Blue Hawaii

Чунмён едва с ума не сошёл в замкнутом пространстве самолёта, пока тот летел в сторону Гавайев. Острова из райского места в одночасье превратились в проклятие, в страшное испытание для самого Чунмёна и его близких. Звонок Кёнсу застал его в аэропорту, он и сам порывался лететь с Чунмёном, но тот его остановил. Кёнсу нужно было ждать, а там бы ещё Чанёль увязался. Чунмён спешил и считал каждую секунду. Он должен был оказаться там как можно быстрее, убедиться, что Чонин в порядке, оторваться от земли и только потом выдохнуть. В полёте он проверял сводки новостей и метеорологических служб, даже социальные сети мониторил, чтобы оценить обстановку на острове. Создавалось впечатление, что ситуацию искусственно сдерживают. Подземные толчки практически не дошли до самого острова, и многие надеялись, что с гигантскими волнами случится то же самое. Чунмён в такие чудеса не верил, к тому же, он считал, что свой лимит он давно исчерпал, когда встретил Чонина и влюбился в него как подросток. За те недели, что они провели в разлуке, любовь только разрослась, окрепла и, как газ, заняла всё свободное пространство внутри Чунмёна, а кое-где даже вытеснила всё, что сочла менее важным. Чунмён успел свыкнуться с новым собой, принять свои чувства и смириться с тем, что жить теперь придётся по-новому. И сейчас, когда над ним и его жизнью нависла угроза, Чунмён просто сходил с ума. Он ругал себя снова и снова, что оставил Чонина там одного. Господи, он же мог просто скрутить его в бараний рог и увезти. И друзей его он тоже мог забрать сразу же. Он мог их уговорить, убедить, но он предпочёл послушать их – и сейчас за это расплачивался. - Больше никуда от себя не отпущу, - сам себе обещал Чунмён, покручивая на пальце кольцо из белого золота. – Вообще никуда, в туалет буду за руку водить. Он разговаривал сам с собой, как сумасшедший, чтобы хоть немного заглушить панику. Может, и стоило взять с собой Кёнсу, всё же не так тягостно было бы лететь. Но время, время поджимало. Чунмён выиграл несколько часов, которые просто очень дорого ему стоили. Над аэропортом пришлось покружить, пока диспетчер дал разрешение на посадку. Чунмён ломал пальцы, сжимал ремень безопасности и заставлял себя глубоко дышать. Он должен был успокоиться и не поддаваться панике. Он был в безопасности, а вот Чонин – нет. И теперь ему нужно было это изменить. Едва колёса самолёта коснулись бетонного полотна взлётно-посадочной полосы, Чунмён рванул ремень из гнезда и вскочил, готовый бежать и искать Чонина в толпе людей в аэропорту. Он опомнился не сразу, остановился и заставил себя просто постоять и собраться с мыслями. Паника никогда не шла никому на пользу. Если он хотел помочь, он должен был мыслить трезво и холодно. Терпеливо дождавшись разрешения пилота, Чунмён покинул борт и достал телефон, по памяти набрал номер и задержал дыхание: - Да? – голос Чонина звучал нетерпеливо и раздражённо. Впрочем, он тут же изменился, едва Чунмён проговорил: - Привет, детка. - Мы на месте, - Чонин начал с главного. – Здесь столько народа! Кажется, все хотят улететь с острова. - Их можно понять, - Чунмён огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, как ему попасть в здание аэропорта. – Скажи мне точно, где вы? - Да мы тут по всему аэропорту, за несколько часов… - Чонин, - Чунмён помолчал немного, подумал. – Иди к главному табло прилёта и жди там. И остальных собери, пожалуйста, я тебя прошу. - Конечно, - Чонин согласился. – А твой самолёт… - Он уже прилетел, поэтому я прошу, соберитесь. - Хорошо, - Чонин отсоединился, и Чунмён потёр лицо руками. Гавайи встретили его невероятной жарой и ощущением тревоги. Ощущение отпускной безмятежности не возвращалось, но Чунмён его и не ждал. Он наконец нашёл дорогу в главное здание и сейчас едва сдерживал себя, чтобы не бежать. Чонина он увидел