Здравствуй, жизнь моя

— Ты вообразить не можешь, чего мне порой стоит держать себя в руках.       От этих слов и от тона, каким они были сказаны, у Тони волосы на загривке встали дыбом. Мысли, что терзали его весь вечер, разбежались в разные стороны, давая простор новым вопросам и переживаниям. Как ему реагировать на такое? Это ему так тонко намекнули, что не прочь укусить его, или что? — Я думал, станет проще, если ты будешь рядом, — продолжил граф, — но оказалось, я сам себя загнал в угол. — Значит, — медленно, словно забыл все слова, сказал Тони и кое-как заставил ошалевшие мысли собраться в кучу, — проблема всё-таки во мне? — Я бы не назвал это проблемой, — мужчина со смешком отстранился от шеи застывшего парня, видя, как покрывается мурашками кожа там, где ее касалось дыхание вампира. — Ты появился, когда надежды почти не осталось, как бы высокопарно это ни звучало. Я тебе доверяю на каком-то подсознательном уровне. И всегда буду благодарен. — Ох, да не начинайте, — вся эта песня про «гадом буду, не забуду» порядком набила оскомину. — Вот только искушение оказалось слишком велико, — протянуть руку и невесомо коснуться кончиками пальцев чужой щеки — что может быть проще? Однако в последний момент вампир замер, будто наткнулся на невидимый барьер, и медленно опустил руку. Все это под внимательным взглядом Тони, которого не отпускало чувство, что сегодня подобное он уже видел. Напряжение прошедших часов ушло, но и совсем расслабляться пока не стоило. — Я чего-то не понимаю, — сглотнув вязкий ком в горле и чуть прокашлявшись, начал Тони, — или это Вы так издалека начали о том, что Вам нужна кровь? — парень был близок к тому, чтобы в энный раз закатить глаза.       Чего ж у них, аристократов, так все сложно? Почему просто не спросить? Правда, нельзя сказать, что юный лорд с тем же энтузиазмом, что в детстве, кинулся бы на помощь. Скорее всего, в первые недели в поместье подобная просьба привела бы его в ужас, а то и вовсе к мысли вернуться к Джарвисам да попытать счастье где-нибудь еще, подальше от кровопийц. Теперь же… — По-моему, Вы снова ищете проблемы там, где их нет, — вздохнул брюнет, рефлекторно потирая шею. Что он хотел этим сказать и зачем сказал, подумать не успел. Слова сорвались с языка прежде, чем мысль полностью успела оформиться в уставшем мозге молодого Старка. — Ты считаешь? — вместо веселой иронии у графа получилось что-то устало-нежное.       У Тони снова мурашки поползли по коже — таких интонаций в свою сторону от мужчины он ещё не слышал. — Мне ведь, — вампир поджал губы и потёр лицо руками, точно пытаясь заставить себя сказать, что собирался. Другой вопрос, почему эти пока не озвученные слова заставляют мямлить того, кто красноречием не уступает актерам драматического театра. — Мне будет мало одной только крови.       А, теперь понятнее.       Странная штука. Пусть Тони и не так много времени провел в доме Уэмбли, но не заметить оголтелый пацифизм этого «ужаса ночи» не мог. Граф Паркер всего себя отдавал делам семьи, помогал другим дворянам, из кожи вон лез, пытаясь распутать клубок с убийствами. Но подумать о себе забывал. И теперь рычание ЭмДжей, когда Его светлость возвращался едва ли не на силе чистого упрямства, обретало под собой куда более прочный фундамент. И ещё более понятны те ее слова про няньку. — Что, целиком сожрете? — хохотнул Старк. Шутка, пусть и грубоватая, вызвала какую-никакую улыбку на слишком уж сосредоточенном лице Питера. Складка меж бровей разгладилась, в глаза вернулись теплые искорки. — Ты уверен, что понял, о чем речь? — Мне ведь уже не семь, — почти обиженно скривился парень, вновь испытывая странное чувство дежавю. — О, я это отлично понимаю, — граф не отказал себе в широкой улыбке, мысленно пообещав, что поведает о том, как непросто дается соседство с тем, кого хочешь держать при себе денно и нощно. Если переживет эту ночь. — А вот я все еще ни черта не понял, — устало потер переносицу Тони и опустился на постель. Ровно туда, где немногим ранее сидел сам граф. — Что это было? Кого я тогда видел? — С этим нам еще предстоит разобраться, — ответил вампир. Спустя пару мгновений он медленно, будто боялся, что его юный лорд даст деру, приблизился и сел рядом. — Но снова прошу поверить — никто в цивилизованном обществе так не делает уже с полтора века точно. — Значит, раньше на такую картину можно было наткнуться в любом закоулке? — Если не хуже, — немного подумав, проговорил Его светлость.       