What about us?

***

Он был так зол на него. С ним и его проклятыми ямочками. Он был зол на других, и прежде всего на самого себя. Он был идиотом, вот кем он был. Он так сильно скучал по Тео, как и по всему, что он когда — либо действительно хотел. Он был там и не мог приблизиться. Он пытался поговорить с ним, но каждый раз возвращался. Он сказал, что это потому, что он еще не простил его за то, что он скрыл от него нечто столь важное. Но правда была другой. Правда заключалась в том, что он боялся. Как только они заговорили, он уже никогда не скрывал своих чувств к нему. Все выйдет наружу, и он не знал, готов ли он к этому. Так прошла еще неделя, а через пару дней должно было наступить Рождество. Он все еще должен был решить, что взять с собой в дом Мейсона, потому что, как обычно, он будет проводить с ним каникулы, потому что его родители будут по делам. Он провел пальцами по волосам, почти пытаясь выбросить из головы свои мысли, но это казалось бесполезным. Тео был единственным, чего он хотел в этот момент, он чувствовал, как его волк дрожит от желания подбежать к нему и прикоснуться к нему. Если бы он оказался перед химерой, то, вероятно, не стал бы сопротивляться, вот почему он сделал все, чтобы избежать его, и, как ни странно, ему это удалось. Но он знал, что единственная причина, по которой он это сделал, заключалась в том, что он не хотел заставлять его. Это заставило его закипеть, потому что, как он понял в тот момент, другой просто защищал его, и это чувство и это осознание согревали его сердце и грудь. Он также защищал его от самого себя. Как он мог игнорировать такое? Неужели он действительно настолько глуп? Возможно, да, и Мэйсон был прав, разозлившись на него. Он создавал неразбериху, которую мог решить меньше чем за пять минут. Он устраивал беспорядок только потому, что боялся.

***

— Чувак, ты должен взять себя в руки, — Стайлз встряхнул его, но химера покачал головой, заставив его нахмуриться. Неужели все волки, которых он встречал, были такими упрямыми? — У меня нет причин. — Тео… — Стайлз вздрогнул, но снова покачал головой. — Он зол, и он прав, — ответил химера. — Да, он может быть прав, но уже нет. Прошло уже больше двух недель, и сейчас не время злиться. Тебе нужно поговорить. — Он не хочет, — сказал он низким рычанием. — Итак, ты идешь к нему, — продолжил Стайлз. — Нет, ты не понимаешь. — горько рассмеялся химера, — Он мой супруг, и я делаю то, что лучше для него. Если он не хочет, чтобы я был рядом, я буду держаться подальше. — Но вы оба так больны, — огрызнулся человек. — Я знаю. — Боже, я клянусь, что если бы Дерек вел себя как ты, я мог бы пнуть его, — раздраженно сказал Стайлз, бросаясь на землю рядом с химерой, который повернулся чтобы посмотреть на него, услышав эти слова с широко открытым ртом. — Дерек? Ты его пара? — спросил Тео, моргая несколько раз. Стайлз почувствовал, что краснеет. Он еще ни с кем не говорил об этом, но после того, что произошло между Тео и Лиамом, он не мог больше скрывать это. Он твердо верил, что Лидия и Питер уже знают об этом, и Скотт странно посмотрел на него. — Да, я узнал об этом несколько дней назад. — Здорово, правда? — Полагаю, что так. Я человек, все по — другому. Я не чувствую себя таким связанным, как ты. Если только Дерек не отметит меня, — пожал плечами Стайлз. Он положил голову на стену позади них и глубоко вздохнул. Это было то, что он должен был хорошо понять, прежде чем делать такой поспешный выбор. Он знал, что любит Дерека, он тоже признался ему в этом, но волк не сказал ему. Не то чтобы он не понимал этого, короче говоря, он знал, что у Дерек эмоционально закрыт, но было бы приятно услышать это от него. Может быть, он поможет ему понять. Но тот факт, что он был его парой, уже разрушил большинство его сомнений. — Когда это случится, ты поймешь, что мы чувствуем, — сказал Тео, заставляя его вернуться с ногами на землю. Человек обеспокоенно посмотрел на него, прежде чем решиться говорить серьезно. — Если Лиам скажет тебе, что ты ему не нужен, ты действительно уйдешь? — наконец спросил Стайлз, сглатывая. — Быть вдали от своей пары — это болезненная вещь, я не знаю, как объяснить тебе хорошо, но это похоже на то, что ты всегда пропускаешь кусок. Недостаток, который иногда также становится физическим. Но твоя пара приходит прежде всего, и если бы я не буду тем, кто ему нужен, тогда да, я уйду, — сказал химера, закрыв глаза с горьким