Глава 6.
21 августа 2019 г., 21:32
***
Чонгук первую неделю ночевал у предложившего помощь Чимина, потому что должен был всё окончательно осмыслить. Он очень хочет видеть хёна, прибежать и бухнуться в ножки, ласковым котом прося прощения, наплевав на гордость, но боится услышать что-нибудь на подобии: «Гуки, она очень хорошая и я люблю её, прими это». Тэхёну не лучше. В тот день он прождал младшего всю ночь у его дома, сидя на ступеньках и простыл. Чонгук узнал это от тётушки, которая поймала его на перемене и сообщила, что у него сначала поднялась температура под сорок, а позже через несколько дней, ночью, его увезли на скорой. У младшего пелена перед глазами, он даже хотел сорваться прямо с уроков, но миссис Ким остановила его, сказав, что Тэхён не умрёт без него, подождав несколько часов. Тётушка даже не сомневалась, когда успокаивающе трепала чонгуковы волосы, что подросток так остро реагирует из-за крепкой дружбы, а неловко отводящий глаза Чимин, знавший правду, совсем не вызывал подозрений в этом. — Чимин, спасибо, что поддержал меня, — через плечо, на уроке, шёпотом поблагодарил Чонгук сзади сидевшего парня. — Всё в порядке, я завсегда к твоим услугам, — улыбнулся Пак. Чонгук действительно рад, что у него появился, он уже смело мог сказать, друг. И это ещё раз дало ему почувствовать разницу между ним и Тэхёном. Когда старший был с ним в трудные моменты, то он чувствовал полную защиту, невероятное счастье и страх, что его могут предать и оставить. А вот Чимину он был просто искренно благодарен и совсем не чувствовал страха, что тот может оставить его и рассказать чонгуков самый страшный секрет, потому что было бы немного обидно, конечно, но точно не чувства, что из его грудины вырвали жизненно необходимый орган. — Мальчики, наверное, мы вам тут мешаем изучением нового материала, — строго сказала худая преподавательница лет пятидесяти, прерываясь. — Нет, нет, не мешаете, мы внимательно вас слушаем, — мило улыбнулся Чонгук. Женщина сказала что-то под нос, недоверчиво окидывая взглядом сначала одного, а затем второго, после продолжая рассказывать про всеобщую историю. Подросток оставшийся урок рисовал на полях тетради, перевернув лист на самую первую страницу, которую уже никто смотреть не будет, незамысловатые рисунки, а когда подошёл Чимин со смехом и «О… Всё с тобой понятно», рассмотрел своё творение и даже смутился, потому что все оставшееся место на полях было полностью исписано одним единственным именем. Тэхён.***
— Чонгук, я, конечно, понимаю, что тебе не терпится увидеть Тэхёна, но ремень безопасности в этом не виноват, — усмехнулась женщина, смотря на слишком возбуждённого подростка, которому, наконец, предстоит увидеть хёна. Чонгук, до этого дёргающий ремень туда-сюда, резко оторвал свои руки, скрепляя их в замок на коленях, мол он ничего не делал. Показалось огромное бело-песочное здание в три этажа, с гуляющими людьми перед ним, в специально отведённой территории: кто-то шёл на костылях, кого-то везли на инвалидной коляске, некоторые старички гуляли или сидели на лавочках в сопровождении медсестёр, были также родители, приехавшие навестить, лежащих здесь, своих детей. Чонгуково сердце забилось в приятном волнующем мандраже, когда они припарковались. Подросток вылез из машины, чуть ли не прыгая на месте от недержания. Впервые в жизни он был так рад приехать в больницу. Изнутри здание уже не было таким радующим — белый цвет, которым был сделан дизайн почти всего внутри, морально давил и нагнетал, передавая всю атмосферу больничных будней. А от осознания, что здесь проводили свои последние недели, дни или даже часы старики, взрослые и даже дети, совсем становилось тяжко. Чонгуку пришла неприятная мысль в голову, которую он сразу постарался отогнать. — Здравствуйте, мы к Ким Тэхёну, он попал к вам четыре дня назад, с воспалением лёгких, — сообщила тётушка, подойдя к информационной стойке. — Добрый день, — поздоровалась девушка в ответ, начав пробивать информацию в компьютере, — Ким Тэхён… Ким Тэ… Нашла. Сегодня ночью пациенту стало хуже и его увезли в реанимацию, — Чонгук, не дослушав, попятился к стенке, соприкасаясь с ней затылком и спиной, скатываясь вниз, — Но вы не… Юноша! — девушка подняла голову и, увидев подростка на полу, выбежала из-за стойки, садясь перед ним на корточки и хлопая по щекам. Чонгук не приходил