Белый демон

Капотэй набрался новых сил и снова поплёлся к пещере с настороженным взглядом и… с прямой спиной? Неужели он думает, что ему это поможет? Да ничего подобного, те Белые хорошо его запомнили и уж тем более не пустят внутрь. «Ничего, ничего, они меня пропустят… ещё как пустят внутрь…» — уверенно думал он и сам себя подбадривал насчёт этого, что эти охранники точно его пустят. На его морде не выскакивало ни капли страха, он твёрдо знал, чего хотел и что хочет. А хотел лишь одного — добиться своего — доказать о существовании того существа… Стоп, он что так и будет называть это чудище существом? Нет, надо бы дать ему название, да такое, чтобы мурашки побегали у этих генералов стаи. Он подходил медленно, давая знать, что всё-таки пришёл с миром и на сей раз не будет рваться так в пещеру, без вызова, без приглашения, чтобы эти охранники послушались и впустили его. Он подходил, а те в это время застраховались: встали и заслонили проход, и продолжали наблюдать за Лорри. Капотэй же решил улыбнуться, но улыбнуться приветливо и так, чтобы и они улыбнулись и впустили. Они что впустят его из-за какой-то там улыбки? Они не умеют улыбаться, даже врунам, которые так и норовят заползти внутрь пещеры. А потом Капотэй вдруг, вот-вот перед входом, поменял маршрут и повернул налево. Чего он там увидел? У него появился план? Он тихо с той же прямой спиной побрёл налево, надеясь найти там что-то то, благодаря чему и проберётся, как вор, внутрь. Но он никакой не вор, — он всего лишь врун стаи, рассказывает всякие сказки, которым никому не нужны и которые оказываются выдуманными, поэтому его так и прозвали. Он просто врун, негодяй, хотя и ничего не берёт. И вот, свернув налево, начал осматривать всю пещеру целиком, надеясь увидеть открытое нараспах окно и залезть. Вот ещё! Откуда у пещеры может быть лкно? Да даже такого слова они, жители леса, не знают. Лорри рассматривал пещеру сверху до низа, чтобы убедиться, что никого нет, даже на крыше. И, оглянувшись, начал копать вход. Ого как! Но поможет ли? Но Капотэй Лорри не собирался сдаваться, он точно видел то существо и предъявит любые доказательства, только чтобы ему в раз жизни поверили и он не отступит такой возможности. Во время копания он думал, как бы он назвал это существо. Приходили много мыслей, но не одно не подходило. «Может Белая мгла… мг, нет. или же Белый демон? Да, идеально. Так и буду его называть. А что? Вроде подходит и неплохо звучит, особенно для такого-то Зверя…». Наконец ему удалось прорваться в пещеру. Здесь, как и тогда сидели три Белых: тот же Цемзор с наставниками и снова что-то обсуждали. Капотэю было неважно о чём болтали, главное, что он уже тут и подаст голос о своём существе. Он начал, нет не красться, а спокойно идти, якобы ничего страшного не произошло. Ну, залез в пещеру без спроса, но на этом есть своя причина — хочется уже рассказать о произошедшем и как можно подробнее. «На этот раз я не буду кривляться, буду рассказывать то, что было на самом деле. А то что я разве не Белый, который просто хочет высказаться? Конечно я тот, который хочет высказаться и буду вести себя достойно, как джентльмен, хотя и не знаю, кто это такой. Но я попробую вести себя так, как положено в любых пещерах, например, в гостях… Так что-то я задумался, надо уже действовать. Либо сейчас, либо уже никогда!». Он подходил настолько медленно, что уже Емисик догонит его и даже обгонит на пару метров, не смотря, что они медленные. Пусть Емисики и медленные, но когда им угрожает опасность, то они вот тут-то показывают свою скорость и куда круче, чем Хеиси. Однако Хеиси тоже не промах. Бегают хлеще машины и всегда, когда видят автомобиль, то становятся сами не своими. Как помчаться за машиной — так и не остановишь. А, остановив