хихиканьем, от которого его грудь задрожала. Его сердце, казалось, разрывалось на части с каждой минутой. Это было утомительное чувство, он, казалось, постоянно тонул. — Ты думаешь, что Лиам не хочет тебя. — наконец сказал Стайлз, облизывая губы. химера кивнул, и человек дал ему пощечину, от которой тот подпрыгнул. — Ты что, дурак? — человек закричал. — Лиам без ума от тебя. Он такой же, как Скотт, ему нужно время, чтобы понять вещи и заметить детали. Возможно, какое — то время он и отказывал себе в этом, но это так. И тогда ты его пара, он не может прогнать тебя. — Это не обязательно должен был быть я, — ответил Тео, вставая и подходя к шкафу, открывая его. Стайлз сразу же встал позади него и проследил за ним взглядом. Комната его друга была очень большой, на самом деле, глядя на кровать, он думал, что Лиам спал там, и в некотором смысле он чувствовал себя немного незваным гостем. — Его волк выбрал тебя, — все еще сказал человек. — Да, и это было ошибкой. Это не должен был быть я, Лиам не заслуживает кого-то вроде меня. — Тео, ты говоришь чушь собачью, — взорвался Стайлз, но Тео хихикнул, одновременно горько и весело заставляя его вздрогнуть. Казалось, он ведет войну против самого себя. Наконец, после стольких поворотов, химера вытащила чемодан и положил его на кровать, открывая его. Стайлз нахмурился, пытаясь представить себе множество причин, по которым химера должен была сделать этот жест, но как бы он ни старался, ответ был только один. Он хотел уйти. Тео хотел уйти. -Ты хочешь сделать это серьезно? — спросил человек с комком в горле. — Я совершил ошибку, вернувшись сюда. Я всегда был одинок, и мне следовало продолжать это делать. Я не создан для того, чтобы жить с другими. У Лиама не было бы всех этих проблем, если бы не я, — фыркнув, ответила химера, начиная снимать с вешалок куртки и рубашки. — Ты не можешь уйти, — сказал Стайлз, заикаясь и не веря, что тот говорит серьезно. — Именно это я и делаю. Я ждал, что он успокоится, но прошло уже несколько недель, Стайлз. Недели, и я… Я больше не могу этого выносить. Это больно, ясно? Сильно болит. Так что если ты решишь связать себя с Дереком, подумай об этом. Это не так удивительно, как тебя кажется, — сказал он с рычанием. — Ты так говоришь только потому, что злишься, — возмутился другой. — Да, я в бешенстве. Но это моя вина. Мне не следовало приближаться к нему. Он никогда бы не понял, почему снова контролирует себя, и я должен был уйти, как только понял это. -И ты думаешь, это бы все решило? Когда — нибудь Лиам бы это понял, — сказал человек. — Но тем временем он нашел бы кого — нибудь другого, — ответила химера, сердито бросая джинсы в чемодан. — Кого — то другого никогда бы не хватило. — растерянно сказал Стайлз, — Это можешь быть только ты. Он злится, но ему тоже больно. Он вернется. — Я ему не подхожу, — пробормотал Тео, продолжая складывать в чемодан разные вещи. Стайлз вздохнул. — Ты серьезно? — спросил человек, видя, как тот вертится взад и вперед, как волчок. Тео просто кивнул, он больше не хотел быть там, он больше не хотел чувствовать. Он никогда не страдал, никогда так не чувствовал. Не раньше Лиама. Еще больше он оставался там, так близко к нему, но не будучи в состоянии по — настоящему иметь его, еще больше он чувствовал, как его сердце и желудок разрываются на части. Не говоря уже о том, как царапался его волк. Если он еще немного контролировал себя, то только из — за своего койота. Он провел рукой по волосам и тихо вздохнул. Стайлз все еще был там, глядя на него недоверчиво и потрясенно. -Я думал, ты хочешь эту, — пробормотал человек, — стаю. Семью. — Я тоже так думал, — ответил химера, качая головой. - Ты уже уходишь? — Завтра, — сказал он с легким рычанием. — Скажи это Лиаму. Скажи ему, что ты уезжаешь или, скорее, убегаешь. — Я не собираюсь убегать. Я устал ждать кого — то, кто не интересуется мной, — прорычал Тео. В этот самый момент Питер вошел в комнату, дико взглянув на чемодан, закрытый на кровати, и они явно прервали спор. — К счастью, ты здесь. — огрызнулся Стайлз, — давай посмотрим, сможешь ли ты убедить его не уходить. — Что? — рявкнул Питер, бросив взгляд на химеру, когда он оглянулся, и волк прочел все это в его глазах, испустив слишком глубокий вздох. — Почему? — Ты знаешь почему, — ответил Тео, подходя к двери, избегая Питера и направляясь вниз. Стайлз обменялся бесконечно обеспокоенным взглядом со старшим волком.