в сознание от таких манипуляций. Медсестре пришлось достать пузырёк с нашатырём, поясняя, что такие случаи, с потерей сознания, бывают часто и теперь приходится носить его с собой, из кармана своего больничного халата и дать вдохнуть подростку. Тот сразу же поморщился от сильно концентрированного запаха, резко ударившего в нос и приоткрыл глаза, долго концентрируясь на лице перед собой. — Сколько пальцев? — поинтересовалась медсестра, показывая Чонгуку три пальца. — Три. — Правильно, — кивнула девушка, — И не нужно так остро реагировать на слово «реанимация», оно не всегда несёт за собой летальный исход, — успокоила она Чонгука, — Также сейчас вы можете посетить пациента, правда у него находится главный врач. Его состояние стабилизировалось и его перевели из реанимации, — осторожно договорила девушка, покосившись на парня. Мама Тэхёна ещё раз поинтересовалась у подростка, всё ли с ним хорошо и поблагодарила медсестру. — Тётушка, — начал Чонгук, — Могу я попросить оставить в тайне, что… Что только что произошло? — смущённо поинтересовался парень, смотря на свою обувь в синих бахилах. — Конечно. Я и не собиралась никому говорить, ты что, — улыбнулась женщина и погладила подростка по спине. Они подошли к палате, садясь на стульчики, чтобы дождаться главного врача, находящегося у Тэхёна. Через пятнадцать минут оттуда вышел улыбающийся и что-то говорящий себе под нос полный не очень старый мужчина, небольшого роста, с чёрным планшетом и закреплёнными листами для записей в руках. Он остановился возле них, снимая очки с глаз и зацепляя их на вороте больничной формы. — Вы, должно быть, к пациенту Ким Тэхёну? — поинтересовался мужчина низким голосом. — Да. Мы можем его навестить? — спросила миссис Ким, вставая. — Обязательно, только не долго! — улыбнулся мужчина, шуточно пригрозив пальцем, — А вы, молодой человек, случайно не Чонгуком зовётесь? — обратил он своё внимание на подростка, внимательно смотря. — Да, а откуда вы… — Отлично, вас он будет явно очень рад видеть, — сообщил мужчина, — В бреду всё ваше имя звал, — врач загадочно усмехнулся и ушёл. Подросток посмотрел в след уходящему врачу, осмысливая его слова, после поворачиваясь к тётушке. — Чонгук, — начала миссис Ким, — Зайди первый, без меня, — она подошла к подростку, — Я присоединюсь позже, только сбегаю узнать, когда Тэхёна выпишут. Парень кивнул и подошёл к белой двери, неуверенно открывая и заходя в неё. — Мам, наконец-то ты пришла, а то я… — юноша только сейчас поднял голову, до этого читая мангу, встречаясь с взглядом тёмных омутов, — Чонгук… — Привет, хён. Давно не виделись, — мило улыбнулся парень, подходя к койке с Тэхёном, — Ты, скотина, какого хрена ты так пугаешь, — стал шипеть младший, сквозь зубы, выхватив книжку с мягкой обложкой и начав бить ею смеющегося и прикрывающегося юношу. — Я тоже очень рад тебя видеть, Гуки, — Тэхён перехватил младшего за запястья, потянув на себя и несильно зажал голову вырывающегося Чонгука у себя подмышкой. — Мальчики! — прикрикнула вошедшая миссис Ким, подойдя к кровати и сев на рядом стоящий чёрный стул, кладя пакет с вещами, которые попросил принести Тэхён, на светло-серую тумбу, где лежал тэхёнов смартфон, ещё одна манга и почти допитый вишнёвый йогурт, — Тэхён, тебя выпишут через полторы недели, если не будет осложнений, — сообщила миссис Ким, после слыша стон отчаяния.***
— Ну что, как вчера всё прошло? — поинтересовался Чимин, когда они сидели в спорт зале, смотря на тренировочную игру, перед соревнованием по баскетболу, старших классов. — Мы с тётушкой просидели до самого закрытия больницы, а потом хотели подкупить главного врача, чтоб разрешил ещё остаться хотя-бы на пол часа, но нас выгнали, обещая дать понюхать аммиака, — надулся недовольный Чонгук, морща подбородок и кидая быстрый взгляд на прыснувшего Чимина. Парни, насмотревшись вдоволь мокрых маек и волос, летящих с одного края спортзала в другой мячей и скачущих, с большой скоростью, перед ними парней, решили покинуть спортзал. Первым шёл Чонгук, который успел пройти к двери, за которым в быстром темпе следовал Чимин, чтобы не мешать игре. И если бы они решились уйти буквально на секунду раньше, то мяч, который только что пролетел перед Паком, с силой шмякнувшись о стену и отскакивая обратно, наверняка сшиб бы его с ног. Опешив, парни посмотрели в сторону, откуда прилетел мяч, и увидели одного из тех старшеклассников, ранее стоявших у подоконника. — Мяч, совершенно случайно, вылетел из рук, — стал без сожаления оправдываться рыжеволосый парень, вытирая краем майки шею, открывая вид подтянутый пресс с родимым пятном под пупком, — Не подкинешь обратно? — улыбнулся он, быстро дыша и стряхивая капли пота с волос, с отросшими тёмными корнями. — Прости, у меня нету рук, — улыбнулся в ответ Чимин, мило хлопая глазками и показательно переступая через лежавший оранжевый мяч. Сзади послышались смех, гогот и приглушённые крики, а после возобновлённые удары мяча об пол и скрип кроссовок.***