Все это время он не переставал терзать клыком нижнюю губу, что не могло укрыться от внимания молодого Старка. Нервничает? — Ты никогда не замечал, как некоторые дамы стараются впечатлить кого-нибудь из вампиров и привлечь их внимание? — похоже, ответ на этот вопрос не требовался. Парень знал, что вид открытой шеи сносит вампирам голову. — Знаешь почему? — Приступ мазохизма? — выгнул бровь юноша и посмотрел на графа, с удивлением замечая, что тот, похоже, смотрел на самого Тони все это время. — Место на шее, — мягко улыбнулся Паркер, поджимая губы, чтобы ненароком не сорваться и наглядно не продемонстрировать, — вот здесь, — он-таки коснулся кончиками пальцев того самого заветного и безумно притягательного местечка, где шея Энтони переходит в плечо, — очень чувствительное. — Н-неужели? — от одного лишь лёгкого касания, уши и щеки парня опалило жаром, а голос позорно дрогнул. Что это еще за реакция такая? Его не первый раз тычут пальцами, и если уж начистоту, то и придушить пару раз пытались. Кажется, Оби тогда не понравилось, как воспитанник на него посмотрел. Или это тогда, когда он случайно разбил бутылку из бара? Не суть. И что-то никаких мурашек у него, Тони, в те моменты не было. Получается, все дело в том, кто касается и как? Логично, однако понимать происходящее брюнет лучше не стал. — Говорят, во время укуса «жертва» испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие, — вампир, если и заметил небольшую заминку, то никак не отреагировал. В данную минуту его больше занимало то, какой теплой была кожа его протеже. А от ощущения чужого пульса под пальцами хотелось немедленно перейти от слов к делу. — Правда что ли? — вообще, звучало это все сомнительно и как что-то, чем торговцы обычно заманивают покупателей. Но почему конкретно этому мужчине с таким мягким взглядом и доброй улыбкой хотелось верить безоговорочно? Ибо допустить, что он может солгать ради какой-то своей выгоды, было едва ли не богохульством. — Так устроен наш мир, — отвечал Его странность. — Это необходимость, рутина, — сказал он, склоняясь ниже к шее подопечного, касаясь ту кончиком носа и вдыхая знакомый до последней нотки запах. — Так почему бы не совместить её с чем-то ещё более приятным? — спросил Питер, поднимая взгляд и встречая до крайности ошалевший взгляд Тони. В этих невозможных кофейных омутах было столько вопросов, неверия и глубоко запрятанной надежды на то, что это не глупый розыгрыш, что сдерживаться просто не было сил.       Питер подался вперед, быстро сократив расстояние, и невесомо коснулся чужих губ. Губы графа мягкие, вечно обкусанные в момент волнения, бережно и невероятно трепетно касались губ напротив, тем самым давая своему маленькому искушению буквально последний шанс сбежать. Но тот, кажется, и не помышлял о подобном. Хотя, возможно, дело было в том, что Тони просто не ожидал подобного исхода и буквально остолбенел. Не то чтобы его нельзя было понять. Это было неправильно. Странно, неправильно, а с учётом того, что мужчин в жизни Энтони до этого момента не было, то ещё и страшно. Но настолько волнующе, что хотелось просто отключить мозг, не думать, не анализировать, а просто дать себе полную свободу и плыть по течению. Даже несмотря на то, как упрямое серое вещество исправно сгущало краски, без устали напоминая о том, где он и с кем. Понимание того, что его, Тони-чтоб-вас-всех-Старка, целует вампир просто не хотело укладываться в вихрастой голове. Граф тем временем, не встретив никакого сопротивления, аккуратно углубил неожиданный поцелуй, стараясь не поранить клыками кожу, и окончательно выбил почву из-под ног молодого лорда, что потерялся в собственных мыслях и эмоциях, словно в дремучем лесу. Кудрявая чёлка мужчины щекотала лоб, а прохладные ладони невесомо касались лица Энтони, будто их хозяин не верил, что ему позволили быть так близко, и не решался коснуться настойчивее. — Ты еще можешь уйти, — спустя самые длинные несколько минут в своей жизни, тихо проговорил вампир. Нехотя разорвав поцелуй, он прижался лбом ко лбу тяжело дышащего, точно только что пробежал десяток миль, Тони. Отчего-то возможность увидеть в его глазах страх, отвращение и прочие, прочие негативные эмоции брала верх над здравым смыслом, который успокаивал и говорил, что, будь юный лорд против, уже давно бы об этом сообщил. А зная Тони, то он скорее всего сломал бы графу