what happened to perfect

Жарко. Это всё, что чувствует Джисон сейчас. Невыносимую жару, как обычно бывает в середине июля. Парень поворачивает голову и видит людей, проходящих мимо. Они не обращают на него внимания, все чем-то заняты. У кого-то важный звонок, а кто-то просто спешит, сам не понимая куда. Джисон чувствует, как его белая футболка прилипла к телу, и от этого становится так мерзко и страшно. Парень спрашивает на секунду сам себя, почему страшно, но его рассудок не спешит ему отвечать, и Пак так и остается сидеть с этим странным чувством. Он смотрит в другую сторону и видит кафе. Обычное летнее кафе с плетенными стульчиками и стеклянными столами. Джисон думал уже уходить, но заметил знакомую, по-милому неуклюжую фигуру с блондинистыми волосами. Буквально на мгновение мозг Джисона начал кричать ему, что что-то не так, но это мгновение никак ни на что не повиляло, здравый смысл, казалось, ушел, остались только чувства и Чжонг Ченлэ. Второй медленно приближался к Джисону с двумя стаканчиками кофе, один из которых был на половину заполнен льдом. Ченлэ шел уверенно, не смотрел с глупой улыбкой, совсем нет, он был тем, кто всегда смотрит в глаза, независимо от ситуации. Джисону иногда казалось, что эти глаза заглядывают слишком далеко в него, и становилось не по себе, но потом блондин улыбался и начинал смущаться от настолько простых вещей, что Джисон не понимал, как настолько уверенный в себе Ченлэ может быть таким. Кофе был вкусным. Джисон не разбирался в кофе, но он знал, что это вроде бы было латте, и что оно было вкусным. Да он особо и не пытался вникнуть в его вкус, напротив сидел Ченлэ и что-то увлеченно рассказывал. Джисону нравилось смотреть на такого Ченлэ, он выглядел особенно счастливым в такие моменты, размахивал руками без контроля, улыбался и что-то сам себе рассуждал, время от времени поглядывая на Джисона, чтобы тот возмутился, или кивнул головой, или удивился, зависит от ситуации. Но в какой-то момент Джисон понял, что не понимает, о чем говорит его парень, ни слова. Ченлэ как бы стал шумом, который был, но никто не понимал, что этот шум значит и зачем он. Джисон, не понимая, что происходит, скривился и попытался найти руку Ченлэ, чтобы взяться за нее, чтобы ощутить реальность происходящего, но как только он выглядывал из-за стола, всё становилось размытым, непонятным, всё начинало рушиться, стены будто съезжались ближе друг к другу, грозя придавить Джисона. Тогда он почувствовал то, что, казалось, может вытянуть его из того, что происходит вокруг. Ченлэ взял его за руку. Его рука была такая мягкая и такая теплая, и Джисон быстро переплел свои пальцы с его. — Не наделай глупостей, хорошо? — Ченлэ буквально прошептал это и опять посмотрел своими глазами, которые, на это раз, Джисон был уверен, видят его насквозь. — Ты же знаешь, что глупости — это мое второе имя, — Джисон улыбнулся и сжал руку блондина еще сильнее, — но я обещаю, что все будет хорошо. — Хорошо, — лицо Ченлэ стало более расслабленным, он улыбнулся и начал говорить, — и помни, Пак Джисон, я… Глаза Джисона широко открылись из-за солнца, которое жестоко светило ему прямо в глаза. Мозги опять начали что-либо соображать, и Джисон понял, что все, что только что случилось, было просто сном. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и на выдохе прошептал: — …больше не люблю тебя. Да, Чжонг Ченлэ, я прекрасно это помню.

