-то дико старый календарь с изображением очередной туманности, приклеенный на внутреннюю поверхность дверцы. Внизу у ног лежали три кучи грязного белья, рассортированного по цветам. Наруто красноречиво поморщился и развел руками. — Бери вот эту кучу, — он показал рукой на черные вещи, — а я возьму вот эту. Потом вернемся за последней и можно будет мыть здесь пол. — Я все еще не понимаю, зачем ты это делаешь? — Суйгецу наклонился, чтобы взять свою часть и громко вздохнул, когда половина вещей высыпалась из рук при первой же попытке выпрямиться. — Не думаю, что они будут заглядывать к нам в шкафы. Мы просто сразу проведем их на кухню и все, никаких проблем. — Я знаю, просто если уж начал убираться, то надо вычистить все, чтобы на потом не осталось. Не думаю, что в скором времени у меня появиться желание еще раз так прибраться. Сказав это, Наруто выпрямился, стараясь не уронить ни одной мелкой вещи по типу какого-нибудь носка, и двинулся в сторону ванной комнаты, осторожно перешагивая оставшуюся на полу кучу грязной одежды. Суйгецу последовал за ним. Ванная находилась в двух шагах от комнаты Узумаки. Она была небольшой, но просторной и довольно-таки красивой, при том, что ее отделывали два парня, не имеющих ни малейшего понятия о дизайне интерьера. Справа от входной двери стояла большая стиральная машинка, на которую парни сразу же положили вещи. Напротив стояла ванна, прикрытая шторкой с тачками. Слева от ванны находилась раковина и шкафчик, в котором находились различные банные принадлежности. Вся комната была выполнена в приятных светлых тонах. Единственными яркими вещами были: коврик ярко-зеленого цвета и шторка для ванной с Молнией Макуин. — В который раз я собираюсь благодарить тебя за то, что у нас такая огромная стиральная машинка? — Наруто стоял посреди комнаты, в то время как Суйгецу опирался плечом на косяк, не заходя внутрь, из-за того, что внутри свободно мог находиться лишь один человек. — Тридцать пятый, — хмыкнул Ходзуки. — И не преувеличивай, она не огромная. Просто вместительная. — Я обожаю твою маму. Передай ей мое спасибо за машинку. — У меня уже стоит автоматическая отправка писем с твоей благодарностью за машинку. Думаю, моя мама уже устала за эти три года. — Не преувеличивай, ничего у тебя не стоит там, — Наруто махнул рукой на соседа и любовно посмотрел на стиральную машинку. — Где у нас порошок? — За ней посмотри. Узумаки присел рядом и пошарил рукой в поисках небольшой коробки. Спустя секунд десять он победно улыбнулся и достал все необходимое. Загрузив машинку вещами, он встал, оттряхнул руки и повернулся лицом к Суйгецу, который все это время наблюдал за своим другом. — Моя комната почти убрана, осталось помыть пол и разложить вещи, — Наруто подошел к раковине и включил воду, настраивая нужную температуру. — Потом приберемся в твоей и останутся только прихожка с кухней. — Туалет и ванную трогать не будем? — Не вижу смысла, — ответил Узумаки, попутно умывая лицо. — Здесь все чисто, а в туалете можно только унитаз помыть. Дело на три минуты. — А как же твое: «Если не уберем все сейчас, то уже никогда»? — Суйгецу весело посмотрел на Наруто, приподняв вопросительно бровь. — Ты этого хочешь? — Наруто посмотрел на друга вопросительным взглядом, с ноткой осуждения. — Никак нет, — посмеялся Ходзуки, — мне достаточно и четырех комнат. — Ну и отлично, — он мельком взглянул в зеркало и направился в сторону выхода. — Где у нас ведро там, тряпки? — Они где-то за ванной, — ответил Суйгецу после нескольких секунд раздумья. — Ты иди, пока все с пола подними, оставшееся белье можешь мне кинуть, а я сейчас все принесу. — Ты все еще лучший. — Я знаю, — отмахнулся он в ответ. Спустя некоторое время эти двое уже драили полы в комнате Наруто под корейский рэп, разговаривая на все возможные темы. Комната была не настолько большая, чтобы мыть ее вдвоем, просто им, видимо, хотелось провести время вместе, даже за таким занятием как уборка. Разговор не умолкал ни на минуту. Суйгецу сидел на стуле у входа в комнату, а Наруто мыл пол тряпкой, согнувшись в три погибели, так как швабры у них не нашлось. — То есть ты хочешь сказать, что все снимки, которые мы получаем из космоса от Хаббла, реальны? Они типа так и выглядят в жизни, все эти туманности, планеты? — Суйгецу почесал затылок и чуть не упал со стула, потеряв на секунду равновесие. — Практически, — прохрипел Узумаки, лежа на полу и почти наполовину исчезнув под кроватью. — Ах ты ж… — он вылез оттуда, поворачиваясь к Ходзуки, — у нас нет ничего длинного? Я не достаю дотуда. И насчет фоток: туманности, грубо говоря, это большие концентрации газа и пыли в определенном месте. Их часто отображают с помощью специальных узкополосных фильтров, чтобы пропустить свет, излучаемый элементами — водородом или кислородом. Когда атом водорода возбуждается излучением от какой-нибудь горячей звезды, то электрон в этом атоме стремится покинуть его. Этот процесс называется ионизацией. Как раз эти ионизированные атомы водорода несут положительный заряд. От этого они хотят вернуться в нейтральное состояние и захватывают свободно плавающий отрицательный электрон. Когда это получается, атом излучает серию фотонов с разной энергией, но с чётко определенной длиной волны для каждого перехода. Для создания цветного изображения просто объединяются снимки, сделанные с помощью нескольких различных фильтров, и каждой из длин волн назначаются цвета. Таким образом, получаются фотографии невероятной красоты с полезной информацией для ученых. — Офигеть, — Суйгецу пораженно уставился на друга. — То есть, если я приближусь, например, к… — он оглянулся и схватил первую попавшуюся книгу из стопки, стоящей рядом со стулом. Ей оказался тот самый старый коллекционный экземпляр серии «Пешком по Млечному Пути». Он ткнул пальцем в обложку и воодушевленно продолжил: — Вот этой туманности, я ее именно такой и увижу? — Аха-ха, Суйгецу, нет, конечно, — Наруто встал с пола, окунул тряпку в ведро, прополоскал ее там и, отжав, кинул на пол. — Когда ты подлетишь — сделаем вид, что человечество уже развило свои технологии до такой степени, что можно летать на такие расстояния — ты, вероятней всего, ничего не увидишь из того, что изображено на фото. Это, знаешь, как… — он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слова. В голову приходило мало сравнений. — Как горы! Точно! Смотри: ты стоишь в каком-то населенном пункте, в горной местности, и видишь издалека красивые снежные макушки гор. Ты радостно их фоткаешь и решаешь посмотреть на них поближе. Проезжаешь на машине километры дорог и по мере приближения к ним замечаешь, как они