***

— Что это за история? — Лидия закричала так, что он от испуга спрыгнул с дивана. С ней был Скотт с растерянным лицом, как будто его только что стащили с кровати. И зная Лидию, это не было такой уж невероятной вещью. — Стайлз, — прорычал Тео сквозь зубы. — Да, Стайлз. Ты должен благодарить Бога, что я взял Скотта с собой, потому что я действительно хочу убить тебя сейчас, — продолжила банши. — Это не твое дело, — ответил химера. — Это стало нашим делом с того момента, как я принял тебя в стаю. — сказал Скотт. — Я знаю, и я благодарю тебя за эту возможность, но я уже достаточно натворил бед, — сказал химера. — То, что происходит между тобой и Лиамом, не проблема. Это прекрасная вещь, — закричала Лидия. — Я думаю, он видит это по — другому, — пробормотал Тео. — Да, потому что он такой же лох, как и его альфа, — сказала она. — Эй, я здесь, — возмутился Скотт, заставив остальных двоих рассмеяться. — Лидс, послушай. Я ждал, хорошо? Но быть здесь больно. Вы не можете понять, как много… — Тео замер, повернув голову в низком вздохе — Вы не понимаете каково это. — Лиам придет в себя. Он не дурак, — сказал ему альфа. — А если он этого не сделает, я отправлюсь за его волосатыми ушами, — отрезала Лидия. У Тео вырвался смешок. Это было очень теплое чувство — чувствовать себя частью чего — то такого. Иметь кого — то, кто в некотором смысле защищает вас, даже когда это не его обязанность. Кто — то, кто заботится о тебе, потому что хочет этого. — Благодарю вас, ребята. Но на самом деле мне нужно убраться отсюда, — вздохнул Тео. — Скотт, ты его альфа, прикажи ему остаться здесь, — сказала девушка, делая шаг вперед и открывая глаза на двух других. — Я не могу приказать ему остаться, если он не хочет, Лидия, — пробормотал Скотт, закусив губу. — Ну что ж, спасибо, — сказала химера альфе. — Ты хочешь покинуть стаю? — Лидия запнулась, а Скотт недоверчиво посмотрел на него, даже не зная, что сказать, чтобы заставить его передумать. Он казался таким чертовски решительным. И единственного человека, который мог его остановить, там не было. — Нет, я… Мне просто нужно держаться подальше отсюда. Я вернусь, если хочешь, — ответила химера Скотту. — Конечно, — сказал Альфа, сглотнув. — Лиам знает, что ты хочешь уехать? Ты ему сказал? — спросила банши отрывисто, и химера отрицательно покачал головой. — Значит, ты всегда будешь повторять одну и ту же ошибку, — сказал Скотт. — Я понимаю, почему ты сразу не рассказал ему, что вы пара, но то, что ты хочешь уйти, ты не можешь не сказать ему, — сказала Лидия. — Я думаю, он знает. Вы узнали об этом меньше чем за два часа. — прошептала химера. — Стайлз сказал нам. — сказал альфа, — Я не думаю, что он звонил Лиаму. — Ты должен сказать ему, — продолжала баньши. — И… Я подумаю об этом, хорошо? — сказал химера, поднимая глаза к небу. — Ты не можешь уехать завтра. Сегодня сочельник, — пробормотала Лидия с комком в горле. — Сколько ты собираешься держаться? — спросил Скотт, мучая свои руки. Тео горько улыбнулся. Он пожал плечами. Он не знал, он не знал, как долго он может держаться подальше от Лиама, хотя он просто хотел убежать в тот момент. Он боролся сам с собой. Его рациональная часть, которая заставляла его паковать чемоданы, и животное, которое постоянно давило, чтобы найти свою пару и держать его крепко. Лидия подошла к нему, обняла и оставила удивленным и ошеломленным. Он обнял ее в ответ, чувствуя, как она тихо дышит рядом с ним. — Ты должен остаться здесь. Ты должен взять то, что принадлежит тебе, — прошептала она так тихо, чтобы Скотт не услышал. Он улыбнулся. Она действительно была чем — то другим.

