S t a y

Well, I wish that heaven had visiting hours So I could just swing by and ask your advice What would you do in my situation? Visiting hours — Ed Sheeran

      Мысли в моей голове роились, и я не знала с чего начать. Вместе с ними пришло место усталости, мне хотелось, как можно дольше пробыть в моменте пока Кас продолжал удерживать мою ладонь в своей, легонько переплетая пальцами мои волосы своими длинными пальцами. — Авария, — я была немногословна, лишь в начале поприветствовала его и скрыла от него, что лекарства перестали действовать и мне больно от объятий. — Тебе сильно досталось — многочисленные ушибы, был отек мозга. Из-за сквозного ранения, ты потеряла неимоверное количество крови. У тебя сердце даже не билось… — Не люблю, когда обо мне столько рассказывают. Что с Беном? — Ему повезло больше. В отличии от тебя он оказался пристегнут, из-за чего и не вылетел из автомобиля. — Пожалуйста, не осуждай его. — Диана, на тебе живого места не было. — Давай не будем ругаться сейчас, окей?       Он мгновенно переменился в лице и извинился за то, что заставил переживать. За нас двоих — извиняться должна я. — Я заставила всех волноваться и переживать. Ты наверняка получил выговор от Джона, — в голове промелькнуло воспоминание — громкий звук выстрела, раздался по округе и Бен потянул меня за собой. Отец так и не вышел из темной постройки. — Нет, пожалуйста, нет! Кас, только не он, он! — Диана. Диана!       Его крик и возможно мои протесты в веру произошедшего заставили прибежать медперсонал в палату. Джон оставался единственным родителем, я просто не могла смириться с тем фактом, что он и мама погибли из-за меня. Я пыталась дотянуться в сторону мужчины, но человек в белом халате с нажимом прикоснулся к моему плечу и уложил обратно на койку. Во всей суматохе даже не сразу разузнала в нем Майкла, который произносил медсестре объем лекарства и перед глазами все поплыло.       После пробуждения голова казалась невероятно тяжелой. Взгляд медленно переходил по палате и возвращался обратно к ладоням. Через некоторое время в палату зашла женщина. Летиция, так она представилась перед тем, как помогла аккуратно помогла мне сесть и начала аккуратно проводить мокрой тканью по спине, плечам и аккуратно заплела косу. Летиция пообещала заходить два раза в день, по выходным её будет сменять её коллега Розалин. Сначала я не понимала почему сама не смогу справляться с водными процедурами, но переведя взгляд на ноги поникла. — Хочешь прогуляться по отделению? Я пересажу тебя в коляску и покажу тебе свое любимое место.       Сначала я удивилась, Летиция едва знала меня, но с рвением пыталась помочь и растормошить меня. На смену удивлению пришло понимание, что я должно быть не первый «тяжелый» пациент. С радостью согласившись, дождалась пока она отойдет и попробовала самостоятельно сдвинуться с места. Больничная кровать с пробуждения загибалась в положение-сидя, поэтому казалось не таким уж и трудным попытаться самостоятельно пересесть на край кровати. От этого стало не лучше, в районе заплатки на спине резануло и на пару секунд перед глазами пробежали искорки. Летиция вернулась в палату с черной коляской. Должна отдать должное, она не стала отчитывать меня из-за содеянного. Даже слова не сказала, но во взгляде всё оказалось понятно. Видимо из дома привезли некоторые вещи, и женщина помогла накинуть на плечи теплую кофту.       Как только мы выехали из палаты, я наконец увидела спешащих врачей и больных, проходящих вместе с родственниками. Люди продолжали жить и их движение отчасти убрало уныние, удерживающее меня в плотных тисках. Дальше мы устремились через холл к переходу похожему на те, что показывают в Анатомии Страсти или Хорошем Докторе. Весь наш путь Летиция продолжала рассказывать о жизни, проходящей вне стен больницы. О том, что все меньше выпадало осадков и пришедшем тепле.       Она привезла меня в другое отделение, где окна выходили на просторную улицу, которая оказалась незнакома мне и путь так и не завершился. Притормозили мы уже у аквариума, где различные рыбки плавали по огромным просторам, а бирюзовый цвет отражался по полу, стенам и нашим силуэтам. — Я часто прихожу сюда после смен. Это придает мне сил сесть в машину и поехать домой к сыновьям. — Сколько им? — Младшему шесть, старший заканчивает школу в этом году. Не представляю, как буду жить, когда он скоро уедет поступать в колледж. — Летиция, не переживайте — он все также останется рядом с вами, и вы будете видеться, возможно реже, да. Но и для него, и для вас важно начать новый этап в жизни… Когда я уезжала поступать в университет, не могла прожить и дня без мысли о том, как будет справляться брат? Успеет сделать все уроки, не забудет ли завтрак. Но перед отъездом Сэм напомнил слова нашего близкого друга «Семья заботится о тебе, а не о том, что ты можешь сделать для нее. Семья всегда с тобой, в радости и в горечи. Всегда. Она поддерживает тебя. Даже если тяжело». Тем самым он показал, что мы навсегда останемся у друг друга. — Спасибо, Диана. Ваш близкий друг прав и ты помогла мне.       