— Скажи мне, что ты такого натворил, что мне позвонил главный врач и чуть ли не со слезами просил забрать тебя домой? — поинтересовалась миссис Ким, плавно выруливая на дорогу, вливаясь в поток немногих машин, — Прошло всего четыре дня с нашего прихода с Чонгуком. — Чё сразу «Что ты такого натворил?» — передразнил он маму нелепым тоном и получив подзатыльник, — Дэсон просто проверил ещё раз анализы и сказал, что нет смысла торчать в больнице. А позвонить и так сказать я его попросил, чтоб повеселиться. Не, всё-таки он классный мужик, — усмехнулся старший. — Какой Дэсон? — не поняла миссис Ким, мельком смотря на юношу. — Ма, ну не тупи. Врач, кто ещё, — пояснил Тэхён, получая новый подзатыльник, — А щас то за что? — Не груби матери. Тэхён пробубнил «Больно надо», морща нос и хотел показать язык, как малое, обидевшееся дитя, но успел отвернуться, чтоб не получить третьей затрещины, когда тётушка зыркнула на него. Он смотрел сначала на своё слабое отражение в стекле, позже переводя взгляд на зелёные мелькавшие деревья и машины, ехавшие на встречу на большой скорости, похожие больше на первый горизонтальный мазок кисточки по холсту. Чаще всего попадались серебристые, чёрные и красные. Вот они уже проезжают грязно-розового цвета дом вредной старушки с озлобленной маленькой мочалкой — так они с младшим называли её собачонку, вот тёмно-серый чонгуков дом и сам Чонгук, стоящий и смеющийся у забора с каким-то подростком. Тэхёна уколол неприятный укол ревности, что парень нашёл их общению замену. Они припарковались у своего гаража и старший, сказав матери, что сейчас вернётся, вылез из машины, хлопая дверцей сильнее обычного и слыша приглушённое замечание мамы, но не обращая на него внимание, идя непривычным путём к знакомому дому. Младший стоял к нему спиной, отчего не заметил подкравшегося юношу, а вот Чимин заметил и мимолётно пересёкся с недобрым взглядом, смотрящим именно на него, тут же смотря на Чонгука. — Кажется, к тебе пришли, — сказал Пак, несильно кивая ему за спину. — В смысле? — не понял подросток и недоверчиво обернулся, — Х…Хён! — брови взлетели вверх, а позже за ними и Тэхён, окольцованный и поднятый чонгуковыми руками, — Ты что тут делаешь? — Сбежал из больнички, конечно, разве не догадаться самому? — старший закатил глаза, будто бы пришлось объяснять очевидные вещи. — Кожа да кости! А бледный то какой… Ну ничего, тут ты снова будешь хорошо кушать, моя радость, — издевательски сказал Чонгук, поставив его обратно на ноги и трогая впалую щёчку. Чимин попрощался, сказав, что им ещё ехать в магазин и ушёл домой, глупо улыбаясь.***
— Гуки… — тихо хрипло кричал Тэхён, поддаваясь из окна вперёд, — Ты офигел игнорить, я вижу твой светящийся экран, тупица. Экран резко потух, будто бы старшему показалось и на самом деле ничего не было. Юноша уже хотел было крикнуть погромче, но Чонгук подошёл к окну, строго смотря на старшего, словно отец смотрит на снова нашкодившего сына. — Если ты опять, в шестой раз, собираешься спросить, что я хочу тебе подарить через месяц, — прошипел парень, — Я тебе, шестой раз, опять откажу в этом. — Какой же ты жестокий, — надулся Тэхён, — Что, даже подсказки не дашь? Хотя бы маленькую… — протянул он. — Нет, отстань. — Ну Гуки… — Отстань, — пропел младший. — Эх… — показательно вздохнул юноша, — Видимо придётся пить одному на своё совершеннолетие… — он уже развернулся, чтобы уйти, заранее зная, что это сработает. — Эй, ты офигел? Так не честно, ты обещал! — всполошился младший, но Тэхён всё отдалялся, — Ладно, тупой ты кусок… Неважно. Тэхён остановился и с довольным лицом, как у кота, который съел целую ложку сметаны, прискакал обратно, высовываясь. — Так бы сразу, — снисходительно сказал