Мой сводный брат - рок-звезда

      После того, как Чонгук съехал от Юнги, его жизнь вернулась в своё привычное течение. За исключением того, что теперь его отношения с братом были намного лучше, потому Чонгук частенько зависал в компьютере, переписываясь с Юнги, либо они общались по видеосвязи, изредка выбираясь погулять вдвоём. Чонгуку с братом общаться было интереснее, чем с родителями, потому мама и папа практически перестали его видеть, Чон всё время проводил в своей комнате или за пределами дома. Собственно, и Юнги, после нескольких дней жизни с младшим и его эмоциональной поддержки, сам был рад позависать полчасика за разговорами с младшим. Так и сейчас, Чонгук, придя домой со школы, сбросил сумку в комнате, включил компьютер и, не садясь за стол, написал Юнги, спрашивая, сможет ли он сейчас поговорить. Брат ответил утвердительно, и Чонгук, улыбнувшись экрану, набрал на клавиатуре, что ждёт Юнги через пять минут. Отправив сообщение, Чон быстро переоделся в домашнее, проверил в телефоне сообщения от ребят — там было пусто, поприветствовал своего домашнего питомца, просовывая палец между прутьями решётки, поглаживая светлую мягкую шёрстку, а потом ушёл на кухню, вытаскивая из шкафов разные закуски, пока дома нет родителей и никто не будет ворчать на то, что Чон себе так желудок испортит. Он вернулся в комнату, кинул на стол упаковку с какими-то кексиками и сел на компьютерное кресло, настукивая пальцами по столу сложный ритм. Звонка так и не было, хотя прошло больше пяти минут, но Чонгук всё ещё ждал. Раз хён обещал, он должен позвонить. Чонгук от нечего делать подцепил пальцами резинку с одной из полок и стал собирать в хвост отросшие волосы. Как только все непослушные пряди улеглись в руку Чонгука, позвонил Юнги. — Твою мать, — тихо ругнулся Чонгук, роняя резинку, что держал в зубах, на колени. Впопыхах он собрал небрежный хвостик, оставляя несколько прядей около лица не убранными. Он схватил мышку в руки и поспешно кликнул на «принять звонок». — Привет, хён, — Чонгук улыбнулся, видя на камере, что получилось на его голове что-то приличное, действительно напоминающее хвостик. — Привет, Чонгук, — кивнул в ответ Юнги и опустил взгляд куда-то вниз. — Чем занимаешься? — спросил Чонгук и сам полез за книжками. Ему доставляло особое удовольствие разговаривать с Юнги, занимаясь при этом рутинными делами. Так они не казались особо скучными. — Да так, уборку проводил, — Юнги набрал воздуха, будто хотел что-то сказать, но замолчал, просто глядя на Чонгука. — Чего? — забеспокоился Чонгук от такого взгляда, пытаясь понять, что не так. — Как тебе дома поживается? — спросил в итоге Юнги. — Ну, так себе, — потеряно начал Чонгук, понимая, что брат что-то другое хотел спросить, наверное. — Скучновато. Папа всё ещё зол, мама старается с ним не ссорится, поэтому мы общаемся только когда его дома нет. Из друзей у меня тут только Уильям, короче, — Чонгук перевёл взгляд на хомячка, клетка с которым стояла рядом, а потом снова посмотрел на Юнги. — Всё так плохо? Отец вообще на контакт не идёт? — Юнги снова уставился куда-то вниз, перебирая бумаги для скорого интервью. — Ну, мама сказала, что он недоволен был, что я не сразу домой поехал, а ещё у тебя жил. Мол, струсил и всё такое. Не знаю, надеюсь то, что я снова дома, хоть когда-нибудь его смягчит, — Чонгук разорвал упаковку с кексиками и достал себе один, с досадой надкусывая его. — Надо было тебе всё-таки ехать домой. Зря я разрешил тебе