нос. — Вы в моей комнате, — подал голос парень и удивился собственной смелости, которая, казалось, вся осталась на утомительном приёме. И это было самое нелогичное и, Господи помилуй, не романтичное, что можно было сказать. Впрочем, абсурд ситуации уже давно перестал измеряться известными величинами, так что вряд ли кто-то смог бы упрекнуть в этом окончательно потерявшего связь с реальностью Тони. Он так и не узнал, владеют ли вампиры гипнозом, но подозревал, что да, владеют. Ведь как иначе объяснить то, как его повело после простого поцелуя, он не понимал. И самое неожиданное — прекращать этот странный вечер на этой ноте отчего-то категорически не хотелось. — Ты невероятный, — рассмеялся граф и уронил их обоих на мягкое покрывало, вновь утягивая в головокружительный поцелуй своего…кого? Мысль о том, что теперь от мнимого партнерства они перейдут к действительному и Тони перестанет быть просто работником, подставным лордом и далее по списку, совершенно невовремя возникла в мозгу. Тогда кто он? Спаситель? Так-то оно так, но слишком уж вычурно, так что нет. Друг? Похоже, но нет. Камердинер? Вообще не то, да и слово дурацкое. А может…       Тони отвечает неловко-осторожно, не сразу без оглядки, а все еще стараясь осознать, принять и понять, насколько далеко это зайдет и насколько далеко он сам готов зайти. Назвать себя искушённым в такого рода развлечениях парень не мог, хотя для своего возраста он, разумеется, был в курсе, откуда берутся дети, куда что совать и что делать с девушками также знал. И даже иногда совмещал теорию с практикой. Слышал и о том, что некоторые господа любят проводить ночи с кем-то своего пола. Надо ли говорить, что себя в этой роли он не представлял? Тони вообще до сего момента считал, что это слегка ненормально, и то, что ему было приятно, стало едва ли не откровением и немного пугало. Не сам факт, что мужчины могут быть… вместе и даже получать от этого удовольствие, но то, что он снова не думает головой, а доверяет собственным чувствам.       А Питеру уже нужно больше. Нужно целовать еще глубже и прижаться максимально близко, кожей к коже, чтобы чувствовать тепло друг друга. И вместе с этим руки вампира почти сводит от желания схватить сзади за шею, ловя чуть слышный нервный вздох, и прижаться губами к артерии, по которой непрерывным потоком бежала жизнь. — Тони, — медленно, с явной неохотой разрывая поцелуй, позвал граф. — Лучше скажи сразу, если… — Вы повторяетесь, — ответил Старк и удивился собственной решительности, которая, казалось, вся выветрилась в процессе не самого простого вечера. Мужчина на это лишь улыбнулся, и в следующий момент Тони почувствовал, как его голова касается подушки, его рубаха летит в неизвестном направлении, а сверху на него смотрит Его светлость собственной персоной, весьма удобно расположившись на бедрах своего партнера. Партнера же, или…? — Я буду осторожен, — пообещал Питер, чуть задевая губами чужие, пересохшие от волнения губы.       По правде сказать, самому Тони было уже как-то не до мыслей об осторожности. Откуда ей взяться, если он, Господи боже, в постели с вампиром?! И почему-то было подозрение, что малой кровью дело не обойдется. Молодой лорд изо всех сил старался выглядеть спокойно и уверенно, но сидящий на его бёдрах граф совершенно этому не способствовал. То, что он не был против, они уже выяснили, но как до этого вообще дошло? Пожалуй, об этом он знать не хочет. Чужой вес ощущался приятной тяжестью на ногах. Голос, шепчущий что-то банально-приятное, успокаивал, и до дрожи в пальцах хотелось зарыться руками в эти невозможно притягательные кудряшки, чтобы проверить, такие ли они мягкие, какими кажутся.       Граф внимательно наблюдал за своим… так, на каком варианте он остановился? Любовник? Пока нет, но ведь они тут не чай пить будут, так ведь? Да и после того, что-то подсказывало графу, что отпускать от себя этого упрямца он более не захочет. Плавно скользнув ладонью от шеи до груди и ниже, до края брюк, он замер, склонив голову набок. Тони выглядел потрясающе. Волосы растрепались и неровными прядями падали на глаза. Его маленький лорд все еще алел щеками и ушами, часто поджимал губы, смущенный до кончиков ресниц, комкал покрывало, не зная, куда деть руки, и осторожно бросал взгляды на преступно замершего графа. А тот, словно зачарованный, смотрел, чуть щурясь и водя теплыми ладонями по подрагивающему животу брюнета, не в