Омега, которого хочет сам Виктор Никифоров

Не так давно на первой ступени стояли Альфы, но недавно всё резко изменилось. На первой ступени разместились Омеги, так как люди поняли, что воспроизводство их рода зависит исключительно лишь от Омег и женщин Бет. Виктор Никифоров отмечал свою очередную победу в Гран-при со своим другом Крисом. Швейцарец занял второе место, но ни капли не расстроился из-за проигрыша своему другу, ведь Виктор был слишком сильным альфой. Даже блондину, который был не слабым альфой, иногда становилось дурно от его феромонов, поэтому русский всегда сдерживал свою сущность, хоть это и было тяжело. Фигуристы всегда приходили в один и тот же клуб после соревнований: они уже забыли, когда это стало традицией, но они каждый раз тусили в клубе с названием «Падший ангел», и им он не надоедал. В этом месте всегда отдыхали прекрасные омеги, которые не прочь провести ночь с альфой, беты, которые пришли попускать слюни на омег, зная, что ни одну не смогут удовлетворить, но дрочить ночью, вспоминая ту или того омегу, никто не запрещал. Альфы приходят так же подцепить омегу. Короче, сейчас всё крутится вокруг обворожительных омег. После того как их признали не самым слабым полом, то им разрешили открывать свое дело, участвовать в выборах, да и вообще возвысили даже над альфами. Каждый уважающий себя альфа хотел заключить брак с омегой, и если это получалось, то уважение и почёт этому самцу обеспечен. Никифоров сегодня хотел отдохнуть и подцепить очередную омежку: переспать, а, возможно, если слишком западет в душу, то и начать встречаться, жениться и нарожать детишек. Виктор был хорош в соблазнении, ведь сам король льда с тобой флиртовал, куда бедной омежке бежать. Крис всегда посмеивался над самомнением друга. Но после таких ночей швейцарец приходил домой к русскому и видел, как он пытался выпроводить из квартиры очередного паренька, который очень хотел остаться, возможно навсегда. Блондин каждый раз спрашивал, почему Виктор не может оставить одного паренька и завести семью, которую так хотел. Но Никифоров всегда говорил: «Не цепляет»,  и Крис просто сдерживал смешок, вспоминая, как минуту назад парень цеплялся за его ногу и не хотел отпускать. Вот и сегодня швейцарец понимал, что завтра опять будет лицезреть эту уже привычную картину. Виктор глазами выцепил фигуру, которая была в самом середине танцпола. Он уже раздел её глазами, как увидел ещё одну фигуру, причём она была знакомая. — Крис, это же Пхичит? — он кивнул на фигуру паренька, который был в паре с другим обворожительным парнем. — Да, это он, — Крис улыбнулся по-чеширски. Швейцарца всегда привлекал этот таец. Чем? Да он и сам не знал. Джакометти просто хотел запихнуть его в раздевалку после, перед, и во время соревнований. Да даже сейчас он хотел вырубить его и отвезти к себе: и если не переспать, то хотя бы просто поспать рядом. Крис, возможно, понимал где-то глубоко внутри, что вот это тёплое чувство, которое разливается при виде смуглого паренька, любовь. Он не раз представлял их первый раз, после — поставка метки, а затем свадьба и дети. Однако на всем этом всём был поставлен крест, после того как он услышал, что Пчихит — альфа, хоть на неё он совсем не похож. Крис понимал, что когда-нибудь Пхичит захочет семью, детей, и он явно не выберет альфу, который пусть и сходит с ума по нему. Так что эта любовь не взаимная. Но смотреть ведь никто не запрещал? И легонечко приобнять, якобы по-дружески, тоже не запрещалось. Возможно, он  когда-нибудь уломает Пхичита на просто секс между двумя альфами, а пока он просто вдохнет запах корицы с примесью какой-то пряности, названия которой Крис не знал. Джакометти перевёл взгляд на компаньона своего возлюбленного и его глаза расширились, так широко, как только могли, скрипнул зубами. — Эрос!.. — прошипел альфа, а после издал рык, чем привлёк внимание Виктора. — Эй, ты чего? — Никифоров явно был обеспокоен поведением своего друга, но тот лишь отмахнулся. — Слушай, а кто это рядом с Пхичитом? — Это Юри. Он переехал из Японии в Россию несколько лет назад. Получил прозвище «Эрос» за умение соблазнять, но на нем ещё нет метки. Хотя многие уважающие альфы хотят заполучить его — он не подаётся. Всегда