остаться. — Ну, теперь уже поздно об этом жалеть, что было, то было, — Чонгук достал из сумки баночку газировки и открыл её одной рукой, запивая мучное. — Всё наладится, я уверен. Надо просто выждать время, я же уже не в первый раз так влипаю, — улыбнулся Чонгук, отправляясь в поток воспоминаний о том, как и за что его наказывал отец за все семнадцать лет его жизни. — Да, ты прав, — кивнул Юнги. — Остынет, и всё будет нормально. Как группа? Школа? — Школа… — потянул задумчиво Чонгук. — Как обычно, учусь, ничего особенного. — А с группой всё идёт к тому, что мы будем наконец-то выпускать свой первый EP*. Точнее, для группы это не первый EP, это первый EP, в котором я принял участие в качестве композитора, — гордо заявил Чонгук. — О, идёте к успеху, значит. Ну, поздравляю вас, красавцы, — одобрил Юнги, посмотрев на сияющего Чонгука. — Хочу, чтобы ты оценил демки, которые мы записали, — энтузиазма у Чонгука ни чуть не убавлялось. — Вдруг они тоже очень сильно похожи на мелодии моих кумиров, — даже эти слова Чонгука прозвучали радостно. — Доверишь мне такое важное дело? Уверен? — переспросил Юнги, даже откладывая в сторону бумаги, что до этого держал в руке. — Ну да, ты же на радио работаешь, у кого, как не у тебя есть чуть ли не все песни по нотам? — Чонгук отложил кексик в сторону и открыл учебник по математике. — Приму за честь. Остальные ребята не против? — спросил Мин на всякий случай. — Они не в курсе, — хихикнул Чон, утыкаясь в книгу и пытаясь понять тему, что объясняли сегодня на уроке. — А так можно делать? — Юнги отпил из кружки горячего какао, что осталось после нашествия Чонгука на его квартиру, и продолжил смотреть в листы. — А почему нет? Я просто скажу им потом, что нам дали рецензию и озвучу твои слова, — Чонгук снова отвлёкся от книги на еду. Математика сегодня никак не шла. — Мне настолько доверяют, что это даже смущает, — хохотнул Юнги. — Да ладно, — в итоге смутился и Чонгук. — У тебя как дела, хён? — Отлично, наслаждаюсь свободой, — саркастично отметил Юнги, но Чонгук этого не уловил. — Классно, хён, надеюсь, ты действительно хорошо проводишь время, — Чон отложил в сторону математику, взял в одну руку кексик, в другую колу и развалился в компьютерном кресле. — Ага, — Юнги решил не ставить Чонгука в неловкое положение, потому подыграл. — Сегодня даже уборкой занялся от нечего делать. — Тоже скучно? — понимающе спросил Чон. — Есть такое, — Юнги тяжело вздохнул. — Я не знаю, куда деть столько времени, которое у меня образовалось. Вот и всё, — грустно цыкнул Мин. — Хм… может, погуляем? — предложил Чонгук, засияв. — Погулять, ну… наверное, нет смысла отказываться, — пожал плечами Юнги. — Как раз сходим до студии, послушаешь демки. Может, скажешь, что стоит подправить. — Ладно, — кивнул Юн. — Почему бы и не выбраться из дома? — Отлично! — Чонгук потянулся к мышке, чтобы прервать разговор. — Тогда я подойду к тебе через часик. — Стой, подожди, — остановил его Юнги. — Я ещё кое-что узнать хотел. — Да? — спросил Чонгук, глядя на нечитаемое выражение лица Юнги, от которого становилось не по себе. — Это твой блокнот? — Юнги поднёс к камере разворот блокнота, с рисунком, на котором был изображён мужчина с чуть отросшей чёлкой, что лезла в вытянутые лисьи глаза тёмного-карего цвета, в ушах его было серёжки-колечки, а губы были изогнуты в ухмылке, но при этом кончики губ всё равно были слегка опущены вниз. — Я случайно нашёл, у меня такого раньше не водилось, да и рисовать не