силах поверить, что ему дозволено прикоснуться больше, чем в дружеском жесте. Впрочем, в этом они оба были солидарны. — Какой же ты красивый, — да, банально и невозможно приторно. Питеру так давно хотелось это сказать! Улыбка никак не хотела уходить с лица, и, наверное, это выглядело жутковато. Но что он мог с собой поделать? Эмоции били фонтаном и грозились вот-вот перелиться через край. Наклонившись к вздрогнувшему от неожиданно резкого движения Энтони, граф коротко коснулся его губ, чтобы после покрыть быстрыми поцелуями все лицо парня. У Старка голова шла кругом от происходящего. Ему было приятно, ему было стыдно, и, возможно, совсем немножечко страшно. Хотел ли он остановить все это? Бога ради, хватит спрашивать одно и то же!       В то же время граф Паркер, не переставая невесомо касаться губами губ, щек и волос Тони, легко коснулся пальцами щеки, очертил линию скул и опустился на грудь, ближе к сердцу, дабы чувствовать почти уже родное сердцебиение. Добравшись до уха, все еще мило розовеющего, вампир осторожно прихватил зубами мочку и жарко выдохнул, вызвав новый несдержанный вдох сквозь зубы и волну мурашек по телу. — Вы это всем говорите? — едко усмехнулся Тони, поджав губы. Ему не нравилось, как граф тянет время. И еще больше не нравились мысли о тех, кто когда-то, возможно даже не так давно, был на его месте. Вампиру же очевидно не понравился тон, каким это было сказано, и он резко вильнул бёдрами, вырывая из упрямо сжатых губ брюнета первый удивлённый стон. И, видимо, именно он стал последней каплей, переполнившей чашу терпения одного странного графа. Мужчина потерся носом о щеку парня и спустился к шее, мягко прикусывая нежную кожу, постепенно усиливая напор. Теперь при каждом касании кожу Тони задевали клыки и язык вампира, который чувствительно прихватывал кожу, но все еще недостаточно, что бесконечно раздражало молодого лорда. И вот, когда он уже хотел вновь высказаться по поводу медлительности Его светлости, тот сжал его особенно крепко, одной рукой прижимая к себе за талию, а второй аккуратно, но твердо придерживая за шею. Горячий язык в последний раз прошелся там, где сумасшедший бег крови ощущался более всего, и в следующий миг острые клыки вампира сомкнулись на шее своей «жертвы».       Что там было про удовольствие? Вряд ли это слово вообще сюда подходит. Тони никогда не думал, что так вообще бывает. И, кажется, он чуть больше понимает тех дам (и не только), которые так рвутся в постель к вампирам. Ведь оказывается, если укусить в том самом чувствительном месте, где шея переходит в плечо, можно увидеть, как взрываются звёзды перед глазами, образуя новые миры. По телу горячими волнами бежала дрожь, поднимая стаи мурашек и горячим узлом завязываясь в паху. Руки парня непроизвольно взметнулись вверх и опустились на кудрявую макушку графа, зарываясь в волосы и прижимая вампира еще ближе. И этого он, Тони, так страшился? Теперь эта мысль казалась абсурдно глупой, и гораздо больше пугала возможность того, что это чувство бескрайней неги исчезнет вместе с теплыми губами графа.       Сам вампир шумно дышал носом и останавливаться, кажется, не спешил. С первой каплей крови, что оказалась на языке, пришло невероятное чувство облегчения сродни тому, что испытывают странники, оказавшиеся в пустыне без воды и наконец нашедшие заветный оазис. Пафосно, спросите вы? «Плевать, » — ответит Питер. Прошло столько лет, но, положа руку на сердце, никогда после их памятной встречи он не испытывал ничего подобного, утоляя голод. С каждым новым глотком теплая кровь приятно обволакивала горло и вместе с запахом его бесстрашного лорда дарила небывалое спокойствие и уверенность в том, что теперь точно все будет хорошо. Будто все так и должно было быть с самого начала. Рука Тони в его волосах, его дыхание и тихие стоны лишь сильнее распаляли и без того одурманенного долгожданной близостью мужчину. Однако этого до сих пор было мало.       Графу все-таки пришлось сделать усилие и оторваться от шеи юноши под разочарованный полустон-полувздох последнего, который тот и не пытался скрывать. Красивые глаза цвета крепкого кофе с почти детской обидой взирали на вампира снизу вверх. Питер улыбнулся, что вкупе с перемазанными в крови губами выглядело устрашающе, и вновь склонился к лицу Тони. — Ты с ума меня сводишь, — едва не урча от удовольствия, прошептал вампир, любуясь проделанной работой. Он готов поставить все свое состояние на то, что его Энтони даже мысли не допускает о том, насколько он замечательный. Потрясающий. Прекрасный. Все это вместе и даже больше. И даже если сам граф немножечко предвзят в этом вопросе, в обратном его никто не убедит.        