Coming out

      Питер с неохотой поднял швабру, вытащив её конец из ведра, и, даже не задумываясь о том, что половина воды теперь окажется на полу, со шмякающим звуком опустил её.       — Чёрт, — выругался он, когда большие капли серой от грязи воды попали на его кеды и джинсы. Они были не такими уж новыми и не такими уж дорогими, но это всё равно разозлило Питера настолько, что он еле поборол желание разломать эту трёклятую швабру пополам об колено. Но, во-первых, он был не уверен, что это у него получится так же эффектно, как в кино, и пусть в классе, как, возможно, и во всей школе, уже не было ни души, ему бы всё равно было стыдно перед самим собой. Да и, во-вторых, он сам виноват.       Шумно вдохнув через нос, Питер продолжил мытьё полов, которое ему назначили в наказание за драку.       Питер невольно усмехнулся.       Драку? Это скорее было похоже на избиение, причём он был явно пострадавшей стороной, ведь когда Билли Джонэс (так звали того игрока в баскетбол) отделался всего лишь сломанным носом (что было, кстати, не редкость в его занятии), то у Питера был фингал под глазом, разбитая губа и многочисленные синяки по всему телу. Однако родители Билли вносили «большой вклад в развитие нашей замечательной старшей школы», а у Питера… А у Питера родителей не было, и тётя Мэй с трудом собирала на обычную поездку с классом, что уж говорить о финансировании?       Максимально растерев воду по полу, Питер приостановился, чтобы оглядеть свою работу, и решил, что с этим классом может быть покончено и пора двигать в следующий, если он ещё хочет успеть доделать проект по химии и сбегать в гости к Неду, чтобы в сто тысячный раз пересмотреть «Звёздные Войны».       Питер поднял ведро с уже почти чёрной водой и направился к двери, не стесняясь ступать по только что вымытому полу. Вообще, Питер был довольно аккуратным. Конечно, в его комнате периодически случался абсолютный хаос из разбросанной одежды, тетрадей, учебников, комиксов и пачек из-под сырных чипсов, но потом это тут же убиралось, и уже через часик-другой сложно было назвать эту комнату комнатой мальчика-подростка.       Но так оно было дома, а здесь, в школе, где его классный руководитель посмотрел на него с неприкрытой долей отвращения, когда узнал причину драки, и с презрительной усмешкой сказал: «Не знал, мистер Паркер, что вы такой», что-то делать хорошо очень не хотелось.       Питер устало вздохнул. Хорошо, что хоть тётя Мэй не отчитывала его. К удивлению Питера, как только они вышли из кабинета директора, она даже похвалила его за столь меткое попадание в нос, правда сказала, что в следующий раз ему лучше не лезть на рожон.       — Ты у меня такой хороший, сильный мальчик, — говорила она, мягко улыбаясь и не задумываясь поправляя непослушные кудри своего племянника. — Ты решил пойти тяжёлым путём, но, надеюсь, в конце ты обретёшь своё счастье.       Питеру хотелось ответить тогда, что он не такой уж сильный и хороший, но он просто молча позволил обнять себя и хоть на какие-то считаные секунды ощутить полный покой в руках любимого и дорогого человека.       От этих раздумий на глаза Питера навернулись слёзы, и ему пришлось остановиться, чтобы снять резиновые перчатки и протереть глаза, но как только он вновь поднял взгляд, его дыхание перехватило, а сердце сделало скачок и, вернувшись, застучало быстрее.       В дверях стоял Тони-мать-его-Старк и смотрел прямо на Питера, который только что испытал минутный шок и теперь всеми силами пытался придать своему лицу как можно менее удивлённое выражение лица. А ещё, конечно, было бы очень хорошо, если бы он смог заставить себя не бросать так часто взгляды на Старка. Но всё же…       Какого чёрта он здесь делает?       Тони Старк был, пожалуй, единственным человеком, к которому Питер испытывал совершенно противоречивые чувства. Во-первых, он его уважал и даже восхищался им, ведь то, что он вытворял с технологиями… Да он был просто богом в сфере инженерии! А ведь ему было всего восемнадцать. И все учителя в один голос пророчили ему прекрасное будущее гения, если бы… Да, если бы он чуть чаще появлялся на уроках, а не посещал школу раза два в неделю. А ещё не закатывал вечеринки, после которых большая часть школы отходила несколько дней, а некоторые делали это в больнице или в полицейском участке.       Пожалуй, именно за это Питер относился к нему с некоторой долей презрения. В любом случае, Тони Старк был тем, от кого стоит держаться подальше, и не только потому, что он был чёртовым гением-бунтарём, а потому, что он был красив, опасно красив.       