надевает ошейник, а когда спит с альфами выкидывает ключ, чтобы наверняка. В долгих отношениях, вроде, не состоял ни разу за все свои годы. Считается самым завидным омегой, — Крис перевёл взгляд на Виктора, точнее на место, где ранее находился Виктор. Разочарованно выдохнул: — Ну, и перед кем я тут распинаюсь? Интересно, с какого момента он меня не слушал? — Крис направился вслед за русскими, который уже был на полпути к парням. Никифоров услышал только, что парня зовут Юри и, что у него нет метки. По мнению русского, этой информации было достаточно, даже более чем. Когда он проник вглубь толпы, в нос ударила тяжёлая смесь запахов всех омег и альф, вызывая нестерпимое желание заткнуть нос и дышать только ртом. Он должен дойти до цели, которую поставил себе, несмотря ни на что. Вот уже он увидел две чёрные макушки, которые были максимально близко друг к другу. Фигурист уже было подумал, что они там целуются, но, подойдя поближе, разглядел, что Юри, держась за шею Пхичита, использовал его как пилон: крутился, вертелся, закидывал на него ноги, выгибался, чем не уступал гибкости самому Виктору. Он представил себя на месте тайца. О да, он так хотел оказаться на месте своего коллеги! Ощутить, как эти упругие и накаченные ягодицы будут тереться о его пах, когда японец закидывает ногу ему на плечо и прижимается максимально близко. Так, что члены вдавливаются друг в друга, а губы находятся на таком расстоянии, что можно ощутить дыхание друг друга вперемешку с запахом алкоголя. Но больше всего, наверное, он хотел почувствовать запах этой омеги. В данный момент из-за обилия запахов, он не может выделить именно его, существует большая вероятность ошибки. Никифоров пытался хорошенько рассмотреть лицо темноволосого паренька: ведь тело его уже устраивало. И даже если бы он оказался страшным, то Виктор надел бы ему на голову пакет из «Пятерочки», а когда вдалбливал бы его в свою кровать, представлял смазливое личико прошлого омеги, ну или составил бы своей образ идеальной омежки. Но каково же было его удивление, когда Пхичит схватил японца за маленький хвостик и стянул резинку. Чёрные, словно уголь, волосы упали до плеч, рассыпавшись жидким шёлком. Смоляная чёлка упала на глаза Юри, и он небрежно смахнул её назад, а затем уставился на своего друга абсолютно пьяным взглядом. Виктор вообще не понимал, как Юри умудрялся ещё и так страстно танцевать, когда и на ногах-то он еле стоит. Однако это отличный шанс украсть японца у его партнёра, хоть это и подло, хоть он ещё и не рассмотрел толком его лица. Пхичит что-то сказал Юри и, схватив его за руку, начал двигаться к выходу. Никифоров перехватил их в коридоре, где уже горел свет. Таец обернулся, услышав свое имя, и остановился. Дверь открылась, и на выходе из клуба оказался Крис, чем привлёк внимание и Виктора и Пхичита, но японец даже не повернулся. Юри отпустил руку друга и прислонился к стенке, затем глубоко вдохнул и повернулся к альфам. Только теперь русский смог его разглядеть получше. Большие карие глаза, отдающие темно-красным оттенком, широкие скулы, аккуратный нос и пухлые губы, которые были розового цвета и немного поблескивали от того, что парень их часто облизывал. Японец заправил волосы за ухо и, Виктор смог лицезреть его пирсинг: два колечка сверху и одна длинная сережка в мочке. Виктор предположил, что, вероятно, на втором ухе также пирсинг, но это он сможет проверить лишь позже. Пока Крис пытался соблазнить не менее пьяного тайца, чем и его партнёр, Никифоров подошёл к Юри, желая обнюхать омегу. Странно, он не почувствовал запаха. Но ведь Крис уверил его, что Юри омега. Так почему же Виктора лишили такой возможности, как почувствовать желанный запах? Да и как Юри вообще так хорошо его скрывает? Своим движением Виктор привлёк внимание японца. Юри взглянул на него, оценил и повис на нем.  — Эй, красавчик! Может, потанцуем? — Юри сверкнул глазками. Виктор понял, что его соблазняют, но до этого этим всегда занимался он сам. Альфа опустил глаза, и его привлёк ошейник с замочком посередине. Никифорова выдохнул, словно вся тяжесть мира лежала на плечах фигуриста, и улыбнулся, все же не понимая, куда делся запах Юри. Виктор подумал, что от клуба ещё не отошёл и поэтому просто не может распознать. Возможно, феромон этого парня настолько слабый, что Виктор не в состоянии его уловить прямо сейчас, и им нужно переместиться, к примеру, в его спальню. И вот тогда, когда Никифоров будет нависать сверху и выбивать стоны с этого милого ротика, он почувствует его. Юри уже устал ждать и смотреть, как глаза цвета зимнего неба смотрят сквозь него, словно Кацуки пустое место. Его гордость была задета, и он перешел к более решительным мерам. — Эй, блондинчик! — он закинул ногу на русского, обхватил его лицо обеими руками и приблизил к себе максимально близко. — Я что со стенкой разговариваю, а? Никифоров на минутку удивился произношению японца, как ни странно, но оно было отличным, и схватил ногу омеги. Юри даже не шелохнулся, Виктор лишь почувствовал, как мышцы расслабились под его рукой. Он понял, что Юри его не боится, и это его радовало. — Может, устроим танцы у меня дома? — Виктор выпустил совсем чуть-чуть свой феромон, и японцу ударил в нос запах свежести и мяты. Юноша фыркнул. — Ну так что? Поедем ко мне? — Прости, но он никуда не поедет, — на плечо Виктора легла ладонь и слегка его сжала, — Юри едет домой. Он и так сильно пьян, — да, это был Пхичит, хоть сам парень и был пьян, но не настолько, как японец, — Виктор, убери свой феромон, дышать трудно. Юри не твоя омега, и не нужно мне угрожать запахом. Русский предостерегающе рявкнул и Пхичит быстро отстранился. Его и так потряхивало от запаха мяты, так теперь ещё и рявкнули, что вообще выбило парня из колеи. Помещение, где они находились, быстро заполнилось запахом корицы, что привлекло внимание альф. Пхичит часто задышал и начал расстёгивать рубашку. Да, все поняли, что у него начинается течка, но только шок обоих альф оттянул нападение на омегу. Все думали, что он альфа или бета, но нет, омега. Серьёзно, омега? Где-то внутри Крис ликовал. Юри оттолкнул Виктора и подбежал к другу, который уже задыхался от желания почувствовать альфу внутри себя. Пхичит уже потянулся к Никифорову, как почувствовал укол в области правой ноги. — Пхичит, блять, совсем с ума сошёл?! — Прости, Юри, я хотел тебя защитить, а получилось наоборот. Впрочем, как и всегда, — Пхичит слабо улыбнулся прежде чем, усталость резко навалилась на него, заставив свалиться на грязный пол. Их обходили и бросали укоризненные взгляды, но японцу было плевать, он волновался за друга, хоть и сам еле стоял на ногах. — Крис, — подал голос Юри, — помоги перенести его в VIP-зал, у меня там зарезервировано. Только прошу, сдерживайся, иначе… — он бросил красноречивый взгляд на блондина, и тот понимающе кивнул. — Так, теперь ты, — Юри взглянул на Виктора. — Понесешь меня, иначе я точно упаду, когда встану, — он посмотрел на часы. — Черт, только не это! Всё сделали, как и было велено Кацуки. Пхичита понёс Крис, а Юри руководил, расположившись на руках Никифорова. Но самое страшное, что Крис упросил Юри, чтобы таец поехал с ним в отель. Японец изо всех сил пытался этого не допустить, но Пхичит сам дал ему добро, и Юри, видя, что подавитель, принятый тайцем утром, совсем не помогает, отпустил. Взял только слово с Криса, что тот ничего с ним не сделает. Но на это у Криса были свои планы. Он так долго этого ждал, что готов был валяться у друзей в ногах, лишь бы ему разрешили лежать рядом с Пхичитом и вдыхать феромон своего коллеги. Всё отправились по домам. Кацуки спешил, поэтому, не дождавшись своего такси, попросился доехать вместе с Виктором. Русский не возражал, тем более, что парень еле стоял на ногах и все время поглядывал на часы. Вскоре Никифоров почувствовал запах цитруса с ноткой ванили и повернул голову к Юри. Кацуки осознал, что время подавителей закончилось, а значит сейчас, возможно, к нему будут приставать. — Я думал, ты Бета, — заговорил Виктор, — потому что у тебя не было феромона, но ты его скрывал подавителем. Умно. Если бы не твой ошейник, то, вероятно, я бы рассмеялся, когда Пхичит назвал тебя омегой. Юри и так был пьян, а тут его ещё и бетой назвали, он просто остервенел. Японец сегодня был на важном совещании на работе с одними альфами. Ему не совсем хотелось выделяться своим запахом, да и течка не за горами, так что он был вынужден