Мой сводный брат - рок-звезда

      В тот же день у группы должна была состояться репетиция, потому Чонгук, после завтрака в компании мамы, схватил новую гитару и упаковку с новыми жёсткими струнами, которую тоже заботливо положили в чехол, а затем поспешил на репетиционную базу. Не помня себя, Чонгук нёсся в здание, взлетая вверх по лестнице и врываясь в комнату, где уже, как и обычно, сидел Тэхён, настукивая ритм из одной новой песни. Чон бешеными глазами посмотрел на друга, пугая Тэхёна, а затем приземлился на диванчик, не выпуская из рук чехол. — Привет, — взволновано сказал Чонгук, уже едва сдерживаясь, чтобы не открыть чехол и не показать инструмент другу. — Здорово, ты чего такой? — спросил Ким, складывая палочки на одном из барабанов, вышел из-за установки и плюхнулся рядом с Чонгуком. — Как думаешь, мы достаточно популярны, чтобы фанаты могли дарить нам дорогущие подарки? — спросил Чонгук, перебирая между пальцами замочек чехла. — Не понял, это ты к чему? — спросил Ким, а на его лице отобразилось замешательство, в которое его повергли слова Чонгука. — Просыпаюсь сегодня утром, а мне мама отдаёт вот это чудо, — Чонгук нервно дёрнул замок на новом чехле, открывая его и показывая Тэхёну всю причину своих волнений. — Сказала, что курьер принёс, непонятно от кого. Ещё и в фирменном чехле, и с комплектом струн, какие я люблю. Сейчас буду менять. — Не сказал бы, что тебе мама принесла, подумал бы, что ты обокрал магазин, — глаза Тэхёна засияли, и он потянулся руками к инструменту, пытаясь понять его на ощупь. — Красотка. Интересно… думаешь, это фанаты? — Я вообще подумал, что сплю ещё, — улыбнулся Чонгук, снова переводя ласковый взгляд на гитару. — Не знаю, кто это, даже представить не могу, что это за фанат, который на меня почти миллион вон потратил. — Серьёзно, деньги не малые, я тоже себе такого фаната хочу, — рассмеялся Тэхён, вспоминая о своих замученных палочках. — И как тебе гитара? — Звук бомбезный, так не описать, это надо слышать, — Чонгук в воодушевлении достал гитару из чехла и поставил её себе на колени, подключая к усилителю, что стоял неподалёку. — Смотри, — он сыграл небольшой отрывок из новой песни, подмечая удивлённое выражение лица Тэхёна. — Хотя родные струны здесь мне не очень нравятся, но даже с ними это просто оргазм звуковых рецепторов, да? — кивнул Чонгук сам себе. — Да… Чон, ты везунчик, теперь наши концерты будут в сто раз круче, — протяжно ответил Тэхён, задумчиво поглаживая пальцами корпус гитары. — А может, это родители? — предположил парень. — Не, папа всё ещё зол на меня, — Чонгук опустил глаза, ему немного стыдно было говорить об этом Тэхёну, у которого с родителями почти всегда сохраняются дружественные отношения, а вот его ссора с отцом тянется уже невозможно долго. — Он в такие периоды меня не балует, а мама сама в шоке была, когда я ей цену назвал. — Даже малейших предположений нет кто это? — Тэхён пытался зацепиться хотя бы за одну ниточку. — Я вообще не представляю, кто это мог сделать, Тэхён, но я вот серьёзно готов расцеловать этого человека, — Чонгук продолжал поглаживать одной рукой гитару, лежавшую на коленях, будто это какой-то домашний питомец. — Полный восторг вообще. — Так, это серьёзные заявления, Гуки, — Тэхён шаловливо забегал глазками. — А если это парень? — Я об этом не подумал, ну, ладно, парню можно просто руку пожать, — застенчиво улыбнулся Чонгук, не зная, куда себя деть. — Хотя, мне кажется, я бы даже парня сейчас расцеловал. Ну слишком ахуенный подарок, — лицо Чонгука слегка покрылось румянцем от смущения. Он не хотел это говорить, но сказал. Такие вещи Чон часто списывал на какую-то особенную магию друга, которому выкладываешь всё, даже самое сокровенное. — О-о-о, вот это перемены, — ответил Тэхён, и шаловливые глазки забегали ещё быстрее прежнего. — Просто это исключительный случай, — поспешил оправдаться Чонгук, прислушиваясь к шумам в коридоре. Кажется, только