Разлюбил

      Хенвон опрокидывает в себя ещё один стакан виски-кола, кажется это пятый… но ему можно, он заливает своё горе. Его разлюбил его парень. Вот прямо взял и разлюбил. Перестал присылать сердечки в сообщениях, знаки внимания стали реже, секс… секс вообще последний месяц отсутствовал в их «меню», у Чангюна совершенно точно появился кто-то другой. Это убивало, съедало изнутри, и поэтому Хенвон напивается. Заливает в себя алкоголь и почти плачет. Он сорвался прямо с работы, прямо со съёмки, психанул, ничего не сказав лучшим друзьям, у них своя жизнь, отношения и проблемы, куда он им со своей драмой. И теперь он пьяный и обманутый. Одиноко сидящий за стойкой бара в каком-то далеко не дешевом клубе. Лечить душевные травмы лучше всего алкоголем, ведь правда? Правда, и плевать, что пить ты, Че Хенвон, не умеешь. Хенвон прокручивает в голове последний их с Чангюном разговор утром и слезы подступают. Они больше не пьют вместе кофе по утрам, Чангюн больше не целует его ласково в лоб и обязательно в обе щеки, а то «вторая обидится, если поцеловать только в одну». Больше нет той ласковой нежности, только пустое «я ушёл», Хенвон сдерживается из последних сил, хотя первые капли горьких слез скапливаются в уголках глаз. Он пытался поговорить, но Чангюн отвечал раз за разом, что все хорошо, что все, как раньше. Но ничего, черт побери, не было как раньше! Как Им мог так поступить с ним? Поступить с ними! Хенвон зло грохает пустой стакан на стойку и просит повторить. Бармен смотрит с сомнением, но повторяет. Че вздыхает, качает в стакане разбавленный виски и задумывается. У Чангюна сейчас нет ни микстейпа, ни промо, нет предстоящего тура, он не готовится даже к местным концертам или андергаундным тусовкам. Но его все равно нет рядом, он все равно пропадает, он все равно игнорирует, он все равно делает больно. Хенвон грустно смотрит на бармена и свой полупустой стакан, решая, наконец, что ему хватит. Вообще, кажется удивительным, что Че не просто стоит, а вообще находится в сознании от количества выпитого. И вот сейчас самое время писать пьяные смс. Вообще-то это не лучшая затея, и кажется это горит неоновой вывеской на лице бармена, но Че лучше знать. Хеновон не без усилия снимает блокировку с телефона и зависает на пару секунд, на экране их совместное фото, и это режет похуже лезвия.       «Чангюн, скажи мне уже честно, ты разлюбил меня? Ты изменяешь мне?»       Подумав, Че добавляет еще одно сообщение.       «Почему ты изменяешь мне? Кто он?»       «Или это она?»       Бармен смотрит на Хенвона с сочувствием, действительно с сочувствием, парень ему кажется действительно расстроенным и… напуганным?       «О чем ты Хенвон?»       Вот и весь ответ, кажется Че близок к тому чтобы расплакаться, он допивает остатки виски залпом и смотрит снова на экран, который загорается еще одним оповещением.       «Почему ты спрашиваешь об этом?»       Внутри Хенвона разгорается пожар, пламя сжигает все.       «Почему я спрашиваю?! ПОЧЕМУ?! ТЫ ПЕРЕСТАЛ ЛЮБИТЬ МНЯ!1»       Пальцы бегают по экрану быстрее и Хенвон делает кучу ошибок, бармен чувствует, как ему колет сердце, этот парень, кажется, сейчас натворит глупостей.       «Кждое ебананное утро, ты сваливаешь из нашей квартиры непонятно куда!»       «оставляешь меня по вечерам одного!»       «месяц ты делаешь вид, что мня нет! Ты блять, когда целовал меня послдний раз?! А трахал?!»       «да пшел ты Им Чангюн!»       «я найду того, кто будет целовать и трахать меня сегодня! 1!»       Ну все, бармен слышит звук бьющегося сердца, или это стакан выпал у него из рук? Он знает, что читать чужие смс строго запрещено, но это прямо исключение. Хенвон же ждет хоть какого-то ответа, но не получив его, всхлипывает и быстро вытирает глаза руками, убирая телефон в карман пиджака.       