принять подавитель. Кацуки собирался подцепить кого-нибудь вечером в клубе и подцепил бы, если бы не Пхичит со своими моралями и не вовремя начавшейся течкой. Юри уже уехал бы с новым любовником, и, возможно, сейчас бы они уже кончали. Но нет, сбитый цикл фигуриста, попортил всю малину, так ещё и он сам укатил с альфой, переживать течку. Так чем он хуже тайца? Правильно, ничем. Юри уже не стеснялся и выпускал свой феромон, чтобы задурить голову блондину. Именно японец вовлек его в мокро-страстно-грязный поцелуй. Кацуки переместился на колени русского. Почувствовав мощный стояк, он зарылся в волосы Никифорова всей пятерней, и в губы последовал ответный стон. Они добрались до дома Виктора. Никифоров затащил парня в лифт и нажал кнопку нужного этажа. Японец думал, что секс случится прямо в лифте, как он и хотел, но Альфа себя сдерживал, и они все же оказались в квартире. Юри руководил действом, он возбуждал Никифорова всем: гибким телом, страстными, влажными поцелуями, и хриплыми стонами. Тёмные, почти чёрные от желания глаза и, наконец, феромон — Юри невозможно отказать. Виктор раздел омегу и самого себя, попутно оставляя засосы на хрупком теле Кацуки. Сняв трусы с омежки, Никифоров обнаружил, что они мокрые. — Ты уже мокрый, и это льстит мне, — Никифоров улыбнулся самой очаровательной улыбкой, которую вообще имел, но Юри не среагировал на неё. — Скажу больше, — Юри отполз чуть-чуть подальше и раздвинул ноги. Дырочка дергалась от желания, а обильная смазка чуть ли не вытекала, прям как во время течки. — Я, пиздец, как тебя хочу, красавчик, — он потянул Виктора на себя и перевернул на спину. — Позволь мне сделать тебе приятно, — он улыбнулся. Витя готов поклясться, что за сегодня он впервые увидел улыбку этого парня, и был поражён. Конечно, не только улыбкой, а вообще этим парнем. У него впервые такое, что он хочет подчиниться кому-то, не считая Якова. Ну там же не секс, а катание. Правильно, так что Фельцман не в счёт. Никифоров думал, что попал в рай, когда Юри оседлал его и начал насаживаться на его член. Сначала медленно, словно растягивая удовольствие, но после нескольких минут ада, он сорвался в быстром темпе. Виктор смотрел, как подрагивал член Юри, после прыжков брюнета. Он был уверен, что скоро он тоже придёт к разрядке. Кацуки потянул к себе русского, заставив его сесть. Виктор понял, что его партнёр устал, и, схватив упругие ягодицы парня, начал вдалбливаться  в него. Юри стонал и тек, как последняя сучка, и ему не было стыдно. Ему было хорошо. Так хорошо, что острая судорога наслаждения прошлась по его телу, заставив выгнуться тугой дугой в руках Виктора. Он прокричал что-то на другом языке и кончил на живот фигуриста. После пары сильных толчков, русский сам кончил прямо в японца, когда тот ставил засосы на его ключицах. У Никифорова появились клыки, он хотел пометить омегу, но ошейник мешал и тот просто прокусил плечо хрупкого омеги. Юри взвыл, матеря русского на его же языке, но через несколько секунд японец всхлипнул и прижался к груди своего партнёра. Оба почувствовали, как узел набух внутри, и посмотрели друг на друга. — Ты не надел презик? — Похоже, я забыл. Никифоров уткнулся в ложбинку над плечом и просто вздохнул запах человека, которому предложит завтра встречаться. Ведь именно его он и ждал все эти 28 лет, которые прожил. Он готов отказаться от всего на свете, лишь бы этот японец был его. Через несколько минут, когда узел спал, Виктор поднял и бережно уложить в кровать крепко спящего омегу. Мысль о том, что Юри заснул на его руках, согревала. Утром король льда проснулся от стука входной двери, и увидел перед собой Криса. Никифоров уже хотел было ревностно укрыть одеялом Юри, но увидел лишь пустое место. А Крис увидел панику в глазах друга: разочарование, непонимание и, возможно, в уголках капельки слез. Никифоров был разбит полностью. Первый раз ему было так плохо. — Он никогда не остаётся, — напомнил Крис и указал на ключицы. — У вас вчера был только один раз? Не смотри на меня так, он всегда оставляет свои метки. Сколько раз было и сколько раз кончил. К тому же, ты всегда выгоняешь наутро омег, а тут сам ушёл. Так чего ты паникуешь? — Я хотел чтобы он остался со мной. Навсегда.