что закончилась репетиция у ребят из соседней студии, потому как в коридоре стало шумно, а затем громко захлопнулась дверь. Значит, через десять минут начнётся время их репетиции. — Ну-ну, — сощурился Тэхён. — Что ты нукаешь? — Да нет, ничего. Просто, откуда в тебе такая нелюбовь к однополым отношениям? А если бы я был геем, мы бы не дружили? — Ну, ты же не гей. Да неправильно всё это, вот, неестественно, — говорил Чонгук, а сам стал копаться в себе, пытаясь понять, почему он так думает. Из вразумительного в голову приходило только «так папа сказал», но не мог же он это озвучить Тэхёну. — Ты просто предположи, — настаивал Тэхён, сменяя тон на более серьёзный. — Если бы я был геем, или, может, твой хён, всё? Конец дружбе? Конец братским отношениям и твоему восхищению им? А Чимин? Его ты как терпишь? Ты же даже дома у них как-то ночевал. — Да нет, наверное, не конец… — отвечал по инерции Чонгук, раздумывая над словами Тэхёна и ещё больше погружаясь в свои мысли. — Вот и подумай, друг, об этом. Хотя, мне кажется, ты уже не поменяешь своё мнение. — Ну, если ты вдруг на мальчиков переключишься, то окей — это твоё дело, мы всё равно будем дружить, но я в яму голубую не стремлюсь, — ответил Чонгук, собравшись с мыслями. — Тебя туда и не тянут, просто относись к этому проще. — Да я и так не сильно загоняюсь по этому поводу! — Чонгук ударил ладонью по дивану, вскипая от слов друга. — То, что я не гей, не значит, что я как-то не так к этому отношусь! Это моя позиция, я считаю, что это «фи». — Ладно, хрен с тобой, — отмахнулся Тэхён, теряя всяческий интерес к попыткам переубедить друга. — Думай, как хочешь. И вообще, я бы на твоём месте не зарекался, — в упор смотрел Ким, будто стараясь вселить в друга неуверенность. — Я тебя даже с девушками не видел. Никто тебя не интересует, скучно живёшь, — ехидно закончил он, специально искажая голос на последних словах. — Ты на что намекаешь? — ещё пуще вскипал Гук, хватаясь за гриф гитары, будто готов ударить друга или сбежать из здания в тот же момент. — Да ни на что, не реагируй ты так, — Тэхён выставил ладони вперёд, пытаясь отгородиться от разъярённой бестии. — Просто… может, тебя вообще это не интересует. — Верно мыслишь, — Чон упал обратно на диван и отпустил гитару. — Мда, Гуки… Ну да ладно, твоё дело, — Тэхён бегал по комнате взглядом, ища, за что же можно зацепиться и продолжить разговор в более спокойном русле. Долго искать не пришлось, ведь всё было проще простого, главный предмет обсуждения стоял сейчас рядом с Чонгуком. Тэхён потянул гитару за гриф и поставил к себе на колени, опуская пальцы одной руки на струны, а другой немного неуклюже зажимая ля-минор, проводя по очереди по каждой струне. — Хён, кстати, заценил наши песни, предложил кое-что поправить, как Чимин придёт, я вам покажу. — Он слышал? — удивился Тэхён, наблюдая за проходящим мимо другом. — Когда успели? — Ну… гулять ходили недавно, — Чонгук сел рядом с Тэхёном и принялся разматывать струны, пока друг держал гитару на коленях. — Студия свободная была, зашли, послушали, Юнги пару поправочек внёс и, мне кажется, можно ещё кое-что добавить, чтобы совсем конфетка была. — На свиданку ходили, значит? — заиграл бровями Тэхён, поглаживая по голове Чонгука, что склонился над гитарой. — Просто мне было скучно, ему тоже, вышли прогуляться, — как можно спокойнее ответил Чонгук, хотя внутри уже всё клокотало от желания стукнуть Тэхёна за такие его шуточки. — Прости, — всё же извинился Тэхён на всякий случай. — Так доверяешь ему? Считаешь, что он что-то путёвое насоветовал? — Сам поймёшь, когда услышишь, — Чонгук вытащил струну из гитары и кинул её на пол, а затем принялся доставать следующую. — Заглавка вообще иначе заиграла с новым эффектом для баса и ударных. — О, ударные. Теперь ты меня заинтересовал, — встрепенулся Тэхён. — Не терпится услышать. Не думал, не думал, что твой хён настолько крут, — закивал Тэхён, придерживая гитару