становятся все больше и больше в размерах. В конечном итоге они загораживают все вокруг, и ты не видишь уже тех снежных макушек, которые ты фоткал там, в городе. Также и телескоп. Он находится от наблюдаемых объектов на невообразимо огромном расстоянии. Большинство туманностей имеют невероятные размеры, так что, если ты приблизишься к ним на каком-либо космическом корабле, то не увидишь ничего из того, что видно на фото. Туманность перестанет быть видимой из-за разреженности материи, которая формирует ее, — договорив, Наруто отодвинул ногой ведро подальше от кровати и принялся мыть пол вокруг нее. — Но тогда получается, что все это фантазии, сказка? — голос Суйгецу звучал так, будто ему сказали, что все, во что он верил и к чему стремился — бред собачий. В общем: расстроенно. — Нет, ты что, — он мягко засмеялся и повернул голову в сторону Ходзуки. — Это не сказка и не фантазии ученых. Просто надо учитывать, что фото сделано на большом расстоянии от объекта, поэтому он имеет такой вид и форму. Хотя, кто знает, может кто-то сделает невероятное открытие в этой области и докажет, что, все это — выдумки учёных и всеобщий заговор, — Наруто подмигнул и вернулся к работе. Суйгецу, выслушав друга, стал выглядеть задумчиво и заинтересованно. Наруто весь засиял от радости, несмотря на то, что ползал на коленях по всей комнате, приводя ее в порядок. Раньше его сосед не проявлял особого интереса к космосу и всему, что с ним связано, а теперь он задавал пусть и простые, но вопросы! Годы обработки и постоянных разговоров про космическое пространство сделали свое дело. Еще немного и они вдвоем будут сидеть по ночам на кухне — обзор оттуда просто невероятен — и смотреть в телескоп, который ради такого дела стоит привезти из гаража, обсуждая увиденное. Дальнейшие мысли Наруто крутились вокруг одной темы — академия. Пока он домывал пол, отжимал тряпку, ходил в ванную, чтоб поменять воду на новую — по дороге беззлобно поддев Суйгецу по поводу его увлеченного чтения книги про космос — он не переставал размышлять по поводу дальнейшего обучения и подготовки к полетам. Его мечта медленно, но верно начинала сбываться, только почему-то от этого веселей на душе не становилось. Исполнение одной мечты повлекло за собой необходимость в обозначении новой — этим Наруто усердно занимался. Он понимал, что ему не хватает какой-то цели, смысла всех этих полетов. Если до этого учеба в институте подразумевала под собой дальнейшее поступление в академию полетов, то поступление в эту самую академию кроме полетов не подразумевает ничего. А Наруто к такому не привык. Ему нужна цель, куда бы он мог направить все стремления, какое-то дело, которое он мог бы вести, совмещая со своей будущей исследовательской работой на космической станции. Никаких идей не было. Точнее: стоящих идей. Можно было совмещать работу на станции с преподаванием в школе или скорей в институте, но Узумаки четко понимал, что препод из него никакой, да и в сфере образования не все так просто — куча бумажной волокиты и отчетов вместо приятного времяпрепровождения со студентами. Была мысль утроиться в научно-популярную газету или журнал, писать статьи и небольшие рассказики, но ее пришлось отмести сразу же — стоило вспомнить всю суматоху с дипломом из-за грамотности Наруто. Хотя, Саске как-то вскользь упомянул, что у него интересный диплом — сложная тема написана простым и понятным языком, редактировать ему было не так скучно. Кстати о Саске. Может быть стоило с ним посоветоваться? Парень вроде неплохой, умный, в помощи не откажет. Суйгецу, например, точно не стоит спрашивать — он не придумает ничего лучше какой-нибудь тупой шутки по поводу космического эскорта. Скажет: «Это инновационная идея! Никто еще так не делал! Сможешь совмещать приятное с полезным и космос свой заодно изучать». Наруто готов был поставить на то, что его друг именно так и отреагирует на вопрос о дополнительной работе на космической станции. Когда пол был помыт второй раз более чистой водой, он притащил стул с кухни и уселся рядом с Суйгецу прямо на проходе. Делать было нечего, поэтому пришлось продолжить думать насчет подработки и новой цели, втыкая в блестящий от воды пол. Ходзуки увлеченно просматривал книгу, иногда останавливаясь для того, чтобы прочесть ту или иную страницу с заинтересовавшей его картинкой. Он на секунду кинул вопросительный взгляд на друга только когда тот ставил стул рядом, но ничего не спросил, предоставляя Наруто самому себе: он выглядел слишком озадаченным. В тишине, нарушаемой только шелестом страниц и громким дыханием Суйгецу, парни просидели полчаса. За это время пол успел высохнуть раз пять, а Наруто придумать и откинуть ровно три идеи заработка. Первым тишину нарушил Ходзуки, сначала громко вздохнув от удивления и начав ерзать на стуле. Потом он снова замолчал, еще раз пробегая взглядом по открытым страницам. Наруто не обращал внимания — ведь велика вероятность того, что друг был в восторге от обычной фотки из космоса, так как он был невероятно впечатлительным мальчиком — ровно до тех пор, пока его не начали бесцеремонно пихать локтем в бок. — Эй, Наруто, тут это… как сказать… — Суйгецу почесал подбородок, видимо пытаясь собрать мысли воедино. — Лучше просто глянь сам, — он протянул ему книгу, открытую на предпоследних страницах. Первое, что попалось в глаза — большое слово, выделенное жирным шрифтом, напечатанное каллиграфически: «Эпилог». Оно было в самом начале страницы, занимало ее треть и выглядело почему-то очень печально. Наруто покосился на Суйгецу. Тот лишь кивнул в сторону книги и сказал: — Читай, ты должен это видеть. Наруто недоверчиво глянул на друга, покачал головой и начал читать. Текста было достаточно, две страницы мелким шрифтом, он был разбавлен картинками некоторых туманностей, в том числе были туманности Душа и Сердце, и фотографиями Сатурна. Сначала Узумаки просто смотрел в текст, практически без эмоций. Выделялась только одна — недоверие к Суйгецу, которое выражалось чуть приподнятой левой бровью и маленькой ухмылочкой на губах. Потом уголки губ опустились, глаза немного округлились, и к первой брови присоединилась вторая — на лице проступило удивление. Затем глаза стали еще больше, приоткрылся рот, Наруто прикусил губу и тяжело вздохнул — на сцену вышло недоумение и небольшой шок. И уже потом, когда Узумаки дошел доследующей страницы, он поджал губы, нахмурился, и его глаза увлажнились, а дыхание стало тяжелым и неровным — боль. Дочитав, Наруто встал со стула и ушел в ванную, хлопнув дверью. Суйгецу успел заметить, как на его щеках что-то блеснуло. Реакция друга застала его врасплох.

