Coming out

      Питер сделал глубокий вдох-выдох и, крепко сжав шлейки рюкзака, направился ко входу в школу, куда так же, как и он, уже спешили другие ученики. На ушах — наушники, но Питер совсем не слушал то, что в них играет, он бегал глазами по лицам своих сверстников, боясь и надеясь увидеть их взгляды, устремлённые на него. Но никто почти не обращал на него внимание, и он с периодически подпрыгивающим в груди сердцем поднялся по лестнице и добрался до шкафчика, так и не словив на себе взгляда, который бы спрашивал «он что?..».       Питер старался не нервничать, но ладони вспотели, а плотно сжатые губы не хотели изображать непринуждённую лёгкую улыбку обычного подростка, спешащего на первый урок. Остановившись у ящика, Питер вдруг понял, что даже не помнит, что у него стоит утром по расписанию, поэтому схватил первую попавшуюся книгу и поспешно сунул её в рюкзак, не переставая невольно оглядываться по сторонам. Но все, как и всегда, шли мимо, не замечая его и того, что в нём изменилось.       Это вроде и радовало Питера и в то же время, заставляло ощутить какую-то лёгкую обиду, но он старался успокоить себя тем, что, собственно, не так уж много в нём изменилось после того, как он решил перестать скрывать некоторую часть себя.       А стоило ли это делать вообще?       — Хэй, чувак!       На плечо Питера неожиданно легла чужая рука, от чего он невольно вздрогнул, схватившись за сердце.       — Господи, Нед! Ты напугал меня!       — Я вообще-то окликнул тебя ещё возле ворот, — недовольно отметил лучший друг Питера, Нед Лидс, махнув своей пухленькой ручкой в сторону периодически открывающихся дверей школы, — а ты вообще никак не отреагировал.       — Если ты не заметил, то я был в наушниках, — огрызнулся Питер.       Он злился. Нет, конечно, не на Неда, он злился просто так, потому что… Просто потому что он столько себе напридумывал о том, как пройдёт его сегодняшнее утро, а всё шло совсем не так. Хотя, может, оно и к лучшему? Может, это даже хорошо, что никто ничего не замечает, и он может продолжить жить так, как и жил до этого, просто иногда он будет говорить прямо, ничего не тая о том, кто он.       Питер захлопнул ящик, наконец, вспомнив, что первым у него класс биологии.       — Мне казалось, — Нед нахмурился, — что ты даже несколько раз посмотрел на меня.       — Прости, — устало выдохнул Питер, закидывая рюкзак обратно на плечо, и неспеша направился по коридору к нужному кабинету. Его друг шёл рядом. — Я просто задумался и, наверно, не заметил тебя.       — Да ладно, бро, — Нед по-дружески ударил Питера в плечо, — с кем не бывает? Ты лучше скажи, как ты вообще?       Питер повёл плечом, словно хотел стряхнуть какое-то гнетущее чувство в груди.       — Не знаю, никто пока ничего не заметил, хотя… — он усмехнулся, — особо ведь ничего и не поменялось.       — Я готов поклясться, что эти джинсы ты раньше никогда не носил, — отметил Нед, бросив взгляд на новый комплект одежды своего друга.       — Ха-ха, да, я их раньше не носил. Купил как-то по дешёвке, но потом так ни разу и не надел, хотя хотелось.       — И почему же? Они классные! — изумился Нед.       — Они узкие.       Нед перевёл непонимающий взгляд с лица друга на его джинсы, а потом обратно. Наконец, до него дошло.       — А-а-а… — протянул он, постучав указательным пальцем себе по виску. — Я понял. Действительно, такие джинсы наденут только голу… Ой, прости.       — Да ладно, — настала очередь Питера по-дружески ударить Неда в плечо, — с кем не бывает?       И они оба дружно засмеялись.       Прозвенел звонок, и все (или почти все) поспешили в свои классы. Питер и Нед, попрощавшись, тоже разошлись по своим. Лидс окликнул Питера у самой двери и, широко улыбаясь, показал большой палец, Питер ответил ему тем же. Заходя в класс и садясь за свою привычную парту, он вдруг решил, что ему совершенно всё равно, что подумают о нём другие, если у него есть друг, который принимает его таким, какой он есть.