сильнее, чтобы не упала, пока Чонгук тянул струны одну за другой. — Ну вот, теперь не с моих слов, а сам увидишь, насколько он крут, — улыбнулся Чонгук тепло, вспоминая тот вечер, что провёл с хёном в студии. — Не задумывался, чего он так изменился-то? Не хотел же с тобой общие дела водить, — спросил Тэхён. Он будто ожидал какого-то подвоха и никак не мог понять, почему Чонгук так просто верит своему хёну. — Постоянно об этом думаю, — вздохнул Чонгук, и последняя струна полетела на пол, после чего он взял коробочку со струнами и принялся распечатывать индивидуальные упаковки. — Надеюсь, он не притворяется. — Да уж, странно… — задумчиво протянул Тэ. — Вообще всё очень странно в последнее время, и с каждым разом всё ещё страннее, — Чонгук мельком посмотрел на друга, что выглядел очень озадаченным. — Почему страннее? — Ну, я по расторопности забыл у хёна свои рисунки, он их нашёл, и, как я понял, не очень хотел мне их отдавать, мол, понравились ему, — Чонгук часто запинался, пытаясь выразить все свои мысли, ничего не упустив. — Я не стал их забирать, решил, что возьму только блокнот, остальное пусть хранит у себя. А там в блокноте… короче, там в основном Юнги нарисован. Я не хотел, чтобы он видел, — Чонгук бросил заниматься струнами и сел на диван, погружаясь в рассказ, стараясь не смотреть на Тэхёна, потому как было немного стыдно перед другом за такую свою оплошность. — Он сказал, что подождёт, когда я сам ему покажу, и я подумал, что сам ему никогда не смогу показать, потому разрешил взглянуть без меня, — Чон закончил свой сумбурный рассказ и уставился в потолок. Ему очень хотелось взглянуть на друга, чтобы убедиться, что тот всё понял, но взгляд Тэхёна и так очень сильно смущал, хотя Чонгук видел ударника только краем глаза. — Вы в курсе, что оба какие-то непонятные? — спросил Тэхён, после нескольких секунд молчания, пытаясь переварить всю информацию, которую Чонгук вылил на него только что. — Один сначала держал на расстоянии, потом почему-то растаял, да ещё и рисунки твои. Мне вот интересно, как он отреагировал на рисунки себя? Другой слепо восхищается первым, краснеет, как школьница при одном упоминании о нём, и не отнекивайся, я видел, и ничего такого нет в том, что ты его рисуешь. Что между вами происходит-то?! — прикрикнул Тэхён. — Ну, я же втихую это делал, боялся, что ему такой поворот не понравится. А хён сказал, что красиво, и мне стоило бы их дорисовать. — Я бы всё равно хотел посмотреть на него в тот момент, когда он их нашёл, — коварно улыбнулся Тэ. — И кстати, тогда я краснел не из-за хёна, я краснел из-за того, что в клубе душно было. И я не знаю, что происходит. Он ещё и до кучи предложил вернуться обратно в его квартиру, только я так и не понял, это шутка была или нет. — Ну да, конечно, так душно, что ты один у нас красный, как помидор сидел. Ничего не понимаю вообще. Но знаешь, вы похожи на двух влюблённых, которые ещё этого не осознали. Знаю, по твоему мнению я сейчас бред несу, но всё это выглядит именно так, — Тэхён переложил гитару со своих коленей на колени Чонгука и встал с диванчика, садясь за барабанную установку. — Полный бред, — усмехнулся Чонгук. — Тоже так думаю, — ответил Тэхён, хоть и остался всё равно при своём мнении. — А так, я сам не понимаю, что происходит, — Чонгук снова вернулся к гитаре. — Наверное, остаётся просто ждать, может, потом всё само раскроется. — Самое обидное, если это всё какая-то уловка, на которую я так просто ведусь. — Думаешь, он на такое способен? — спросил Ким. — Надеюсь, что нет, — пожал плечами Чонгук. — Ну вот и не думай об этом. Ладно, я сейчас маме позвоню, и можем начинать пока без Чимина. — Окей, — ответил Чонгук и с головой погрузился в замену струн, не заметив, как Тэхён вышел из комнаты, захватив с собой куртку и телефон. Он всё рассуждал о словах друга. Неужели это правда? Неужели со стороны он действительно выглядит, как по уши влюблённый мальчишка?..