Жаль, что мы не могли пробыть здесь весь день. У Летиции прожужжал пейджер, обратно возвращались с ветерком. Я даже рассмеялась, когда мы обогнали неспешных людей. Она помогла перебраться обратно в кровать и открыла окно на микропроветривание. В тишине проходили часы, не было даже книжки или телефона, возможно я просто не видела их. После полдника мне хотелось заснуть, но весь настрой сбил врач, который поспрашивал есть ли у меня жалобы и после ответа оставил несколько записей в карточке. — Следи за моим пальцем, сейчас будет ярко. Реакция зрачков в норме, — я проморгалась и перевела взгляд обратно на окно. — В ближайшее время в больницу придет полиция, хотят опросить тебя, не о чем переживать.       Я на секунду изменилась в лице. Не о чем переживать? Мой отец мертв, Бен получил глубокие раны, и я не знала захочет ли он меня видеть когда-нибудь в этой жизни. Кастиэль испытывал вину за произошедшее, от Сэма не было вестей — я в очередной раз создала огромные проблемы и в этот раз пострадали все. После раздумий заметила, что врач уже ушел из палаты и возвращался в следующие дни гораздо реже. Кормили в больнице несколько раз в день легкоусвояемой пищей, после нее не наступало чувство голода и сразу морило в сон. Я слушала музыку через оранжевый плеер, одолженный на выходные у Лет, и не сразу заметила стоящего в проеме копа. Сдернув наушники, кивнула ему и присела, стараясь выглядеть поприличнее. — Здравствуй, Диана. Я детектив Кроули — веду твое дело. Я буду задавать вопросы как можно деликатнее, будет проще, если мы сразу сможем общаться на ты и ты сможешь довериться мне. — Думаю с этим не будет проблем. — Вот и хорошо, — Кроули выглядел чуть старше Кастиэля, но несмотря на молодость под его глазами уже были заметны жилки и когда он хмурился, на лбу проступали тяжелые морщины. — Человека, который похитил тебя звали Азазель Хант. Как нам удалось выяснить твой отец учился вместе с ним в одной школе, и они даже воевали вместе. Нам до сих пор предстоит выяснить все детали произошедшего, но когда Джон будет более-менее чувствовать себя лучше мы опросим его… — Подождите, Джон, то есть п-папа жив? — Ты не знала? Он проходит реабилитацию после пересадки сердца, к нему пока что не пускают. Черт, тебе никто не говорил? — Даже и не знала. Я услышала выстрел и подумала, — продолжать пока не могла и Кроули услужливо налил из кувшина в стакан воды и передал мне. — Можем продолжить, пожалуйста? — Как скажешь, — он за секунду сделал заметку в блокноте и стал расспрашивать дальше.       Его вопросы касались детства и моих воспоминаний, я тогда впервые нарисовала портрет Ханта, и никто не стал верить четырехлетке. С того момента я больше не рисовала людей в профиль, но старый образец с его дьявольским лицом вновь всплыл в памяти. В моих руках долго находился этот рисунок и Кроули начал спрашивать о более спокойных событиях — о моих друзьях, близких и том, как в моей жизни появился Кастиэль Новак. — Джон приставил его ко мне после повторного нападения Азазеля. Мы не сразу нашли общий язык, долго ссорились и я грубила ему. После смерти мамы я так и не научилась доверять людям, даже с друзьями держу себя на дистанции. — Тебе не стоит бояться их потерять. — Теперь да, но раньше! — я произносила эти слова через чур громко и извинилась. — Есть ли схожие черты в нападении Ханта? — Черты… Хм. Он всегда подходил со спины, наносил крупные раны именно с левой стороны — оглушал, в детстве, он хотел меня убить — избавиться от свидетеля. Мама сказала прятаться под кроватью и обещала, что монстр не увидит меня там. Я была тихой, словно мышка, но не смогла сдержать писк. Он тогда нанес второй удар Мэри и затем подошел к кроватке и резко сел на колени, вытаскивая меня из-под кровати. Я громко закричала, и он почти был готов вонзить нож, с левой стороны. Но в последний момент долго смотрел в мои глаза. Он словно «энергетический» вампир — впитывал мой страх, также, как и в последнюю нашу с ним встречу. — Вы с Беном пришли в дом мистера Романа ради определенной цели?       Я замолчала. Не хотелось подставлять ни Бена, ни своего отца. Но потом, я вспомнила о выключенных камерах и задумалась, Кроули наверняка уже вел разговор об этом с Беном. И все же рассказала о сомнении в бизнесе между компанией отца и компании Дика Романа. О том, что мы нашли записи о сделки оружия и пришлось соврать, что Джон приобрел их скорее для самообороны, нежели мести.       