сразу же. Тот сидел на своём чемодане и уныло постукивал телефоном по колену. Никого знакомого рядом с ним Чунмён не заметил, но сейчас это его не слишком интересовало. Он едва не столкнулся с какой-то женщиной в широкополой шляпе, обошёл парочку, с трудом прорвался через группу японских туристов и наконец выдохнул, обнял Чонина со спины, сжав так, что тот даже вскрикнул немного. - Детка, - Чунмён не знал, что ему делать в первую очередь. Поцеловать? Поднять и встряхнуть, чтобы убедиться, что Чонин цел и невредим? Спросить что-нибудь? - О, - Чонин смотрел на него во все глаза. – А… А ты… - Я, - Чунмён кивнул и всё-таки определился, жадно поцеловал в губы, а потом поднял Чонина с его чемодана, развернул к себе. – Я прилетел за тобой. - Ты сам? - На самолёте, - Чунмён усмехнулся. Сложно было представить разговор более дурацкий, чем этот. Они оба чувствовали неловкость и скованность, как будто не могли никак разрешить себе прежние эмоции. - Хорошо, - Чонин кивнул. – Они сказали, что скоро придут. - Мы подождём, - пообещал Чунмён, который сейчас с радостью утащил бы Чонина в самолёт. – Всё ещё не так плохо, да? - Средненько, - Чонин помахал рукой в воздухе. – Пляжи уже закрыты, из некоторых отелей начали эвакуацию, так в новостях говорят, - он кивнул в сторону плоского экрана телевизора. – Людям советуют не паниковать и обещают, что всех отправят по домам или в безопасное место, но я как-то… - Раз обещают, значит, так и будет, - уверенно заявил Чунмён, хотя за его словами не стояло ничего кроме желания успокоить Чонина. – Может, ещё всё обойдётся. - Может, - Чонин помолчал, а потом сделал неуловимое движение, рывок, как кобра перед броском, и буквально повис на Чунмёне, обнял его и глубоко вздохнул. – Ты правда за мной прилетел? - А разве могло быть иначе? – Чунмён погладил его по спине, поднял глаза и увидел потрясённого до глубины души Бэкхёна. – Детка, давай поговорим об этом в самолёте, - он улыбнулся друзьям Чонина: - Я рад вас видеть. - И мы вас, - за всех ответил Лу. – Хоть мы и не ожидали, что вы сами сюда примчитесь. - Как в кино, - пробормотал Бэкхён. - Я думаю, это мы тоже можем обсудить позже. Вы все собрались? – Чунмён сейчас не был уверен, что хорошо запомнил всех ребят из компании Чонина. Да он и не вспоминал их толком, Чонин безраздельно владел его мыслями и чувствами. - Все, - снова ответил Лу. – Только у нас билеты… - Забудьте про них, мы их потом сдадим, чтобы эти места продали кому-то ещё, - Чунмён махнул рукой. – Берите свои вещи и идите за мной. И постарайтесь не теряться, чем быстрее мы улетим, тем лучше. - Это понятно, - Лу кивнул. – Тао, Се, вы ничего не забыли? - У нас одна сумка на двоих, - они переглянулись. – Тут и забывать нечего. - Славно, - Чунмён с трудом отцепил Чонина от себя, взял его за руку и потянул за собой. За Чонином послушно двинулись все остальные. Бэкхён молчал, но Чунмён не мог избавиться от ощущения, словно ему в спину вкручивалось тонкое сверло. Он догадывался, что Бэкхён смотрел на него, сканировал его, словно хотел разглядеть глубинные мотивы поступка Чунмёна. Он искал какую-то корысть в этом и не находил. «И не найдёшь ты ничего, - с лёгким злорадством думал Чунмён, который вдруг страшно устал доказывать, что тоже способен на чувства. – Я просто его люблю!» Просто да не просто. Сложно, больно, невыносимо, до необратимых изменений в голове. Эти изменения заставляли думать обо всём через призму чувства к Чонину, оценивать мир через его вкусы и взгляды. Чунмён, может, и не слишком хорошо умел справляться с таким состоянием, он переживал его впервые в жизни, но он был уверен, что справится, научится и сделает своего Чонина самым счастливым человеком на всей планете. - А нам далеко идти? – Чонин старался не смотреть по сторонам. - Не очень, - Чунмён примерно догадывался о том, какие чувства