S t a y

      Дерзить похитителю и убийце близких людей — не лучшая вещь. Но сарказм всегда вырывался из меня, особенно в стрессовых ситуациях. Я не могла вздохнуть, ощущая насквозь проходящий штырь. Во рту появился привкус крови, с глаз полились слезы. Мудак, хотелось выкрикнуть и обозвать его в сотый раз, но не показать боль не удалось. Он наслаждался ею. Почему, ну почему, черт возьми, все глубокие раны приходятся с левой стороны? Я еле слышала слова, которые произносил мужчина и смотрела на Бена. Он же с ужасом проходился по моему силуэту и тяжело дышал. Никто не мог нам помочь. В один момент всё изменилось, помещение заволокло дымом и твердые манжеты оказались разжаты. Я чувствовала, как из раны выливается порция крови — глупо, так глупо умереть… Видимо вновь потеряв сознание, провела замутнённым взглядом по сменившейся локации. Заднее сиденье моей Детки, солдатики Сэма — мы спрятали их в потайной карман машины. — Где он? Что произошло? — Джон остался в доме, велел, — в тот же миг мы услышали выстрел и перевели взгляд на дом. О, привет адреналин — как невовремя ты появился во мне. Выскочив из машины так и не смогла пройти и пары шагов, как крепкие руки обхватили со спины и вновь вернулась боль. Я почти рухнула на колени, но Бен сразу поднял меня снова и шепча на ухо, посадил на переднее пассажирское сиденье, — Пожалуйста, потерпи… Знаю больно, сейчас мы поедем в больницу, тебя заштопают.       Дверь с моей стороны быстро захлопнулась. Прислонившись щекой к зеркалу, хрипло вздохнула через рот и закашлялась. Из глаз брызнули слезы, я приложила ладонь к животу. — Говори со мной, Ди. — Джон, он, он так и не узнал… — Я уверен — он узнает. — Он не вышел, Бен… — Расскажи мне, о чем ты говоришь. — В тот вечер. Вечер, после похорон. Он сказал, что ненавидит меня. А я любила его всё время. — Он не мог сказать такое. — Поверь мне, мог.       На перекрестке мы слегка снизили скорость. Мой взгляд смотрел на быстро приближающуюся точку, она неслась с космической скоростью. Я бы не хотела идти к белому свету, несмотря на вынутый штырь — держалась всё это время довольно неплохо. Да взгляд расплывался, но в один момент точка превратилась в машину. В голове словно щелкнуло, оставалось несколько секунд до удара и резко приподнявшись с места дотянулась до ремня Бена. Ремень безопасности оказался застегнут и взгляд Бена, перевелся на меня. — Прости, — прохрипела я, но не думаю, что он услышал мой шепот.       Удар пришелся со стороны пассажира, машину занесло и мое тело ударилось о приборную панель. Очередная порция боли прошлась по ноге, шея выгнулась под непонятным углом. Детка перевернулась несколько раз и на одном из них я потеряла сознание. Приоткрыв глаза, увидела небо над головой, начинался рассвет — издалека играла песня «Snow Patrol — Set The Fire To The Third Bar».

Я повесил свой плащ в первом баре, Пока я не нашел никакого покоя. Смех проникает в моё безмолвие, Подобно пьянице, находящем недостатки в науке.

      Я приподнялась на локтях, смотря на машину, которая въехала в нас — тесла, с открытым окном валялась в овраге.