Он вообще-то честно собирался в туалет умыться, когда его за талию ловит высокий парень, иностранец, улыбается и предлагает выпить. У Хенвона зреет план. Плохой, ужасный, откровенно говоря, план. Че Хенвон позволяет отвести себя за столик к иностранцу, сесть с ним рядом, а затем невинно улыбаясь сделать сэлфи, на котором высокий, выше самого Хенвона, светловолосый и белокожий парень держит его за талию обеими руками. Открыть инстаграм, загрузить фото, подписать его «кажется, у меня появился новый друг» и куча смайликов. Это провал. Но Хенвону весело, ему отлично, он смеется над шутками нового знакомого, такого же пьяного, как и он, понимая ровно половину из сказанного, английский Че все еще не так хорош. А вот английский Чангюна на высоте…       Хенвон не замечает, не хочет замечать. Ему весело, он танцует с новым «другом», ему заебись, его держат за тонкие пальцы и крутят вокруг своей оси, а Чангюн? Ну Чангюн пусть смотрит. Стоп! Чангюн?! Хенвон как-то в раз, в одно мгновение тормозит, останавливается и шокировано смотрит на то, как его парень, скорее всего бывший, хлопает Криса, кажется, так зовут иностранца, по плечу и что-то резко заявляет, тыкая пальцем в офигевшего Че, который так и замер, как лань под светом фар. Иностранец примирительно поднимает ладони, кивает и улыбаясь отходит в сторону. Им даже жмёт руку тому парню, и переводит тяжелый взгляд на Че. Хенвон жопой чует пиздюли. Но… Вообще-то это не он тут виноват! Ох, плохое решение…       — Поехали… — устало говорит Чангюн подхватывая парня под локоть, но все далеко не так просто.       — Куда, Чангюн, куда поехали? — упирается Че.       — Домой, Хенвон… — парень трёт переносицу и старается не вздыхать слишком вымученно.       — Так теперь эта квартира стала «домом»?! — алкоголь в крови дает силы на спор, но все же скандалить прилюдно Хенвон не умеет, а потому спорит в полголоса, следуя за Имом.       — Это наша квартира, и она всегда была домом, — вопреки ожиданиям в голосе Чангюна нет злости, только усталость и тоска.       — Почему ты такой бесчувственный?.. — на грани слышимости бормочет Че и замолкает совсем.       Кажется, это становится последней каплей. Им разворачивается, сжимает зубы, весь его вид говорит, что он на грани. Он посильнее перехватывает руку Хенвона и тянет на стоянку, фактически силком усаживая того в свою машину, на заднее сидение, чего не бывало никогда. И Че чувствует себя наказанным ребёнком. Но вообще-то жертва все ещё он. До дома едут они, естественно, в молчании, Чангюн малодушно надеется, что все обойдётся тем же молчанием, но это же пьяный Хенвон. Ничего не может идти, как надо, или хотя бы, как обычно! Но тихая поездка в лифте и дорога до квартиры лишь затишье перед нарастающей бурей, а это именно она, Им просто на все сто уверен, что это она. И будь оно не ладно, Чангюн прав. Стоит только входной двери с тихим щелчком захлопнуться, как Хенвон — откуда только силы, спал же почти в машине — упирает тонкие руки в боки и делает вдох поглубже, вот что-то это слишком напоминает Кихена, даже не смешно. Пока Им философствует о том, как его парень и его друг подозрительно похожи, Хенвон начинает представление.       — Зачем ты приехал?! — акт первый, драма сразу без прелюдий.       — Хенвон, — устало, смертельно устало.       — Ответь! — еще немного, и драма в голосе Че перерастет в истерику.       — Ты слал мне странные смс, потом фото в инстаграм, — говорит Им, так, словно, это должно все объяснить, но откуда ему знать, как и что говорить?! Они впервые ругаются!       — Да что ты говоришь! Странные смс?! — все, вот и кульминация.       — Да, странные! — не выдерживает Чангюн, повышая голос.       — Ты, блять, бросил меня! — задыхается Хенвон, нелепо размахивая руками, с координацией после виски-кола у него не ок.       — Да не бросал я тебя! — от шока у Има даже рот открывается.       — А как это назвать?! — парень поднимает ладошку и качает головой, не давая ответить.       — Ты перестаешь мне писать, приходишь «домой» только ночевать! А когда я спрашивал, в чем дело ты отмалчивался!       — И поэтому ты решил пойти в клуб и накидаться?! — внезапно, даже для себя, кричит, даже скорее орет, Чангюн, он прямо сейчас вдруг осознает насколько он взбешен, насколько сильно его напугало, расстроило и вывело из себя поведение Че. — Ты, блять, свалил с работы, никому не сказав, где ты! Я думал, нахрен, поседею, когда прочитал, как там… — Чангюн трясущимися руками лезет в карман джинс и достает свой мобильный, — «я найду того, кто будет целовать и трахать меня сегодня»! Что я, блять, должен был подумать?!       Хенвон замирает, смотря на злого, покрасневшего, чертовски опасного, Чангюна, и начинает мелко трястись, он впервые за три года отношений видит парня таким. Алкоголь ожидаемо отступает, давая волю поднявшей голову вине и совести.       — А потом ты выкладываешь фото с этим…. ПАРНЕМ! Господи, мне кажется я постарел на лет десять! И знаешь, что?! Спасибо ебанной геолокации и меткам в ебанном инстаграме! — кажется Чангюн вопит фальцетом, если нет, то очень близко. — И это Я тебя бросил после всего этого?!       Хенвон закусывает нижнюю губу, обнимает себя — плохой знак, опускает голову — очень плохой знак, и слышится первый всхлип. Парень сжимает пиджак пальцами, сминая ткань на плечах, крепче обнимая себя же, и, мелко дрожа, плачет, роняя крупные слезы на пол и ботинки, которые так и не снял. Он чувствует такую обиду и боль, он пьян, он напуган, ему страшно не от крика парня, ему страшно, что вот Чангюн оставил его, бросил. Хенвон чувствует такую сильную обиду, что поднимает заплаканное лицо на Има, у которого, кажется, от открывшейся картины инфаркт, инсульт и аневризма разом, настолько он чувствует себя погано, какой же он мудак, но…       — Да как ты вообще можешь на меня орать! — орет Хенвон. — Ты вообще в курсе того, как себя ведешь последний месяц?!       — Как?.. — тупо переспрашивает притихший Чангюн.       — Мордой твоей собачьей об косяк! — чуть ли, не закатывая глаза хамит Хенвон, вызывая у оппонента очередной культурный шок, его детка так не выражается. — Ты не появлялся дома, не обнимал меня, целовал меня, не… не трахал меня!       А за не имением слов, Че переходит к жестам, выписывая в воздухе странные фигуры и гневно хмуря брови, и вот это все от чего-то отпускает Чангюна. Бешенство, злость и страх отступают от Има, он вздыхает, улыбается и думает, что они оба идиоты, которые чуть не натворили глупостей. Хенвон улыбку на «собачьей морде», явно не оценил, но он просто начинает задыхаться от негодования, когда Чангюн, наконец, разувается, к слову, они все еще в прихожей, и уходит куда-то. Хенвон глупо моргает и пытается подобрать свою челюсть с пола, серьезно, это вся реакция на его сцену? Но вот его парень возвращается, приседает перед ним на корточки, развязывает шнурки на ботинках и разувает его. Теперь очередь Че пребывать в шоке.       — Пойдем, — Им мягко обхватывает тонкие пальцы, и ведет Хенвона в гостиную, усаживая на диван и садясь рядом. — Сейчас я все объясню, а ты обещай не ругаться, не перебивать и сначала выслушать, окей, малыш?       — Окей… — кивает Че, с подозрением смотря на парня, опираясь на подлокотник, потому что, ну, алкоголь в крови никто не отменял.       — Смотри, — Чангюн протягивает папку с какими-то документами, но не видя реакции просто кладет парню на колени, открывая и указывая пальцем в первую строчку. — Читай, малыш.       — Что это? — хмурится Хенвон пытаясь прочесть, но не выходит даже с пятой попытки, еще это ласковое, любимое «малыш», отвлекает.       — Это документы на мою студию, на мой лейбл, — жмет плечами парень и улыбается, вот так просто, немного смущенно добавляя, — я хотел закончить все это дерьмо с бумагами поскорее, ну знаешь… — Чангюн краснеет, от щек к ушам и даже шея краснеет, — к нашей годовщине, типа, ну… три года…       — Чангюн, — нижняя губа у Хенвона опять дрожит и он, утыкаясь лицом в бумаги, господь, спасибо, что это копии, начинает плакать, поливая бумагу крупным слезами, неосознанно сминая ее в пальцах.       — Ну малыш, ну ты чего… — Им больше не может игнорировать эти слезы и своего пьяного бойфренда, поэтому он садится ближе и обнимает парня, сгребая того к себе. — Ну же, Хенвон, ну хватит, все же хорошо…       Черт, Хенвон знает, как это сложно знает, как тяжело все это провернуть, знает… Они никогда не говорили о своих сумасшедших графиках, но время шло, и они все чаще бывали в разлуке, Хенвон старался брать больше работы в Корее, а не за границей, но даже так, бесконечные концерты и промоушен Чангюна оставлял им все меньше шансов. И вот теперь… Его парень, его puppy boy продюсер.       — Чангюни… — всхлипывает Хенвон, обнимая парня в ответ. — Ну почему, почему ты молчал, я же… я думал, у тебя другой.       — Я хотел сделать сюрприз, — Им сам не знает, что втыкает ножи в сердечко Че, который начинает плакать с новой силой. — Ну-ну, мой маленький, пьяный дурачок. Ну кто лучше тебя? Ну вот кто? Ты же у меня самый красивый, самый лучший, да, в принципе, ты у меня самый.       — Не надо сюрприз, я так… так скучал. Мне было одиноко и так больно… — икая от слез и вжимаясь в чужую шею, бормочет парень.       — Хорошо, не буду так больше. — Чангюн гладит Хенвона по голове, пропуская мягкие пряди через пальцы, целуя в макушку, немного покачивая, стирая слезы со щек краем своей футболки, наконец, добиваясь относительного спокойствия.       Хенвон ему верит безоговорочно, не задает больше вопросов, он словно принимает все на интуитивном уровне, хотя возможно так и есть. Чангюн прижимает к себе Хенвона, а Хенвон прижимает к себе папку с документами, они оба, словно, держат что-то невероятно драгоценное и самое важное. Им снова становится спокойным, испытывая стыд, что повысил голос на своего любовника. Черт. Но он реально был напуган, а та паника, в которой он пребывал, пока, нарушая миллион правил дорожного движения, несся в злополучный клуб? Хенвон, наверное, и не понял, что как только выложил сэлфи его телефон выключился, очевидно, разрядившись или из-за случайности. Но факт остается фактом, Чангюн поседел почти, пока пытался дозвониться. А вдруг тот иностранец не оказался бы таким… порядочным и понимающим, пары фраз хватило, чтобы обрисовать ситуацию. Но те секунды, когда Им смотрел, как его парень улыбается кому-то другому… Нет, он бы точно вскрылся, реши его малыш уйти.       — Чангюни… поцелуй меня? — то, с какой надеждой и как робко просит Хенвон, после этой ночи Чангюну срочно нужно к кардиологу.       Им не отвечает, он целует, не чмокает невинно в губы, а целует жадно, даже грубо, роняя Хенвона на диван, выдирая из его пальцев папку, кидая ее на пол так, что листы рассыпаются по полу, но плевать, на все, сука, плевать. Че задушенно стонет, тут же обвивает шею любовника руками, выгибается, подается бедрами вверх. У Чангюна последние гайки срывает от такого мягкого, податливого парня, он так давно не обнимал и зажимал Хенвона, не трахал его месяц, они месяц провели без любви.       — Возьмешь меня? — хрипло шепчет Че, стараясь сфокусировать взгляд на Име.       Чангюн не отвечает, он с тихим рычанием припадает к горячей коже на шее, рекордно быстро расстегивает рубашку, почти срывая пуговицы, вылизывает грудь, опускает ладонь между широко разведенных ног, сжимает возбужденный член, через брюки, оставляет укус чуть выше соска, поднимается снова к губам и… и видит расслабленное лицо, и размеренно вздымающуюся грудь от ровного дыхания. Его парень уснул.       — Вот тебе и потрахались, — тихо смеется Чангюн, утыкаясь лбом в чужую грудь.