умею, — Юнги убрал блокнот и посмотрел на Чонгука, пребывающего в абсолютном шоке от происходящего. — Ёпта, я его у тебя оставил, — тихо пролепетал Чонгук, понимая, кого он хотел изобразить на этом рисунке, и что Юнги не должен был этого видеть. У Чона сердце в пятки ушло от такого поворота, и есть тут же перехотелось, скорее, стало подташнивать. — Ну, видимо, да, раз он нашёлся при уборке, — улыбнулся Юнги. — Блять, — только и смог промолвить Чонгук. — Мелкий, ты чего? — вскинул брови Юнги, не понимая реакции брата. — Я не смотрел, честно, только на первую страницу взглянул, чтобы понять, что это. — И не смотри дальше, пожалуйста, — Чонгук виновато посмотрел на Юнги. — Ладно-ладно, как скажешь, — Юнги убрал блокнот в полочку стола. — Не имею привычки разглядывать чужие вещи. Но могу сказать, что ты неплохо рисуешь, кроме гитары, можешь и карандаш уверенно держать. — Спасибо, хён, — нервно улыбнулся Чонгук, хоть и похвала старшего ему была приятна, но сейчас все эмоции перебивал жуткий стресс. Но, кажется, Юнги всё-таки не понял, кто на этом рисунке. — Рад, что ты оценил, но это всего лишь набросок, — поспешил оправдаться Чон. — Да не за что. Там дальше что-то особо тайное? Не терпящее разглашения? — прошептал Юнги. — Нет, — помотал головой Чонгук, хотя ему было что скрывать в этих страницах. — Но я стесняюсь, — оправдался он. — Здесь у меня скилл не так прокачан, как с гитарой. — Не хочешь, смотреть не буду, отдам его тебе, как придёшь, — честно сказал Юн. — Хотя я находил ещё несколько бумажек с рисунками, там тоже наброски, их тоже отдам, наверное. — Наверное? Только не выкидывай их, пожалуйста! — округлил глаза Чонгук. — Да нет, что ты, — успокоил его Юнги, рассматривая уже не свой текст для эфира, а найденные бумажки. — Я просто на память сохраню, мне нравятся они. — Если хочешь, то забирай, — кивнул Чонгук. — Я только блокнот возьму, — Чонгуку не хотелось напоминать ещё раз о блокноте, но пришлось. — Спасибо, — улыбнулся Юнги, складывая рисунки в стопочку. — Сохраню в целости. — Не понимаю, зачем они тебе, но ладно. — Я бы хотел их оцифровать, если ты не против, — поделился Юнги. — Давно хотел попробовать, но я не рисую. Можешь забрать, если не хочешь оставлять. — Я не против, хён, они в твоём распоряжении. Даже если не надумаешь что-то делать с ними, просто оставь себе на память. — Хорошо, спасибо, — поблагодарил Юнги. — Но рисунок в блокноте мне понравился больше. Красиво, и напоминает кого-то. — Ну, это он и есть, да, этот кто-то, — вздохнул Чонгук. Понимая, что прятаться теперь уже бессмысленно, он мерно покачивался на компьютерном кресле, как маятник. — Интересно, — Юнги смотрел в упор, смущая младшего брата. — Решил хёна нарисовать? — Ну, да, почти дорисовал, как видишь, — смутился Чонгук. — Неплохо, стоило бы доделать, — кивнул Мин. — Я дорисую, обязательно, — улыбнулся Чонгук, преодолевая смущение. — Покажешь потом? — этими словами Юнги снова вогнал Чонгука в краску. — Тебе так интересно, что из этого выйдет? — смутился Чон. — Ну, да, интересно, но я не требую. Твоё право показывать или не показывать, — улыбнулся Юнги, пытаясь как-то успокоить Чонгука, что заметно нервничал. — Хорошо, когда-нибудь я его доработаю и обязательно покажу, — выдохнул Чонгук, немного расслабляясь, его радовала такая спокойная реакция Юнги, он думал, что всё будет гораздо хуже. — Но, наверное, это будет не скоро. — Слушай, — прищурился Юнги, — моё любопытство всё же берёт верх. Что на