его обуревали. Наверное, не переживи он за эти несколько часов самый большой страх в своей жизни, он бы тоже об этом думал, но сейчас у него было сил. Их просто не осталось, чтобы ещё переживать за всех остальных, беспокоиться и стыдиться того, что вот они могли спастись прямо сейчас, а другие нет. Чонин, который всё это время был здесь, был одним из них, из тех, кто просто ждал спасения, сейчас не находил себе места. Когда первый порыв радости от встречи отступил, его охватили муки совести. - Мён, так нельзя, - наконец он остановился, даже руку выдернул, чего Чунмён никак не ожидал. – Мы не можем… - Мы можем, - резко прервал его Бэкхён. – Мы не служба спасения, а такие же неудачники, как и все. - Но мы… - Мы сейчас должны дойти до самолёта и сесть в него, пристегнуться и взлететь. У нас не так много времени, - Чунмён попытался погасить ссору в зародыше. - В ближайшее время здесь появятся дополнительные самолёты, начнётся масштабная эвакуация, если в ней будет нужда, - Чунмён протянул Чонину руку ладонью вверх. – Мы не должны мешать. - А как же… - Чонин беспомощно оглянулся на здание аэропорта. - Чонин, они знают, - Чунмён вздохнул. Он не убирал руку и терпеливо ждал. – Власти знают, все службы безопасности знают, они здесь давно живут, у них есть инструкции на этот счёт. - Да? – Чонин сделал шаг вперёд. – Точно? - Точно, - Чунмён кивнул. - Ты же сам смотрел новости, ты видел, что эвакуация уже идёт, хотя пока обстановка стабильная. Они заранее принимают меры, им не нужны мы, чтобы помочь людям. - А ты нам помочь не хочешь? – Бэкхён подошёл тоже, резко дёрнул Чонина за руку и буквально вложил его ладонь в ладонь Чунмёна. – Тебе нас мало? Себя мало? - В смысле? - Ты нас спасти не хочешь? – Бэкхён зашипел даже. – Если ты не пошевелишься, мы тоже останемся здесь. Ты этого хочешь? - Нет, - Чонин как будто очнулся, замотал головой. Он наконец осознал происходящее, вцепился в ладонь Чунмёна и обвёл всех осмысленным взглядом. – Я просто… Только сейчас испугался, - Чонин облизал пересохшие губы. - Мы так и поняли, - согласился Лу. – Теперь мы можем идти? - Да, - Чонин торопливо кивнул. – А куда? - Прямо, - Чунмён похвалил себя за то, что переждал бурю, и мысленно поблагодарил Бэкхёна, который смог справиться с ситуацией. Ему ещё требовалось время, чтобы привыкнуть к его реакциям и научиться ими управлять. Наконец они добрались до небольшого самолёта и по лесенке поднялись на борт. - Вау, - восторженно выдохнул Сехун. Или Тао, Чунмён так и не научился отличать их друг от друга, как и воспринимать по отдельности. - Это ваш личный самолёт? – деловито спросил Бэкхён, устраиваясь. - Нет, арендованный. До сегодняшнего дня у меня не было необходимости иметь собственный, - Чунмён усадил Чонина и сразу же пристегнул его, как ребёнка, чтобы тот никуда не делся с места. – Но теперь я подумываю его завести. - Что-то мне не хочется пока больше никуда лететь, - пробормотал Чонин, но Чунмён услышал и отреагировал: - Значит, заведу, когда захочешь. - Однако, - присвистнул Лу. - История Золушки, - прокомментировал Бэкхён. – Чонин, ты вообще понимаешь, что с тобой происходит? - Не особо, - Чонин покачал головой. - Нам некуда спешить, - Чунмён наконец устроился рядом с ним, пристегнул ремень и на пару секунд позволил себе закрыть глаза. Осталось взлететь, оторваться от этой земли – и потом можно было расслабиться окончательно, выдохнуть и наконец всё осознать. - Я не ожидал, что вы такой, - признался Бэкхён, когда самолёт уже поднялся в воздух, а на экране над кабиной пилотов появилось разрешение отстегнуть ремни. - Какой? – Чунмён пристроил Чонина себе под бок, обнял за плечи и прижал так крепко, что самому стало больно. Чонин кое-как освободил руку и положил её Чунмёну на грудь, погладил, но ничего не сказал. - Ненормальный, - наконец определился Бэкхён. – В