машину, вы рискуете. Как только увидите это милое существо на первый взгляд, всегда закрывайте окна машины, эти Зверьки с милыми мордочками и самыми бесценными глазками могут легко запудрить мозги, ведь они могут не только быстро бегать за авто, как и великолепно высоко и далеко прыгать. Иногда внешность обманчиво — и это относится именно к этим Зверям. А что касается Емисик, так они не нападают на людей, которые случайно могут оказаться в Фарланде, они просто быстро бегают. И чем же отличаются эти два зверька? На вид вроде бы и одинаковые, но есть очень большое различие между ними — у Емисика есть красивые картинки, напоминавшие тату, на которых показана их не то ли вся их жизнь, не то просто они такими родились с необычной окраской. А у Хеиси этого нет, у них одно отличие — голова наклонена низко к земле, а шея ведёт вверх, спина напоминает горб, маленький хвостик, которого не наблюдается у его товарища по облику. Они оба живут по триста лет, а Кровозьё с Лакупасами — четыреста. Но не про них история, подойдём к Капотэю, как он, добрался ли уже к Белым или ещё ползёт. Разумеется, он подошёл к ним, но так и не подал знака, что он здесь. А просто стоит и выжидает, чего? Чего он тормозит, ему же так хотелось высказаться, а теперь просто стоит. Вот так стоит и всё. Чего он испугался? Но сердце не стучало, да и сам не был в волнении, он задумался, как начнёт разговор… он взглянул на Бидчера, тот тоже смотрел на него. — Ну сколько раз нам тебя прогонять! — каркнул он и встал на лапы. — Может нам сделать железную пещеру до самой земли, чтобы… — его взгляд резко упал на яму, выкопанную Капотэем, — чтобы каждый не рыл ямы где и куда попало! — Успокойтесь, Бидчер, — за ним вскочил и Дидлс, — я уверен, что у него есть объяснения… — Насчёт воровства или очередной выдуманной истории, не та ли? — продолжал играть Бидчер возмутителя. — Или на этот раз вы придумали нечто потрясающее, более истинное, а? Капотэй попытался откашляться, что-то неприятное застряло в горле, но было сложно сосредоточиться на своих словах, что на это ответить, даже буква не поднималась на языке, не то что там слово или целое предложение. Он не знал почему, почему из всех Белых он боялся именно этого Белого — Бидчера. Может говорил очень угрожающе или он сделал ему что-то то, почему он с ним так говорит. Он вообще не мог понять, почему его морда или глаза не говорят правду, что он не врёт насчёт существа… нет Белого демона. Ведь по глазам всегда можно узнать Белого, понять характер, чего хочет… — Право, господин Лорри, заканчивайте заниматься ерундой! — откликнулся Цемзор. — Это уже никому не нужно… — Вы не понимаете, на кануне жизнь Белых, а вы тут… — внезапно вырвалось само по себе, Лорри аж спрятал глаза, лучше пусть не читают их, всё равно уже ничего не выйдет. — Да как вы смеете поднимать тут тон, негодяй! — холоду и льду в голосе Бидчера не занимать, ему б даже позавидовали Цемзор и Дидлс такой резкости и, конечно же, уверенности. — Охрана! — Пусть выгоняют меня сколько хотят, но я всё равно добьюсь своего, рано или поздно, но они узнают, что я был прав и сами потом прибегут на коленях и будут молить прощения… — угрюмо процедил сквозь зубы Лорри. — Охрана! — яростно вскинул он снова. — Постойте! — пытался остановить Дидлс, подойдя к Капотэю и заглянув ему в глаза, понял. — Может уж выслушаем его, а то так и будет нарываться сюда лезть, так мы никогда от него не отвяжемся? И к тому же мы можем здорого лишимся пещеры благодаря его копанием. — Я согласен с Дидлсом. Согласен уж выслушать господина Лорри только в том случае, если он пообещает, что больше не посмеет залезать в пещеры без разрешения. — заговорил Цемзор, посмотрев на Лорри, тот кивнул. — Ну что ж, начинайте тогда, господин