остальных страницах блокнота? — Ну, полистай, раз так интересно, только не злись, — Чонгук немного опустил голову, готовясь к тому, что хён будет недоволен тем, что он там увидит. — Нет, не буду смотреть, — отказался Юнги, отмечая состояние мальчишки. — Покажешь как-нибудь потом, сам. — Нет-нет, — замотал головой Чон. — Сам посмотри, я не смогу тебе показать. — Уверен, что я могу? — переспросил Юнги на всякий случай. — Да, — согласился Чонгук, а у самого пульс подскочил, голова закружилась и хотелось провалиться под землю так сильно, как никогда не хотелось до этого. Он делал вид, что смотрел в учебник, но сам краем глаза посматривал за Юнги, который неспешно достал блокнот с полочки и развернул его, медленно листая, словно наматывая на катушку нервы Чонгука. — Мелкий, — наконец-то произнёс Юнги после нескольких мучительных секунд молчания. — А чего тут один человек-то? — Юнги продолжал листать, и Чонгук в мыслях убивал себя за проклятый блокнот, который забыл в квартире брата. — Неправда! — возразил Чонгук неожиданно громко. — Там есть Тэхён. — Есть, но всё же… — Юнги продолжал листать натыкаясь на всё новые и новые рисунки себя самого. — Ну вот так, — Чонгук не нашёл что сказать, от чего снова покраснел. Пряча лицо от камеры, он положил голову на поверхность стола и поднимать её снова, чтобы встречаться с хитрым выражением лица брата, совсем не хотелось. — Красиво, Чонгук, у тебя отлично получается, — похвалил Юнги. — Спасибо, хён, — Чонгук всё же поднял голову со стола и показал камере скромную улыбку. — Вот только ты мне не ответил, чего тут так много меня? — Юнги посмотрел на монитор, где краснющий Чонгук жадно глотал воздух, пытаясь успокоиться. — Я не знаю, что тебе сказать на это, — Чонгук решил быть честным до конца. — Просто так получилось, мне нравится тебя рисовать. — Вдохновляю, значит, — тихо и коротко рассмеялся Юнги, стараясь не обидеть Чонгука, чтобы тот не подумал, что Юнги что-то там в его рисунках не одобряет. — Да, именно так, — согласился Чонгук. — Поэтому и говорю, что дорисую не скоро. — Почему? Потому что мы не видимся? Или из-за того, что съехал? — Вдохновения нет, — решил обобщить Чонгук. Потому что да, вдохновение у него пропало с момента, как он вернулся домой. — Серьёзно. А с музыкой как? — Ну… так себе, — грустно сообщил Чонгук. — Пишется, но медленно очень. — Даже не знаю, как тут можно помочь, может, тебе заняться тем, что вдохновляет? Или наоборот, немного расслабится? — Или обратно к тебе переехать, — засмеялся Чонгук. — Ладно, хён, найдётся это вдохновение. — Переезжай, — поддержал смехом Юнги. — Только родители. Думаю, будут не в восторге. — Ты серьёзно? — удивлённо уставился в камеру Чон. — А как думаешь, я могу так шутить? — спросил Юнги, глядя на Чонгука в упор. — Ну да, можешь, — засмеялся Чон. — Тогда думай, Чонгук, серьёзно я или нет. Ответишь, а там посмотрим. — Хё-ё-ё-н, — потянул Чонгук и засмеялся. — Что? — спросил Юнги, как ни в чём не бывало. — Ничего, — пытался остановить смех Чонгук, наблюдая за лицом брата. — Разницы особой нет, я всё равно почти что под домашним арестом. — О, ясно, а чего сразу не сказал? — Юнги поднёс пальцы к губам, слушая Чонгука, он больше не смотрел в бумажки, ни на что не отвлекался, он говорил только с Чонгуком и смотрел только в монитор, от чего младшему становилось неловко. — Не думал, что тебе будет интересно, — Чонгук развёл руки в стороны и невинно улыбнулся. — Ну да, я не особо интересуюсь, — подтвердил