Белый демон

Четыре года спустя. Что же случилось с Аисполом? Почему его там не оказалось? Где же он сейчас? В этот дневной час стая Динозавров была почти пуста. Здесь было тихо, и всего лишь пять или шесть Динозавров стояли в сторонах. Аиспол видел их напряжённые, нервные, злые морды, поглядывающие на него. Никто никому не мешал, все они куда-то торопились, не обращая внимания друг на друга. Ветер дул с востока, тёплый и приятный, деревья стояли и не шевелились, было видно на сколько они просушись, что давно уже не пили дождевой воды. Уже прошло четыре года, Аис привык к превращениям из Белого в Динозавра и обратно, правда было не очень комфортно успевать прибегать в ту или иную стаю, поэтому он поселился в одной из пещер на небольшой горе, стоявшая рядом со стаями. Это место уж точно никто не знает, потому что никто туда не бегал ради развлечения. Рядом с пещерой стояли огромные деревья, неподалёку находилась Финифина роща, здесь же росла сладкая трава, которую он продолжает есть, не смотря на то, что превращается в Динозавра. И сейчас он находился в стае Динозавров, гулял и рассматривал каждого, но не пытался заговорить, думая, что превратится у них в Белого и тогда ему некуда будет бежать. Он пытался ходить ближе к кустам Кинкинола на случае если превратится в Белого, чтобы мог там спрятаться. Но долго прятаться особо ему не надо в кустах, ведь рано или поздно один из Динозавров может его учуять, подозвав остальных. В стае было почти тоже самое, что и у Белых, вот только жители будут больше. А в остальном всё обычно: те же пещеры, Сладкая трава, Горькая вода. Но тут опять началось. — Бежим скорее! — снова послышались голоса Динозавров и опять они куда-то начали бежать. Аиспол много раз это слышал, но не разу не решался посмотреть, куда же это они так спешат. Он выдохнул глубоко и решил, что пойдёт за толпой Динозавров, узнает наконец, что происходит. Все они снова надвигались к той же огромной пещере, похожую на арену. Эта пещера была на вид круглая, с крышей, а внутри та большая арена и вокруг снизу-вверх поднимаются каменные сидения. Вся толпа Динозавров слились, как в одно целое, казалось, что они сейчас взоберутся друг на друга и превратятся в одного огромного Динозавра, потому как сильно толпились. Все они были одного роста, ну лишь были кто на миллиметр ниже или выше, а вот сам Аиспол был ниже всех, возможно просто не дорос. Ну да, ему ведь всего-то было сто пятьдесят пять лет, в этом возрасте он ещё молодой (если перевести на наш язык, то ему сейчас год и пятнадцать месяцев). Динозавры здесь были разных возрастов: по триста, пятьсот, девятьсот, а кому-то вообще под тысячу. В этом лесу эти звери самые долгожитые, могут дожить до девятьсот с половиной лет, редко до тысячи ста. Аиспол стоял сзади высокого Динозавра, заграждавший ему весь вид. Спина этого старика явно нуждалась в помощи: она была покрыта морщинами, не короткими, сгибучими, волосами, а ещё были видны складки. Было не мало прыщей, возможно, даже морда так себе. — Простите, — тихо обратился Аис к старику, дёрнув своей большой мордой по плечу. — Чего? — грозно произнёс старик, повернувшись к Аисполу. Его вид был ужасен: тоже была покрыта морщинами, складками, волосами. Под левым глазом виднелся небольшой синяк, похожий на коричневую картошку. Глаза были небольшие, карие, на вид ему было около девятьсот пять лет. Шерсть, как и у всех была белая, только вот уже спадала, как седой волос. — Вы бы не могли немного нагнуться? — спокойно подошёл Аис, смотря прямо в глаза старику. Тот продолжал