Слепая зона

      Кто сказал, что будет легко и прозрачно? Никто! Вот Кир и бесился. Тихон же не баба, чтобы его обхаживать. Это с девушками было всё просто: пару красноречивых взглядов, нужных фраз, и она сама уже льнёт к тебе в надежде на ласку. Складывалось такое ощущение, что в голове у Кира были американские горки. Его кидало из стороны в сторону. Нет, в плане общения у них было всё зашибись. Совместный выгул Майлы, ленивые прогулки после особо тяжёлых или загруженных дней, посиделки у Тихона дома, просмотры сериалов, разговоры на разные темы, иногда переходящие в глупые, шуточные перепалки. Даже долговязый иногда умудрялся разбавлять своим обществом их компанию и поднять на градус общее веселье своими идиотскими, по мнению Кира, приколами. Но, собственно, этим всё и ограничивалось. Чисто дружеское общение. Да, безусловно, Тихон был добрым, отзывчивым и заботливым, но разве это не его привычное состояние? Прошёл уже месяц после их «выяснения отношений». И что? Никаких тебе «грязных» намёков, приставаний, поцелуев и уж тем более секса! Тихон вел себя как обычно. Не прикопаешься! А Кир что? Он же не будет сам лезть или тем более зажимать его, как какую-то девку! А секса пиздец как хотелось.       Кирилл думал… Хотя он поначалу вообще об этом не думал, считал, что всё пойдёт само собой. А тут такой попадос! Ну не с долговязым же обсуждать образовавшуюся пикантную проблему, в конце концов! «Слыш, Ром, подсоби по-дружески! Не дашь совета, как лучше твоего друга в постель завалить?» Заебись! Пару раз Кир пытался взять себя в руки и намекнуть Тихону: например, опускал невзначай ладонь на его бедро, когда они в полуосвещённый комнате сидели за просмотром очередного фильма, или клал руку на спинку дивана, чтобы коснуться его плеча. И каждый раз он мысленно твердил себе: «Не ссы, ты же мужик!» — а потом как обухом по голове в ответ приходила другая фраза: «Вот именно – мужик! А клинья подбить пытаешься к парню, как к девчонке!» Собственно, на этой прекрасной мысленной дискуссии все попытки и сворачивались, все начатые порывы затихали, и Кир, скрипя челюстью, продолжал делать вид, что у него всё нормально.       Сложившаяся ситуация давила, и в его голову начала закрадываться тревожная мысль: кто они вообще друг другу? Кирилл стал более раздражительным и мрачным. — Так ты поменялся сменами, потому что тебя попросили? — послышался голос сбоку. — Ага. — А завтра работаешь? — Не, выходной по графику, — Кир, с кружкой в руке, сделал ещё один глоток уже остывшего чая, продолжая стоять над душой у Тихона. Уже полчаса наблюдая за тем, как тот пытается изобразить какое-то старинное архитектурное здание, он чуть нервно спросил: — Ты долго? — Всё, — художник отложил в сторону карандаш. — Я, конечно, ещё не закончил, но не могу сосредоточиться, когда ты через каждые пять минут меня отвлекаешь. Хорошо, что эскиз надо сдавать через две недели. — Так на хрена ты сейчас этим занимаешься? — чуть не подавился очередным глотком Кир. — Извини, ты же знаешь, что я люблю делать всё заранее, а не в последний момент. — Тихон встал из-за стола. — Я не думал, что ты будешь свободен. Сам же говорил, что у тебя смена сегодня. — Пиздец, то есть я ещё и виноват! — психанул Кирилл и, развернувшись, направился на кухню. — Кир, постой! — Тихон последовал за ним. — Зачем ты коверкаешь мои слова? Ты же знаешь, что я не это имел в виду. — Он дружески положил руку на плечо ворчуна, а тот в свою очередь небрежным жестом тут же ее стряхнул. — У тебя что-то случилось? — С чего ты взял? — Ты раздражителен в последнее время, — устало ответил Тихон. — Я всегда такой, — бросил Кирилл. — Хорошо, — Тихон улыбнулся примирительно. — Более, чем обычно. У тебя точно всё хорошо? — Да, — Кир поставил кружку в мойку. — Я, наверное, пойду, а ты заканчивай там со своим домом. — Собором, — автоматически поправил его художник. — Однохуйственно. — Кир… — Что? — резко спросил он. — Расскажи мне, что происходит? Может, я чем-то могу помочь. — Бля, да достал уже! — взорвался Кирилл и, в один шаг сократив расстояние между ними, припечатал опешившего Тихона к холодильнику, буквально впиваясь ему в губы.       