хорошем смысле, - он поспешил уточнить, когда Чунмён удивлённо приподнял бровь, а Лу приложил ладонь к лицу в интернациональном жесте, призванном выразить целую гамму чувств, начиная от стыда и заканчивая бессилием. – Я до последнего был уверен, что вы просто… Ну развлеклись так экстравагантно за счёт этого… не очень умного, - Бэкхён кивнул на Чонина. – Я видел и не раз, как богатенькие привязывали к себе, а потом превращали человека… в мусор, я не знаю. - Я вас понял, - Чунмён поморщился. – Чонин писал мне, что вы не одобряете наши отношения. - Это он очень мягко выразился, - признался Бэкхён. – Это сейчас я их не одобряю, а тогда я был категорически против. И подумывал даже обменять билеты, чтобы вы разминулись в аэропорту. И телефон его утопить в океане… - Зачем? – простонал Чонин. – Тебе жалко что ли? - Мне тебя жалко, дурака. Ты уже и так себе жизнь поломал своими страстями. А там у тебя ни взаимности не было, ни даже надежды на короткий романчик. А сейчас ты влип по самые уши. Представляешь, что с тобой будет, когда тебя оставят? - Никто меня не оставит! – уверенно заявил Чонин. - Это тебе так кажется, - Бэкхён всё же обладал отвратительным характером. – И тогда тебя придётся вынимать из петли или что похуже. - Не придётся, - Чунмён решительно пресёк неприятный разговор. – Я ценю то, как вы беспокоитесь о своём друге, но прошу принять во внимание, что в наших с ним отношениях заинтересован не он один. - В смысле? - Может быть, я не знаю, как отреагировал бы Чонин на расставание, но я точно знаю, что будет со мной. И я не менее точно знаю, что не смогу из этого выкарабкаться. Поэтому единственный способ для Чонина и для меня выжить – это быть вместе как можно дольше. Вы это понимаете? – Чунмён очень странно себя чувствовал, обнажая душу перед компанией юнцов, которые смотрели на него со смесью недоверия и восторга. – Пока я летел за ним, я чуть с ума не сошёл от волнения и тревоги. Ни в одном своём деле я так не паниковал, как в эти несколько часов. - Не оправдывайтесь, - Лу не выдержал первым, отвёл глаза. – На самом деле, мы все в шоке, и Бэкхён тоже. Мы не предполагали даже, что кто-то может пойти на такое. И мы, наверное, где-то даже завидуем нашему Чонину. Кто ж не хочет, чтобы его так любили? - Завидуем, скажешь тоже, - Бэкхён скривился, но Лу только фыркнул и продолжил: - Конечно. А ты больше всех, потому что ты у нас взрослый, самостоятельный и одинокий до сих пор. - Я ни в ком не нуждаюсь! - Ага, рассказывай, - пришла поддержка со стороны Тао и Сехуна. Чунмён попытался в очередной раз понять, кто есть кто, но тут Чонин поднял голову и попросил тихо, на грани слышимости: - Поцелуй меня, пожалуйста. Я так соскучился, что до сих пор не верю, что ты на самом деле здесь. Вдруг ты мне снишься? - Не снюсь, - Чунмён пересадил Чонина к себе на колени, погладил по спине под футболкой. – Наклонись ко мне. Постепенно поцелуй из робкого и неловкого – было трудно ласкать друг друга, когда столько людей смотрели на них во все глаза – превратился в уверенный и жаркий. Чунмён ещё пытался себя сдерживать, но Чонина уже развезло, и он перестал отдавать себе отчёт в том, где они были и с кем. Его руки уже жёстко расправлялись с рубашкой Чунмёна, когда до них донёсся чуть удивлённый голос Бэкхёна: - А вы до Сеула не дотерпите? Нам отвернуться? Чунмён впервые за многие годы покраснел, а Чонин и вовсе вспыхнул до самых ушей, спрятал запылавшее лицо у Чунмёна на шее и промолчал. - Я прошу прощения, - Чунмён ответил за них обоих. – Мы просто ужасно соскучились. - Мы видим, - Бэкхён, видимо, никогда не мог молчать. – И ладно бы ещё Чонин, у него гормоны вперёд мозга прут, но вы… - А я его люблю, - Чунмён улыбнулся. – Это гораздо сильнее любых гормонов, любых социальных статусов и материальных положений. Впрочем, до Сеула мы всё же дотерпим.