Чжун-юань

В тот день из монастыря Водных Каштанов до самого заката раздавались громкие звуки: крики, топот ног, грохот и мольбы. К вечеру жители одноимённой деревни уже начали задаваться вопросом: а чем же их Даочжан, собственно, занимается, и не нужна ли ему помощь с этим? Особенно любопытные уже было устремили свои носы в направлении монастыря, когда Старейшина деревни, стукнув их по лбам во имя дисциплины, наказал не вмешиваться в дела заклинателя и не подходить к монастырю. А ведь и правда, кто знает, быть может Даочжан Се Лянь прямо сейчас борется с остервенелой злобной тварью на благо жителей деревни? В таком случае лишние люди лишь помешают ему, не так ли? Так и было условлено, что, если этот звук утихнет, проведают Даочжана селяне лишь утром и, в случае чего, предложат свою, не самую полезную, тем не менее искреннюю помощь. Однако жители деревни Водных Каштанов не знали, что «боролся» Се Лянь ни с какой-нибудь нечистью, а с одиннадцатилетним путешественником во времени, а их «схватка» представляла собой уговоры Се Ляня помыть изрядно грязного мальца, на что упомянутый впадал чуть ли не в бешенство, бегая от Се Ляня по всему монастырю в попытках «спастись». Эта задача изрядно потрепала Се Ляня и, в случае чего, на этот раз он не отказался бы от помощи селян. Однако, увы, ему не повезло и жители именно в этот день решили не навязываться и оставить принца в покое. — Дружок, я прошу тебя, хватит убегать! — в очередной раз взмолился Се Лянь и, на сей раз, Хунхун-эр действительно остановился и уставился на принца, хоть и находился от него на максимальном расстоянии. «Сработало?» — удивился Се Лянь, потеряв дар речи. Принц с самого начала не хотел применять силу и пугать мальца, однако, после многочасовых мольб он уже почти было решился положить конец этой беготне. Тем не менее, к его неожиданности, на этот раз его голос оказался услышан. Пока Се Лянь впал в недолгое недоумение, мальчик продолжал немигающе смотреть на него. Большой чёрный глаз же сиял настолько ярко, что Се Лянь даже не мог определить какие ребёнок испытывает эмоции на его счёт. Се Лянь, прочистив горло, произнёс: — Ты так… кхм, ты, кажется, не хотел, чтобы я снимал твою повязку, да? — «…поэтому ты и разгромил мой храм…». Всё ещё неуверенно, но Хунхун-эр кивнул. — Ладно, тогда я её больше не трону, — для убедительности Се Лянь поднял обе руки над головой. При виде этого губы мальчика дёрнулись в улыбке. — Мы оставим тебе твою повязку, и ты позволишь мне искупать себя? Хунхун-эр прижал кулачки к груди и яростно замотал головой, в то время как кончики его ушей заалели. — Да ладно? Чего смущаться, среди нас же нет девочек? — на самом деле Се Лянь рассматривал идею, что привёл он в свой храм не мальчика, а девочку. Это объяснило бы многое, например, почему тот отказывался(ась?) раздеваться. — Всё равно, — тихо проговорил мальчик. Се Лянь слегка свёл брови у переносицы. — Тебя надо почистить и отогреть, чтобы ты не простудился, — для этого было слегка поздновато, но всё же. — Я также хочу осмотреть твои раны, — терпеливо пояснил Се Лянь. Внезапно, ему в голову пришла забавная мысль: — А хочешь, я приму ванну вместе с тобой? — НЕТ! — немедленно крикнул Хунхун-эр и сразу опустил голову, скрывая лицо в ладошках. Будь на месте Се Ляня кто-нибудь другой, он бы, наверняка, обиделся на такой резкий отказ, но Се Лянь лишь улыбнулся и кивнул. Однако малыш тоже, казалось, осознал, что был слишком резок и поспешно промямлил: — Вы не должны утруждаться… я-я-я и сам могу… При этом лицо было таким красным, словно одно касание к нему — и можно обжечься. Се Лянь непроизвольно хихикнул и потянулся к мальчику. Тот удивлённо пискнул, когда его играючи ущипнули за пухлую щёчку. — Тогда ладно, — улыбнулся Се Лянь и облегчённо вздохнул. Наконец он сможет размять затёкшую поясницу. Вода, которую он нагрел ранее, уже остыла и пришлось заново разводить костёр. В этом деле мальчик сильно помог, взяв на себя обязанность принести воды пока Се Лянь разводил огонь. При всём этом, Хунхун-эр постоянно бросал на Се Ляня извиняющийся взгляд, что ни могло не позабавить и умилить Бога Войны. Наконец, когда ванна была готова, Се Лянь отдал всё необходимое Хунхун-эру. — Если заметишь, что где-нибудь сильно болит, обязательно скажи мне, ладно? — для пущей уверенности переспросил Се Лянь и, получив в ответ энергичный кивок, сам уселся на крыльце. Пока Хунхун-эр раздевался и осторожно складывал одежду рядом, чтобы не упасть в грязь лицом перед принцем опять, он то и дело бросал в сторону Се Ляня смущённые взгляды. Один из таких взглядов Се Лянь заметил и, повернув голову, вопросительно улыбнулся. Однако его ожидания оказались неверны, так как только мальчик увидел его улыбку, с молниеносной скоростью и тоненьким писком нырнул в бочку, чуть не пролив её содержимое на пол. А ведь принц лишь хотел подружиться. И на этот раз из монастыря Водных Каштанов жители деревни услышали лишь весёлый смех.