Лорри. Бидчер в который раз фыркнул. — Спасибо… спасибо огромное, я… — Капотэй забыл, как надо вести себя в таких обстоятельствах и упал в лапы достопримечательному Цемзору, тот же в один миг убрал лапу: «Этого ещё мне тут не хватало!». — Я вас не подвиду… — он улыбнулся, встал. — Так вот, это было ещё вчера. Я гулял по стаи, никого не трогаю, а потом бац из куста слышу не то рёв, не то плач, ну мне, конечно, хотелось посмотреть кто там, может малыш плачет и мама не может его найти, да и думаю дай-ка помогу… — Вы отвлеклись! — огрызнулся Бидчер. — Можете же уже говорить по делу? — Да-да, конечно, — поспешно поторопился Капотэй, — то есть историю с малышом отклонить? — все присутствующие кивнули. — Ладно. Так вот, подхожу ближе к кусту, потом этот куст зашевелился и из него начал вылезать огромный Динозавр с размера нашей стаи. — по его голосу сразу можно было понять — он преувеличивает. Ну что поделаешь, если ты такой Белый. — Хотя секунду назад туда забежал обычный Белый, а потом Динозавр. Я подумал, ну не может же Белый превратиться в Динозавра. А нет, может. И в этом есть своё доказательство! — он бросил на пол кусок мясо этого существа. — Я назвал его, — его голос понизился, попытался сделать так, чтоб стало жутко, неприятно, и чтоб мурашки побежали, — Белый демон. — Он не знает, побежали ли у них они, а вот у него самого от своих же собственных слов точно почувствовал как не в кайф побежали по нему те мурашки. — Что это ещё за дрянь? — уже ядовито выплюнул слова Бидчер, недоверчиво посмотрев на плоть. — Убери её сейчас же! — Нет, нет, вы не понимаете, это же улика, это же плоть самого Белого демона. — он кивнул на плоть. Бидчер тяжело выдохнул: «Ну чего ещё можно ожидать от него». Цемзор выкрутил глаза так, что сейчас выпадут, а Дидлс просто смотрел на Капотэя и пытался его понять, прочитать его глаза, но они были пусты, они будто сами испугались, когда увидели эту «дрянь», как крикнул Бидчер. — Я нашёл это в то время, когда рыскал в поиске улики. «Господи, как хорошо, что он не стал рассказывать всё, что мне вчера» — успокаивал себя Цемзор, вспоминая вчерашний разговор с ним. Он сидел и смотрел на всех, в точности и на самого Капотэя, которого называет ещё и господином, скорее надо называть его вруном Капотэем, а не господином. Тьфу, ерунда какая-то, сам уже запутался, ну что же сейчас он скажет, вновь начнёт превышать себя? Но на удивление Капотэй молчал, ждал, что скажут на это Белые и смотрел на каждого. Бидчеру было как-то не понятно, зачем он полез за уликой, а вдруг это его кожа и предоставляет им самого себя? Ага, сейчас! Тогда зачем ему вообще понадобилось сюда лезть и доказывать обратное. Если хотет пойти в армию, то просто бы попросился. Хотя… нет, он бы точно не захотел видеть среди своей верной армии такого… лгуна, который при всём этом ещё несёт чепуху. — Это ничего не доказывает! — возразил Бидчер. — Плоть у всех есть, и от куда нам знать, что это не твоя, а твоего этого… — он запинался и положил лапу на лоб, думал что так он вспомнит название существа. — Белого демона, — почти с радостью сказал Капотэй. Но тогда где же улыбка? А улыбка как раз-таки была тут лишней. Если бы он её показал, тот увидел злой взор Бидчера, от которого и так мороз по коже, не то что там название чудовища. Бидчер нахмурил лоб, мол, спасибо, что сообщил, а то я уж совсем забыл. — Ну раз это правда… а это резкая улика, то Капотэй оказывается прав и его существо и вправду существует, — защитил Дидлс. Цемзор взглянул на Дидлса, который уже поверил тому, кто всю жизнь ни разу не сказал правду, а тут, вот вам пожалуйста — решился и сообщил нечто новенькое. Конечно, волшебство в Фарланде происходит, но недо такой степени. Об этом могут лишь знать или догадываться