Тэхён. — М… Это связано с нами, — дал не слишком ясный ответ младший. — Всё сразу очень понятно, спасибо, — съязвил юноша. — Для тебя ничего не жалко, — послал воздушный поцелуй Чонгук и, закрывая окно, скрылся за шторами. Тэхён ещё немного подышал свежим воздухом, обдумывая, какой же подарок может быть связан с ними, а после, тоже закрывая окно и задёргивая занавеску, плюхнулся на кровать, вспоминая, как младший нежно держал его поясницу, прижимая к своей груди, когда поднимал при встрече. Уши вспыхнули, от смущения захотелось запищать — что Тэхён и сделал, как влюблённая школьница, впервые поцеловавшаяся после прогулки, утыкаясь в подушку с черепом, чтобы не вызвать прибытие родителей в его комнату. Так и уснул с улыбкой на своих пухлых губах, не зная, что Чонгук обхватил свою подушку, представляя, что сейчас на её месте любимый хён. Утром подросток проснулся, даже раньше будильника, от слишком чувствительных ощущений, подозрительного напряжения ниже пояса и что он сильнее сжимает между своих ног одеяло, а потом с силой, порывисто выдыхает, ощущая впервые посетившее его чувство, от которого глазные яблоки закатываются. Он резко распахнул глаза, с полминуты пиля взглядом стенку перед собой, боясь осознать, что только что произошло. Со страхом тянется к резинке штанов и нижнего белья, оттягивая её и смотрит, чувствуя окутавший его страх — он кончил. Резинка опускается на его живот с хлопком, а он даже шевельнуться не может, пытается выкинуть из головы назойливый сон, в котором всего-лишь безобидно переплетал пальцы с Тэхёном и из-за которого только что излился. Лежит ещё некоторое время, а потом поднимается, ёжась от того, что бельё неприятно липнет к телу. Достаёт из комода сменное и тихо, чтоб ночью приехавший отец, не проснулся, спускается вниз, закрываясь в ванной. Он даже не обратил внимание, что сидя в гостиной, на него смотрели две пары глаз, одна из который отцовская. Стоит под прохладной водой, подставляя лицо, чтобы отвлечься и взбодриться. С силой втирает шампунь, с лесным запахом, в волосы, будто бы это поможет выкинуть мысли, а после выходит и до сих пор не замечает, что на него смотрят выжидающе, когда же их наконец заметят. Плетётся к кухонному гарнитуру, шаркая ногами по тёмному паркету, открывает шкафчик и взяв оттуда стакан, наливая воду, так и застыв с рукой у рта, потому что: — Как же ты вырос, Чонгук… Подросток медленно поворачивает голову, смотря сначала на криво улыбавшегося юношу, в котором узнаёт Хосока, а потом на рядом сидящего папу. — А ты совсем не изменился, — холодно сказал Чонгук, — Что ты тут делаешь? — Приехал в гости пригласить и… Извиниться, — неловко усмехнулся Хосок. — А чё, по ночам спать не можешь, кошмары снятся? — хмыкнул подросток, подходя ближе и всё же начав пить. — На самом деле не могу, — согласился он, — А ещё Юнджи заставила. — Юнджи? — вмешался отец, спрашивая. — Да, это моя… беременная жена. Чонгук лишь отклонился назад, выпучивая глаза и вздёргивая брови вверх, мол «Остановите землю, я сойду», уходя на кухню, а отец стал интересоваться дальше, не забывая спрашивать пол ребёнка и сколько месяцев осталось до его рождения. — Мы ждём девочку, — счастливо улыбнулся Хосок, светясь, вспоминая о своём будущем ребёнке, — Она на седьмом месяце. И кстати… Юнджи очень хочет с вами познакомиться, просила уговорить приехать хотя бы на неделю к нам. — Значит совсем скоро я стану дедом… — покачал головой господин Чон и сразу же улыбнулся, — Как насчёт того, чтобы вы приехали к нам, в декабре? — спросил он. — Я сообщу точную дату позже, — ответил Хосок.***
— В смысле они приедут после завтра? — всполошился Чонгук, — У хёна совершеннолетие, я не могу отсутствовать! — прикрикнул подросток. — Чонгук, ты не виделся с братом семь лет, — строго сказал папа. — Вот именно, семь лет! — согласился подросток, — Он же как-то жил без меня всё это время, а теперь, если меня не будет, не вытерпит что-ли? — Это не обсуждается. — спокойно сказал господин Чон. Чонгук ещё несколько секунд дёргался, собираясь что-то возразить, а потом с психом развернулся и ушёл наверх, громко хлопая дверью, своей комнаты, которая чудом не слетела с петель. — Ох уж этот переходный возраст… — сказал сам себе мужчина, откидываясь на спину дивана. Через несколько минут он выбежал собранный в школу, быстро надевая ботинки и беря