Слепая зона

      Они шли не спеша. Никто не хотел начинать бессмысленный разговор – каждый думал о чём-то своем. Первым всё-таки не выдержал Тихон. — Кстати, хотел сказать, что Катерина очень симпатичная и приятная девушка. Вы с ней здорово смотритесь вместе, — Тихон уже ненавидел себя за то, что ляпнул это. — Она и со шкафом будет хорошо смотреться, — хмыкнул Кир. А когда до него дошёл смысл сказанного… — Погоди, ты что – решил, будто она моя девушка? — Ну, ты пригласил её в кино, и исходя из логики… — начал Тихон. — С твоей логикой явно неполадки, — расхохотался Кир. — Мы учимся вместе. А после глупого стечения обстоятельств и случайного траха я, как истинный джентльмен, а скорее всего, чтобы не оказаться последним уродом, поставил её перед фактом, что со мной ей ничего не светит. Так что дружеский поход в кино – это меньшее, что я мог ей предложить. — А тут ещё и такой джекпот.       Тихон замедлил шаг и удивлённо посмотрел на Кирилла. — Ромка твой отлично вписался! Отвлечёт. Она, может, переключится и выкинет всю чушь из головы насчёт меня. — Потом, обратив внимание на изумленный взгляд Тихона, добавил: — Что? — Ты просто неподражаем, Кир! Ты всех, с кем у тебя не выходит, сводишь потом с другими, чтобы от себя отвадить? — Как раз с ней у меня бы всё вышло. Я же говорю – мне не надо просто этого! Мне не нужна вся эта тягомотина с отношениями! А Катя не из числа тех, которыми тупо пользуются. Поэтому я даже рад, что всё так удачно сложилось. — Ах-ха-ха, — нервно рассмеялся Тихон. — Она не такая, но тебя не остановило разок заняться с ней сексом, зная наперёд, что не собираешься строить отношения! Поход в кино – это альтернативный способ искупить вину, которая потом бы грызла тебя? Или всё-таки, как ты выразился, тягомотина с отношениями не для тебя, потому что ты их просто боишься? Страшно подпустить к себе кого-то близко?.. Поверить в то, что ты действительно паршивый человек, коим ты себя выставляешь, я не могу… А изъяны… они есть у всех, Кир, — запал Тихона потихоньку начал исчезать. — Ты ещё что-то о моей логике говоришь… — Бля, как же ты меня сейчас высаживаешь, — процедил Кир, сжав кулаки. — Ты чё завёлся-то? Или, может, тебя бесит, что её долговязый пошёл провожать, а не ты? — Кирилл остановился. — Сорян, не знал, — он пожал плечами. — Так бы твою кандидатуру предложил, — осклабился Кир.       Тихон ничего не ответил, только вздохнул тяжело и пошёл вперёд. — Что, я угадал? — крикнул в спину Кир. Он почему-то злился от возникшего предположения и хотел досадить Тихону ещё больше. — Давай я сейчас просто пойду домой, — Тихон обернулся, — и ты тоже. Поговорим в другой раз, чтобы потом не сожалеть о сказанном. И спасибо за кино. — Только не говори, что ты обиделся! — горячился Кир. — Бля, да на что? — Никакой реакции. — Ведёшь себя как баба – сам придумал, сам надулся! — Пока, Кирилл, — не оборачиваясь, крикнул Тихон, продолжая идти. — Заебись пообщались, — выплюнул Кир и, разворачиваясь, побрёл в другую сторону.