на него смотреть своими карими злыми глазами. Его взгляд упал прямо на Аиса, он застыл, словно скульптура, смотря в глаза испуганного Аиспола. Аис чувствовал, как по нему пробегала дрожь, лапы начали шататься, странно, но голова, как обычно, не кружилась. Ноги дрожали от испуга, интуиция подсказывала ему, что лучше бы он сказал: «Ничего», но уже поздно. — Что? Вот ещё! — начал возражать старик, повышая голос, но все Динозавры не стали отрицать и говорить тому старику, чтобы не кричал, а просто продвигались вперёд, пытаясь успеть к началу представления. — Ты поменьше и пролезай под остальными… — ехидно закончил он. Аиспол, не желая ничего слышать, решил, что лучше как-нибудь в другой раз придёт, когда этого старика не будет. А вот пролезать под остальными — это шабаташ, и тогда на него будут кричать все Динозавры, а не один, как тот старик. Аиспол, по голосу старика, сразу понял, что он вообще не умеет нормально говорить. Он также понял по мордам Динозаврам, что они не такие, как Белые.» М-да, здесь всё по-другому, другие звери, другое общение, а вот у Белых не так, — думал Аис, уходя прочь из этой пещеры, — там Белые более дружелюбные, общительные, ну, не такие, как здесь. Эх, поскорей бы превратиться в Белого». Аиспол ходил по стае и смотрел на других, которым вообще не было интересно то шоу, на которое так спешили другие. Аис заметил неподалёку растущую траву, зелёная, сочная и сладкая, и пошёл к ней. Здесь сидели другие Динозавры, которые никуда не спешили, а просто сидели и о чём-то говорили. Он смотрел по сторонам, а из той пещеры можно было услышать негромкие крики: «Давай! «Быстрее!». Он чувствовал в себе, как изменилась его самочувствие: как глаза опускались вниз на траву, как становилось тяжело дышать и тяжело набирать воздух, передние лапы слегка дрожали. Ему было не по себе после того разговора с тем стариком, он медленно качал головой, немного закрывая глаза. — Смотри, — послышалось со стороны. Аис повернул голову в ту стороны, хотя обычный бы Динозавр этого бы не сделал, ему бы было всё равно, что там говорят. Но поскольку Аис был всего на половину Динозавр, то почему бы не посмотреть. Аис увидел двух Динозавров, сидевших друг напротив друга, которые смотрели на него. Затем Аис машинально отвернул голову в другую сторону:"Спокойно, это они не обо мне», пытался он себя успокоить, а потом он услышал тихие шаги, идущие к нему. Он снова повернул голову и увидел тех Динозавров, стоящие над ним, дыхание словно прервалось, сердце забилось, странно, но, когда он говорил с тем стариком, он этого не чувствовал, может быть, там был один Динозавр, а тут уже два. Однако, эти Динозавры выглядели дружелюбными на вид, их тёмные глаза не выглядели на чур ужасно, как всегда представлял Аис из маминых историй. Они оба вдруг сели рядом с ним. — Здравствуй! — произнёс один из них и улыбнулся. Аис вдруг ничего не понял, слегка покачав головой и морщась. Ведь, наверное, все Динозавры такие злые, агрессивные, а эти… такие любознательные, добрые, как Белые. Аис ничего не ответил, а лишь кивнул в его сторону. — Как тебя зовут? — Погоди, — отрезал другой, — не надо так начинать разговор… — Но почему, я же с тобой так познакомился! — перебил тот же. Его друг закатил глаза вверх от стыда. — Извините, — обратился он к Аисполу, — мы просто больше ни с кем не знакомились, поэтому он так себя ведёт, — он посмотрел на друга серьёзными глазами и слегка поднял голос, — чтобы поскорей познакомиться! Аис пожал плечами, немного кивнув на Динозавра, сидевшего слева, тот