куртку, чтобы надеть по пути, и вышел из дома. Бедный небольшой снеговик, встретившийся на его пути, был зверски разрушен ботинком чонгуковой ноги. Сейчас его совсем не волновало, что дети, с любовью лепившие его, расстроятся и, может быть, даже заплачут. После первого урока, отправленный Чимином, Чонгук спустился в медицинский кабинет, чтобы взять таблетку от головы, которая сильно разболелась, то ли от того, что он расстроился, то ли потому что не впервые в жизни не поел с утра. — Тётушка, у вас будет таблетка от головы? — спросил Чонгук, закрывая дверь и поворачиваясь лицом, — О, хён, а ты тут чё? — Будет, наверное… — ответила она, открыв ящик в столе с некоторыми пластинами. — Отсюда быстрее на работу добираться, — пояснил старший, — Что с настроением? — Да ничё, — раздражённо отмахнулся подросток, — Объявился брат и папа заставил присутствовать на семейном ужине, — Чонгук принял пластину с таблетками, протянутую миссис Ким и поблагодарил её. — Это же хорошо, сможешь пообщаться с братом, — улыбнулась мама Тэхёна. — Они приедут как раз в день Рождение хёна, — младший стал нервно мять край рукава тэхёновой тёмно-зелёной кофты, прожигая ткань взглядом, — Хён, выкради меня как принцессу, — взвыл подросток, лениво тряся юношу. — Ну Чонгук, скажешь тоже, — рассмеялась женщина. Тэхён вздрогнул, задумавшись, когда Чонгук уронил свою тёмную голову ему на плечо, хныкая и сцепляя свои руки на тэхёновом предплечье.***
Чонгук приготовил подарок, в который вложил всю свою любовь — видео с кусочками из их жизни, где они счастливы и вместе, которое Чонгук делал три дня, не спав даже ночью, с надписью в конце «Люблю тебя, чмо», ровно в пять пятьдесят шесть утра, придя к Тэхёну, который впустил его не сразу, потому что не мог подняться. — Ты серьёзно явился в пять пятьдесят шесть… — обречённо сделал вердикт Тэхён, с трудом разлепляя глаза и смотря на время в экране телефона, жмурясь от яркого света. — Повозникай ещё, — сказал не менее сонный Чонгук, содрогаясь от холода, а после подходя к Тэхёну и лениво наваливаясь на него. — Ты холодный, уйди, — просипел юноша, стараясь не заснуть стоя. — Офигел? — тихо протянул парень, отрывая зубами кожицу на губе, не замечая выступившую кровь, — Я из-за тебя на холоде простоял, а мог бы уйти, — Чонгук повис на старшем, обхватывая того за шею, шатаясь из-за плохой координации после сна, — Всё… Я пошёл досыпать, с совершеннолетием, — подросток, в полудрёме, чмокнул Тэхёна в щёку, оставляя след кровавой губой, который тоже ничего не сообразил, потому что задремал. При других обстоятельствах Чонгук бы никогда не решился на такое. Позже, поздно проснувшись, Тэхён замечает на столе чёрную коробочку, не помня, как он положил её после ухода подростка, беря её и вынимая оттуда сначала бумажку, читая, а затем флэшку, подключая к ноутбуку. Кликает, чтоб видео, длящееся целый час, включилось. На экране сначала чёрный фон, который плавно исчезает, заменяясь на кусочек видео, где старший включает камеру на телефоне, облокотив его об стену, чтоб не упал, а потом отбегает к Чонгуку, который уже стоял в боевой позе, с сжатыми кулаками, чтобы шутя побороться с хёном, но телефон внезапно падает на землю и слышны чонгуковы «Ну хён» и звуки подбегающего старшего, который поднимает телефон, смеётся и выключает камеру. Это видео снято два года назад. Или как Тэхён, опять же включает камеру и шепчет слова, будто бы общаясь с целой аудиторией зрителей, показывая спящего, со смешным лицом, Чонгука и тихо смеётся. Далее идёт третье короткое видео, где Чонгук подкрадывается к юноше, крича, а тот пугается и кричит в ответ, поворачиваясь и кидая в него сладкий попкорн из глубокой миски, а после вскакивает с дивана следом за убегающим, верещащим подростом. Тэхён улыбается, погружаясь в ностальгию, и сидит весь в мурашках, съёживаясь от холода. Даже было видео, снятое господином Кимом, где спящие парни закинули на друг друга свои конечности. Со стороны можно было бы подумать, что это какой-то мутант. Юноша досматривает видео и, с улыбкой от нахлынувших воспоминаний, идёт в ванную. Мельком смотрит на себя в зеркало, после опустившись, чтоб умыть лицо, но резко выпрямляется и ещё раз внимательно смотрит на кровавый отпечаток на своей щеке, а в голове начинают всплывать утренние отрывки. Он аккуратно прикладывает кончики своих пальцев к