Белый демон

Друзья, как и всегда, сели на жёлтую траву. Сегодня была очередь рассказать историю Салфесту, которую он за ночь мог придумать, а потом все будут оценить на сколько эта история интересна, и если она понравится, то они будут в неё играть. — Ну, Салфест, выкладывай, — обратился Гарпон к нему, наклонив в его сторону голову. — У меня такое предложение… — начал Салфест. — Пусть наш враг — Дильгий в очередной раз придумает план, как от нас избавиться и придумает ловушку, в которую некоторые из нас попадут…эм, правда ещё не придумал кто, ну кто-то, а потом… — А потом мы снова спасёмся! — перебил его Каотенко, закатив вверх глаза. — Нет, тот, кто не попался в его ловушку, — продолжил Салфест, — тоже, спасая остальных, попадут в его ловушку. Только пусть эта ловушка будет из железа, доходившая до глубины земли, чтобы мы не смогли откопать дыру и убежать, спасти остальных. — Допустим, но, а чем же твоя история заканчивается? — не вытерпел Трам, подпрыгивая на месте. — Конечно, я этого до конца не учёл, но это пока первая часть моей истории. А во второй я планирую сделать так… мы его в очередной раз победим, но и победим так, что, выбираясь из его ловушки, он побежал за нами вглубь леса, где встречает Шайова. Тот на него смотрит ужасными глазами, и Дильгий от страха умирает… Ну вот, как-то так. Гарпон внимательно слушал его продолжение, однако ему стало интересно, как те, попавшие в железную ловушку смогли выбраться. К сожалению, этого Салфест тоже пока не придумал. Остальные слушатели слушали и задумались на сколько это будет реалистично и красиво, и насколько… обычно. — Знаешь, Салфест, — сообщил Гарпон после того, как выслушал. Тот повернул голову на него, кивнув. — Тебе не кажется, что это как-то слишком уж обычно? Надо бы добавить некую изюминку в эту историю… Салфест сидел, чуть ли не склонив голову от обиды. Он придумывал эту историю перед сном, и думал, что она им понравится. Конечно, может кому-то и понравился этот конец, а вот Гарпону видно не очень. Салфест сидел и тяжело вдыхал воздух, смотря куда-то в сторону, а не на друга. На другом конце леса жили Динозавры, они тоже жили стаями. У них вечно были суровые морды от нехватки пищи, им вечно приходилось охотиться на Белых, хотя они и так живут дольше вех — тысячу лет. Там, где они жили, почти не было ни лучика солнца, ни лёгкого ветерка, а было то очень холодно, то очень душно, как в Бзыбу. Но они не жаловались на такую погоду, они уже давно к ней привыкли. У маленьких Динозавров было точно такая же жизнь, как и у Белых. Тоже придумывали себе истории, вот только куда жестокие, кровожадные и где концовка почти всегда заканчивалась трагически. У них тоже были пещеры и тоже на полу лежали жёлтые травы. Эгетебел со своим единственным другом тоже убегали в свою пещеру, где тоже придумывали для себя истории с плохими концами. Однако им свои концы историй нравились, они, Динозавры, выигрывают Белых, поедая всех. В ту ночь закончился, наконец, месячный дождь, который так и лил весь месяц не переставая. И вот, когда воздух пропитался свежестью после дождя, так легко ощутить наслаждение, будто заново родился и чувствуешь, вдыхаешь аромат природы. В природе всё благоухает свежестью. Все запахи смешались вместе. Аромат цветов и мокрой зелёной листвы. Говорят, что, если поешь свежей расы, что сойдёшься с природой в воедино, будешь слышать неизданное, как ветер будет играть на твоей спине. От удивления хочется закрыть глаза, отстраниться от всего, и только слышать тишину, которую изредка перебивают пения Лакупасов и Кровозьё. Всё будто заново оживает, будто лес зарождается, как в первый раз… — Чем сегодня займёмся, Дегал? — спросил Эгестебел друга, сидевшего рядом. Дегал, не зная, что ответить, лишь пожал плечами и пытался сделать задуманную морду, но это лишь искривило его задуманное выражение. — Не знаю, — наконец произнёс Дегал после небольшого молчания. Они оба находились в своей пещере, сидя на засохшей траве. В пещере, помимо них никого не было. Эгестебел начал думать:"Новый день, новые приключения». И, действительно, новый день после долгого дождя, новая жизнь для продолжения этой. — О, а помнишь ты вчера предлагал посмотреть на убежища Трапинов? — вспомнил Дегал. Эгестебел покачал головой. — Нет, ну ладно, — сказал он то ли, весело, то ли с маленькой грустью. Они, не долго думая, решили выйти на свежий, пропитанный влагой, воздух. Солнце уже с утра выглядывало, пытаясь проскользнуть сквозь листву, и пыталось донести маленькую радость лесным зверям. Неподалёку от их стаи находилась Финифина роща. Если туда пойдёшь и уколишься, то в твою кровь будет течь яд, от которого всего пару минут можно прожить. У Трапинов тоже имеется яд, который они используют для захвата Фундры, чтобы та перестала шевелиться. Вот только от их яда можно пожить всего несколько дней, а если заметишь укус на шее, куда они привыкли кусать человека, позже, то