Питер, стараясь не сильно краснеть под пристальным взглядом его предмета воздыханий, являющимся таковым уже на протяжении трёх лет, снова натянул перчатки и, взяв ведро и швабру, направился к двери, явно игнорируя присутствие Старка. А тот всё продолжал стоять в дверях, сунув руки в карманы джинс, которые, казалось, вот-вот с него спадут, и, не таясь, смотрел прямо на Питера своими тёмными прекрасными глазами.       Питер очень надеялся, что его шаг был не сильно нервным, а внешний вид достаточно опрятный и не сильно комичный, потому что… Чёрт, а с чего это его должно волновать, как он выглядит перед Тони Старком?       Подойдя к двери вплотную, Питеру пришлось остановиться, так как старшеклассник не сдвинулся с места, а протиснуться между ним и дверным косяком не было возможности.       — Ты не хочешь подвинуться? — ещё несколько дней назад Питер бы даже просто поздороваться со Старком нормально не смог бы, но теперь, кажется, вчерашняя драка придала ему каких-то сил и уверенности, пусть он и вышел из неё избитым и униженным. А теперь он мало того, что произнёс целое предложение, даже не запнувшись, так ещё и заставил себя поднять раздражённый взгляд на Тони и смотреть так на него целую минуту в ожидании ответа.       Чёрт, ну почему он такой красивый?!       Удивительно, но Питер впервые заметил, что они с Тони были почти одного роста, а ведь ему всегда казалось, что тот был выше. А его глаза… Он думал, что они чёрные, но нет, они были тёмно-коричневыми, как кофе. На губы Питер смотреть не рискнул. Заливаться краской от нахлынувших фантазий сейчас было совсем не время, ведь он хочет показать, как ему наплевать на Старка и то, почему он продолжает стоять, не пропуская его.       — Флеш сказал, что ты гей, — вдруг произнёс Тони вместо ответа. — Это правда?       Питер не смог удержаться и закатил глаза. Начинается.       — А что? Тоже хочешь отпустить какую-нибудь шутку по поводу моей ориентации? Обозвать меня педиком? Окунуть головой в унитаз или ещё что?       Тони на это никак не отреагировал. Удивительно, но он выглядит совершенно серьёзным, а ведь обычно на его лице играла какая-то пренебрежительная ухмылка. Хотя что уж там? Самым удивительным для Питера было то, что Тони Старк разговаривал с ним!       — Так ты гей? — снова проигнорировав вопросы Питера, спросил Тони.       Его настойчивость начала немного раздражать Питера.       — Да какая тебе вообще разница?! Пропусти меня — и всё! — и он снова попытался пройти, но Тони не дал дорогу.       — Я же спросил тебя, неужели так сложно ответить? — чёрные брови Тони почти сошлись к переносице, и, возможно, в другой раз это бы испугало Питера, ведь кто знает этого Старка, что придёт ему в голову, когда он в ярости. Но сейчас это раздражение с его стороны лишь ещё больше разозлило Питера.       — Да что ты привязался ко мне?! Гей, не гей! Я же не спрашиваю, с кем ты любишь спать!       Видно было, что терпение Тони вскоре достигнет максимальной шкалы, но, на удивление Питера, он переборол себя и, слегка отпрянув в сторону, словно хотел рассмотреть Паркера получше, усмехнулся.       — Если хочешь, я могу тебе рассказать, с кем я сплю.       Питер открыл рот и тут же захлопнул его, отвернувшись. Хотелось просто так на зло сказать «давай, выдай мне всё», но в тоже время слушать длиннющий список (Питер был уверен, что он был таковым) тех, кто побывал в постели младшего Старка, особого желания не было. Вот как потом Питеру смотреть на этих людей без… Зависти?       — Нет, не хочу, — пробормотал он, не поднимая глаз.       — Тогда, может, всё же ответишь на мой вопрос? — вновь усмехнувшись, спросил Тони.       Питер бросил на него быстрый взгляд, словно пытаясь оценить, достоин ли тот ответа.       — Да, я гей, — буркнул он, отпихнул Тони в сторону.       На удивление, тот поддался, и Питер смог беспрепятственно покинуть класс. Как только он сделал несколько шагов в сторону следующего кабинета, в нём вдруг возникло жгучее желание обернуться, но он заставил себя не сделать этого и занять себя мыслью хотя бы того, что… Чёрт возьми, у него был только что целый разговор с Тони Старком! Конечно, не очень-то и приятный, но всё же за эти несколько минут, они сказали друг другу больше слов, чем за все годы учёбы.       — Кстати…       Питер резко обернулся и тут же покраснел, смутившись того, что это было слишком быстро. Это же не выглядит так, словно он ждал, что Тони окликнет его, правда?       — Тебе очень идут эти джинсы.       Тони улыбнулся, и, чёрт возьми, эта улыбка добила Питера. Если до этого он ещё немного злился на Старка, то теперь эта улыбка окончательно развеяла это чувство.       — С-спасибо, — ответил Питер, чувствуя, как горят его щёки, и, отвернувшись, юркнул в ближайший класс.       Чёрт, он всё же запнулся, но он имеет право, ведь это Тони-мать-его-Старк.