«Эпилог. Дорогие читатели и поклонники серии! Мне тяжело это говорить, но я вынужден, иначе было бы неуважительно, по отношению к Вам, просто промолчать. Этот том — последний и заключительный в этой серии. Да, их вышло немного — всего семь штук — но они достаточно объемные, так что их с удовольствием, а я на это надеюсь, можно перечитать и заметить то, чего не получилось заметить ранее. Вам наверняка хочется узнать причину столь скорого закрытия нашей серии, ведь Космос бесконечен, и за семь томов, хоть и по шестьсот-семьсот страниц каждый, невозможно рассказать все и выполнить основную задачу, которую ставили я и мой Соавтор — писать до тех пор, пока все космическое пространство не будет изучено до последней звездной пылинки, до последнего нейтрона. Лучше рассказать самому, чем заставлять фанатов мучиться от негодования и любопытства, а желтые газеты строчить статью за статьей, наживаясь на нашем с Вами горе. Да, именно горе. Вам известно, что имена, стоящие на обложке книги — псевдонимы. И сегодня тот день, когда мне придется приоткрыть завесу тайны и раскрыть настоящее имя Желтой Молнии. Это моя дань уважения этому Человеку. Сегодня мне стало известно, что трагически погиб Минато Намикадзе — заслуженный преподаватель Токийского технического университета, физик-астроном, главный редактор и издатель этой книги, и просто мой друг. Лучший друг. Он погиб в автокатастрофе, в которой его вины не было ни капли, вместе со своей женой Кушиной. К этому моменту работа над книгой завершена, экземпляр отправлен в типографию лично Минато, но я решил приостановить печать, чтобы посвятить этот том ему. Минато был моим лучшим другом и, не побоюсь этих слов, лучшим человеком в моей жизни. Его собранность, сосредоточенность, оптимизм и невероятная любовь к Космосу — сильнее он любил только Кушину — которую не описать никакими словами ни на одном языке мира, вдохновляли и удивляли меня. Он никогда не мог пройти мимо любого небесного тела и космического явления. Он обожал Солнце, которое светило днем и восхвалял Луну, которая «светила» ночью. Он не спал ночами, наблюдая за звездным небом, потому что не мог оторваться, не мог просто бросить бинокль или телескоп и пойти спать, когда на небе появлялась такая красота, такое совершенство. Он был по-хорошему одержим Космосом. Любимой планетой Минато был Сатурн. Он часто говорил о его цвете, о кольцах и о совершенстве. Любимые туманности — Душа и Сердце. Намикадзе считал очень поэтичным тот факт, что их всегда и везде называют вместе. Его в принципе удивляло их взаимное расположение. «Такие соседки неспроста всегда рядом», — любил повторять он, и я с ним теперь совершенно согласен. Именно поэтому, как он и просил меня когда-то, на обложке находятся именно эти туманности. Однажды Минато признался, что очень завидует мне, так как я могу увидеть своими глазами всю прелесть Земли и звезд, на что я тогда рассмеялся и ответил, что лучше бы лежал на диване с гравитацией, чем плавал как рыба по космической станции. Минато долго возмущался и ругал меня. Это была наша первая встреча. Я получил от него подзатыльник. С тех пор я редко жаловался на свою работу. Его увлеченность передалась мне. Помолимся вместе за Минато и Кушину и за их маленького сына. Спасибо, что были с нами все это время. Постскриптум: Дорогой Сын Минато, мне жаль, что так вышло. Мне жаль, что ты не узнаешь своего отца, что не послушаешь его рассказы о Космосе и не съездишь с ним загород с телескопами под мышкой, как этого и хотел Минато. Он мечтал раскрыть тебе все тайны Вселенной и влюбить в нее всеми силами и способами, которые только знал. У него даже был готов план по захвату твоего сердца. Мне жаль, что вы так мало времени провели вместе, но я рад, что успел познакомиться с тобой, шестимесячным мальчишкой с невероятной улыбкой, и увидеть Минато в качестве отца. Я надеюсь и верю, что та невероятная любовь передастся тебе генетически, что ты увлечешься Космосом и, возможно, продолжишь дело отца.

Свирепый глаз, апрель 1997 год».

В ванной Наруто пробыл не так долго. Ему просто нужно было умыться и перевести дух. Поэтому он стоял над раковиной, опершись руками в ее холодные акриловые бока, и слушал, как течет вода из прежде открытого крана. Глаза его были закрыты. Дышалось тяжело. Мысли метались как сумасшедшие. С одной стороны, Наруто догадывался, почему у него такая реакция: все-таки он любил своего отца и всегда хотел знать, каким он был человеком, чем увлекался, что и кого любил. Его опекун, давний знакомый Минато, рассказывал ему про отца, но только в особенных обстоятельствах — когда был пьян. Тогда он пускался в такие подробности жизни Намикадзе, половину из которых маленький Наруто просто не понимал. Он только помнил, что дед упоминал каких-то ученых, редакторов и много странных и сложных для ребенка имен. С другой стороны — это было неприятно. Вот так вот читать про родного человека со страниц книги. За две страницы узнать больше, чем за всю жизнь. Наруто было известно, что его отец популярен в узких кругах, но и даже не подозревал, что о нем кто-то может написать в книге; что отец может быть соавтором книги. Это не укладывалось в голове. Однажды опекун Узумаки принес на восемнадцатилетие небольшую стеклянную бутылку вытянутой формы. Это было письмо от отца, которое тот написал задолго до трагических событий, еще до рождения Наруто. Он мало говорил о себе, просто высказывал свои надежды на сына, много шутил и желал всего самого лучшего. В тот день Наруто ревел так сильно, как никогда в своей жизни. Он до сих пор помнит тот вечер в мельчайших подробностях. Как и письмо. Кстати о нем. Язык повествования отца был… интересным. Немного корявым — хотя и не ему судить об этом — но очень занимательным. Наруто бы даже сказал, что завлекающим. — Черт, — прошептал он, взъерошивая волосы мокрой от воды ладонью. — Какого хрена я не взял в руки эту книгу раньше? Он чуть не заскулил. От отчаяния мысли в голове — наконец-то! — успокоились, уступая место унынию. Терпкому и липкому унынию, не дающему даже взглянуть на себя в зеркало без отвращения. — Но ведь я даже и не догадывался, правда? — он бросил взгляд на себя в зеркале и придирчиво оглядел его. — Ни Джирайя, ни кто-либо другой не говорил мне, что отец пишет книги. Писал. А по одному письму невозможно об этом догадаться, будь оно хоть трижды написано суперлитературным языком. Наруто вздохнул. — Надо выяснить, откуда и каким образом эта книга попала ко мне. Она не могла просто так появиться из ниоткуда. Здесь явно что-то не так. Узумаки выключил воду, умывшись перед этим еще раз, вытер лицо полотенцем, еще раз посмотрел на себя в зеркало и направился к двери. У него еще есть время на то, чтобы с этим разобраться. Он положил руку на ручку двери