***

      К некоторому разочарованию Питера, день в школе прошёл как обычно. Никто, как и всегда, особо не обращал на него внимания, только Мишель из класса истории, как-то пристально посмотрев на него, усмехнулась, словно подтвердились какие-то её давние умозаключения, но даже она это никак не прокомментировала.       Первую половину учебного дня Питеру было тяжело на чём-то сконцентрироваться, ведь он постоянно только и мог думать о том, что кто-нибудь — ну хоть кто-нибудь! — обязан заметить, что в нём изменилось. Ему просто хотелось, чтобы это произошло, и тогда бы ему стало легче. Нет, конечно, он понимал, что его ждёт после, но он уже устал это таить.       Однако никто ничего не замечал, и в конечном итоге Питер, получив несколько замечаний от учителей за его невнимательность, заставил себя думать об учебе.       Тихо и без изменений прошёл этот день. Так думал Питер, пока…       — Пенис Паркер!       Этот возглас настиг его уже у самых дверей школы, когда он собирался уходить, и Питеру даже оборачиваться не нужно было, чтобы знать, кто это был — Флеш Томпсон. И как он вообще мог о нём забыть?       Нед бросил на Питера обеспокоенный взгляд, но тот лишь схватил его под руку, ведя за собой к выходу.       — Куда спешишь, Пенис Паркер? — Питер был готов поклясться, что сейчас на губах Флеша играет препротивная ухмылка. — Что, бомжи по акции распродают пидорские штанишки?       Некоторые из тех, кто слышал эту особо «умную» шутку, засмеялись и даже приостановились, чтобы посмотреть, чем же это всё обернётся. А Питер упорно продолжал двигаться к выходу, пока дорогу ему не преградили самодовольно усмехающиеся амбалы из баскетбольной команды школы.       Чёрт.       — Точно! — вдруг воскликнул Флеш, ударив кулаком по ладони. — Ты теперь у нас Пидор Паркер.       Теперь смеющихся над шуткой стало больше.       Питер прикусил губу изнутри. Что ж, он знал, что так будет, и сам осознано пошёл на это. Однако было приятнее, когда никто не замечал его, но Флеш Томпсон, кажется, считал своим долгом всё испортить.       — Вот козёл, — прошептал Нед, с недовольством косясь на Томпсона, и Питер был полностью с ним согласен.       — Эй, все сюда, Пидор Паркер спешит на свиданку со своим парнем! — Флеш повернулся к собравшейся толпе, театрально разведя руки.       Не успевшие уйти ученики снова засмеялись, а Питер ничего не смог придумать, как просто поджать губы и прожигать Томпсона ненавидящим взглядом.       — Слушайте, — Флеш вновь обратился к Питеру и Неду, — а кто из вас принимает в задницу, — и он под хохот толпы изобразил недвусмысленные движения бёдрами.       Питер сжал руки в кулаки. Ему было всё равно, что Флеш говорил про него, но вот Неда сюда втягивать он не позволит. Но что он, чёрт возьми, мог сделать, кроме как вновь схватить своего друга за локоть и, резко развернувшись, попытаться прорваться к двери. Но его тут же грубо отпихнули, толкая в сторону Флеша.       — Свали! — Питер со всей силы попытался толкнуть в грудь стоящего перед ним здорового подростка, но тот лишь слегка качнулся и, усмехаясь, в свою очередь так же пихнул в ответ. Питер не удержался и рухнул на пол, больно ударившись пятой точкой.       Толпа разразилась хохотом, и Питер уже не знал, от чего горит его лицо: от злости или стыда.       Чёрт, чёрт, чёрт! Не стоило ему этого делать! Он не готов, пока ещё не готов, чтобы с достоинством и мужеством вынести это. Лучше бы он, как и прежде, был обычным подростком, ни с кем не конфликтующим (кроме Флеша, конечно), зубрящим математику и испанский и по сто раз на дню напоминающим некоторым учителям, кто он такой и как его зовут. А теперь… Теперь он посмешище для всех, и он более, чем уверен, что уже завтра каждый сочтёт своим долгом, смеясь, бросить ему в спину обидное «педик».       Чёрт, он же не герой какой-то книги или очередного фильма про подростков, где главному герою пусть и приходится тяжело, но он может выдержать насмешку и издевательства со стороны сверстников, может дать отпор. А что Питер? Питер слабый мальчик, который подумал, что сможет с этим справиться. О, как он ошибался! А ведь теперь пострадает не только он, но и его лучший друг!       К горлу подступил горький комок, и Питер с трудом сдерживал слёзы, которые так и просились побежать по раскрасневшимся щекам. Но он поджал губы и в упор посмотрел на своего обидчика, что толкнул его. Этот высокий для своего возраста парень с грудой мышц и полным отсутствием мозгов сейчас во всю ржал над Паркером. Неожиданно Питера охватила такая злость и обида, каких он ещё никогда не ощущал, но они, как ни странно, придали ему сил и отняли здравомыслие.       Питер медленно поднялся с пола, продолжая сверлить взглядом своего обидчика. Руки сжались так, что побелели костяшки, а ноздри раздувались от глубокого и частого дыхания. Наверно, Питер выглядит довольно комично, но его это в тот момент не волновало, как и Флеш Томпсон, что продолжал развлекать толпу глупыми шуточками, как и Нед, что с округлившимися от страха глазами пытался успокоить своего друга. Питеру просто хотелось дать отпор, броситься на этого верзилу, прекрасно понимая, что у него нет и шанса против него. Но он должен, просто обязан сделать хотя бы один удар по этой самодовольной кривой роже.       И он его сделал.       Питер фактически зарычал, когда, подпрыгнув, набросился на игрока баскетбольной команды, целясь ему в челюсть или туда, куда попадёт. Он попал в нос и тут же рухнул на пол, ушибив плечо.       В ушах зазвенело, перед глазами не сразу восстановилась чёткая картинка, и Питеру понадобилось ещё несколько секунд, чтобы осознать, что над ним склонился Нед, не переставая обеспокоенно что-то восклицать и повторять, какой он идиот и какой классный это был удар. Питер смог лишь выдавить из себя кривую улыбку прежде, чем кто-то отпихнул друга от него, а его самого схватили за ворот рубашки и грубо потянули вверх, заставляя встать на ноги.       — Педик, — бросил кто-то ему в лицо и плюнул, попав Питеру на щёку, по которой тот тут же получил кулаком.       Да, Питер был геем, и, кажется, ему уже было плевать, что об этом думают другие.