У Тони в голове все окончательно смешалось, и думать получалось с трудом. Как тут сосредоточишься, когда тебя буквально разрывает от лавины новых сногсшибательных ощущений и эмоций, о которых ранее и не подозревал? Ему было так хорошо, как только может быть простому смертному. Не хотелось, чтобы это прекращалось, и поэтому, когда Его светлость отстранился, у Старка возникло чувство, что его обманули. И, возможно, мужчина это понял, поскольку в следующую секунду он наклонился к нему и утянул в новый поцелуй. Медленный и вязкий, точно собственная кровь на чужих губах, чей металлический привкус приятно оседал на языке и совершенно не вызвал отторжения. Равно как и руки этого невозможного человека, которые вот уже некоторое время исследуют тело молодого лорда, посылая волны сладкой дрожи, ненавязчиво подбираясь к краю брюк. Вы должно быть шутите! Но нет. Уэмбли, добравшись до желанной цели, ловко справился с застежкой, и в тот же момент Тони почувствовал, как на его член легла чужая теплая ладонь и мягко сжала, срывая удивленный выдох с губ молодого человека. — Я же говорил, что мне будет мало лишь крови, — посчитал необходимым объяснить граф, внимательно наблюдая за сменой эмоций на лице своего…любовника? Кажется, здесь уместно другое слово. «Вы много чего говорили!» — хотел бы ответить Тони, но в данный момент это было невозможно. Он уже пережил свой маленький персональный конец света, возбудившись от одного единственного прикосновения. Что уж говорить о том, как он едва не кончил, когда его граф начал двигать рукой. — Твою мать! — ёмко прокомментировал ситуацию лорд Старк и под тихий смешок капитулировал, прикрыв глаза согнутой в локте рукой. Пожалуй, не стоило этого делать. Не зря говорят, что нельзя поворачиваться спиной к хищнику. В данном случае — прерывать зрительный контакт. Потому как граф, похоже, решил воспользоваться моментом и покинул нагретое местечко. А когда в Тони в следующий раз открыл глаза, чтобы посмотреть, отчего возникла заминка, то лучше бы он и дальше мысленно считал летучих мышей. — Что? — спросил вампир, как раз наклоняясь, дабы сдернуть вторую штанину, тем самым представ перед своим черноволосым искушением абсолютно нагим. — Вы… твою же мать! — Ты повторяешься, — улыбнулся граф, ни капельки не мучаясь такой простой эмоцией как смущение. Хотя с таким телом, будто списанным с древнегреческого бога, и впрямь нечего было смущаться. Широкие плечи, сильные руки, крепкие ноги, поджарый живот и темная дорожка волос вниз от пупка к паху. Только и успевай сглатывать слюни.       Тони наблюдал из-под полуопущенных ресниц за тем, как граф с поистине кошачьей грацией вновь забирается на постель, и уже почти во всех красках представил, как и чем для него закончится эта ночь. Но когда у этого вампира всё было по-человечески? Получив очередной смазанный поцелуй, парень с удивлением обнаружил, что на его тылы никто не покушается, но вот сам граф…       Паркер выпрямился. Нежно огладил торс любовника, чуть зацепил короткими ногтями соски, после чего вновь сосредоточился на его члене, который всё ещё требовал внимания. Одной рукой он постарался спустить брюки парня пониже, второй неторопливо ласкал ствол брюнета, размазывая выделяющуюся смазку и надавливая на головку большим пальцем. Все это он делал, неотрывно смотря в глаза напротив, что давно заволокло туманом желания. Выглядел он при этом как воплощение всех грехов человеческих. Дружелюбный сосед? Забудьте. Хищник как он есть. Другое дело, что этот конкретный подвид усыпляет бдительность жертвы карамельным взглядом и доброй улыбкой.       И сейчас этот волк в овечьей шкуре сжимал в руке оба их члена и активно двигал рукой, то ускоряя, то замедляя движения в миг, когда казалось, что они вот-вот перейдут за грань. Тони закатывает глаза, шипит что-то нецензурное сквозь зубы и откидывает голову на подушки. Но почти сразу подрывается обратно, чувствуя, как исчезло тепло руки, и ощущая уже знакомую тяжесть чужого тела на ногах. На вопросы, которые огромными буквами отпечатались на лбу молодого аристократа, вампир отвечает тем, что подносит собственные пальцы к губам и погружает в рот.       