Юнги. — И, тем не менее, тебе не понравилось, что я сразу не сказал, — Чон посмотрел в камеру сияющими глазами. — Почему ты так решил? — Юнги всё ещё не выражал никаких эмоций. — Потому что ты спросил? — Чонгук ответил вопросом на вопрос, ожидая ответа от Юнги, но тот молчал. — Ладно, хён, это какой-то очень странный разговор, а я и так неловко себя чувствую из-за рисунков. — Да уж, разговор действительно странный. А по поводу рисунков не парься, мне даже приятно, можно сказать. — Хорошо, хён, — закивал Чонгук, спеша закончить разговор. — Я тогда пойду собираться, подойду к тебе через часик. — Хорошо, Чонгук, до встречи, — Юнги помахал рукой в камеру и отключил видеосвязь. Чонгук упал на спинку кресла, закрывая руками лицо. — Господи, как стыдно! — завопил он, проводя руками по лицу, поднимаясь по волосам и останавливаясь на затылке. — За что?       Чонгук ещё десять минут пролежал ничком в кресле, дырявя взглядом потолок, отходя от своего позора и пытаясь сообразить, как ему сейчас разговаривать с Юнги, как гулять с ним после такого? Переждав в ступоре несколько минут и прокрутив в голове самые ужасные сценарии, нервная система Чона стала успокаиваться и кровь отхлынула от щёк и висков, забирая с собой излишнюю пунцовость, возвращая привычный, слегка золотистый оттенок кожи. Чонгук поднялся с кресла и переоделся в привычную повседневную одежду, схватил гитару и вышел из комнаты, а затем, не прощаясь с родителями, покинул квартиру, не услышав, как мама крикнула что-то об ужине. Чонгук уже по знакомой дорожке пешком добрался до дома Юнги, проходя мимо зелёных парков, озаряемых закатными лучами белого солнца. — Хён! — окликнул он брата, завидев издалека, как тот выходит из дома. Он засигналил обеими руками, и Юнги, увидев его, коротко махнул в ответ. — Как добрался? Всё в порядке? — спросил Юнги, видя растерянность брата, только что вспомнившего причину, по которой немного побаивался этой встречи. Но Юнги выглядел расслабленно, совсем не изменившись в лице, будто каждый день находит у себя в столе свои же портреты. — Всё хорошо, хён, — сощурился Чонгук от яркого света, что проник через кроны деревьев, попадая прямо в глаза. — Ну и замечательно. Тогда пойдём. Куда мы там сегодня? В звукозаписывающую студию? — спросил Юнги, шагая вперед по единственной дороге меж домов. — Да, я хочу, чтобы ты послушал наши записи, — скромно сказал Чонгук, не понимая, о чём они вдвоём ещё могут говорить. Хорошо, что Юнги был радиоведущим, и профессия обязывает уметь поддержать разговор даже с самым скучным собеседником. — Это я помню, угу. А что по стилю на этот раз? Что-то тяжёлое с перегруженными гитарами или что-то попроще, полегче? — В этом альбоме есть всё. Я думаю предложить парням расположить песни от самой тяжелой к балладе, чтобы по музыке в расположении песен просматривался какой-то градиент и закономерность, — объяснял Чонгук. — Это умно. Сможешь так сделать? Достаточно сложно расположить песни в таком порядке, они же в итоге должны как-то переходить друг в друга и гармонировать, чтобы было приятно слушать весь альбом подряд. Несколько перегруженных песен подряд, как и несколько балладных песен друг за другом — это очень рискованно. — Я понимаю, хён. Но здесь это не будет так сложно. В основе всего альбома лежит эмоция отчаяния и постепенного смирения. Услышав текст и музыку, ты точно это поймёшь, и я уверен, что не зная нашей задумки, ты всё равно сможешь расставить песни в правильном