месту, где ранее находились чонгуковы губы и закрывает глаза, стараясь не замечать кричащие мысли, что это ничего не значит, наслаждаясь. После, спустившись на кухню, обнаруживает на холодильнике яркую розовую заметку: «Тэхённи, с совершеннолетием. Мы тебя очень любим и решили не мешать, уехав на дачу. Делай сегодня что тебе хочется, но сильно не напивайся и не заработай проблем с законом. Твой подарок в гостиной, с любовью, родители». Тэхён слабо улыбается и плетётся в гостиную, находя на диване небольшой конверт с кругленькой суммой денег. — Простите, родители, но сегодня я напьюсь, — хмыкнул Тэхён, говоря в пустоту комнаты, в которой он один. Тэхён что-то выжидает, пересчитывая деньги в конверте, а после бредёт в свою комнату, обратно на второй этаж. Достаёт из шкафа серый свитер, с высоким воротом, меняет красные спортивные штаны на чёрные джинсы, закреплённые ремнём. Внизу надевает зимние ботинки и джинсовку, засовывая в карман все подаренные купюры. На улице вызывает такси и через несколько минут садится в приехавший жёлтый «Ford Fusion» на заднее сидение. Говорит таксисту отвезти его в какой-нибудь бар, отвечая, что ему сегодня можно, когда мужчина интересуется, совершеннолетний ли он. Мелькает чонгуков дом, когда Тэхён смотрит в окно. Юноша опускает голову и смотрит на свои руки, рассматривая каждый длинный палец по отдельности — он расстроился, что младший сегодня не будет с ним. В голове снова образ Чонгука. — Молодой человек… Юноша, — зовёт мужчина Тэхёна, который отзывается только на второй раз, — Мы прибыли. — А… Спасибо. Вот, возьмите, сдачи не надо, — протягивает он купюру и выходит, закрывая дверцу. Сейчас только три часа дня, но встретившее его здание неизвестного, но с красивой яркой вывеской, бара было наполнено людьми — наверное, решили заранее отметить Рождество. Люди сидели и по одиночке за барными стойками и большими, шумными корпоративными компаниями. Тэхён прошёл к стойке, садясь на высокий стул. — Добрый день, — отозвался бармен, протирающий высокий стакан, — Вы у нас впервые? — Здравствуйте… — кивнул юноша, — Да… Посоветуйте что-нибудь, пожалуйста. — Что-нибудь крепкое или для начала послабже? — поинтересовался молодой парень, с заплетёнными афрокосичками зелёного и красного цветов. — Покрепче, — решительно сказал Тэхён. Бармен насмешливо хмыкнул, окинув того взглядом и отправился готовить напиток. — Ваш заказ, — перед Тэхёном приземлился пузатый стакан с янтарной жидкостью почти на самом дне. Юноша всмотрелся в своё отражение в напитке и схватив стакан, опустошил его, глухо кашлянув и морщась, резко выдыхая. Бармен по-доброму засмеялся, протягивая тарелку с дольками лимона, посыпанного сахаром. — Ещё, — попросил Тэхён, протягивая стакан обратно. — Уверен? Впервые же пьёшь, ещё и такое крепкое, — позаботился бармен, но принял стакан, вновь наполняя. — Хочу хоть раз в жизни напиться, — отозвался уже немного окосевший юноша, смотря на действия бармена, доливающего из стеклянной прозрачной бутылки остатки алкоголя, — Дайте мне ещё одну бутылку с собой, — попросил юноша. — Извини, мы не продаём алкоголь с собой, — ответил бармен. Тэхён кивнул головой и, допив жидкость, заказал другую.***
Чонгук сидит на диване в гостиной, щёлкая телевизор. С минуты на минуту должен приехать папа, забиравший Хосока и Юнджи с аэропорта. Подросток задирает голову, смотря в потолок и решает сходить до старшего, пока они не вернулись. В быстром темпе, чтоб не терять времени, надевает куртку и берётся за ручку двери, как в замок вставляется ключ. Дверь открывается и на него смотрят не ожидавшие папа, Хосок и Юнджи. — Чонгук? Ты куда-то собрался? — поинтересовался господин Чон. — Э… Не. Это я вышел вас встречать, — солгал подросток. — А куртка тебе зачем? — Дак это… — замялся парень, — Я замёрз, зима же, — Чонгуку захотелось ударить себя по лбу от своего глупого оправдания. — Как это замёрз? Дома же тепло, — опешил мужчина, странно смотря на сына. Чонгук и без него знал, что дома очень тепло и сейчас он стоял и парился в пуховике из-за своей тупости. — Давайте не будем держать даму на холоде, — перевёл тему подросток, галантно пропуская Юнджи во внутрь, а после незаметно снимая куртку, когда все отвлеклись на беременную девушку. Хосок помог снять зимнюю куртку своей жене и провёл её на кухню, усаживая за стол и садясь рядом. Следом