По виску Тони стекает капля пота. Воздух тяжелый, и, кажется, на новый вдох просто не хватит кислорода в легких. Непонятно, от того ли, как натопили в комнате, или от картины, представшей перед его взором. От влажных звуков, слетающих с губ Его светлости, член Тони непроизвольно дернулся. Говорить о том, что таким графа Паркера он не видел, не представлял и вообще не думал, что такое возможно, пожалуй, не стоит. Облизывающий свои пальцы граф был чем-то за гранью добра и зла. Смотреть на это было дико смущающе, но и оторвать взгляд от мелькающих меж губ мужчины длинных музыкальных пальцев, то и дело задевающих клыки, было невозможно. Кровь едва не вскипала в венах, а в паху все горело от накопившегося возбуждения, которое не находило выхода. — Ты очень громко думаешь, — выдал этот клыкастый искуситель и завел руку со смоченными слюной пальцами за спину. Тратить драгоценные минуты на растяжку совсем не хотелось, но пришлось. Из-за долгого перерыва ощущения были не из приятных, и даже один палец проходил с трудом. Спустя пару бесконечных минут два пальца уже двигались свободнее. Питер аккуратно разводил тугие стенки и наконец-то смог немного расслабиться. Неприятная боль утихла, уступая место едва уловимому удовольствию, что горячим узлом скручивалось внизу живота, стоило лишь задеть чувствительный комок нервов внутри. — Да что Вы? — привычно съязвил Тони, и тут до него дошел весь смысл телодвижений мужчины. — Что Вы…?! — Возможно, позже, если захочешь, это будешь ты, — мужчина обхватил ладонью член Тони, провел вверх-вниз, смешивая слюну и естественную смазку. После этого нехитрого действа он приподнялся, приставил головку ко входу и полностью опустился на член любовника. И если до этого Тони понимал хоть что-то и даже пытался дерзить, то теперь окончательно отказался от этих попыток, а ощущения нереальной тесноты и всепоглощающего жара на члене умственной деятельности совершенно не способствовали. Проще было поверить в то, что хозяин старой таверны у дороги исправился и встал на путь истинный, чем в происходящее. Вот только чужое хриплое дыхание и стоны, от которых в груди все сжималось, активно намекали на реальность происходящего.       А Питеру было хорошо. Впервые за многие годы он позволил себе расслабиться и дать волю своим желаниям. Возможно, это было несколько эгоистично с его стороны, особенно видя, как теряется от каждого откровенного прикосновения его обычно такой своенравный лорд, но отказаться от него теперь было смерти подобно. Граф вцепился в плечи своего, теперь уже точно, любимого мальчишку и медленно начал двигаться, чуть прибавляя в темпе с каждым новым движением. Да, слюна вместо смазки — не лучший выбор, но даже это не могло затмить удовольствие, огненным потоком расползающееся по венам. Всевышний, неужели так бывает? Вверх, почти до самого конца, выпуская из себя член партнёра, и резко вниз до звёзд перед глазами. Хаотичные, лишённые всякого ритма движения сводили с ума обоих мужчин. Старк тихо бесился от невозможности кончить и контролировать Паркера. У Питера дыхание перехватывало от одного лишь вида растрепанного и смущенного до крайности Тони, а от его хриплых стонов по телу бежала дрожь. Желание стать ещё ближе затопило с головой и нашло выход в новом упоительном поцелуе, в который граф вложил все свои невысказанные слова и чувства. И вместе с этой нежностью хотелось дать волю той части своей души, что вот уже который месяц требовала его крови, требовала забрать парня себе и никогда более не отпускать. Что же, эта ночь наконец дала Его светлости такую возможность, и упускать её он не намерен. Утром им обоим наверняка будет неловко, но сейчас думать об этом не стоит. Бросив терзать губы юноши, граф вновь спустился к шее, прошёлся языком по первым отметинами и широко лизнул местечко рядом с ними.       В миг, когда клыки вампира вновь пронзили его шею, Тони почувствовал, как мир рассыпается на тысячи осколков. Волна оглушающего удовольствия окатила с ног до кончиков волос и вышибла остатки кислорода из лёгких в громком стоне. — Питер! — Старк хватался за руки мужчины, будто в поисках опоры, и непроизвольно вскидывал бёдра в попытке продлить краткий миг наслаждения. На живот плеснуло тёплым, и последнее, что отпечаталось в усталом сознании, — собственное имя и почти уже родные, тёплые губы на шее и щеках.       А кудряшки господина графа действительно неправдоподобно мягкие.