Их слова в большинстве своем просто шум, Они — призраки, обладающие лишь голосом. Твои слова в моей памяти Звучат музыкой, ласкающей слух…

      Бен, Бен, Бен — билось в моей голове. Я попыталась встать, но из одной ноги торчала кость, а вторая была выгнута в обратную сторону.       С противоположной стороны раздался шум подъезжающей машины. Вдохнув как можно глубже, задержала дыхание на секунду и закричала. Звук позволил водителю снизить скорость, в нескольких сантиметрах до моей ладони притормозила машина — её фары ударили в глаза. Надеюсь, это не очередная ловушка этого демона. Моя ладонь упала на асфальт, думаю теперь можно…

***

      Темнота недруг молодежи. Оказавшись в абсолютной пустоте, откуда не было выхода, я находилась достаточно долго. Тут никто не обитал, не было слышно ни души. — Что я тут забыла? Нужно было и правда послушаться Каса — вернуться до одиннадцати. А тогда мы только были с Беном в его доме. Агрх! — Здравствуй, — резко развернувшись, не поверила своим глазам. Это был человек похожий на Кастиэля, в том же бежевом плаще: при нашем первом знакомстве, прогулке в парке и автокинотеатре. Но он выглядел старше, поникшим и его глаза пугали. В них ничего не отражалось. — Кастиэль? — Верно, а ты? — Я Диана. Диана Винчестер, разве ты не помнишь меня? — Твое имя знакомо мне. Знаешь ли ты об альтернативных вселенных?       Следующие суждения были невозможны. Демоны, охота, семейный бизнес? Сделки, кольт, убийство желтоглазого? Ад, вызволение из него — пока Кастиэль рассказывал про все события, произошедшие в другой вселенной, часть меня начинала верить ему. — Так ты ангел? Настоящий такой — ангел… Но что произошло с тобой? — Я пожертвовал собой ради счастья ребенка. Джек, он мне был как сын… — Джек… Мне всегда нравилось это имя, — в ответ Кастиэль улыбнулся мне.        Постепенно я начинала верить в его слова, они больше не казались таким бредом. Со своей я рассказала о Сэме, как и в его мире, Сэм — оставался долговязым и с длинными волосами, заинтересованным наукой и стремлением изучать юриспруденцию. А он, Кастиэль, ангелом-хранителем в бежевом плаще, появившимся перед Дином 19 ноября — в четверг, в тот же день, что и мой Кас. — Диана, это роскошь любить такого человека, как ты. — Ты не представляешь, насколько я счастлива это слышать… Откуда здесь взялась бабочка?       Вспорхнув крыльями, она оставила алый след на моей ладони. Тело покрылось рубцами, раны вновь всплыли. Они болели по-настоящему. — Почему, — я сделала шаг вперед, прямиком падая в объятия Кастиэля. — Почему они вновь причиняют мне боль? — Эти мучения не продлятся долго, порой, чтобы вернуться в реальность — нам приходится смириться с ней. Прощай, Диана.       Моя ладонь прошлась по его бежевому плащу, я чувствовала кончиками пальцев материал-полиэстер. Темнота начала рассеиваться. Тяжесть во всем теле не пропала, даже движение пальцем казалось бесконечностью. Большинство времени я слышала шум аппарата, по коридору холодили люди и периодически в палату заходил врач. После проверки зрачка при помощи фонарика, в помещение стало собираться больше людей. Постепенно медицинские работники начали постепенно снижать дозу лекарств, от чего боль возвращалась и с губ срывались хрипы.       В один из пасмурных дней, когда дождь бил по козырьку окна, я смогла ненадолго приоткрыть глаза. Палата, в которой я лежала была небольшой, выключенный кардиомонитор стоял в углу, горло жгло, свет оказался полностью выключен. Скорее всего недавно отключили от аппаратов. Во всяком случае — воткнутая в руку игла с приставленным рядом инфузоматом, уже хорошо, не хотелось бы очнуться после долго сна в очередном неприятном месте. Живот сковывал плотный бинт, в одной ноге виднелись закрученные болты, на второй от бедра до голеностопа тянулся гипс. Я вновь повернула голову, в сторону окна. Дождь всегда расслабляет.       За дверью появилась тень: человек ненадолго остановился и спустя несколько секунд зашел в палату, тихо прикрыв дверь. — Привет, Ангел, — слабо произнесла я, улыбаясь и замечая нескрываемое облегчение на его лице, — Иди уже сюда. — Диана, — обняв его левой рукой, на секунду задумалась… А почему я назвала его ангелом?