порядке. Ну, то есть в том, который я предполагаю, как правильный. — Хочешь поиграть в «угадай мелодию»? — ехидно спросил Юнги. — Ну, давай. — Можем и поиграть, у нас много времени, я арендовал студию на сегодняшний вечер, больше там никого не должно быть. Я могу дать тебе послушать заглавную композицию, самую мощную, а потом балладу, остальные тебе нужно будет расставить самому. Вот интересно, как ты справишься, — теперь уже ехидным взглядом поглядывал Чонгук. — Надеюсь, ты не обмотаешь гитарный провод вокруг моей шеи, если я не угадаю, Чонгук-и, — старший посмотрел на Чона, что немного смутился от слов старшего, видимо, не разглядев во всём этом шутку. — Хён, — застенчиво пропищал Чонгук. — Ладно, ладно. Тут же недалеко идти? Ты вроде как-то говорил, что близко. — Да, мы почти пришли. Вон то зелёное здание, — Чонгук указал пальцем на невысокую пятиэтажку, обшитую таким же материалом, как и радиорубки у Юнги на работе. — У вас неплохо позаботились о шумоизоляции. Эти материалы достаточно дорогие, — отметил Юнги. — Да, соседние дома жаловались на постоянную громкую музыку, потому владельцу здания пришлось потратиться на это, — Чонгук поправил гитару и, не посмотрев под ноги, споткнулся об камень, летя вниз. — Ну чего ж ты! — крикнул Юнги, хватая парня за руку, когда тот был в нескольких сантиметрах от земли. — Ноги совсем не держат? — Спасибо, что поймал, хён, — Чонгук посмотрел на брата круглыми глазами, полными страха. — Испугался? — Юнги обтряхнул рукой грязь с кожанки Чонгука, которую он успел зачерпнуть с пыльной дороги. — Да, но не за себя, — ответил Чон. — За гитару. Она у меня единственная, хоть и старенькая. Другой всё равно нет, да и денег на ту, которую очень хочу, я пока не накопил. Ты только не обижайся на эти слова, малышка, — Чонгук завёл руку за спину и погладил чехол. — Нам с тобой ещё работать и работать. — Мда, странные вы всё-таки люди — музыканты. Идём, Чонгук, время не ждёт.       Парни подошли к тому самому зданию, поднялись вверх по лестнице и засели в звукозаписывающей студии. Чонгук по очереди включал сведённые треки, следя за реакцией Юнги. Тот внимательно вслушивался в каждую ноту, в такт притопывая одной ногой. Пока Чонгук переключал треки, Юнги незаметно зашёл за спину парня и кинул в карман чехла для гитары блокнот с рисунками, чтобы не отдавать его лично и ещё раз не вводить Чонгука в замешательство. Затем он снова вернулся, продолжая сосредоточенно слушать следующую композицию. — Мне кажется, тут не хватает чего-то необычного. Песня по-космически прекрасна, она завораживает, её хочется слушать снова и снова, но чего-то в ней не хватает. Попробуйте переиграть эту партию на синтезаторе с добавлением каких-то необычных эффектов. Знаешь, как в старых фильмах изображали звуки космоса? Вот, мне кажется, между куплетом и припевом добавить их было бы идеально. А в конце можно добавить что-то звуковыми сигналами на азбуке Морзе. Что-то очень узнаваемое, типа сигнала «спасите наши души», — Юнги перенёс стул из дальнего угла комнаты, садясь рядом с Чонгуком. Он взял с пульта лист бумаги, карандаш, и, переполненный энтузиазмом, он стал записывать что-то. — Песня ведь больше об одиночестве, нежели о космосе, правильно я понял? Это метафора, верно? — спрашивал он. — Да, да, хён, ты прав, — поддакивал удивлённый Чонгук. Для него в новинку было видеть хёна таким. — Тогда смотри, вот: три коротких сигнала, три длинных и снова три коротких. Если добавить в