***

      Утро наступило непозволительно скоро. И первое, что увидел уважаемый лорд Старк, открыв глаза, была довольная морда этого самого графа. Тот, умостив свою высокочтимую голову на руке, не отрывал взгляда от своего любовника. — Чего? — всё-таки спросил Тони, не выдержав странного молчания. — Ночью ты назвал меня по имени, — расплылся в клыкастой улыбке вампир. — В первый раз. — Надо было обратиться «ваша светлость»? — фыркнул парень, однако пылающие уши говорили сами за себя. — Бывало и такое, — мягко усмехнулся мужчина. — Избавьте меня от подробностей, — поморщился брюнет, потер руками лицо, сгоняя остатки сна и сел, откинув одеяло (он не помнил, чтобы укрывался им). Хотя, его бы воля, он бы вообще не вылезал из кровати до обеда. — Ты потрясающий, — вместо ответа сказал Питер, и без каких-либо усилий притянул к себе смущённого по самую макушку парня, запечатлев лёгкий поцелуй на его губах. — Я говорил? — Я наверно, пойду, — невольно облизнув губы и чуть запинаясь, ответил тот. — Ты в своей комнате, — продолжал улыбаться Питер. Он понимал, насколько неловкая вся ситуация, но ничего не мог с собой поделать. Настроение было прекрасным и буквально требовало делиться им с миром. И всё же, нужно было прояснить пару моментов. — Тони, — позвал граф, — я не хочу, чтоб ты думал, будто я это только из-за голода или развлечения. — Я и не думаю, — пожал плечами Тони, стараясь звучать как можно безраличнее. Получилось не очень. — А еще не умеешь врать, — вздохнул граф и также сел в постели. — Возможно, я немного…сорвался? «Возможно? Немного?!» — И, наверное, мне стоило бы извиниться за некоторые…моменты, — если бы можно было удивляться ещё больше, Тони бы это сделал, но увы. Лимит исчерпал себя несколько часов назад. — Не стоит, — только и ответил он. — Но это было бы крайне лицемерно, ведь я ничуть не жалею, — Питер смотрел неотрывно и прямо в глаза. — И хочу тебя себе. Насовсем. Не как работника. — Дайте угадаю, как партнёра? — хмыкнул тот. Не выдержав такого прямого зрительного контакта, он отвернулся и свесил ноги на пол, пытаясь найти, куда улетели его брюки. — Для начала, — послышалось сзади. Видеть этого он не мог, но почему-то Тони был уверен, что в этот момент граф Паркер согласно кивнул. — Ну и зачем? — спросил парень, вытягивая за штанину искомый предмет гардероба почти из-под кресла. — Только из-за… — И чтобы ты так думал, я тоже не хочу, — не дал договорить вампир. — Ты замечательный! Твой поступок невероятен, но… — Если Вы сейчас начнёте говорить о неземной любви — меня стошнит, — предупредил Старк. — Я мог бы, но не стану, — успокоил Его светлость, с большим интересом наблюдая за процессом облачения одного лорда. — Да и рано об этом, — добавил он, после того, как брюки заняли своё почётное место, и последняя пуговица была застегнута. — Но отрицать, что увлечён, не буду. Ты позволишь? — Почему-то мне кажется, что сейчас речь не о том, чтобы периодически Вас подкармливать, — Энтони всё же повернулся. Неприлично стоять спиной к собеседнику. — Ты ничего не теряешь, — пожал плечами граф. — Если поймёшь, что тебе со мной некомфортно и плохо, я не буду настаивать. — Я могу ответить позже? — Разумеется. — Вам нужен завтрак? — спросил Тони, вспомнив, кто он на самом деле. — Чуть позже мы присоединимся к остальным гостям. А сейчас вполне достаточно чая. Вызови горничных, хорошо? — Конечно.       На этой ноте разговор был окончен, и Тони буквально сбежал в соседние апартаменты, под видом того, что Его светлости нужна свежая одежда. Запоздало вспомнил о том, что свежий костюм должны были приготовить ещё с вечера. Поэтому первым делом он вызвал служанок, озвучил им пожелания дражайшего графа и попросил захватить одежду. О том, что стоял перед ними в одних брюках, парень вспомнил только после того, как закрыл за ними дверь.       «Подумай». Легко сказать. У Тони после этой фразы вообще мозг отключился. Да и о чём тут вообще думать? Где он, а где граф? Какие тут могут быть отношения? Хотя у них с самого начала всё наперекосяк, и если уж совсем честно, то как раз с его — Энтони — подачи. Вот только вряд ли он в свои тогдашние семь мог предположить, во что это выльется. Ещё несколько месяцев назад у него не было ни прошлого, ни будущего, а теперь он пытается запомнить целую жизнь, новые правила игры, быть кем-то, кого раньше не понимал и не принимал. Пусть временно (а может и нет, кто знает, что ещё взбредет в голову Его светлости?), но он получил шанс на нормальное существование. В общем-то он и месту рабочего был рад, и всё его устраивало, но теперь… Как говорится, всё познается в сравнении. Нет, он, конечно, спокойно проживет без этих праздников жизни и личного лакея, вот только что-то ему подсказывало, что так просто от этой личины он не отделается. Вяло перебирая вещи, парень настолько задумался, что совсем забыл о чае. Громкий стук в дверь застал его врасплох, и он звучно приложился затылком о полку. Те же самые служанки, скромно потупив глаза, прошли в комнату. Одна