умираешь. В этом лесу каждый второй умирает, вот поэтому люди, идущие туда, не возвращаются. Иголки Финифины напоминали иголки кактуса, только куда длинее, острее, жгучие, ядовитые. Друзья шли к стае, думая, что там наткнуться на неприятности, которые будут решать, тем самым найдя себе приключения. Им почти было по двести лет, они уже давно не жили с родителями в одной пещере. Другие Динозавры, имевшие кучу друзей, ушли искать приключения в других местах леса, а они решили жить здесь, в стае, зато всегда они видели своих родителей, хотя и не подходили ближе. Конечно, на вид и на характер Динозавры не самые благоприятные животные, но если их узнать ближе, то они такие же животные, как и другие. Просто закон природы:"Хочешь жить — убивай; здесь сам за себя». А коли хочешь убивать, — сначала научись жить. Жизнь в этом лесу даётся трудно детёнышам, поскольку ещё не знают, что за жизнь им предстоит. Эгестебел шёл впереди друга, смотря по сторонам, и искал приключения, которые бы они вместе, как всегда, проходили, находили задуманные выходы и просто становились взрослее, решая трудные задачи. — Бежим, скоро начнётся! — слышались голоса с разных сторон. Все взрослые Динозавры куда-то спешили, боясь пропустить нечто важное. Эгестебел, стукнув друга по боку, побежал за ними, ему вдруг тоже стало жуть как интересно, что там такое. Дегал, посмотрев в стороны, куда убежал Эгестебел и, найдя его, помчался за ним. — Куда ты так спешишь? — спросил Дегал, когда Эгестебел остановился перед пещерой. Друг посомотрел на него, улыбнулся, его глаза сверкнули: — Это развлечение для взрослых, может быть, ели мы его посмотрим, то поймём на сколько взрослыми надо быть? — Эгестебел вдруг понял, что он говорит? Ерунда! Вздор! Как эти соревнования, которые устраиваются раз в два месяца. Дегал наклонил голову на бок, не поняв друга. — Ну ладно, — произнёс он после небольшого молчания, — пошли отсюда. Они направились дальше гулять по стае, в голове у Эгестебела больше не сидело то соревнование, ему больше хотелось провести это время с другом. А что касается соревнований, так это просто игры на выживания: Белый или Динозавр. Одно можно сказать точно, в той пещере находилась огромная арена, куда выпускают быстрого, хитрого Белого, чтобы тот бегал по арене и пытался закружить голову своему противнику — Динозавру. А Динозавры это учли и, стоя на месте, просто ждали, когда у Белого самого закружится голова и остановится, а потом Динозавр убивает его. И так эти соревнования заканчивались почти всегда, но бывали случаи, когда эти соревнования шли на время, и тогда естественно побеждали Белые. Белые друзья так и не нашли в той истории Салфеста ничего интересного и Трам предложил сыграть в прятки, чтоб никому не было обидно. Гарпон, подумав, согласился, и Трама, как их спасителя, поставили спиной к их пещере, чтобы начал считать пока остальные не спрячутся. Аиспол убежал за огромное дерево, стоявшее неподалёку, думая, что его никто не найдёт. Конечно, ведь об этом месте знал только он, он его никому не показывал, так как это было укромное место у него с отцом, которого давно уже нет в живых. Аиспол не знал куда он пропал или, может быть, попался в зубы Динозавра, да и сама Ошована ничего не знает. Тут погода сменилась на ту же ужасную, как всегда перед дождём, ветер сгонял листья по земле, но не трогал зверей. Тучи скрыли утренние солнце, казалось, что сейчас полыхнёт гром и сверкнёт молния на землю. Так и было — гром действительно послышался, надвигаясь всё ближе к дереву Аисполу, молнии, славу богу, пока не было. Аис держал одну лапу на дереве, смотря по сторонам, нет ли где поблизости его друзей, или же они побежали по пещерам, чтобы их не ударила молния. «Трусы!» — громко произнёс Аис, посмотрев на чёрное небо. Его дыхание стало тяжёлым, он словно начал задыхаться, голова не только заболела, но и начала кружиться. Глаза так и просили его закрыться, лапы превратились в пружинки и начали шататься, словно кружатся в воздухе. Он вдруг понял, что ему необходимо тоже пойти домой и, оторвав лапу от дерева на миллиметр, почувствовал, как по его лапе промчался ток, и он упал на землю, закрыв глаза. — Аиспол, ты где? — послышался голос Каотенко. Друг пробегал по всем деревьям. — Аис… — вдруг он увидел Аиспола, лежавшего на земле. — Друзья, скорее сюда! — побежал он за остальными. — Что случалось, Какотенко, зачем так кричать! — отозвался Алькёл, махая на него лапой из-за дерева. — Там это… Аиспол лежит… наверное без сознания! — еле-еле, тяжело вдыхая, сказал он. Его глаза показывали испуг, страх за друга. Все вышли из укрытия, их морды тоже показали испуг, их зрачки расширились, они тоже стали тяжело дышать и каждый думал, идя за Каотенко, что с Аисполом. Когда наконец они пришли к тому дерево — здесь было пусто. Аиспол, лежавший две минуты назад, исчез. Одно лишь дерево стояло, окутанное листьями, которые медленно падали вниз на землю.