Динозавры, которые живут ого-го как много, им все позавидуют, даже Силеволы, которые живут по семьсот лет и путешествуют, и помогают во время пути всем. Но чтобы такие чары происходили в лесу, нет, Белые ни разу не слышали. Да и к тому же, такая магия была две тысячи лет назад, и это произошло снова. Но об этом позже. Сначала надо доказать происходящие, вдруг это снова произойдёт, а они не в курсе и тогда стая точно окажется под угрозой. «А может этот Белый демон созывает каждого Белого в кусты, а потом, убив их, превращается в Динозавра и, наевшись, убегает прочь из стаи?» — размышлял Капотэй, сидя на стоге жёлтой травы. — Я правду говорю, я его точно видел, просто вам этого не понять. — почти с жалостью ответил Лорри, наклонил голову вниз к полу. Цемзор посмотрел на Дидлса и увидел в его морде истинну, дескать, Капотэй действительно не врёт, а потом переглянулся взглядом с Бидчером и пытался доказать ему своими глазами. Бидчер не отвечал, а лишь нахмурил морду, отвёв глаза назад. Он неравномерно дышал, лумал, что стоит ли поверить лгуну спустя сто триста лет, а потом недовольно и остро повернул голову к Дидлсу. — Полагаю, Дидлс, Капотэй может и правда оказаться правым, — решил он обратиться к подопечному. — Но если, — с тем же напором посмотрел на Лорри, — ты оказывешья не прав и то, что ты сочинил на самом деле не существует, навсегда останешься лгуном, каким считаешься всю жизнь. Ты предъявишь нам его тогда, когда снова то существо окажется в стае, а коли нет, — он встал с травы, — ты навсегда забываешь о происшедшем, мы забываем это и не трогаем тебя. Понял? — К-конечно, — еле выдавл из себя тот. — А теперь проваливай из пещеры! — бросил свой ядовитый взор на порог пещеры. И Лорри с радостным настроением был даже рад уходить. И, встав с нагретого места, побрёл на улицу. … «Да, получилось, да они поверили! Наконец-то!» — весело гудело в голове, Капотэй чуть ли уже не прыгал от радости. У него были просто переполнены эмоции, ему с трудом дышалось, хотелось выкрикнуть всё, что наговорил в голове, но тогда бы они его снова перестали верить ему. Так что зачем настроение себе портить, пусть уж будет всё как есть. А что же касается самого Белого демона, Аиспола? Где же он? Куда убежал и что случилось? После того, как Капотэй его увидел. Может он понял, что сейчас возвращаться крайне опасно в стаю, тем более в стаи, где встретил Секета и приобрёл новых друзей. Он вернулся обратно в пещеру, где жил те четыре года без них, и может снова вот так, ещё четыре года пожить. Может быть они забудут, особенно Капотэй Лорри забудет про тот случай, когда встретил его? Можно верить во что угодно, но истина останется такой, какой уже видели и тогда точно её не выкинут из головы. И, наверное, этот лгун растрепал всем про него, про его изменение… Ах, как же хочется прибежать к маме, обнять её, выпустить слёзы наружу, которые уже просвечивались из глаз и наконец сказать: «Я дома, мама». И чтобы она обняла тоже, расцеловала, чтобы к ним в пещеру пришли Авана, его бело-друзья и… может папа, которого не видел почти с рождения и по которому тоже скучает. Вокруг было тихо, лишь было слышно, как листья танцуют под музыку ветра, как трава бежит в одном направлении. Так хотелось быть единым с этим миром, тоже стать травой и убежать туда, кто о нём не знает, чтобы встретить может таких же, как и он. Но это невозможно. Душа его наполнялась тоской, лишь слышал биение сердца. Он никогда себя так не чувствовал, разве что в первый раз, когда сбежал из стаи в облике Динозавра. Ощущение было такое, будто кто-то бьёт его в спину и говорит в ухо: «Иди вперёд!». Но куда он пойдёт и что он там найдёт или кого ещё на пути встретит? Боль в животе губила его, в нём собрались не только боль и тоска, но