из них занималась одеждой, вторая водрузила на стол поднос с горячим чайником, чашками и вазочкой с угощением, после чего обе синхронно поклонились, пожелали хорошего дня и спешно удалились. Тони услышал их хихиканье сразу, как закрыл дверь. Хоть бы подальше отошли. А ведь рубашку он так и не надел. Отвесив себе мысленную оплеуху за рассеянность, он занялся тем, что умел лучше, чем анализировать поступки странных вампиров, а именно сервировкой. Но и здесь не заладилось. Ручка чайника оказалась горячее, чем Тони ожидал, и, невольно отдернув руку, он задел рядом стоящие чашки. Под веселый звон бьющегося фарфора Старк невесело подумал, что эти чашки как нельзя лучше символизируют его бренное существование. Способный выдержать даже крутой кипяток, фарфор, как и человек, был невозможно хрупким и нуждался в бережном обращении. Разбитую чашку можно было склеить, однако прежней она уже не станет и будет выбиваться из общего сервиза. Тони был этой самой чашкой и теперь гадал, куда его поставят, когда закончится этот маскарад. — Ваш чай, милорд, — Тони аккуратно протиснулся обратно в свою комнату, привычным движением водрузив поднос на стол. Граф Паркер всё ещё сидел в постели и сонно смотрел в окно. Однако стоило парню появиться в поле зрения, как всё его внимание сосредоточилось на нём — Это… Ты поранился? — наверняка он хотел сказать что-то на тему формальностей общения, но слабый запах свежей крови заставил мысли утечь совсем в иное русло. — Простите, — поморщился Тони. Он действительно слегка порезался осколком блюдца, но рана оказалась несерьезной, и он просто промокнул выступившую кровь салфеткой, — в здешнем сервизе на пару предметов убыло. Я сегодня не самый… ловкий. — Сильно? — Питеру было откровенно плевать на сервиз. Вампира волновал Тони и запах крови. А после сегодняшней ночи этого было достаточно, чтобы спровоцировать новые покушения на целостность шкурки одного привлекательного лорда. — Я даже не почувствовал, — отмахнулся Тони и, не дожидаясь возражений, вернулся за принесенными костюмами. Пока кому-нибудь из них не пришло в голову продолжить ночные приключения.

***

— Когда я говорила про «пойди и спроси», я не имела в виду прямо сейчас тащить его в спальню! — прошипела княжна Романова на ухо небезызвестного графа. Женщина не стала ходить вокруг да около и сразу выдала все, что у неё на уме. Впрочем, некоторые слова и фразы она опустила, дабы не шокировать окружающих. Но видит Всевышний, ей очень хотелось высказать все как на духу и отвесить пару подзатыльников. Стоило лишь увидеть эту парочку, заметить светящегося как начищенный таз Питера, жутко невыспавшегося и смущенного более обычного Старка, как рыжеволосой княжне стало ясно, что все ее подозрения относительно этих раздолбаев были небеспочвенны. Наскоро извинившись перед своим прежним собеседником, Наташа нагнала собравшихся присоединиться к гостям за поздним завтраком Питера с Тони и подхватила обоих под локти, минуя все приличия. — И тебе доброго утра, — немного лениво отозвался тот самый граф, всё ещё пребывая где-то вне этого зала. Умом он понимал, что нужно собраться и что-то ответить, но сосредоточиться было ужасно сложно. Вчерашний день принес много неожиданностей, приятных в том числе. — Вы сегодня необычайно бодры, — добавил Тони, в неизвестно какой по счету раз оправив воротник сорочки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять его волнения о том, скрыты ли отметины от укусов. Едва ли они успели полностью затянуться. — Твоими молитвами, дорогой, — отвечала Романова с безупречной улыбкой, однако ее хватка указывала на отнюдь не радужное настроение этой боевой леди. — Не могли потерпеть?! Как же я хочу вас прибить вот на этом самом месте! Но сейчас на это нет времени.       Оба — Питер и Тони — воззрились на неё с интересом. — Нам нужно поговорить, — тоном, не предполагающим возражений, известила Рыжая. — Сегодня же. — А что мы сейчас делаем? — Лично я пытаюсь не придушить вас обоих, — рыкнула вампирша. — Так что не задавайте глупых вопросов, милорд. — Откуда такая нервозность? — Не знаю, заметили ли Вы, Уэмбли, — церемонно начала Наташа, — но мы на пороге новой войны. Мы почти не продвинулись в расследовании, главный подозреваемый появляется здесь никем не замеченный. — Подождите, — нахмурился Старк, — Вы о том высокомерном зас… — Ты хочешь сказать, что здесь был Лири? — специально или нет, но граф не дал Тони закончить фразу. — Сегодня многие покинут Петуорт, чего и вам советую, — не потрудилась ответить Романова. — Об этом поговорим не здесь. Я уже отдала несколько распоряжений. Место встречи ты знаешь, — обратилась она уже к Питеру. — И, пожалуйста, воздержитесь от необдуманных поступков. — Вампирша одарила их чрезмерно любезной улыбкой и растворилась в толпе, будто и не было. — Она сегодня немного нервная, нет? — осторожно подбирая слова, сказал Тони. — Если то, что сказала Нат, правда, — ответил Его светлость, хмуря брови, — то я знаю, как объяснить то, что ты видел.