и, два раза вздохнув и выдохнув, надавил на нее. Наруто не верил в случайности. Дверь открылась с тихим скрипом, на который моментально среагировал Суйгецу. Он подскочил со стула, взволнованно глядя на друга. — Братан, все нормально? Ты чего? Узумаки тепло улыбнулся. — Все хорошо, просто… — он перевел взгляд в пол. — Я сам не ожидал от себя такого, ладно? Это было… неожиданно? — Согласен, довольно шокирующе, — Суйгецу кивнул, плюхаясь обратно на стул. Тот от такого импульсивного движения откатился назад, в комнату. — Давай-ка закончим у тебя здесь и пойдем на кухню. Если нужно поговорить — я к твоим услугам. — Я тебя понял, дружище. Наруто подошел к Суйгецу, похлопал его по плечу и, отодвинув с прохода, зашел в комнату, чтобы разложить вещи по своим местам. Ходзуки лишь непонимающе поморгал, продолжая сидеть на стуле, но уже в коридоре. — Понял, принял, осознал, — начал он, вставая со стула и хрустя позвоночником. — Сам справишься. Я на кухне. И, повернувшись, пошел в нужном направлении, что-то при этом бормоча. Наруто проводил его взглядом и остался стоять на месте, пока не очнулся от уже привычных звуков, доносящихся с кухни: вот полилась вода из-под крана, вот захлопнулась крышка чайника и затрещала газовая плита; зазвенели кружки, что-то негромко буркнул холодильник, когда его открывали. В общем, как он понял, работа там кипела вовсю, поэтому стоило поторопиться, иначе вся их затея кончится тем, что они просто помыли пол в комнате Наруто и пошли пить чай. Шикамару с Темари, видимо, тоже придется довольствоваться тем же. Поэтому, хлопнув себя ладонями по лицу с характерным громким отрезвляющим звуком, Узумаки повернулся в сторону кровати, быстро начиная все вещи сверху запихивать под нее. Стараясь это делать как можно аккуратнее, он порой отвлекался на разные коробки и мелочь, которую нужно было выбросить, но без детального осмотра оставить трудно. Столько усилий, чтобы просто разложить вещи по местам, никогда еще не было приложено им самим. В голове столько было всего, и так хотелось вылить это на друга, что приходилось иногда себя сдерживать, чтобы не кинуть ту или иную вещь на пол под кровать или стол и побежать на кухню. Наруто стоически сражался со своей ленью и, когда до его ушей донесся свист кипящего чайника, та была побеждена. Вся комната сияла, как только может сиять комната парня, делающего уборку раз в год. Он гордо осмотрел ее, отряхнул руки и широкими шагами направился пить чай. Суйгецу в это время спокойно сидел на стуле за столом и молча что-то делал в ноутбуке. Сзади него, около плиты, виднелись две кружки, от которых исходил пар. Наруто ухмыльнулся. Как заботливо. — Спасибо, дорогая, — проговорил он, забирая кружки и ставя их на стол. Его собственная кружка начинала светлеть, на ней проявлялись созвездия северного полушария звездного неба. — Я так рад, что ты у меня есть. Ехидство тона не скрылось от Суйгецу, поэтому он саркастически посмотрел на друга и показал язык, придвигая к себе рукой чашку. — Ты такой смешной, — прогудел он в кружку и громко отхлебнул чай. Наруто лишь криво усмехнулся и сел на стул, начиная нервно стучать ногой по полу. Ходзуки на это заинтересованно вскинул бровь. — Ладно, отставить шутки, мистер плохой друг, — он показушно поднял руки вверх, чуть не сбив при этом кружку со стола. Наруто покачал головой, улыбаясь, и Суйгецу подался вперед, ставя локти на стол и опираясь на ладони головой. — Выкладывай, что там у тебя, я готов. — В общем, я считаю все это очень странным, — Суйгецу понимающе кивнул. — Типа, знаешь, почему я раньше знать не знал об этой серии? Почему увидел ее только сейчас? Как она оказалась в том магазине? Может я реально украл ее у кого-то? В этом на самом деле замешена мафия? Или кто-то круче? Почему мне ее спокойно продали? Почему я сразу не… Наруто резко затормозил, сникая. — Что «сразу не»? — осторожно спросил Суйгецу, придвигаясь на стуле ближе к столу и издавая при этом мерзкий звук. — Почему я сразу не посмотрел эту книгу? — ответил Наруто после небольшой паузы. — Почему я не увидел это сам? Господи, мне так хреново сейчас. И стыдно. И я даже не понимаю, с чего вдруг! Наруто совсем поник, зарываясь ладонями в свои волосы и смотря исключительно на свои ноги. Его настрой с «боевого» за несколько вопросов дошел до отметки «отвратительно хреновый», являя всему миру ужасную нерешительность и слабость. Он не понимал, почему его так подкосило то обращение автора к читателям. Наруто кинул быстрый взгляд на Суйгецу. Тот сидел неподвижно и наблюдал за ним. Он сдерживался. Узумаки сразу вычислил, что он сдерживается от кучи вопросов, потому как ни единого движения за все время кратковременного самобичевания Наруто не было сделано. Он просто застыл. Наруто тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, складывая свои руки на коленях. — Меня почему-то мучает совесть. И я вроде должен быть рад, что узнал что-то новое об отце и все такое, но я не рад. И я не знаю почему. Он будто нарочно избегал смотреть в сторону друга, перескакивая взглядом с кухонных ящиков на плиту, с плиты на раковину, с раковины на стол, со стола на свои руки, которые он нервно теребил. Он знал, что Суйгецу поймет, ничего страшного не будет, но все равно нервничал. — Пф, ну логично, — фыркнул Ходзуки, наконец начиная шевелиться, — Ты прожил столько лет и все, что слышал об отце: пьяные истории от опекуна, которые было довольно трудно понять в силу твоего возраста. И тут еще оказывается, что отец писал книги, да еще и про космос, да еще и с каким-то Свирепым Глазом, который им так восхищается, будто у них был роман. Я бы тоже возмутился. — Понял, виним во всем Джирайю? — Именно. И они рассмеялись. Напряжение, витавшее в воздухе, рассыпалось, раскрошилось, разлетелось вдребезги. Их хохот отражался от стен и улетал вглубь небольшой квартирки, будто освещая собой все пространство. Стало невыносимо уютно и тепло, отчего Наруто даже передернул плечами от удовольствия. — Готов, несмотря на такую рань, прямо сейчас позвонить этому деду и высказать все, — прохрипел Узумаки, продолжая смеяться и держаться при этом за живот. — Я даже готов написать тебе речь, не зря же учился на филологическом, — подмигнул Суйгецу, прикладывая при этом к груди кулак, делая при этом невероятно одухотворенный и полный справедливого отмщения взгляд. Наруто рассмеялся еще сильнее. Успокоились они, когда в другой комнате зазвонил телефон Ходзуки. На всю квартиру, перекрывая их хохот, заорала песня Тины Тернер Goldeneye. Узумаки резко прекратил смеяться и, тяжело дыша, скептически посмотрел на друга. — Серьезно, Суйгецу? Это песня из того фильма, который ты заставил меня посмотреть с тобой, потому что ты уже видел его двенадцать раз? — Очень мило, что ты запомнил, — он скривил