конце песни, к затихающей мелодии, или когда она уже затихнет, то получится классно передать именно то, что вы хотите сказать этой песней. Не все поймут посыл, но для тех, кто поймёт, откроется новый смысл песни. Как потайная дверца, понимаешь? — продолжал Юнги. Эта идея пришла ему ещё во время прослушивания песни, но он терпеливо ждал конца мелодии, чтобы поделиться мыслью с Чонгуком, который сейчас пялился в листок с широкой улыбкой. — Я думаю, это может сработать, хён, — кивнул Чонгук. — Можем попробовать сейчас записать или найти уже готовый звук и наложить на черновой вариант, потом наш звукорежиссёр всё это сведёт вместе красиво, но сейчас хотя бы просто посмотрим, как это будет. Умеешь пользоваться звукозаписывающим оборудованием? — Чонгук встал с кресла и достал телефон из чехла для гитары. — Не идеально, это всё-таки не мой инструмент, но плюс-минус знаю, как тут и что. — Отлично, тогда приступим!       Чонгук отправил маме сообщение о том, что он с хёном, и будет позже, чем обычно. До поздней ночи парни сидели в студии, слушая готовые треки. Какие-то Юнги полностью одобрял, а в какие-то рекомендовал внести коррективы, к чему Чонгук охотно прислушивался, иногда, конечно, вступая в спор о необходимости каких-то исправлений, но, всё же поддаваясь на «давай хотя бы попробуем, не понравится — уберёшь», что Юнги произносил каждый раз при виде кислого лица Чонгука. Когда последняя балладная песня была прослушана, Чонгук упал в кресло, изнемогая от усталости. — К этой песне у меня нет никаких комментариев, она хороша, — покачал головой Юнги. На его глаза тоже уже опускался сон, поддерживаемый приятной усталостью от проделанного за вечер. — Спасибо, хён, классно поработали, — Чонгук смотрел на старшего, а тот в свою очередь на Чона. — Это был классный опыт, так что тебе спасибо, Чонгук. Когда доработаете песни с парнями, если будете, конечно, скинь мне окончательный результат. Было бы очень интересно послушать. — Обязательно, Юнги, — кивнул Чонугк, не в силах подняться с кресла. — Нужно идти домой. — Да… — ответил Мин. — Кстати, вот, держи, — он протянул Чонгуку листок, младший взял его и посмотрел, сосредотачивая последние капли внимания. — Это список песен. Точнее, их порядок, мне кажется, они должны идти так. Совпало хоть что-то помимо заглавной и баллады? — Да, хён, ты почти всё угадал верно… — улыбнулся Чонгук. Юнги уловил его замысел, и это было очень приятно. — Только две песни перепутал. Хотя, учитывая те исправления, которые мы сегодня внесли, я бы тоже поставил их так… я поговорю с парнями по поводу исправлений и перестановки списка песен, посмотрим, что они скажут. — Хорошо, Чонгук. А теперь правда пора домой. Давай я закажу тебе такси.

***

      Добравшись до дома, Чонгук незамедлительно рухнул в кровать и так и уснул, не раздеваясь. День был сложным и напряженным, он буквально выкачал из парня все силы, потому Чонгука не разбудила ни хлопнувшая дверь, когда отец пришёл под утро с ночной смены, ни шумная компания подростков под окном. Проснулся от только от того, что пряжка ремня неприятно давила на живот, отчего пришлось подняться, снять джинсы, а потом Чонгук снова упал в кровать, засыпая до самого утра, пока его снова не разбудили, но на этот раз уже мама. — Чонгук, Чонгук, — она легонько поглаживала парня по руке, ожидая, когда тот проснётся. — Ммм? Доброе утро, — парень едва разлепил глаза и перевернулся под одеялом на спину, чтобы видеть маму. — Ты заказывал что-то из интернета в последнее время? — спросила она, ласково убирая упавшие на лицо Чонгука волосы. — Н-нет, — насторожено ответил тот. — Тогда, кажется, ты начинаешь обретать огромную популярность у поклонников, — улыбнулась она. — Смотри, что сейчас принёс курьер, — мама опустила руки на колени и за ними последовал взгляд Чонгука.       