Слепая зона

       Кир резко очнулся и стремглав побежал по коридору, быстро сворачивая за угол, прыгая по узким лестницам. Наконец-то вылетев на улицу, он словно чего-то испугался, хотя трусом себя не считал: даже когда процарапал ключом кривую линию по машине директора, не сбежал сразу, а пару минут полюбовался своим «творением», затем спокойно ушёл с места преступления. Сейчас в голове Кирилла не было ни одной мысли. Согнувшись, он упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Сердце билось как ненормальное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Дождь уже закончился, только большие прозрачные капли срывались с листвы деревьев и крыш домов и звонко падали на мокрый асфальт. Быстро переведя дыхание, парень выпрямился и зашагал вперёд, почти сразу смешиваясь с толпой.       Дверь в квартиру была не заперта, и Кир, тяжело вздохнув, переступил порог, уже наперёд зная, что его ожидает.        Отец нигде постоянно не работал, перебивался случайными заработками. Как только он получал деньги, мог в тот же день пропить их вместе со своими собутыльниками. Иногда Киру везло и он успевал застать родителя дома до того, как их квартира превращалась в таверну. В те моменты его можно было худо-бедно образумить, и он отдавал часть денег сыну. Кирилл покупал продукты и немного прятал в «тайник» для непредвиденных нужд и оплаты счетов. Сам Кирилл в свободное от учебы время подрабатывал в строительно-монтажной компании, куда по рекомендации его устроил Аркадий Леонидович. Учитывая, что Кир учился в строительном колледже, проблем на работе у него не возникало, он всецело отдавался процессу, словно пытаясь забыться. Молча выполнял работу и маляра, и плотника, и штукатура, все указания начальства, лишний раз стараясь не перечить, так как понимал: это единственное, чего сейчас он никак не мог лишиться.       Он стянул с себя кроссовки и направился прямиком на кухню. Поморщившись от резкого запаха табачного дыма и спиртного, подошёл к окну и, дёрнув на себя, открыл фрамугу, впуская свежий прохладный воздух. Возле двери и по местами рваному линолеуму был разлит вчерашний суп. Везде были разбросаны вещи. Под столом валялись пустые бутылки от спиртных напитков. А на столе вместе с объедками и переполненной пепельницей стояла недопитая бутылка водки, остатки которой он тут же вылил в раковину. Вытащив пустой пакет из нижнего ящика старого кухонного гарнитура, принялся сгребать мусор со стола и с пола. Затем пошёл в ванную комнату и, налив в ведро воды, вернулся на кухню, чтобы стереть засохшие следы от разлитого супа. Спустя час, закончив убирать весь этот бардак, он заглянул в холодильник. Как и предполагалось, все продукты, которые он вчера купил, были съедены. Разве что в пустоте холодильника из разорванной плёнки торчали остатки колбасы. С силой захлопнув дверцу, Кир полез на верхнюю полку шкафчика за пачкой макарон. Поставил на плиту кастрюлю с водой, включил конфорку и заглянул в комнату.       Отец спал, раскинувшись на диване. Кир постоял пару минут, вслушиваясь в его хриплое отрывистое дыхание, потом всё же подошёл и накрыл его пледом. В такие моменты на Кирилла особо остро накатывали чувства одиночества и безысходности. Он испытывал беспомощность и уязвимость, злясь на себя за свою слабость. Чтобы хоть как-то притупить это гадкое состояние, он направился в ванную. Под обжигающими струями воды ему хотелось поскорее избавиться от давящих переживаний, от всех накатывающих на него эмоций, которые рвали сердце и душу, били по самым больным местам, заставляя чувствовать и проживать то, чего он так боялся.       После горячего душа тело ломило от приятной усталости. Кирилл сидел в полутемноте кухни, доедая уже остывшие макароны и запивая их сладким горячим чаем. Кухонька слабо освещалась огнями с улицы, но в тёмных углах всё равно виднелись кое-где отслоившиеся от стен обои. Вздохнув, Кир поднялся из-за стола и, захватив с собой грязную посуду, направился к раковине.       Раздевшись, он улёгся на узкую кровать в своей комнате и сразу же повернулся на бок, к стене. Казалось, таким образом он как будто отворачивался от всего мира. На стенах комнаты – бледно-жёлтые обои с верхним бордюром более темного оттенка. Рисунок обоев кое-где не совпадал, были видны куски, наклеенные поверх, особенно у стыков. Пальцы прошлись по стене, очерчивая рельеф выпуклого узора, цепляя отклеившийся со временем уголок «заплатки». В детстве Кир имел привычку ковырять обои, когда был чем-то сильно расстроен. В эти моменты мама обычно заходила к нему в комнату, садилась рядом на кровать и нежно гладила его по спине, рассказывая какие-нибудь смешные истории. А Кир, слушая мамин голос, прекращал отдирать маленькие бумажные кусочки. На следующий день они вместе пытались скрыть следы его хулиганства, пытаясь состыковать узор. Она почему-то никогда не злилась и не ругалась на него за это, только шутила о том, что когда-нибудь всё-таки придётся переклеивать всю комнату, когда закончится запасной рулон.       Киру отчаянно захотелось, чтобы сейчас в комнату вошла мама и присела рядом с ним на кровать. Вздохнув от собственных мыслей, он перевернулся на другой бок и попытался заснуть.