недовольную гримасу и встал со стула. — А теперь уйди с дороги, иначе я не успею взять трубку, и нам хана. Это сто пудово Темари. Наруто услужливо отодвинулся с прохода и хихикнул, когда Ходзуки, перешагнув порог, ускорился. На часах было полдевятого утра. Минут через пять Суйгецу вернулся на кухню. В его руках все еще был телефон, лицо было сосредоточено и капельку напряжено. Он плюхнулся на стул и устало покосился на друга, который пил свой почти остывший чай. — Они приедут не одни. — О нет, — Наруто громко поставил чашку на стол, резко поворачиваясь всем телом к Ходзуки. — Нет, нет, нет, скажи, что ты шутишь. От умоляющего тона друга Суйгецу скривился и помотал головой. Наруто понял, что ничего уже не изменить и звучно приложился головой о стол, оставаясь в таком положении и что-то отчаянно бормоча. — Послушай, все не так уж и плохо, — начал Ходзуки, протягивая к нему руки в попытке успокоить и, если понадобиться, поймать перед тем, как голова соприкоснется со столом во второй раз. От Наруто в отчаянии можно ожидать что угодно. — Нас будет всего на одного человека больше. — Лучше бы они пришли с Канкуро, — недовольно пробурчал Наруто в стол. — Ты знаешь, что они не могут прийти с ним, потому что он на другом континенте. А Гаара окончил первый курс, так что можно будет отметить сразу два события. — Ты говоришь как Та Страшная Женщина. — Темари сама была не в восторге, когда говорила мне это, — Суйгецу почесал подбородок, убедившись перед этим, что больше экспрессивных встреч головы и стола не предвидится. — Я бы даже сказал, что ее тон был… извиняющимся? — Господи, она в курсе… — Он ее брат. — Он уже не маленький. — Он ее младший брат. — Это не дает права ябедничать. — Боже, Наруто, ты же знаешь Гаару, он наверняка был ужасно разбит и зол, поэтому ей пришлось выбить из него всю правду. — Во сколько они придут? — Из-за него они могут прийти в четыре или даже пять вечера. Наруто повернул голову в сторону друга так, что голова осталась лежать на столе. Щеку приятно холодил камень. Он вопросительно выгнул бровь. — Единоборства. — А. — Я в дерьме. — Неправда, это было год назад, вы с ним виделись за все это время буквально два раза. И оба раза сказали друг другу не больше, чем «Привет». — Ты его не знаешь, — Наруто драматично вздохнул и закрыл глаза, продолжая лежать на столе. — Он будет на меня смотреть, а я буду не знать, что делать. — Просто веди себя как обычно, — Наруто фыркнул и Суйгецу на это закатил глаза. — Ну он же не полезет к тебе целоваться?! — Он будет смотреть на меня! А мне будет неловко, — он открыл глаза и, с хлюпающим звуком оторвав щеку от стола, сел нормально. — Ты же знаешь, что это дико неловко находится в одной комнате с тем, кто признался, что сохнет по тебе уже пять лет. — Понимаю. И прошу тебя не преувеличивать. — Я знаю его давно, так что готов поспорить, что он еще не отошел. — Послушай меня, — Суйгецу наклонился и положил Наруто на плечо руку, — ничего из ряда вон выходящего не будет. Мы миленько посидим, поболтаем, поздравим друг друга и разойдемся. Просто придется приготовить несколько вегетарианских блюд. Мы с этим справимся. — Как скажешь, милый, — Наруто ехидно ухмыльнулся и сложил губы уточкой, откровенно насмехаясь над другом. — Придурок, — Суйгецу разочарованно вздохнул. — Я тебе тут помочь пытаюсь вообще-то, поддержать как бы. Он сложил руки на груди, откинулся назад на спинку стула и обиженно надул губы. Единственное, что выдавало его истинные эмоции — сияющие глаза. — Не удивлюсь, если ты также шутил с Гаарой, — он покачал головой. — А что такого? — Бедный мальчишка, ты в открытую флиртовал с ним! — Неправда, это же просто шутка, и ежу понятно, — Наруто устало посмотрел на друга исподлобья. — Чувак… чувак, ты не понимаешь, что натворил. Если ты человеку внешне симпатичен, то легкий флирт только усугубит дело, уж поверь мне. — Но ты же не лезешь ко мне с признаниями, хотя я тоже, как ты сказал, флиртую с тобой, — его искреннее негодование так и сочилось из каждого слова. Он весь был одно большое возмущение. — Ты только что разбил мне сердце своими словами, — Суйгецу театрально вздохнул и приложил тыльной стороной руку к своему лбу. Вся его поза так и кричала о том, что его призвание — театр. Театр абсурда. Ну или клоунов, если вообще есть такой. Наруто даже усмехнулся. — А если серьезно, — Суйгецу вернулся в свое нормальное состояние и сосредоточенно посмотрел на друга, — ты виноват в том, что Гаара запал на тебя. Не было бы близкого общения и флирта с твоей стороны — не было бы чувств. — Ты несешь бред. — Отчасти. Ходзуки улыбнулся и подмигнул. Наруто решил не обращать на это никакого внимания и перевести уже, наконец, тему. Не хватало еще обсуждать личные привязанности брата Темари, который придет сегодня к ним на их праздник. И без того тошно. — Океюшки, нам стоит продолжить уборку, иначе не успеем. — А что насчет книги? Наруто криво улыбнулся. — Будем искать с тобой всю информацию, которая только есть в интернете про нее. Попытаемся узнать, кто такой Свирепый Глаз, может, повезет и удастся с ним встретиться, переговорить, — он почесал затылок, встал и двинулся к раковине, на ходу хватая со стола кружки. — Может просто позвонить Джирайе? — Может просто позвонить Джирайе, — раздраженно ответил Наруто и громко поставил кружки в раковину. Потом он оперся руками в столешницу и отчеканил: — Я без понятия, что делать, понимаешь? И без понятия вообще, что со мной происходит. Меня ни разу после того письма не волновало, что за отец у меня был и чем он занимался, а тут — добрый вечер — расплакался! Просто давай не будем об этом, ладно? Сегодня намечается тяжелый день. — Без вопросов, чувак. Наруто опустил голову и закрыл глаза. Гнев, уныние и расстройство — вот такие подарочки он получил сегодня утром. С этим надо было справиться до прихода друзей, иначе все станет только хуже. Суйгецу-то все равно, он не боится ни гнева, ни злости друга. Он вообще достаточно аморфный в этом плане, спокойный. Шикамару тоже. Но вот Гаара, Темари… с ними будет тяжело в плохом настроении общаться. Поэтому надо было перевести мысли в другое русло, успокоиться. А что может быть лучше, чем выматывающая уборка всей квартиры под громкую музыку из их общего с Суйгецу плейлиста? Правильно, ничего. Почувствовав на своем плече руку, он обернулся и увидел рядом с собой Ходзуки, понимающе улыбающегося и незаметно подкладывающего в раковину тарелку из-под чего-то. — Ты когда поесть успел? — Пока ты там красоту наводил в своей комнате. — Вонючка, мне даже не предложил. — Обойдешься потому что. Наруто показал язык и скинул с плеча руку. Надо было начинать что-то делать, время поджимало. Когда Узумаки помыл посуду, то направился в комнату к другу, чтобы помочь ему с уборкой. На это у