***

— Питер сказал мне, что Тео хочет уйти, — внезапно спросил Дерек. Стайлз рядом с ним напрягся, и волк ясно почувствовал, как его брови изогнулись. — Да, он… он говорит, что ему нужно немного пространства, — ответил человек. — Это требует мужества, — сказал волк, глядя на другого. — Что ты имеешь в виду? — Ты не можешь вот так оторваться от своей пары. Даже если вы еще не связаны, все равно будешь страдать, — объяснил Дерек. Стайлз не ответил, он просто, казалось, в сотый раз погрузился в свои мысли. Не то чтобы Дерек возражал против этой минуты молчания, но сегодня все было по — другому, и он это чувствовал. — Стайлз, — позвал он его и повернулся, чтобы посмотреть на него смущенно, как будто он пропустил шаг. — Вот как? — спросил сын шерифа. — Ты хочешь поговорить об этом? Похоже, эта штука и тебя расстроила, — сказал парень с зелеными глазами, ища темные глаза другого. — Ты бы сделал то же самое? Ты бы тоже ушел? — Почему ты спрашиваешь меня? — Дерек сглотнул, глядя в сторону, и этого было достаточно для Стайлза. Он встал с дивана в лофте схватив свою куртку, в то время как оборотень схватил его за запястье. — Стайлз, подожди, — сказал он, но человек резко отодвинулся от него, повернувшись, чтобы посмотреть на него. — Когда же? Просто скажи мне, когда ты понял, что я твоя пара, и как, черт возьми, ты ушел таким же образом в течение двух гребаных лет, даже не сказав ни слова. Пару слов, Дерек! — крикнул Стайлз. — Если ты позволишь мне объяснить. — Нет! Скажи мне, когда, — пробормотал малыш, и его глаза теперь горели яростью в глазах старшего. — Когда я не мог тебя ударить. Ногицунэ завладел тобой, и даже если бы это был не ты, я не смог бы ударить тебя. Я позволил тебе ударить меня, но я никогда не причиню тебе вреда, — признался Дерек через несколько секунд, в то время как глаза самого маленького расширились, стали водянистыми и расстроенными. — Ты тогда это понял? И ты никогда ничего не говорил, Ты думал, что это касается только тебя. Я любил тебя, Дерек. Я тоже был вовлечен, я часть ситуации, и тебе даже удалось уйти, — разочарованно сказал Стайлз. Волк сглотнул и покачал головой. — Все не так, как кажется. Я просто хотел защитить тебя. — Я всегда был в опасности. Ты ушел, а я все равно остался здесь в беде. Это не способ защитить меня, — разозлился человек в ответ. — Я хотел защитить тебя от себя, — признался Дерек со вздохом, отчего Стайлзу стало еще хуже. Запах разочарования, гнева и печали окутал его, заставляя чувствовать себя чертовски виноватым. — Это был не просто твой выбор. — Я не хочу тебя принуждать, ты все еще можешь выбирать, Стайлз, — сказал волк. — Не тебе решать, как мне жить, — крикнул Стайлз. — Я делаю все, что могу, — тихо выдохнул Дерек, возвращаясь на диван. Он не хотел его останавливать, вернее, он чувствовал, что не хочет, чтобы его останавливали, и поэтому отпустил его. Тео был прав, быть связанным таким образом еще до того, как сама связь затвердела, было пыткой. Боже, он был так зол. Он лгал ему, и не важно, что он делал это, чтобы защитить его, он лгал ему в течение многих лет. Много лет он называл себя идиотом, чтобы влюбиться в него. Дело в том, что как бы он ни злился, он не мог оставить Дерека в таком состоянии. Волк сидел на диване. Он обхватил голову руками, словно ожидая того момента, когда услышит звук захлопнувшейся двери. Это должно было быть так удушающе, что он не мог даже дышать, если