***

      После репетиции Чонгук, выглядящий очень-очень уставшим, попрощался с друзьями и поплёлся на остановку дорогой, тускло освещаемой светом фонарей. Он смотрел себе под ноги, со скуки пиная в сторону изредка попадавшиеся камни. В наушниках тихо играла какая-то старая баллада, молодости его отца, мимо проезжали машины, но Чонгук совсем не обращал на них внимания, он был погружен в свои мысли, снова что-то сочиняя прямо на ходу. То, как Юнги переработал их песни, парни очень оценили и решили ничего не менять, попросив Чонгука передать брату благодарность. Эта мысль вызвала у Чонгука внезапно какие-то нежные чувства. Он остановился, запрокинул голову и посмотрел вверх на сумрачное небо, ловя свежий ночной ветерок. Вдоволь насладившись красотами неба, Чонгук, поймав вдохновение, снова опустил голову и пошёл дальше, тихо напевая придуманную мелодию, пока в телефоне переключались песни, а в наушниках была тишина. — Эй, Чонгук! — крикнул кто-то за спиной, но парень не услышал, сосредотачивая своё внимание на гитарной мелодии, полившейся из наушников, что брала за душу, и в сочетании с грустной лирикой вышибала из глаз слёзы. — Чонгук! — снова крикнул кто-то, подбегая к Чону и легонько ударяя его по плечу, привлекая внимание. — Ты не здесь что ли? — спросил голос.       Вздрогнувший Чонгук вытащил наушник из уха и повернулся к догнавшему его парню, смотря на него округлыми глазами. — Юнги? Ты чего здесь? — спросил Чон, сматывая наушники и убирая их в карман, к телефону. — Просто гулял недалеко, вспомнил, что ты говорил о репетиции сегодня, решил тебя проведать, — Юнги дождался, когда Чонгук разберётся с проводами и медленно шагнул вперёд. — Так поздно закончили репетицию? — Да… разбирались с правками к песням и репетировали, репетировали, репетировали, — ярко улыбнулся Чонгук, радостный от присутствия брата. — Парни, кстати, просили передать тебе большое спасибо за твои старания, они одобрили почти всё, что ты предложил. — Ха, чудесно, рад стараться. А вообще, как ваш альбом? — Юнги замедлился, пропуская машину, что ехала на огромной скорости, и притормаживая одной рукой Чонгука. — Ну, он почти готов, последние штришки, всё такое, — сиял ещё больше Чонгук. Ему было приятно, что брат интересуется, значит, альбом ему действительно пришёлся по вкусу. — Трудитесь, значит, детишки? Молодцы, — протянул Юнги, снова идя вперёд. — Спасибо, хён. Уже скоро всё будет готово, — Чонгук кивал сам себе и сильнее сжимал в руке лямку гитарного чехла, по совсем непонятной ему причине. — Смогу дать тебе его послушать полностью. — Сочту за честь, — яркой улыбкой ответил Юнги, смотря на младшего сверху вниз. — Чонгук, я тут это… не хочешь мне помочь с одним делом? — спросил Юнги, немного замявшись. Он всё ещё сомневался в правильности того, что собирается предложить, ведь ребята ещё совсем молодые. — Конечно хочу, хён, — без вопросов согласился Чонгук. — Что за дело? — У меня задание, мне на работу, для эфира, нужно найти молодую группу, а я, кроме твоей, больше никого не знаю, — мягко намекнул Юнги. — Тебе нужны интересные группы? — не уловил намёка Чонгук, как и всегда. — Хорошо, я найду тебе кого-нибудь. Уверен, что многие хотели бы побыть на твоём радио, — искренне говорил Чон. — Да нет же, мелкий. Ты неправильно понял, — Юнги мысленно проматерился, вспомнив, как долго доходят деликатные намёки до его сводного братика. — Я вас хотел пригласить. У вас же как раз альбом выходит, да и боссу вы по вкусу придётесь. — Нас? — Чонгук покрутил головой, будто в одинокой тёмной улице был кто-то ещё кроме них двоих. — Серьёзно? — спросил он осипшим от неожиданности голосом. — Ну да, — как ни в чём не бывало продолжил Юнги, хотя такая реакция Чонгука его забавляла, он всё ещё был ребёнком, несмотря на свои большие достижения. — Вы — молодая группа, при том своих фанатов уже