них ушло где-то чуть больше часа. Потом они перебрались в прихожку, затем на кухню, и когда все возможные комнаты были убраны, парни оделись и направились в магазин за продуктами. Точный набор продуктов был неизвестен до тех пор, пока не приехали в супермаркет. Бюджет был не сильно ограниченный, потому что Наруто выдали стипендию, а Суйгецу дня три назад зарплату. Можно было разгуляться, скупая не только все необходимое, но и чуточку больше. С меню они определились в машине. Было трудно, но оно того стоило, потому что если соединить кулинарные способности самого Наруто с Суйгецу, то от таких блюд можно умереть на месте, получая лишь истинное удовольствие. В итоге было продумано два салата, два основных блюда и десерт для всех и тот же набор, только все было в единичном экземпляре, для Гаары. К счастью, никаких проблем с выбором продуктов не было — вкусы парней совпадали по всем параметрам, так что они просто разделились и отправились искать, чтобы было быстрее и эффективнее. Их командной работе могла позавидовать самая командная команда из всех команд. Наруто, прохаживаясь по магазину, усиленно пытался не думать о двух вещах: о книге и о предстоящем вечере. Но так как он покупал продукты как раз для сегодняшних посиделок с друзьями — не думать об этом не получалось. Мысли то и дело скакали от одного к другому, перекрывая третье, забегая сразу к пятому и возвращаясь к четвертому. В общем: сумбурно. Как только в голове всплывал космос, а Узумаки не мог не думать о космосе, в голову приходила книга. Как только он начинал о ней думать, вспоминался отец и Свирепый Глаз. От Свирепого Глаза мысли почему-то переходили к академии. Потом Наруто отвлекался, из-за того, что находил нужный продукт, и все начиналось заново. Таким образом он провел полчаса в магазине, пока не собрал все, что было нужно — правда себя не получилось. Встретились они с Ходзуки у отдела с овощами и фруктами. У обоих корзины были доверху забиты, Наруто даже пришлось в руках держать сельдерей и бутылку вина, на что Суйгецу усмехнулся и в который раз не преминул указать на то, что надо было брать тележку. Уже дома парни, раскладывая продукты, определились, кто что будет готовить и кто чем будет заниматься, чтобы понапрасну не топтаться на кухне и не мешать друг другу. Конечно, разговоры приветствовались, но только не Суйгецу под руку, иначе он от злости из-за мельтешения и разговоров мог нарезать в салат вместо овощей того, кто посмел помешать ему. Так что они условились так: Наруто готовит — Суйгецу болтает; Суйгецу готовит — Наруто сидит в своей комнате и делает все, лишь бы не попасть другу под руку. Первым начал Ходзуки, так что Наруто, отсалютовав ему, поплелся к себе, усиленно размышляя над тем, чем ему заняться в это время. Вновь возвращаться к книге и мыслям об отце не хотелось, поэтому он плюхнулся на кровать и залип в телефоне на какое-то время. Идея написать Шикамару пришла не сразу, но это оказалось единственным спасением от скуки, пока Суйгецу развлекался под Billy Idol на кухне. Шикамару ненавидел переписки и делал все возможное, чтобы не контактировать таким образом с людьми, но Наруто удалось заставить его скачать мессенджер, чтобы тот был на связи. Из-за достаточно редких сообщений от Узумаки Шикамару, видимо, смирился со своей участью и стал охотно отвечать в любое время суток. Поэтому Наруто был уверен, что ему и сейчас ответят в ту же секунду, несмотря на то, что, вроде как, Нара был занят работой в больнице. Сидя на своей кровати с ярко-желтым мягким пледом, Узумаки отправил сообщение с просьбой разогнать его скуку и отложил телефон, дожидаясь ответа. Пришлось даже выключить бесшумный режим, дабы не пропустить сообщение. Наруто полулежал поперек кровати. Его голова и плечи опирались на стену, из-за чего подбородок очень удобно утыкался в грудную клетку. Одна нога свисала с кровати, доставая до пола, а другая была согнута в колене. Руки то и дело перебирали карандаши, которые он не засунул под кровать после уборки. Было необыкновенно скучно, отчего Наруто вздыхал каждые несколько минут, постукивая ногой по полу в такт музыке, доносящейся с кухни. Через десять минут его телефон тихо булькнул. Узумаки с воодушевлением отложил карандаши и взял трубку. — Ты сказал, что тебе скучно, — прозвучал голос на том конце, отражая полное безучастие его владельца. — Ты правильно сделал, что позвонил, я в тебе не сомневался! — Поверь, я уже жалею. — Эй! — Ладно, что у тебя там? У нас есть с тобой… сейчас, погоди, — до ушей Наруто донесся какой-то шорох и шелест листьев, — минут двадцать точно есть. — Сойдёт, — отмахнулся Наруто, примерно прикидывая, сколько еще времени будет возиться Суйгецу. — Короче, я же говорил, что получил диплом? — Мы сегодня это празднуем, — Шикамару тяжело вздохнул и Наруто представил, как тот подпирает рукой голову и меланхолично смотрит перед собой. — Ну да, да, просто теперь я в полном непонимании, что делать дальше, — Шикамару на том конце вежливо молчал, но Наруто заговорил быстрее, будто тот хотел его перебить. — И я помню про академию и учебу в ней, просто это, по сравнению с институтом, вообще другое. Меня будут просто готовить к полетам, прикинь? Я до сих пор в шоке, что смог пройти, особенно по здоровью. — Ты же у нас бык, — Шикамару не смог не вставить свои пять копеек все тем же спокойным и будто бы безучастным голосом. — Это только внешне, ты чего. Мне недавно на медосмотре сказали про легкую тахикардию, правда потом на медосмотре для академии ничего похожего не нашли. Даже интересно, почему? Но не в этом суть, — Наруто на секунду остановился, давая себе небольшую передышку, и продолжил: — Ты можешь поверить в то, что в скором времени я полечу и сам все своими глазами увижу? Я до сих пор не могу, это будто сказка какая-то. Всего лишь несколько лет подготовки — и вот он я, заслуженный космонавт, герой своей страны! — Заранее не зазнавайся. — Да ладно тебе, не завидуй, — рассмеялся Наруто, поднимая вторую ногу на кровать и складывая их по-турецки. — Мне и на земле хорошо. — Повезло. Мне вот тошно тут, знаешь, ногами землю попирать. Я хочу туда, ввысь, — Наруто вытянул левую руку, указывая ей на потолок. Его не волновало, что Шикамару это не видел, он просто инстинктивно потянулся рукой к тому месту, где должно быть видно небо. — И скоро моя мечта, мое заветное желание сбудется. — Я рад за тебя, — голос прозвучал почти так же безучастно, но Наруто за долгие годы общения смог услышать теплые нотки, даже немного гордости было. — Правда, фиг знает теперь, какую мечту новую придумать. Идей нет. — Ну я не лучший генератор идей, если честно. — Знаю. Наруто почесал затылок и уставился на стену перед собой. — Ладно, Шикамару, спасибо, что позвонил, я пойду, иначе все сейчас расскажу, а