пришли и господин Чон с Чонгуком. Глава семейства стал предлагать, а после и наполнять тарелку разными нежирными салатами, которые нарезал заставленный подросток, и фруктами. Девушка скромно отнекивалась, но её горящие глаза, смотревшие на еду, говорили об обратном. Мужчина мягко улыбался с такой милой реакции и успокаивал, что всё в порядке и стесняться совершенно не надо. — Думаю мы подружимся, — улыбнулась брюнетка, смотря на рядом сидящего Чонгука, — Тебе ведь около семнадцати? — поинтересовалась Юнджи, кусая дольку красного яблока. — Ты немного не угадала, — неловко улыбнулся Чонгук, — Мне четырнадцать. — Ого, серьёзно? — искренне удивилась девушка, перестав жевать уже другой фрукт, — Выглядишь намного старше. — Мне не раз такое говорили, — оповестил подросток, — А ты… Не жалеешь что так рано зале… — парень кашлянул и исправился, — Забеременела? Наверное тебе трудно совмещать это со школой. Девушка внезапно звонко рассмеялась, вызывая недоумение у подростка и тихие смешки у папы и Хосока. — Чонгук, спасибо, конечно, но мне двадцать два, — перестала смеяться девушка, но не убирая широкой улыбки с лица, — Хосок, не прощу, что не познакомил меня со своим братом раньше. — О… — усмехнулся парень, — А вы, — обратился он к мужчинам, — Не сказали даже, ещё и ржёте теперь, — зыркнул Чонгук. Они приступили к трапезе, рассказывая друг другу что произошло за промежуток времени, после переезда. Позже Хосок предупредил, что завтра они уже уедут — начальник переиграл его планы и дал всего-лишь пару дней, а не обещанную неделю. Господин Чон заметно поник, надеясь побыть подольше с сыном, которого не видел так долго. — Сегодня расположитесь в спальне, там большая кровать, — сказал мужчина. — А ты? — поинтересовался Чонгук, когда Хосок ушёл с Юнджи на диван, палочками отправляя в рот кусочек мяса. — Я посплю на диване. — Но он же не разбирается, а по длине он тебе будет мал. — Одна бессонная ночь меня не убьёт, — мельком бросил взгляд господин Чон на сына, после накладывая себе салат. — Пап, поспишь сегодня у меня, а я к хёну завалюсь, м? — предложил Чонгук. — Ладно, — согласился мужчина. Подросток скрыл свою счастливую улыбку, начав пить апельсиновый сок. Хотя бы малую часть совершеннолетия он сможет провести со старшим. Он тут же хотел написать об этом Тэхёну, но решил сделать неожиданный сюрприз.***
Юноша выпил ещё пару стаканов налитого синего виски, которое привлекло его внимание своим необычным цветом, а после расплатился и ушёл, прощаясь с барменом. Выйдя на улицу, он распахнул джинсовку, остужаясь от сильно греющего градуса, из-за алкоголя, в его теле. На улице немного стемнело за те два часа, которые он просидел в баре. От пьянящей жидкости его плохое настроение ушло, заменяясь приподнятым. Тэхён идёт по тёмно-серому заснеженному мосту, задерживаясь и облокачиваясь на него, смотря на другую сторону вечернего города, с размытыми огоньками окон чужих домов или фонарей, включенных для освещения будущих тёмных переулков. Он проходит мимо магазина, зацепляющего своей яркой неоновой вывеской его внимание и решает зайти в него. Выходит не с пустыми руками, держа купленную, первую попавшуюся, ещё одну бутылку с алкоголем — в магазине играла их с Чонгуком песня, отчего нахлынули воспоминания, а за ними осознание, что он чувствует кое-что неправильно к младшему и сделка с Мэри, уже окончившаяся, не порадовала, отчего совсем стало плохо. Ключами кое-как открывает пробку, половина которой с бульком упала вовнутрь, что его совсем не волновало, и по дороге домой пьёт прямо из горла, не обращая внимание, что губы прилипают, а после на них отрывается кожица, оставаясь на горлышке. Почти у дома допивает остатки, закидывая голову и поднимает трясущуюся руку вверх, долго смотря на быстро опустевшую бутылку перед собой, после обиженно надувая губы и отбрасывая её в кусты, где она звонко стукается о что-то твёрдое. Шатаясь, медленно доходит до дома и видит размытую тёмную фигуру, сидящую на крыльце его дома. Чонгук, увидев старшего, который не понимает как открываются ворота его дома, из-за чего не может попасть на территорию, начиная психовать, что-то бубнить и громко пинать их. Подросток, в несколько шагов, преодолел расстояние между ними и открыл дверцу забора, перекидывая руку старшего себе на плечо, обнимая за талию и волоча к дому. — Пусти