имеете. Выгода для обеих сторон. Босс в таком очень заинтересован. Я с ответом не тороплю, поговори с друзьями. — Уверен, что они будут единогласно «за», разговоры о том, что неплохо было бы попасть на радио, ходили давно. Это так круто, что ты предложил, хён! — Чонгук весь сжался от радости, хотелось быстрее поделиться новостью с парнями. — А когда, куда нам приходить? И что делать? — Ты меня выручил, Чонгук, спасибо, — кивнул Юнги в знак признательности. Конечно, у него на примете были группы, которые можно было пригласить, не обязательно было просить братика, но он всё же решил порадовать младшего. Просто так. — Эфир будет вечерний, в следующую пятницу. Сможете? — Да, сможем, конечно, — немедленно ответил Чонгук, даже не думая о планах на следующую пятницу. Вроде как ребята хотели провести репетицию. «Ничего, перенесём», — подумал он. Всё-таки, их не каждый день приглашают на радио. — Я тебе вопросы отправлю, посмотрите, но в основном вам просто нужно общаться со мной, это не сложно, в случае чего я помогу, — успокаивающе говорил Юнги, стараясь не напугать застенчивого Чонгука. — Угу, к вопросам надо подготовиться, чтобы не было тупняков нигде, — хихикнул Чонгук. — А так, у нас Тэхён очень болтливый, он один может за всю группу говорить. — Ну вот и отлично, Тэхён будет спасать вас, если что. Единственная проблема — это песни. За весь полуторачасовой эфир мы можем послушать пять-семь песен, вам нужно выбрать и прислать мне, — тут Юнги уже стал более озадаченным и серьёзным. — Хён, у нас же EP, — ласково улыбнулся Чонгук, будто с ребёнком разговаривал. — Там и так не очень много песен, но мы как решим с ребятами, так я тебе всё скину. — Ну, выберите самые важные, представляющие вашу группу. Хотя бы пять песен, подольше с вами поболтаем, — парни вышли к дороге, Юнги плюхнулся на скамейку остановки, и Чонгук сел рядом, устало выжидая автобус. — Нет, мы, конечно, посоветуемся, выберем самые важные. Спасибо большое, — Чонгук скромно заглянул в глаза старшего брата. — Вообще, это боссу скажи спасибо, он у нас любит всё новое, — Юнги притопывал ногой, отбивая какой-то простенький ритм, и смотрел пристально на младшего. — И ему спасибо, и тебе спасибо, — Чонгук отвёл взгляд, не в силах держать зрительный контакт. Он достал из кармана телефон и набрал сообщение с приятной новостью ребятам, отправил его, а затем снова убрал смартфон в карман. — Всё, я свободен, своё дело я сделал, — Юнги потянулся, и куртка на нём немного задралась вместе с футболкой, оголяя торс. Чонгук мельком заметил это, а потом густо покраснел, отворачиваясь от брата, будто выжидая автобус с противоположной стороны дороги. — Домой поедешь? — спросил Чонгук, всё ещё смотря в другую сторону. — Спать? — Сначала тебя провожу, — ответил Юнги и сел прямо, не понимая реакции Чонгука. — Потом поеду домой, полистаю новости, но теперь уже не буду ломать голову, кого пригласить на эфир. — Как обычно, — улыбнулся Чонгук. Юнги всегда листал новости в конце дня, это стало чем-то очень привычным за то время, пока Чон жил у брата. — Это каждодневный ритуал, не выполнив его, спать не пойду. — Живу как в сказке последнее время, — сказал Чонгук, думая о том, что брат ни с того, ни с сего решил его проводить. — Это ты о чём? Что-то ещё хорошее произошло? — вопрос Юнги не заставил себя долго ждать. — Ну, с хёном подружился, — начал перечислять Чонгук, загибая длинные пальцы. — На радио позвали, ещё и гитару кто-то подогнал, — Чон нежно провёл рукой по чехлу. Прямо точно такую, как я хотел. — Везёт тебе, мелкий, — ухмыльнулся Юнги. — И кто такой щедрый? — Не знаю, но если встречу этого человека, ему наплыва моей огромной благодарности не избежать, — мечтательно ответил Чон. — Правда расцеловать готов таких внимательных фанатов. — Повезло этому фанату, сам гитарист группы готов его расцеловать, — Юнги поднялся с места и махнул Чонгуку. — Автобус подходит, пошли. — Только вот он или она никак не даёт о себе знать, — Чонгук пошёл следом за братом, — даже грустно немного.       