Рассказала и о прежней любви Азазеля, причине мести Джону и подтвердила, что отец приказал вытаскивать меня и идти к машине. Дальнейшие события я помнила не так хорошо, вспомнила лишь, как действовала в состоянии эффекта, пристегивая Романа. Потом наступила темнота.       На улице смеркалось и Кроули захлопнул свой блокнот. — Что же. Ждём тогда, когда к твоему отцу начнут пускать. Спасибо за откровенность. Держи. — Телефон психолога? Я в порядке. — Понимаю, тебе кажется, что все пройдёт и ты сможешь побороть все эмоции. Но у всех бывают плохие дни. Просто помни, ты не одна. Ты никогда ею не будешь. всегда найдётся нужный человек. Если что-то вспомнишь, можешь набирать в любое время. До встречи, Диана Винчестер. — До встречи, — но мужчина быстро ретировался и я тихо рассмеялась, увидев его имя. — Фергус Кроули? Кто сейчас так называет детей?       Следующим утром, после ухода врача и съеденного завтрака смутно-знакомый голос, спросил у постовой медсестры, где можно найти Диану Винчестер. Затем за дверью раздались громкие шаги, вместе с этим в палату зашел дорогой для нас с Сэмом, человек. Было стыдно что за прошедшие года я и не собралась позвонить, ни то что приехать к нему. — Привет, моя девочка. — Бобби! Боже, тебе идет борода, — он усмехнулся и прежде чем присесть на стул, почесал подбородок. — Нельзя вас, Винчестеров, оставлять без присмотра. — Да, ты прав. Прости меня… — Ди, не стоит извиняться — мне самому стоило почаще вырываться в Лоуренс. Я больше не живу в Су-Фолсе, променял его на шумный Бруклин. Послушай, я забрал на время Сэма к себе. Пока Джон еще не пришел в себя. — Как он? — Не знаю стоит ли тебе знать сейчас об этом или нет. — Бобби, не томи. Я чувствую себя беспомощной и безумно скучаю по нему. — Кейт с Адамом уехали из особняка в вечер твоего похищения. Сэм давал при мне показания. Несколько месяцев назад, то подслушал разговор их разговор. Оказывается, Адам сын Азазеля. — Сукин сын! И что будет теперь? — Я не знаю, Диана. Нам стоит быть бдительными. Скоро тебя выпишут?       Я сказала ещё нескоро, так как собираются вытащить металлоконструкцию из коленной чашечки и скорее всего понадобится еще одна операция. Бобби привез мне вещи, которые купил по пути в больницу, и они выглядели чистыми. Скорее всего их постирала и погладила Карен, его жена.       Спустя месяц Кастиэль так и не объявился, но зато состоялся довольно интересный разговор с Джоном. За время в больнице у меня скопилось достаточно времени для раздумий. Я могла передвигаться на костылях, так как левая нога оставалась в гипсе, но дорога оказалась слишком длинной. Сэм покатил меня во внутрь дома, но затормозил у кабинета Джона. — Уверен, что не хочешь зайти? — Я не могу.       Сэм заметно напрягся и потрепав брата по щеке, взяла себя колеса в руки и поехала в отца. Джон сидел с закрытыми глазами, но услышав шум сразу же их раскрыл и посмотрел на меня. — Диана. — Не стоит. Я слишком долго прислушивалась к тебе. И к чему это привело? Нет, сэр… Мне не нужен твой бизнес, мне нужно лишь спокойное будущее. Тем более и для Сэма. Мы потеряли слишком многих, поэтому… Я уезжаю, папа. Ты сейчас находишься под следствием. Не волнуйся, я не рассказала копам о твоей покупке оружия для убийства Азазеля. И кто теперь из вас лучше? — Ты не сможешь жить без меня, — выкрикнул он, когда я собиралась выходить. Что же, теперь его очередь выговориться. — Все дорогие покупки, платья, траты что вы делали с Кейт! — Оу. Хочешь знать главную тайну?       Я резко подъехала к нему так близко, отчего пальцы отца побелели и крепко сжали стол из красного дерева, а электронный браслет на ноге ударился об стул. — Адам не был твоим сыном. Тебя одурачила Кейт. Живи с этим. И да. Ты тогда сказал, что ненавидишь меня! Ненависть — взаимное чувство.       Наши вещи уже оказались собраны. Бобби забрал мою детку в свой автосервис. Некоторое время, пока я не найду работу и не встану на ноги, Сэм будет оставаться с Бобби. Этот пакт Джон заключил с Сингером, когда я осталась одна с младенцем Сэмми. Я была ребенком и просто согласилась жить в лучших условиях. Карен будила и успокаивала после кошмаров, а Бобби делал со мной уроки. — Кстати. Чуть не забыл, — Сэм порылся в своем рюкзаке и достал белый конверт. — Кастиэль оставил его в своей комнате перед отъездом. Когда мы встретились в больнице, он попросил передать его, как только тебя выпишут. — Ты виделся с Кастиэлем? — Ди, он выезжал по трассе из города. И нашел вас с Беном, вызвал службу спасения, а полицейские по дороге к автомобильному происшествию, увидели машину Джона. Я приехал в больницу и Кас не пустил меня к тебе.       Бобби посмотрел на нас через зеркало дальнего вида. Я крутила конверт и не сразу поняла, что с глаз скатываются слёзы. Приложив ладонь к губам, увидела сочувствующий взгляд Сингера. Как же больно прощаться…