***

Сказать, что этот сон выбил Джисона из колеи — ничего не сказать. Парень уже был два часа как на ногах, делал что-то, он не особо понимал, что делает, но знал — это нужно сделать. Разум был затуманен, а руки не слушались. Из-за сна, серьезно? Джисон сотни раз задавал этот вопрос себе, но ответ каждый раз был тот же. Да. Джисону не снились сны месяц. Месяц он просто закрывал глаза и видел там темноту. Примерно то же было в его душе, темнота и все…? Он закрывал дверцу с каждым воспоминанием про Ченлэ, и вот совместный поход в кино и робкие касания рук исчезли за чернотой железных дверей. Поворот длинного золотого ключа, и Джисон двигается дальше, оставляя позади то, что делает ему больно. И так воспоминание за воспоминанием, дверь за дверью, и в карманах рубашки уже набралась не одна сотня ключей. Но каждый раз, как парень доходил до своей цели, до своих последних воспоминаний, когда казалось — вот всего одна дверь, и все вернется, все будет как тогда, все будет просто и легко, тогда случалось что-то незапланированное. Камень, которого не было видно в его темнице воспоминаний. Джисон спотыкался об этот камень и все ключи, которые, как ему казалось, были надежно спрятаны, рассыпались и, прямо как в Гарри Поттере, улетали на своих крыльях, заново открывать все двери. Этим камнем был сон. Джисон будто бы тонул в воспоминаниях. Вот они с Ченлэ убегают от дедушки, который накричал на них из-за того, что Джисон сидел у блондина на коленках. А вот Ченлэ напевает ему в голосовые сообщения арктик манкиз, его голос, что странно, очень подходит стилю песни, и Джисон берет обещание, что получит сольный концерт. А тут всплывает их последняя прогулка, Ченлэ лежал у Джисона на коленках и щурился от солнца, которое светило ему в глаза, но уходить не хотел. — Пак Джисон, нельзя прятаться от солнца, мы не можем знать, когда в следующий раз оно нам покажется. Он сказал это с грустной улыбкой, и Джисону стало не по себе. А на следующий день начались дожди, которые не останавливались неделю. Джисон вдохнул и осмотрелся. На компьютере был включен какой-то проект, который он должен сдать завтра, но даже половина еще не была готова. Парень прошелся глазами по тексту. Квантовая физика, ядро, кот Шредингера, ключи, двери, камень. Джисон перестал читать и взялся за голову, потому что вместо физики он записывал эту тупую ассоциацию своих чувств с тюрьмой. — Я ничего так не напишу, — Джисон откинулся на спинку стула, приложил пальцы к вискам и начал их массажировать. — Если бы я мог не писать этот блядский проект. Он так сильно не хотел ничего делать, да просто потому что у него не было сил на это. Все силы он тратил на то, чтобы быть сильным и не подавать вида, что настроения нет. Почему? Родители могут начать расспрашивать, что случилось, а это нужно было Джисону в последнюю очередь. — Так ладно, — он, кажется, слишком резко поднялся и в глазах на секунду потемнело, — Нам нужно продолжать. «Квантовая физика допускает возможность существования мультивселенной…» Звонок телефона. Джисон быстро бежит на звук, где-то в душе надеясь, что это Ченлэ. Но на экране светится «Марк», и Джисон молится, чтобы он не перепутал сроки. — Джисона, — голос Марка как всегда слишком громкий, — как там поживает мой проект? — Я почти уже все написал, — у Джисона глаза закрыты, а пальцы трут переносицу, сейчас он может очень сильно влететь, — а что? — Да блин ты лох, Джисон-а, — голос Марка весёлый, и у Пака больше уверенности в том, что со сроками всё хорошо. — Мне короче поставили автоматом зачет, вообще ебу как, так что можешь не дописывать, — Джисон, видимо, слишком громко и радостно выдохнул, потому что Марк на другой стороне рассмеялся. — Я тебе кину половину сумы на карту за то, что ты старался, радуйся, пока я счастлив и отдыхай до сентября. Адиос, амиго. — Спасибо, Марк, и еще кое-что хотел спросить, — Джисон так был уверен в том, что скажет что-то про Ченлэ, потому что Марк все-таки был его близким другом и не раз говорил, что эти отношения заведут их обоих не туда. — Давай только быстрее, меня Шин убьёт, если я долго буду говорить, — Джисон услышал смех Марка и его девушки Шин, которая еще что-то говорила, но Джисон уже не мог разобрать что. — Мы же пойдем еще пить пиво этим летом? — Джисон пытался улыбаться, но выходило плохо — Конечно пойдем, — из телефона уже было слышно звуки борьбы — Шин, скорее всего, отбирала у Марка телефон, и последние слова канадец уже кричал, — возьмешь как раз с собой Ченлэ и пойдем вчетвером, пок-а-а. Вызов закончился, а Джисон стоял с грустной улыбкой на лице. — Не получится с Ченлэ. Да Джисон до сих пор не сказал Марку, про, скажем так, ситуацию с Ченлэ. Да, Джисон понимал, что это неправильно, да, Джисон не говорил, потому что не хотел верить в происходящее. Нет, конечно сам себе он говорил чушь на подобии: мне больно об этом говорить, но врать себе не запрещал никто, а это был лучший способ выйти из ситуации. Но еще Джисон понимал, что ему нельзя просто сидеть дома и просто ничего не делать, потому что это банально его сожрет, поэтому он снимает блокировку с телефона ('блин, надо поменять пароль, Ченлэ и сюда свои руки приложил' ) и быстро открывает мессенджер, понимая, что ему побыстрее нужно пойти куда-нибудь или хотя бы позвать Джемина, чтобы тот опять против воли младшего включил еще одну часть пилы и они просто ели пиццу и шутили над главными героями. mochi. (12:42): ДЖЕМИН ХЁН

your_nana(12:42): Заткнись, я сплю

mochi. (12:43): Ну Джемин хееен

your_nana(12:45): Что.