Автобус подошёл, сопровождаемый шорохом тормозящих колёс, двери раскрылись, и парни забрались внутрь. Юнги оплатил карточкой два билета, несмотря на то, что Чонгук пытался возражать, а потом они оба сели на кресла стоящие рядом друг с другом, совсем недалеко от задней двери. — Так насчёт твоего фаната, — продолжил разговор Юнги на свой страх и риск. — Может, он боится, что ты вернёшь подарок, а он или она не хочет этого? Ну или анонимным фанатом больше нравится быть. — Возможно, — грустно пожал плечами Чонгук. — Но я ведь даже поблагодарить не могу. Разве это не круто — получать благодарность за такие милые жесты? Да и гитару я бы не вернул, уже сработались, — Чонгук снова провёл пальцами по чехлу, как по восьмому чуду света, как по самому дорогому сокровищу. — У меня осталась бумажка от курьерской компании! — осенило Чона. — Надо заехать, спросить, может, скажут, кто отправитель. Хотя бы имя узнаю. — Разве так важно, кто это сделал? — чуть напрягся Юнги. Такого поворота парень не ожидал. — Главное, что тебе понравилось. Увидит тебя на сцене с ней, ему этого будет достаточно. И что тебе даст это имя? У нас много в стране людей с похожими именами и фамилиями. — Ну, я его на корпус наклею, пусть видит, что я благодарен, — улыбался задорно Чонгук, мысленно хваля себя за идею с квитанцией от курьерской компании. — А если он попросил не разглашать своего имени? — настаивал Юнги. — Может и попросил, а, может, и нет. Всё равно стоило бы спросить, — Чонгук улыбался гитаре, его полёт мыслей уже было не остановить, он в мечтах уже благодарил человека за прекрасный инструмент. — Вот тебе делать нечего, мелкий? Человек не хотел, чтобы его узнали, а ты всё равно ищешь его, просто прими подарок и всё, — не унимался Мин, понимая, что ходит по лезвию ножа в этом разговоре. — Хён, ты чего так взъелся, как будто я твою тайну какую-то разгласить всему миру хочу? — Чонгук всё так же ярко улыбался, одним ухом улавливая, как на телефон приходит подряд куча оповещений. Кажется, Тэхён и Чимин прочли его классную новость. — Ладно, я не буду никого искать, ты только не переживай так сильно, — Чонгук искренне недоумевал, отчего брат так настойчив, но решил не противиться и не портить отношений. Ведь действительно, имя отправителя мало что скажет ему. — Да не взъелся я, делай, что хочешь, твои фанаты же, — успокоился Юнги, понимая, что своей настойчивостью может подбить даже не сильно догадливого Чонгука на какие-то подозрения.       Автобус остановился, и парни поднялись с мест, выходя через заднюю дверь на улицу. За время поездки стало заметно темнее. Да ещё и в районе, где жил Чонгук, частенько бывали какие-то проблемы с фонарями, потому некоторые из них сейчас не работали совсем, погружая улицу в ещё больший мрак, где скрип детских качелей на площадке у дома, наводил на жуткие мысли, рисуя в голове картинку из фильма ужасов. — Пойдём быстрее, хён, — поторопил Чонгук. И не только из-за жуткого чувства, что наводила улица, но ещё и из-за того, что ему очень сильно хотелось есть, а на семейный ужин он уже опоздал, потому придётся разогревать себе еду отдельно. — Идём, — без эмоций сказал Юнги. — Хён, ты чего? Я же сказал, что не буду никого искать, как ты и хотел. Я тебя чем-то обидел? — беспокоился Чонгук. Кому как не ему знать о том, как тяжело добиваться расположения Юнги, и терять такого друга не хотелось совсем. — Ничего, всё нормально, — ответил Юнги спокойно. — Ты меня ничем не обидел, я просто уже сонный, а сейчас ещё домой идти, вопросы тебе нужно скинуть. А ты, кстати, про песни не забудь. — Ой, может, тебе тогда лучше у нас остаться? Поспишь, а утром пойдёшь по делам, вопросы подождут, — обеспокоено спросил Чонгук. — Может, ты и прав. Пожалуй, останусь сегодня дома у вас, надеюсь, мама не выгонит меня из-за того, что я на звонок ей не ответил, — засмеялся Юнги. — Не-е-ет, точно не выгонит, — поддержал его Чонгук. — К себе на кровать пустишь? Или мне на диване в гостиной лечь? — спросил Юнги, чем поверг младшего в ступор. — Ну, могу я лечь на диване, — сказал Чон. — Да ладно, я посплю на диване, не парься, — отмахнулся Юнги, чувствуя почему-то жуткое смущение. — Угу, — ответил такой же смущённый Чонгук.       