посмотрел на него чёрными и добрыми глазами. Они оба смотрела на него, легко и плавно дышали, да и мордами тихо плясали улыбки и глаза тоже улыбались. Динозавр справа смотрела на него с задумчивостью, напряг глаза и голову склонил вниз, а его глаза слегка поднимались кверху на Аиса. «Господи, неужели они знают, что я не настоящий Динозавр? А вдруг они ждут, когда я превращусь в Белого и они смогут… Нет». — Меня кстати зовут Дегал, — вдруг сказал слева Динозавр, Аиспол вздрогнул, повернувшись к нему. Дегал, как представился он, снова улыбнулся. — Гм, раньше я тебя здесь не видел, — послышалось справа. — Откуда ты? — Его зовут Эгестебел — лучший друг с детства, — продолжал Дегал. — Я… я… эм, с Востока, — ответил Аис, чувствуя, как с него падает пот по спине. — А зовут Эльзасьен! — Мы рады приветствовать тебя, Эльзасьен с Востока, — с ухмылкой произнёс Дегал, встав с травы и сделал поклон. — Ты к нам на долго? — спросил Эгест. Аиспол начал смотреть по сторонам, надеясь, что так быстрее сообразит, надолго ли он здесь? Он смотрел на этих приветливых Динозавров и знал, что с ними шутки плохи, особенно, когда ты Белый. Вдруг Аиспол почувствовал вновь боль в голове, как она начала кружиться и все четыре лапы начали дрожать. Он понял, что задерживаться больше нельзя, надо срочно уходить из стаи Динозавров. И быстро встал с травы и, ничего не сказав им, убежал прочь из стаи. Сердце начало колотить сильнее, оно словно стало бешенным, будто это ему нужно срочно превращаться, а не Аису. Он бежал по траве к стае Белых, ощущая, как уменьшается в размерах, как лапы Динозавров снова преобразовываются в лапы Белого, как из длинной морды превращается в другую морду… Ошована сидела в пещере и смотрела на улицу, раздумывая, что вот сейчас вернётся Аиспол, они снова будут есть вместе сладкую траву, запивая ею Горькой водой. Было бы прекрасно, если бы он вот-вот сейчас пробежал мимо их пещеры, резко остановился, а потом зашёл со слезами и обнял её. — Ах, — тяжело вздыхала она, проливая слезу за слезой, — вот бы ты сейчас пришёл… Ей было очень грустно, все эти четыре года она сидела и сидит у порога пещеры и смотрит то на падающую звезду и каждый раз загадывает одно и то же желание, то смотрит вдаль и наблюдает за каждым Белом, а, может быть, это он, может его просто надо подтолкнуть, подозвать к себе, чтобы он заметил свою маму. Её чувства не безграничны, она так и не могла передать окончательно мамину любовь ему. Она прекрасно помнит тот день, когда он пропал, исчез бесследно, ничего ей не сказал, а просто ушёл, когда его друзья наоборот возвращались в пещеры. Её подруга приходила почти каждыми днями, навещала её, переживала за неё, не зная, чем бы можно помочь, чтобы утешить и сказать, что её желание когда-нибудь сбудется и она увидит его. Она увидит, как Аиспол бежит к ней, растопырив лапы и прибежит к ней. Обязательно. Она с нетерпением ждала, ждёт до конца и будет ждать, пока за ней не придёт смерть, чтобы посмотреть на него с неба. Эгестебел с Дегал сидели и смотрели друг на друга, и не могли поеять, куда это так убежал Эльзасьен, или Аиспол. Эгестебел думал, может Дегал что-то не то сказал, от чего тот убежал, или же он задал не конкретный вопрос, от чего ему вдруг стало стыдно, неудобно. Дегал же наоборот думал только о друге, хотя и себя тоже вплетал в недоумения, в свои раздумия. — Как ты думаешь, куда бы мог он убежать, да ещё и ничего не сказав нам? — спросил Дегал, посмотрев на задуманного друга, тот пожал плечами так, что они чуть слышно хрустнули. Эгест поднял вверх