бы попытался поставить себя на место. Он любил его, он любил Дерека много лет. Он ушел, но он вернется. Он вернулся и был там для него, потому что в конце концов именно это имело значение, тот факт, что он вернулся к нему. Он отпустил куртку, которая ударилась об пол, и подошел к волку, который оттолкнул руки от своего лица, когда почувствовал приближение человека. Стайлз сглотнул, Боже, он так любил эти зеленые глаза. — Ты был идиотом, что ушел, ничего мне не сказав. И я зол, я так зол, что готов пнуть тебя, кислый волк. Но я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что мысль о том, что ты снова уйдешь от меня, пугает меня, — сказал Стайлз на одном дыхании, заставляя Дерека широко открыть глаза, и он схватил его и притянул к себе в поцелуе, который почти заставил его сердце остановиться. Это было так удивительно целовать его, что он мог бы провести всю свою жизнь, делая это. — Прости, — прошептал Дерек ему в губы, и он мягко улыбнулся. — Все в порядке. Но с этого момента мы будем решать все вместе, — сказал Стайлз, видя, что другой кивнул. — Я люблю тебя, — затем он услышал, как Дерек дует ему в ухо. И на этот раз у него действительно был сердечный приступ, потому что он мог быть просто сном, что кислый волк только что сказал ему, что любит его. — Дерек, — прошептал он с прерывистым дыханием, ища его глаза, которые улыбались. Одна из тех улыбок, от которых Стайлзу хотелось плакать о том, как они прекрасны. — Я сказал, что люблю тебя. Я люблю тебя, Стайлз, — снова сказал волк, лаская его лицо. — Я тоже люблю тебя, — сказал Стайлз, сжимая своего волка в объятиях, которые были очень нежными.

***

— Лиам, пожалуйста, — сказал Мейсон в десятый раз за последние пять минут. — Нет, Боже, Лиам. Ты не можешь так продолжать. Как ты думаешь как долго ты сможешь контролировать себя, прежде чем бежать к нему как мученик? — человек раздраженно огрызнулся. — Я не могу думать об этом, потому что я снова разозлюсь, — сказал Лиам, поднимая свои голубые глаза к небу. — Ты злишься, потому что скучаешь по нему. Это твой волк пытается заставить тебя понять это, — поправил его лучший друг. — Я прекрасно знаю, Мейсон. Я скучаю по нему, ясно? Ты рад, что я это сказал? — Я буду счастлив, если ты решишь пойти к нему, — резко ответил человек. — Я все понял, понимаешь? Я только что поняла, что чувствую к нему, и обнаружил, что он только и делал, что лгал мне. — Это неправда. — резко сказал Мейсон, — Он не знал, что вы пара. Он понял это недавно и предпочел не говорить тебе, потому что ты уже расстроился из — за похищения. — Я не девица в беде, Мейс. — Я знаю, Но Господи, Лиам. У тебя был приступ. Он не хотел еще больше усложнять ситуацию. Но теперь ты преувеличиваешь. — крикнул Мейсон, широко раскрыв глаза. — Да что с тобой такое, черт возьми? — Я пытаюсь заставить тебя задуматься, идиот! — закричал человек. Волк ошеломленно уставился на него, но тот не дал ему времени что — либо сказать, потому что он снова начал говорить — Он изменил тебя, даже если ты не хочешь в этом признаться, но это так. Ты спокоен и менее импульсивен, когда Тео рядом. Хейден никогда не улыбалась тебе одним своим присутствием, я никогда не видел тебя такой ни с кем. Ты счастлив, когда он ходит вокруг тебя, и точно то же самое происходит с ним. Ты следишь за ним взглядом, даже не осознавая этого. Теперь все это усиливается, потому что ты знаешь, что ваши волки выбрали вас, но