вечером говорить не о чем будет. — Ну да, у нас же обычно не находятся темы для разговоров, — усмехнулся он. — И то верно. Бывай. Шикамару согласно угукнул, зевая, и отключился. Разговор получился коротким, даже почти бессмысленным, но Наруто был счастлив услышать друга, занять время и высказать хоть капельку восхищения насчет того, как складывается его жизнь. На кухне радостно закричали и вырубили музыку, заставляя все окружающее пространство резко погрузиться в тишину, прерываемую лишь проезжающей мимо дома машиной. Наруто улыбнулся уголками губ и, откинув телефон подальше, встал с кровати, стряхнул невидимые пылинки со своих ног, попутно разглаживая складки на одежде, и направился к другу. Все оставшееся время парни попеременно готовили, громко болтали и безудержно смеялись, помогая друг другу расслабиться и хоть на несколько часов забыть о проблемах. Во время одного из разговоров Суйгецу пришла шикарная идея, заключающаяся в том, чтобы украсить кухню празднично и весело, налепив туда как можно больше шариков и прочих безделушек. Наруто охотно согласился и спустя два часа, половина из которых была потрачена на поездку в магазин и выбор украшений, кухня была готова. Она больше не выглядела как место, в котором компании больше трех человек становилось трудно дышать. Стол, стоящий до этого справа у входа, был перенесен к окну, которое находилось слева от двери на кухню на соседней стене. Оттуда открывался красивый вид, особенно вечером, поэтому парни без разговоров переставили туда место сбора. Стол, естественно, к стене не прислоняли, оставляя его чуть левее середины кухни. На нем лежала красная скатерть, перекрытая сверху бело-бежевой скатертью размером поменьше, отчего получался приятный эффект многослойности. Под каждую тарелку были положены салфетки нежно-персикового цвета. Похвастаться красивым сервизом парни не могли, поэтому посуда была не в едином стиле, но общим решением было оставить все как есть, придавая вечеру некую изюминку, разбавляя официоз, нагнетаемый скатертями. В середине стола стояла ваза с нежными розовыми розами, от которых было невозможно отвести взгляд. Наруто очень гордился этим элементом декора, потому что ему впервые в жизни удалось выбрать столь красивые цветы. Ради этого пришлось даже заглянуть в интернет, чтобы узнать хоть немного язык цветов. Он был уверен, что либо Гаара, либо Темари все поймут. По всему периметру кухни висели шары различных цветов. Они были собраны в цветочки, в сердечки или просто летали поодиночке: Суйгецу нереально долго все это приклеивал и надувал, из-за чего считал своим долгом ходить и напоказ гордиться своей работой. Особенно, если никто не замечал. Перед входом, кое-как прилепив к косяку, они повесили яркую мишуру-дождик, как бы отделяющую место празднования от остальной квартиры. Шкафы над раковиной и плитой, находящиеся прямо напротив входа, парни украсили лишь небольшими фонариками, смешивая в итоге все возможные и невозможные стили. Работой оба были довольны, поэтому, пока они ждали друзей, по нескольку раз заходили на кухню, чтобы еще раз насладиться своими трудами. Ровно в полпятого от накатившей меланхолии парней спас дверной звонок, заставляя тех подпрыгнуть и, устроив мини-соревнование, добежать до двери. Быстро махнувшись в камень-ножницы-бумага, они определили, кто открывает и встречает гостей. Наруто проиграл. Громко вздохнув под непрекращающиеся смешки друга, он потянулся к ручке и дернул ее на себя. Дверь открылась. Суйгецу зря старался не ахнуть, потому что это сделал Наруто. В проходе стоял Шикамару, одетый с иголочки в невероятной красоты черный костюм с черной рубашкой и таким же черным галстуком. Его волосы были собраны в аккуратный хвост, сережка в ухе ненавязчиво блестела, а запах сигарет медленно заползал в квартиру, как бы окутывая собой всех, кто находился рядом с ним. По левую руку от него стояла Темари, одетая не менее сногсшибательно: красное шелковое платье струилось на ней, а накинутый на плечи пиджак прибавлял внешности какой-то дерзости, бунта, сбавляя романтизм, навеянный платьем. Эта семейка явно решила свести их с ума. Наруто с огромным облегчением подумал об украшенной кухне. Шикамару с Темари стояли уверенно, нагло улыбаясь. В их глазах горели недобрые огоньки, не предвещавшие ничего хорошего и указывающие на то, что все это было заранее продумано. Сзади них, переступая с ноги на ногу, неловко опустив взгляд вниз, стоял Гаара. Он явно был не в курсе или не в восторге от идеи своей сестры и ее мужа, о чем говорил его взгляд, блуждающий по стенам подъезда и входной двери, а также легкий румянец, играющий на щеках. Ему, видимо, было стыдно. Одежда на Гааре была намного проще, примерно такая же, как и на Наруто с Суйгецу, хоть те и выглядели праздничнее. Он был одет в красную футболку с белыми разводами в стиле тай-дай и в черные джинсы. Наруто отметил, что, вероятно, они не заезжали домой после тренировки, из-за чего Гаара и не успел переодеться. Сами хозяева были в белых рубашках и джинсах, потому что догадывались, что ничего хорошего от своих друзей ожидать не стоит, особенно после краткого сообщения в стиле Темари: «Ждите». Еще раз окинув взглядом гостей, Наруто обворожительно улыбнулся и галантно отошел с прохода, останавливаясь рядом с открытой дверью и указывая рукой вглубь квартиры. Предплечья, не покрытые закатанными рукавами рубашки, приятно холодил ветер с лестничной клетки. — Прошу вас, Дама и Господа, — начал он, превосходно играя эту роль. Единственное, что его выдавало: сильно напряженные губы, старающиеся сдержать смех изо всех сил. — Располагайтесь, надеемся, вам понравится сегодняшний вечер. Наруто подал руку Темари, и она, величественно кивнув, зашла вовнутрь. Шикамару за ней, а следом — Гаара. Наруто и Суйгецу изо всех сил старались сохранить образ и не сломать его случайно вылетевшим смешком. Ходзуки покраснел от потуги и даже тихонько пискнул, когда Гаара умоляюще посмотрел на него. Он явно был не в восторге от всего происходящего, его лицо, у единственного из всех, было расслаблено. Остальные были вне себя от стараний держать маску возвышенности и в то же время стараться не рассмеяться. Эта клоунада длилась недолго. Как только Наруто закрыл за ними дверь, он тихонько прыснул в кулак, из-за чего все остальные тоже не сдержались. Хохот был на всю квартиру и, возможно даже, на весь подъезд, потому что никто и не пытался сдерживаться. Первая отошла Темари. Она перестала смеяться и, вытирая слезы из уголков глаз, тяжело отдышалась. — Надеюсь, мы произвели должное впечатление на ваших соседей, — проговорила она, прерываясь на то, чтобы отдышаться. — Когда они еще такое увидят? — Действительно, — хмыкнул Шикамару, успокоившись вслед за женой. — Жаль Гаара не согласился, — он