На тёмно-синем домашнем платье мамы лежал чёрный чехол для гитары и, судя по форме и тому, как его придерживала мама, он явно был не пустой. Чонгук резко сел на кровати и забрал чехол, чувствуя тяжесть инструмента, от этого даже дыхание перехватило. — Мама, это что, мне? — мысли в голове стали сумбурными и хаотичными, потому, несмотря на слова мамы о поклонниках, Чонгук подумал, что это подарок родителей. — Тебе, милый, тебе, курьер приходил только что. Этой чей-то подарок, только не знаю чей. Открывай же скорее, может, там внутри есть записка! — подбадривала женщина. — Хорошо, хорошо, сейчас, — Чонгук и правда еле дышал. Что же за гитара там внутри? И, может, там есть ещё что-то? Он наклонил голову и немного дрожащими пальцами расстегнул замок чехла, открывая его. — Мама… — протянул парень, глядя на новую гитару красного цвета. — Эта же та самая… Я её очень хотел купить, мам, — Чонгук от избытка эмоций бросился на шею женщине, а та, в свою очередь крепко обняла Чона. — Я рада за тебя, дорогой, но это не меня обнимать надо, а того, кто тебе эту гитару подарил. Есть там какая-нибудь записка или открытка? — Сейчас, сейчас посмотрю, — Чонгук вернулся к чехлу и стал его осматривать. — Вот! Есть, что-то есть! — крикнул он, доставая открытку. — Ну, что там? — женщина пересела поближе к Чонгуку, бегающему глазами по обратной стороне открытки с забавным котиком. — Ты лучший гитарист за всю историю группы, очень жду нового альбома, надеюсь, этот маленький подарок облегчит твою работу, — прочитал Чонгук и посмотрел на маму. — Твой фанат. — Нет имени? — спросила мама. — Нет, — Чонгук повертел в руках открытку, но в ней ни намёка на отправителя. — А курьер ничего не сказал? От кого посылка? — Сказал, что отправитель пожелал остаться анонимным, — ответила женщина. — Вот как, — улыбнулся Чонгук. — Ну что же, если захочет, найдётся сам. Хотя я бы не упустил возможности засветить своё имя тому, кому отправлял бы такой дорогой подарок, — парень вытащил гитару из чехла и провёл по струнам пальцем. — Почти не расстроена. — А сколько она примерно стоит? — Около восьмисот тысяч вон. Она очень дорогая, — Чонгук бережно поставил гитару на пол и сам спрыгнул с кровати, выдвигая из-за стола коробку с разными примочками для гитары. — Ого, действительно дорогая, — мама положила руку на сердце и поднялась на ноги. — Что же, осваивай новый инструмент, не буду тебя отвлекать. — Угу, спасибо, мам, — Чонгук уже возился с проводами, подключая гитару к усилителю и настраивая её. Он ещё раз провёл по струнам уже подключенной гитары и удивился чистоте, красоте и громкости звука, несмотря на то, что струны на гитаре были мягче, чем те, к которым он привык, а значит менее звучные. Чонгук немного поиграл на новом инструменте, но из головы всё никак не уходила мысль о столь щедром поклоннике. Немного подумав, он достал из-под подушки телефон и сделал фото гитары, выкладывая его в социальные сети с единственным вопросом «кто?», надеясь скоро докопаться до истины. Однако на фото приходили только восхищённые и недоумевающие комментарии, и ответ на свой вопрос Чонгук так и не получил.