и сама скорбь. Он решил, он намеренно будет скрываться в своей пещере ещё четыре года, а то и все четыреста, если понадобиться, главное, чтобы забыли о его существовании тут и там. Он вдруг вспомнил ту легенду с Белым, с которым тоже самое произошло, что и с ним. Что же с ним случилось? Умерли те, что продолжали его бояться и высовывать морды из пещер, и как он сам погиб? А что если и мне придётся умереть также, как и он, предскажу сам себе свою смерть, буду говорить и сходить с ума? Нет, я не буду таким, как он, я не он — я другой. У меня есть семья, друзья, а про него я толком ничего не знаю. Не знаю, есть ли у него семья или друзья, которые также, возможно, волновались за него и так не дождались, чтобы в последний раз его увидеть. А может они его и видели, но не узнали, потому что говорил чепуху — вы все умрёте: «Когда-нибудь и ваша очередь придёт!». И сбылось ли это всё? Жаль, что тогда на поле Аис узнал от Корда так мало, и, если бы не Цакумы, он бы точно узнал всё, что надо. Но теперь даже нет надежды, что он сойдёт с ума и также будет нести те же слова. Всё тоже самое, что и тот Зверь Паддо, которого назвали все Звери леса тогда. Ему было понятно начало, середина легенды, но только не конец, ведь он его не знает. Может прибежать к Силеволам, пусть дорасскажут легенду… Ничего подобного, они уже могли уйти из того места и сдвинуться на новое. «Боже, но почему я сразу не побежал к Силеволам, когда Кординал кричал мне: «Беги!» — винил себя Аиспол. Но с другой стороны, что он мог соображать, куда бежать, особенно, когда Цакумы издавали непрекращающийся смех. Тогда он вообще ничего не мог сообразить, даже не понимал, куда бежал, лишь подальше убежать от поля. Его сердце разрывалось, думая обо всём этом. Что же делать? Ответ один — сидеть в пещере и ждать, когда все забудут о его существовании. Дино-друзья сидели в пещере и ни о чём не думали. По крайней мере Эгест ни о чём, а Дегал наоборот. Он был очень наивным и вечно думал, как бы было хорошо, увидев ещё раз Эльку, но, к сожалению, это невозможно. Надо смириться, что он ушёл обратно на Восток и больше никогда не вернётся. «Может Элька сказал Эгесту, что ушёл на Восток и мне сообщил, но почему… Ах да, наверное, просто не хотел меня расстроить…» — тоскливо путались мысли в голове Дегала. Он, конечно, понимал это, и он бы, если ушёл из своего дома, тоже хотел вернуться. Так что не надо печалиться, у него есть единственный друг — Эгестебел, от которого он точно никуда не уйдёт. — Наверное, Эльки хорошо дома, — мягко произнёс он, глядя на друга, — мг, как ты думаешь? — Эгест, сидевший у порога пещеры, смотрел в стороны, а потом повернул к нему голову и на удивление чуть заметно улыбнулся: — Наверное, — выдавил он из себя с трудом и глотнул комок в горле. — Мне кажется — да. — он понизил голос. — Иначе бы не сбежал вот так быстро домой. Эгестебел больше ничего не ответил, отвернув голову от Дегала. «Мг, может ему не всё равно, просто притворяется?» — продолжал мыслить он. Али он чего-то не знает о нём? Не исключительно, что он отвернулся от него. Авось у него есть сердце, только тёмное, как и у всех Динозавров, но только не у Дегала. По нему с первой же встречи Эльки можно было увидеть доброжелательного Динозавра, который и охотится на Белых, но к своим пытается относится не так. М-да, теперь Элька далеко, так что можно продолжать свою жизнь с лучшим другом, как и раньше до их с ним встречи. Дегал смотрел на него, и будто смотрит ему в глаза, в которых плавает разочарование. Он, будто бы вспомнил своё детство, какой он был тогда другим, а сейчас… ну что скажешь, жизнь меняет, а жизнь, в лесу, ни капли не изменилась. Никогда не изменялась и до первого Зверя Паддо и после, жизнь и мир в лесу остались