mochi. (12:45): Приходи ко мне Мне Марк перевёл деньги Мы с тобой будем есть пиццу И смотреть что-то

your_nana(12:47): Блин Джисон, а завтра никак? У меня сегодня планы уже

mochi. (12:47): : ( Джисон откинул телефон и попытался придумать еще что-то. Но Джемин был его последней надеждой, остальные либо слишком далеко, либо слишком заняты. Парень свалился на кровать и закрыл глаза. В тот момент он чувствовал только одно. Одиночество. Парень будто бы оказался один посреди огромной темной комнаты, и казалось, будто бы нет никого, кто бы мог вывести Джисона из неё. Это чувство, как коррозия, разъедало парня изнутри, не оставляя в нем ничего. Единственное, что ему было нужно, это чтобы появился хоть кто-то, кто мог бы сделать так, чтобы темнота испарилась. — Я так хочу, чтобы вы были здесь, блин, — он сказал в пустоту комнаты, зачем в голос? Джисон не знал. Хотя проговаривание в голос всегда делало вещи реальней. Именно поэтому он так редко в последнее время говорил что-либо про Ченлэ. Может, надеялся, что это просто слишком долгий сон, ведь сколько хороших снов превращаются в кошмары. Голова заболела опять, там же, в висках. Утром Джисон не обратил на это внимания просто потому, что произошло слишком много событий, из-за которых было бы странное, если бы голова не разболелась, но сейчас? Это все стресс. Парень сел на кровать и опять начал массажировать виски, голова понемножку проходила, мысли очищались, разум становился светлее, звонок в дверь продолжал гудеть. Так стоп. Джисон открыл глаза и посмотрел в сторону выхода из комнаты. Нет, ему не показалось кто-то настойчиво продолжал вжимать звонок до упора, ожидая, когда хозяин квартиры наконец-то соизволит подняться и открыть двери. Джисон быстро осмотрел квартиру, вокруг вроде был порядок, не считая смятой кровати, но это мелочи, поэтому парень побежал открывать дверь. Ему было не по себе? Определенно. Он не был маленьким, знал, что может дать отпор, если что, но всё равно было что-то не то. На секунду промелькнула мысль, что это Джемин, но Джисон просто улыбнулся этой мысли и сказал себе, что, если это так, то следующее, что он пожелает, это много денег. Дверь медленно открывается, и первое, что видит Джисон, это черная девчачья шевелюра и еще больше не понимает, что к чему, потом слышит, как орет Марк, и улыбается себе. Такие визиты друзей всегда лучшие. — Пак Джисон, — у Шин голос певицы, но арктик манкиз ей бы не подошел, Джисон мысленно ударяет себя, 'серьёзно, это первое, что ты подумал?', — Приятно, наконец-то, познакомиться, — она заканчивает говорить и вручает Джисону две килограммовых пиццы. — Ли Шин, правильно? — девушка кивает, и он продолжает. — Мне тоже приятно познакомиться, но, кажется, нам на троих будет слишком много этого. — Джисон, я вторую половину твоей заплаты потратил на эту пиццу и пиво, оно не может просто пропасть, — Марк уже как-то пробрался на кухню, и по звукам Джисон примерно догадывался, что делал там старший. — Только бери большие бокалы, — кричит Пак и как-то догадывается, что Марк показал палец вверх, уже открывая пиво. — А меня вы почему не ищете? — орет еще один голос из-за дверей. — Кобыла, ты же говорил, что у тебя планы, — кричит Джисон Джемину, а сам улыбается, напрочь забыв про обещание попросить много денег. Они все вместе, все четверо, оставшийся день смотрят, нет, не пилу — все четыре части крика, а потом играют в правду или действие, и Джисон молится, чтобы его родители не пришли, пока Марк с Шин пытаются поцеловаться, свисая с дивана вниз головой, но он искренне смеется, искренне пугается и искренне радуется тому, что у него в жизни есть такие люди как Джемин, Марк и Шин. Но ничего хорошее не проходит без нюансов. И как всегда этим нюансом становится Чжонг Ченлэ. Джисон постоянно думает, как бы было, если бы он был здесь. Он думает, как бы они по очереди прятались друг за другом на страшных моментах, как бы Джемин сделал для них комнату '7 минут рая' в ванной, и они, зная, что те трое внимательно слушают, специально шумели и скидывали разные баночки шампуня. И именно поэтому, когда ребята ушли, оставив после себя еще бутылочку пива, Джисон был приятно уставший совсем недолго. Он физически почувствовал, как его «я соскучился по Ченлэ» наваливается на него тяжёлым грузом и придавливает к земле, это было ужасное чувство, может, одно из самых ужасных в мире. Когда ты скучаешь по человеку до боли в груди, но ничего не можешь с этим сделать. И Джисон опять вспомнил про сегодняшний случай с проектом, а потом и с ребятами. Ничего плохого не случится, если я это сделаю. Тем более это, скорее всего, было совпадение, так что я сейчас просто сделаю так, чтобы это чувство ушло, а завтра… Буду думать, что будет завтра. Джисон закрыл глаза и глубоко вдохнул. Его руки тряслись так же, как и в день, когда они с Ченлэ начали встречаться, и как в тот, когда они расстались. Еще немного жадных глотков воздуха, будто последних, и Джисон еле слышно шепчет: — Я хочу, чтобы, — голос немного дрожал, но парень продолжил, — Чжонг Ченлэ любил меня вечно. Боль в висках опять дала о себе знать, и Джисон сделал всё, чтобы ее унять.