кивнул головой в сторону парня, и, сузив глаза, заговорщически, но достаточно громко, чтобы все услышали, прошептал: — серьезный парень. Гаара на это лишь тяжело вздохнул и протянул руку сначала Суйгецу, потом Наруто, пожимая ее. — Рад быть здесь. Чуть задержавшись взглядом на Узумаки, он опустил руку. Наруто обезоруживающе улыбнулся и подмигнул. — Взаимно, Песчаный. На лице Гаары засияла слабая улыбка. Наруто оглянулся. Шикамару с Темари уже снимали обувь и клали свои сумки на тумбочку у входной двери. Суйгецу помогал им, что-то оживлено рассказывая. Наруто отвернулся от них и снова посмотрел на своего друга, неловко мявшегося у порога. — Сумки с собой нет? — наигранно строго заговорил Узумаки. — Просим оставить все ценные вещи на пороге. Он лихо подмигнул Гааре и, хлопнув его по плечу своей тяжелой рукой, пошел на кухню, чтобы успеть подготовить колонку и плейлист, собранный вместе с Ходзуки. По дороге он успел заметить, как Собакуно закатил глаза и подошел к Суйгецу ближе. — Итак, прошу вас, — услышал Наруто из коридора и, приняв это за знак, врубил колонку. Из нее полилась ненавязчивая музыка, отдаленно напоминавшая джаз шестидесятых годов. Все расселись по местам и принялись ждать, когда хозяева представят свои блюда. Шикамару сел спиной к окну, слева от него уселась Темари, рядом с ней — Гаара. Два места напротив них были пусты и явно предназначались для Наруто с Суйгецу. — Честно говоря, мы друг друга смогли сегодня удивить, — заговорил Шикамару, окидывая взглядом кухню. — Такого безвкусного интерьера я в жизни не видел. — Согласна. Гаара промолчал, рассматривая цветы на столе. — Специально сделали так, чтобы вы хотя бы здесь выглядели безупречно, — подмигнул Суйгецу и указал на них пистолетиком из пальцев. — Пау-пау, вы повержены! — Дай пять, Суйгецу, хороший ответ! Хлопок от их ладоней был омерзительно громкий, впрочем, как и их радостный клич. — Не думал, что скажу это, но они и вправду хорошо постарались, — негромко шепнул Шикамару Темари. — В этих всех украшениях столько же смысла, сколько и в наших с тобой нарядах. Темари кивнула. К этому времени Наруто и Суйгецу успокоились, поставили всем тарелки и уселись на места, ярко улыбаясь. — Мы правда рады вас всех видеть, — начал Наруто, кивая на каждого, — редкий случай, когда мы все вместе. — Да уж, за это стоит выпить, — кивнул Суйгецу и, подняв бокал с вином, сказал: — За встречу! Все радостно подняли бокалы и осушили их, принимаясь за еду. Если бы не музыка на заднем фоне, то на кухне стояла бы гулкая тишина, прерываемая лишь стуком вилок и ножей о тарелки. Никто не хотел отрываться от еды. Заметив это, Наруто быстро кинул взгляд на Суйгецу и подмигнул ему. Ходзуки не оставил это незамеченным. Он самодовольно ухмыльнулся и поиграл бровями, на что Узумаки весело покачал головой. После того, как первое блюдо было съедено, возобновились разговоры. Наруто спрашивал Гаару про первый курс, первые сложности и радости и давал советы. Тот немного смущенно и неохотно отвечал, но после нескольких банальных вопросов разговорился и расслабился. Шикамару и попросил еще раз рассказать, что произошло на церемонии вручения, потому что Темари и Гаара не слышали эту историю из первых уст. Спустя десять минут попыток Наруто более-менее связно рассказать все события того дня, исключая, естественно, прогулку с Саске, Суйгецу похлопал в ладоши и сказал, что это стоило того, чтобы услышать еще раз. Он не раз говорил, что невероятно горд Узумаки, потому что тот повел себя как сказочная душнила, и теперь есть еще одна стыдная вещь, которой можно шантажировать и упрекать всю оставшуюся жизнь. Наруто на это лишь стыдливо опустил взгляд в свою тарелку, продолжая неловко улыбаться. Он понимал, что многого наговорил тогда, понимал, что не все из того правда, по сути, но все еще оставался при своем мнении, не собираясь его как-то менять. Одногруппники тогда действительно его вывели из себя. — Такой вопрос, Наруто, — протянул Шикамару, покручивая в руках бокал, — ты говоришь, что попросил… как его? — Саске, — подсказала Темари. — Да, Саске, спасибо, — он кивнул жене и улыбнулся краешком губ. — Ты попросил его помочь тебе исправить ошибки в твоем дипломе, имея у себя дома настоящего дипломированного филолога? Я уточню: попросил консультанта из книжного магазина. Наруто рукой почесал затылок, вымученно улыбаясь и чувствуя, как по шее пополз жар. — Ну… что-то типа того… Я просто, — он громко выдохнул, собираясь с мыслями. — Просто я сначала решил разобраться с этим лично, а он увидел, пристал ко мне, пришлось рассказать, в чем дело, ну и… вот, — он обвел рукой стол, имея в виду совсем другое. — А почему ты его не позвал сюда? — подала голос Темари. — О, — он на секунду задумался, но потом лучезарно улыбнулся, — ну, вы чего? Не думаю, что стоило его звать на наш семейный ужин, — он лихо подмигнул и устроился на стуле поудобней. — Я пригласил его на вручение, тем самым убивая двух зайцев: одиночество и долг. Наруто откинулся на спинку стула, держа в руках зеленый лук, и нахально улыбнулся. — Ну ты даешь, — усмехнулся Шикамару. — Я же вам говорил, он тот еще гусь, — Суйгецу придвинулся к нему поближе, кладя свою руку на его плечи. — Надо уметь действовать в нестандартных ситуациях. Темари скептически посмотрела на него. Наруто решил не выходить из образа и подмигнул ей. В ответ на это она закатила глаза так сильно, что, возможно, только что смогла увидеть свой мозг. Наруто это повеселило. Оставшееся время ребята продолжили болтать обо всем подряд, периодически подкалывая Наруто или Суйгецу и помогая Гааре не чувствовать себя одиноко в их компании. Узумаки специально обходил все темы, связанные с космосом и книгами, дабы не проговориться случайно и не выдать чего странного. Он хоть и доверял своим друзьям, но хотел разобраться в этой каше эмоций сам, никого не привлекая извне. Может только Суйгецу и то только для того, чтобы была хоть какая-то помощь в поиске информации о книге. Ну и немного поддержки. Совсем чуть-чуть. О дополнительной работе Наруто все-таки спросил, и Шикамару заверил его, что подумает, что можно предложить, снова повторяя о его ужасной способности генерировать идеи. — Но ты умеешь анализировать, Шика, и делаешь это просто превосходно, — ответил на все его заверения Наруто и широко улыбнулся, заставляя всех вокруг почувствовать какой-то уют, исходящий от него. И уверенность. Уже поздно вечером, ложась спать у себя в комнате, пока Суйгецу намеренно громко стучал тарелками на кухне и ругался, так как проиграл в камень-ножницы-бумага уборку, Наруто залез на почту и увидел очень неожиданное письмо. «Очень нужна твоя помощь в одном деле. Надеюсь, ты не будешь против помочь мне так же, как и я тебе. Позвони, как будешь свободен.

Саске Учиха.»