***

— Как дела? — спросил психолог. — Охуенно, — ответил Кирилл. Именно таким словом он описал своё состояние, которое тянулось после «чересчур удачного» общения с Тихоном несколько дней назад. — Что с настроением? — выдохнул Аркадий Леонидович. — А что с ним? — с наигранным удивлением спросил Кир. — Оно приподнятое, как всегда, или вам станцевать надо для доказательства? — Какую эмоцию ты сейчас испытываешь? — не отступал мужчина. — А есть варианты? — Кирилл, если своим поведением ты пытаешься как-то на меня повлиять, то вынужден тебя разочаровать – у тебя ничего не выйдет. Ты только понапрасну тратишь своё и мое время. Ты сильный, Кирилл, я знаю, но это не значит, что ты не можешь просить о помощи. Если кто-то её тебе предлагает, то не надо отказываться. Помни об этом. — Ага, я только одного не могу понять, — встрепенулся Кир, — что вы ко мне привязались-то? Вам что, поговорить больше не с кем? Поделиться этой заумной чушью, которую вы тут несёте? Только я, что ли, такой исключительный? — вся накопившаяся за два дня злоба настойчиво искала выход, и парень с наслаждением выпускал пар. — Помимо первой и основной причины выбрать такой путь в жизни, чтобы помогать людям, если они в этом нуждаются, есть ещё и вторая – я обещал твоей маме поддерживать тебя. Может, для тебя хотя бы этот факт станет достойным мотивом для сотрудничества? — Её больше нет, — глухо проговорил Кир. — Можете забить на обещание и жить себе спокойно дальше. Она всё равно не узнает. — Не хочу и не могу, — выдохнул Аркадий Леонидович. Он поднялся с кресла и, обогнув стол, подошёл к окну. — Почему? — по-детски вырвалось у Кира. — Не хочу предавать любимую женщину, — чуть тише ответил мужчина. — Да и профессионализм не позволяет, — повернувшись, улыбнулся он.       Киру казалось, что Аркадий Леонидович ещё что-то говорил. Было видно, как шевелятся его губы, но сквозь заложенные от грохочущего пульса уши не было слышно ничего . — Кирилл? — звук его имени пробивался словно сквозь вату. — Что вы сейчас сказали? — Будем продолжать воевать с тобой, — тепло улыбнулся психолог. — О моей маме… Что вы сказали? — Что я её любил, — твёрдо произнёс Аркадий Леонидович. — А она знала, или вы что… — Кир не мог подобрать подходящих слов. — Успокойся, пока ты себе ничего не напридумывал, — Аркадий Леонидович вернулся в своё кресло и надел очки. — У нас с твоей мамой, помимо профессиональных, были исключительно дружеские отношения, но это же не запрещало мне любить её, верно? Когда твою маму перевели к нам центр, она была словно глоток свежего воздуха. Такую женщину сложно не заметить: добрую, светлую, отдающую себя людям полностью, без остатка, — ностальгировал мужчина. — Трудно замаскировать свои чувства, когда вы являетесь коллегами по работе, да я, в общем-то, и не пытался их скрывать, — он развёл руками. — До сих пор помню, как она советовалась со мной о том, как преподнести вам новость о своей болезни… Не смотри на меня так: обсуждать сейчас чувства, отношения или причины поступков твоей мамы – неконструктивно, — Аркадий Леонидович сделал паузу, а потом спросил: — Кирилл, что именно тебя так беспокоит? — Ничего, — взял себя в руки Кир. Огромный поток вопросов привёл к полнейшему хаосу в голове. Ему скорее надо было выбраться из этого душного кабинета. — Теперь я хоть понимаю, почему вы, как клещ, прицепились ко мне. Аркадий Леонидович, я ценю то, что вы делаете и всё такое, но мне сейчас надо проветриться. — Хорошо, — обеспокоенно посмотрев на парня, согласился психолог. — Заглянешь ко мне завтра? Просто показаться. — Ага, — сейчас парень был согласен на что угодно.       Блядь, да как так-то? Кира душила даже не сама мысль чьей-то любви или симпатии к маме, а всепоглощающая детская обида. Ближе её у него в жизни никого не было, как и у мамы. Они всегда понимали друг друга с полуслова. Он до сих пор считал их отношения самыми искренними и доверительными. Они друг другу могли рассказать о чём угодно, поделиться самыми потаёнными секретами. Оказывается, всё было ложью?       Тот злополучный день отпечатком был выжжен в памяти Кира. Мама вечером заглянула к нему в комнату с фотоальбомом в руках. Осторожно присев на кровати, она стала просматривать фотографии и комментировать каждую маленькой историей-воспоминанием. Потом, открыв наконец сыну свою самую страшную тайну, советовалась с ним, как рассказать об этом отцу и остальным. Разве не Кир заслуживал узнать правду первым, чтобы поддержать? Почему в первую очередь она просила поддержки у кого-то другого? Что ещё было обманом? Может, мама вообще была несчастлива в их семье, и за вечной её улыбкой прятались боль, разочарование, страх и печаль? А она молчала, боясь всё разрушить из-за долбаной самоотверженности и ответственности? Сколько же в её жизни было секретов, которые она прятала? Мама могла бы многое рассказать ему, он бы обязательно понял…       На улице было ветрено и холодно. Очнувшись от разъедающих размышлений, он сам не понял, как дошёл до подъезда. Ноги будто на автомате привели его в уже знакомый двор. Не давая себе отчёта, как воспримут его внезапное появление после последней встречи, хотя, откровенно говоря, ему было сейчас на это глубоко наплевать, нажал на кнопку домофона. Только сейчас он понял, как сильно замёрз. Ветер продирал до костей, и расстегнутая куртка, накинутая поверх тонкого джемпера, нисколько не грела. Кир дрожал всем телом, и вдобавок у него начала кружиться голова. Через пару секунд пиликнул домофон. Игнорируя лифт, он поднялся на нужный этаж и нажал на кнопку звонка. Железная дверь, слегка скрипнув, открылась, и в проходе появилась светловолосая женщина средних лет. — Да? — она улыбнулась и вопросительно, с ожиданием посмотрела на него.       Парень удивился, увидев маму Тихона, он привык, что той вечно не бывает дома. Состояние Кира было настолько неутешительным, что он несколько секунд соображал, прежде чем ответить. — А Тихон дома? — сиплым голосом наконец спросил Кирилл. — Проходите, я сейчас его позову,— показав жестом, она пригласила гостя в квартиру. — Милый, к тебе пришли.