прежними, поверхностными, те же Звери, жители леса, те же правила о выживании. Настал день, Фундры летали в разные стороны, садились на кусты и улетали. Ароматный запах Трапины очень привлекал внимания, но если сядешь на неё, то прощай жизнь. Поэтому они старались не дышать, пролетая мимо, но этой Трапины было через чур много, на каждом дереве. Да, особенно на дереве, сами Траапины предпочитают искать себе именно там укрытие от дождя и для выжидания пропитание. Звери в этом лесу не дураки, они прекрасно знают, как здесь выживать и куда лучше приспособились к выживанию в нём, чем туристы-люди, приезжавшие сюда ради опытов. Шайовы, когда видят палатку, начинают медленно подходить, потом слегка игогокать. И, казалось бы, как обычная лошадь, но если заслушаться, то можно вылезти из палатки и, посмотрев на коня, увидетьть страх детства, который давно переорол, и за раз умереть. Да, иногда они и такое могут сотворить, но только ночью, так как это их время. А Силкволы, как в начале рассказывалось, что они жили рядом с Белыми ушли не потому, что захотели путешествий, а потому, что надоело им защищать их от Динозавров. От зубов, которых очень много погибало Силеволов. Им не хотелось знать, сколько ещё погибнет и ушли, сказав напоследок Белым: «Защищайтесь сами!..». И вот уже на протяжении больше тысячи лет у Белых существует та армия, которая теперь их защищает от нападения Динозавров. В Фарланде никогда не бывает спокойно даже тогда, когда этого хочешь. Эпизодически в обычном лесу намного тише. Зайдя в лес, сразу чувствуешь, как уже пахнет бастой, однако крови нигде не видно, а ещё можно услышать, что якобы с тобой говорит сам Фарланд. Только он говорит шёпотом, что и не различишь и слова, он не то завёт в чащу или отрицает о появлении тебя здесь. Кажется, что лес пропитан жизнью не только самих жителей, но самого себя, то есть у леса есть сердце. Оно огромно и находится в чаще Финифины рощи, видимо поэтому роща такая колючая, что не подпускает никого к своему сердцу и тщательно охраняет, защищает от любопытных людишек, которые так и норовят зайти туда. Но также бывают люди, которым не интересна эта роща, а сам Фарланд, где и так каждый день что-то происходит. Да, некоторые люди могут увидеть стаю Белых или Динозавров, да некоторым удаётся выжить здесь, но опять же — не все выживают. У Динозавров великолепный нюх, они могут учуять добычу за километр, Шайовы могут найти человека по его страху, который уже изобразился на фоне этого леса, как только он сюда вступил. Жители леса даже сами слегка побаиваются своего места жительства, но лишь те побаиваются, кто никогда не пытался сам защититься. В этом лесу царствует одно смятение — и больше ничего. И если не понять суть этого леса, можно навсегда остаться в состоянии испуганного кролика и никогда больше не стать смелым, которым, наверное, до встречи с Фарландом был. Этот лес отберёт у тебя все: сначала проявит в тебе то самое смятение, а потом жизнь. И всё это может оказаться правдой и коли любой человек, проявив смелость, вступит на черту, на ту самую границу с лесом, то тут же ощутит ещё и слабость. Слабость перед лесом, тот поймёт, что вы никчемный человек, не выдержите и не протяните хоть секунды, он всё равно будет звать вас ещё дальше в глубь себя. И тогда уж человек не сможет увертеться. А если же вы проявили храбрость, как пытались сделать немногие, и всё же захотели встретиться с лесом, тот вас снова пропустит и даже не будет сопротивляться. А зачем? Если в дальнейшем бороться за свою жизнь будете вы сами. Вы сами выбрали этот путь, так что принять его стоит, и стоит ожидать, что будет ждать впереди — счастливая жизнь, богатая, полна денег, добыв тогда нечто необычное из леса и остались в живых. Или же мгновенная смерть.