голову и стал смотреть на уплывающие в одну сторону разных форм облака, Дегал, посмотрев на друга, тоже поднял голову. — Я думал надо смотреть на небо ночью, на звёзды. А, я понял, — вдруг воскликнул он, — днём надо смотреть на облака, а ночью на звёзды. М-да, здорово! Друг внезапно сменил глаза и посмотрел на Дегала. Он его понял, однако одного не мог понять, зачем он так высказывается, всегда и всё время. Эгестебелу было интересно, куда мог уйти Эльзасьен, хотя и ничего не мог придумать. — Послушай, — вновь послышался голос Дегала, — Эльзасьен — это как-то сложно, давай лучше, эм, Элька! По виду, смотря на морду друга, тот был вовсе не против называть Эльзасьена так. Дегал направил свои умозаключительные, чёрные глаза на друга, в них можно было разглядеть сверкающую звёздочку при спускании головы вниз. — Эх ну ладно, пойдём в пещеру… — произнёс Эгест и, вставая с травы, пошёл в сторону их пещеры. Дегал надеялся, что за это время Эльзасьен придёт и снова они начнут разговаривать, узнают о нём чуть больше, чем за этот короткий промежуток. Но он не пришёл, да и зачем время терять, можно же пойти на ту арену и посмотреть представления, которое всегда заканчивается одним и тем же. Аиспол успел вовремя. Он успел примчаться к стае Белых после того, как успел превратиться в Белого и вступить внутрь. Вот только вопрос, а что здесь делать? Уже приближался вечер. Ветер поменял направления в другую сторону, снова послышались песни Кровозьё, а за ними и Лакупасов, все возвращались по пещерам. Аиспол увидел маленького Белого, который спешит домой к маме, ждущую его к ужину. Детёныш был переполнен радостью, ему было хорошо, улыбка на морде сияла, возвышалась до головы, он подпрыгивал на месте, двигаясь вперёд и видя, как мама встречает его у порога. Она тоже улыбалась, вытягивая лапы в стороны, хотя обнять его. Аисполу вдруг пришла воспоминания, словно тот малыш — это он, а та мама, его мама. Он вспомнил, как в свои тридцать лет очень любил резвиться, убегал играть с друзьями, а к закату возвращался домой, где его ждала его любимая, единственная мама и любимая Сладкая трава, которую любил есть без остановок, а потом, как мама заставляла его запивать эту траву Горькой водой, потому что зубы могут заболеть от сладкого, и чтобы это предотвратить, нужно немедленно запить водой, и именно горькой, иначе прощайте зубы. Аиспол на минуту закрыл глаза, как тут же увидел себя со стороны. Он увидел, как из его глаз течёт слеза, как медленно опускает голову вниз и тем самым думает про маму. Как она сейчас? Ему так хочется подойти, взять в объятия и сказать «прости, прости, что ушёл». Но не стоит ворошить прошлое, не в коем случае нельзя к ней идти, а то вдруг при их встрече превратится он в Динозавра. Как тогда мама будет с ним разговаривать? Даже если он придёт и не превратится, что же он ей скажет? Как начать разговор о том, где он был, здоров ли, почему не приходил? Обо всём об этом надо подумать, на всё должны быть ответы, иначе разговор не сложится, хотя… это же мама. А с ней можно начать разговор с любой буквы, с любого предложения и пусть он будет не компетентен, она поймёт. Он знал, где находится его пещера, но… «Нет, я не пойду, а вдруг… а вдруг тело не скажет мне, что надо уходить и… А что если я только-только приду и сразу же надо будет уходить? Нет, я не пойду, не хочу, чтобы мама ещё больше расстроилась…». Аиспол, проходя мимо своей пещеры, посмотрел на неё ещё раз, а потом тяжело выпустил воздух из лёгких на свободу и, закрыв глаза, побрёл к своей пещере на горе.