меня… — стал несвязно мямлить Тэхён, слабо вырываясь, — Я хочу к Чон…гуку… — Алкашина, это итак я, — раздражённо кинул младший. — Не ври мне… Ты просто моё воображение, — начал упираться юноша. Гу… Гуки у себя дома щас, да… — кивнул он сам себе. — Врезать бы тебе хорошенько, — Чонгук дотащил старшего до крыльца и усадил на ступеньки, садясь перед тем на корточки, — Ключи давай сюда. Тэхён снова начал что-то несвязно бормотать, поэтому Чонгук сам полез в карман его джинсовки, нащупывая ключи. Оказавшийся на диване Тэхён начал улыбаться и ворочать головой, упавшей на спинку дивана, в полубреде. Чонгук тихо взвыл и сел рядом, включая телевизор. Он знал, что вряд ли нормально поспать получится — надо всю ночь караулить Тэхёна, вдруг ещё загнётся тут, чего ему не надо. Юноша снова заёрзал и навалился на подростка, окольцовывая его и утыкаясь в район шеи, бубня, что он очень мягкий и тёплый и что он его очень любит, почти начиная плакать. Чонгук сложил руки на груди и недовольно смотрел начавшийся фильм, пока Тэхён продолжал разговаривать сам с собой, щекотя губами его шею. «В другой бы ситуации я бы только мечтал о таком» — пронеслось в мальчишеской голове. Старший замолчал и обмяк, что его рука обессиленно скатилась на ширинку Чонгуку, погружаясь в сон. Подросток напрягся, схватив того за руку и поднимая её, пытаясь выскользнуть, но Тэхён отрицательно промычал, сжимая ткань кофты на спине, сильнее прилипая к шее. Вдруг резкая боль от укуса посетила чонгукову шею, заставляя дёрнуться и прошипеть. Парень моментально приложил пальцы к мокрому следу на шее и смутился. Кажется, теперь останется синяк. Чонгук не заметил, как позже всё-таки уснул, потому что плохо спал до этого, и не заметил, как старший упал головой на его колени окончательно отключаясь. Младший, с тёмным взглядом горящих глаз, подходит к Тэхёну, толкая того на диван и залезая сверху на колени. Обхватывает горячими ладонями шею старшего и впивается своими красноватыми губами, предварительно облизывая их юрким язычком, в губы напротив, а после отстраняясь и затуманившим взглядом смотрит в тэхёновы глаза и с «Хён, тебе будет от этого легче?» испаряется. Тэхён распахивает глаза, ещё не до конца протрезвев, и несколько минут пытается сфокусировать свой взгляд, обдумывая кто он и где находится. Видит включенный телевизор, который так никто и не выключил, по которому сейчас, в три часа ночи, идут мультики, самое время для них, конечно же, и понимает, что лежит на чужих коленях. Резко встаёт, взвывая от стрельнувшей в голову боли и осматривает знакомую комнату. Чонгук, тоже только что проснувшийся из-за Тэхёна, не подал виду, обратно закрыв глаза, как раз в тот момент, когда старший повернулся на него. Чонгук сидит перед ним так близко, такой умиротворённый и очень красивый. Оставшийся алкоголь прибавляет решительности и сумашествия, потому что юноша хочет осуществить то, что не даёт ему нормально, без белых следов на нижнем белье, спать всё это время — поцеловать манящие губы младшего. Одна сторона отговаривает его, крича, что он этим поступком всё испортит окончательно, а вторая просит подчиниться воле чувств, потому что хуже быть не может — младший навечно считает его всего-лишь лучшим другом — так всегда будет думать юноша. И Тэхён, с тугим болезненным узлом в животе, тянется к младшему, опираясь одной рукой с правой стороны от мальчишеского бедра, а второй — слева от тёмных волос, об спинку дивана. Оставляет жалкие сантиметры до глобального конца — прикосновения их губ. Испытывает то, что должен был испытывать, когда целовал Мэри, а потом, будто бы его облили ледяной водой, молниеносно отстраняется, падая на пол. Он поднимается и, шатаясь, пытается быстро и негромко уйти в ванную, держась об стены. А Чонгук только сейчас выдохнул и резко прижал ладонь к своему рту, чтобы не завыть, от осознания, что мог бы сейчас почувствовать вкус чужих губ, которые предназначались тому, кому он отдал своё сердце и из-за кого недавно впервые кончил. Тэхёна трясёт. В холодном поту, он окончательно протрезвел, сидя перед санузлом. Смывает остатки перепитого алкоголя и умывает лицо, ополаскивая и рот, ледяной водой. Тэхён смотрит в своё отражение, скалясь и замахиваясь, чтоб разбить
![[Не]одинокие люди](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_8EyRAXTr5dP5e6LPvyastaThsDVXpciQ.webp)