боже, Лиам. Сколько людей могут сказать, что у них есть что — то подобное? У тебя есть уверенность, что в твоей жизни будет кто — то, кто будет любить вас вечно, никогда не уставая от тебя. Это все, что каждый из нас хотел бы, но не могут иметь. И ты тратишь это на что? — Мейсон пытался урезонить его, и комок в горле у Лиама растаял от этих слов. Тео. Тео всегда хотел его, и он всегда хотел химеру. Тео принадлежал ему, это было необычное чувство принадлежности к тому, что он чувствовал, когда был рядом с ним, это было реально. Он принадлежал этому мальчишке с дерзкими улыбками, и тот же самый мальчишка принадлежал ему. — Лиам? — Мейсон вернул его к реальности. — Я засранец, — сказал удрученный бета. Мейсон усмехнулся и облегченно вздохнул. Наконец — то ему удалось образумить своего лучшего друга — идиота. — Лучше поздно, чем никогда, — пробормотал человек. — Во сколько сегодня ужин? — спросил Лиам. — А, понятно. Думаю, в девять. Мама приготовила несметное количество вещей, Кори тоже придет, — сказал человек. — Не могу поверить, что завтра уже Рождество, — пробормотал Лиам. Мейсон кивнул, а затем, потирая руки на своих плечах. Хотя дом Лиама был хорошо отапливаемым, от одного взгляда на улицу ему становилось холодно. Внезапно раздался звонок в дверь, напугав Мейсона и Лиам нахмурился, он никого не ждал. Его родителей не было дома, и был канун Рождества. Мысль о том, что это может быть химера, заставила его сердце подпрыгнуть, и он побежал открывать ее. Когда смуглое лицо Питера Хейла встретилось перед ним, он сглотнул еще больше смущения, чем прежде. Питер вошел, не спрашивая разрешения, прямо в кухню, где находился Мейсон, который, как и Лиам, нахмурился при виде этого человека. — Что ты все еще здесь делаешь? — Питер закричал Так, что Лиам побелел и заткнул уши Мейсону. — Если ты пришел, чтобы попытаться убедить его, то я только что преуспел, — ответил человек. — Тогда почему ты все еще здесь? — продолжал Волк. — Я поговорю с Тео завтра, хорошо? — Лиам сказал, пожимая плечами. Питер нахмурился. — Завтра ты никого не найдешь.- сказал оборотень, — Тео уйдет через час. — Что это значит? — Лиам сглотнул, внезапно почувствовав беспокойство и глядя на волка перед собой с комком в горле. — Он уходит, и я понятия не имею, когда он вернется, и сделает ли он это когда — нибудь. — объяснил Питер, в то время как Мейсон внезапно стал похож на мертвеца, уставившись на Лиама в ожидании бурной реакции, — Он уходит, потому что ты настаиваешь на том, чтобы этот идиот не делал ничего, кроме как заставлял вас обоих страдать. И если ты сейчас же не подвинешь свою задницу и не пойдешь туда, чтобы остановить его, клянусь богом, я надеру тебе задницу. — Но почему? Я имею в виду, почему тебя это волнует? — сказал Мейсон, хотя Лиам выглядел как ледяная статуя, он даже не дышал, его глаза были пусты. — Этот мальчик похож на меня. И если ты сделаешь ему больно, я сломаю тебе челюсть, — прорычал Питер Лиаму, который в этот момент, казалось, вернулся к реальности, его глаза были широко раскрыты и полны ужаса, как никогда раньше. Если бы Тео ушел, ничто не смогло бы поднять Лиама. — Иди, — сказал Мейсон, и Лиам кивнул, прежде чем добежать до входной двери и побежать так быстро, как только мог, даже забыв свой пиджак. — Я надеюсь, что он доберется туда вовремя, — пробормотал волк. — Так ты видишь себя в Тео? — спросил Мейсон, наблюдая, как волк весело хихикает.