Поцелуй вышел напористым, требовательным, грубым. Кислород в лёгких неожиданно быстро закончился, вынуждая резко разорвать его. Губы саднило. Взгляд Кира был затуманенным, жадным. Тяжело дыша, то сжимая, то разжимая кулаки, он буквально буравил Тихона насквозь, не зная, как поступить дальше. Он ожидал каких-то ответных действий от своего партнера, и если тот так и будет продолжать смотреть на него своими округлившимися глазами, то Кира реально замкнёт.       Тихон, словно прочитав его мысли, обвил напряженную шею любимого человека руками и коснулся его губ своими влажными губами. Вначале он легко и плавно проскальзывал языком внутрь, потом его поцелуй становился всё более настойчивым и чувственно собственническим. Оттягивая и кусая губы своего задиры, Тихон придвинулся к нему совсем вплотную и, чуть потёршись пахом, ощутил сквозь ткань джинсов его бешеное возбуждение. Наткнувшись на помутневший взгляд Кирилла, он мягко улыбнулся, медленно опустился на колени, потянул молнию вниз и приспустил его джинсы вместе с боксерами, являя наружу крепкий стояк, требующий внимания. Его губы с упоением заскользили, собирая и размазывая солоноватую смазку по горячему стволу, влажный кончик языка нежно проходил по вздутым венкам от основания до головки, кружа вокруг нее словно бабочка. А потом...       Кир судорожно вздохнул, когда его член поглотила тёплая влажность чужого рта. — Ох, бля… — он прикрыл глаза, вплетая пальцы рук в кудрявую шевелюру своего художника, притягивая его ближе. Кирилл чуть не задохнулся от эмоций, почувствовав, как головка уперлась в горло. — Мммм, — из грудной клетки невольно вырвался сладостный стон, и он сам начал подаваться навстречу, резче, глубже, ритмичнее...       Через пару минут Кир задержал дыхание, когда бешеные пульсации понесились по всему телу и его встряхнуло от нахлынувшего оргазма. — Чё-ё-ё-ёрт, — простонал он, ощущая только восторг и приятную расслабленность, расползающуюся от макушки до пят. — Надо почаще доводить меня до крайности. — Зачем? — мягко возразил Тихон, нежно целуя любимого в шею. — Ты же знаешь, я не хочу ругаться. — Видимо, по-другому у меня не получается развести тебя на секс, — ляпнул Кир – мозг сейчас плохо работал, представляя собой порцию желе. — Так дело было в этом? Ты поэтому такой взвинченный? — А какой я, по-твоему, должен был быть, если не знаю, как подступиться к тебе? А мои яйца уже готовы взорваться от спермотоксикоза! Ты же не баба! Все попытки казались глупыми… — Может, стоило сказать напрямую о своих желаниях? — ласково упрекнул Тихон, вглядываясь в лицо своего парня. — Я же не давил на тебя, беспокоясь за твоё шаткое состояние. Хотел дать время во всем разобраться, привыкнуть к этой ситуации. Если бы я только знал!.. — со стоном протянул он. — Представляешь, как я тоже мучился?! Ты рядом, а я не имею возможности к тебе прикоснуться, не зная, принял ли ты наши отношения и готов ли к их развитию? — То есть получается – мы оба лоханулись? — встрепенулся Кир. — В этом случае я вынужден с тобой согласиться, — улыбнулся Тихон. — Кир, надо делиться всем, что тебя беспокоит, а не додумывать у себя в голове, выводя безумные мысли. Я же тоже не рентген, не могу залезть к тебе в голову и остановить там начавшуюся бурю. Независимо от того, что я не баба, как ты выразился, я в первую очередь человек, а отношения между людьми строятся посредством общения. — Если ты сейчас собираешься продолжить свой заумный монолог, то, боюсь, у меня отпадёт всякое желание к продолжению того, на чём мы недавно остановились. — А ты собрался продолжить? — игриво спросил Тихон, вновь прижимаясь к любимому и нежно кусая его за мочку уха. — Теперь я думаю, что мы как минимум должны наверстать всё упущенное время нашего воздержания, — хмыкнул довольный забияка, одной рукой придерживая джинсы, а другой утягивая своего желанного в направлении спальни. — И даже не мечтай, что ты сегодня успеешь засесть за свой сарай!       «Собор», — мысленно поправил его художник, утопая в страстном и глубоком поцелуе.