Хорошо, что до дома оставалось совсем немного, потому неловкое молчание от неловкого разговора длилось совсем недолго. Его прервала радушная хозяйка дома, радостная от внезапного визита старшего сына. Она сразу стала предлагать ему еду и напитки, проводя в гостиную, а Чонгук тем временем уже сам зашёл на кухню шарясь в холодильнике, доставая свою порцию ужина. — Ничего не хочет твой брат, — тихо возмутилась мать, заходя на кухню. — С осени закормленный что ли? — она достала из шкафчика конфетки и поставила их на стол, а потом, потеснив Чонгука, достала из холодильника молоко. — Он, кстати, сегодня ночевать тут будет, — предупредил Чонгук. — Да, Юнги сказал уже, — женщина налила в стакан молоко и убрала упаковку назад в холодильник. — Хотя бы ты у меня нормально кушаешь, — мама похлопала Чонгука по спине. — Не кусочничай только, — тут же строго посмотрела она. — Так точно, — ответил Чонгук, доставая суп и закрывая холодильник. — Приятного аппетита, — тихо сказала она, забрала стакан с молоком, конфеты и удалилась из кухни, оставляя Чонгука одного.       Парень разогрел себе суп в микроволновке и принялся уплетать, чувствуя жуткий голод. Чонгук хотел достать из кармана телефон, чтобы ответить парням на сообщения, но в этот момент в кухню зашёл отец. Кинув взгляд на Чонгука, он взял яблоко из корзинки на столе, и разрезал его напополам, кладя одну половинку рядом с тарелкой Чонгука. — Спасибо, — сказал Чонгук отцу впервые за долгое время. — Не за что, тебе же пока не разрежешь, ты не съешь, — по-доброму возмутился отец, что Чонгука не расстроило, а скорее даже улыбнуло. Больше папа ничего не сказал и ушёл в спальню.       Чонгук доел суп, половинку яблока, составил посуду в раковину, решив, что помоет утром, потому что сейчас уже очень и очень лень, он достал из кармана телефон, перечитывая кучу сообщений от ребят. Чон сообщил им всю информацию, что узнал от Юнги и сказал, что им необходимо выбрать несколько классных песен. Парень так и завис у кухонного стола, с улыбкой пялясь в телефон на непрекращающийся поток сообщений. Ребята долго не сомневались в выборе песен, и решение было принято почти единогласно. С некоторыми песнями был не согласен Чимин, но Чонгуку и Тэхёну удалось быстро его переубедить. — Эй, хён, — шёпотом позвал Чонгук, проходя мимо тёмной гостиной, где Юнги уже отдыхал на диване с телефоном в руках, завернувшись в плед. — Ммм? — ответил Юнги полусонным голосом. — Мы выбрали песни, я тебе сейчас пришлю, — энтузиазма в голосе у Чонгука было немерено. — Ага, молодцы, — всё так же, будто на автомате отвечал Юнги. Кажется, он просто заснул с телефоном в руках, а Чонгук его разбудил. Потому младший больше не стал отвлекать хёна и ушёл в свою комнату, здороваясь с домашним любимцем, тиская его в объятиях. Когда Уильям уже тоже, очевидно, начал засыпать на руках, Чонгук отправил хомячка в клетку и сам пошёл в кровать, по пути переодеваясь и выключая свет. Несмотря на тишину в доме и уютную кровать, Чонгуку уснуть не удавалось. В основном по двум причинам. Первая — неожиданные новости о радио, из-за которых он теперь ежесекундно представлял себя в кресле радиорубки, с наушниками на голове и микрофоном, как ему задают вопросы, а он правильно, быстро, содержательно и смешно отвечает на них. А вторая — странное поведение Юнги-хёна…