S t a y

      Прежняя жизнь в доме напротив неё была пропитана болью и каждый божий вечер я заглядывал в окна квартиры. Все словно забыли о существовании Дианы Винчестер. Лишь мой брат продолжал читать нотации, что так жить нельзя. Что я лишь глубже ухожу в себя и предлагал переехать вместе с ним и его сыном обратно в Огайо. Начать жить.       В тот вечер наш разнял вернувшийся Гейб и показал взглядом на Сэма. Он вернулся на каникулы, только вот никто из нас так и не сообщил о плане Джона. В тот вечер я впервые за долгое время зашел вслед за младшим Винчестером в их квартиру и принял на себя все слова, его эмоции и старался успокоить подростка, как всегда делала это Диана.       Рождество я встречал уже в другом городе. На следующее утро все телеканалы показывали свадьбу Дианы и Бенджамина. Она выглядела наигранно счастливой, но в глазах пробегала обреченность. — Я знаю, что ты смотришь этот репортаж, — прервал мое самобичевание брат. Я закатил глаза и отпил джина из бутылки и покачал головой, — Когда вернёшься из своего «отпуска»?       Так называемый отпуск продолжался несколько уже недель. Всё это время я оставался в квартире и выходил из квартиры лишь за продуктами в магазин. Затем возвращался, выключал свет и просто ждал, когда наступит сон. — Постараюсь на следующей. — Хорошо. В мои справки скоро перестанут верить. Я беспокоюсь за тебя, Кас. — Знаю, Бальт, знаю.       Мы поговорили ещё немного об успехах Гейба в учебе, о том, что показывали в кинотеатрах, конечно, больше говорил Бальтазар, а я оставался невольным слушателем.       Настала пора возвращаться к работе. Я понимал, что если ещё немного засижусь дома, то уже не смогу выйти на работу. Тем более, как помочь человеку, если ты и сам не можешь разобраться в себе?       Я решил не сбривать отросшую щетину и первые несколько недель ходил с ней, замечая восхищения женской половины коллег. Мы с Бальтазаром работали на разных этажах. Несмотря на довольно напряженный график мы с ним пересекались во время обеденного перерыва и занимали место, куда подсаживались коллеги с наших отделений.       Хоть я и продолжал жить напротив Мэг, мы чудом не пересекались и не видели друг друга. Работа оставалась приоритетом в моей жизни, люди нуждались в помощи, и я делал всё, чтобы им помочь. Недавно ночью, когда я остался ночевать у Бальтазара с Гавриилом мне приснилась она. Моя душа просила дождаться её и обещала, что не больше не станет совершать опасных вещей. Её поцелуй пропитанный слезой казался столь настоящим, но открыв глаза утром понял, что мой разум решил вновь показать то, что уже никогда не повторится.       Я закрылся в работе и редких встречах с Сэмом. Так прошло полтора года. Нередко мои коллеги просили помочь со сложными случаями. — Мистер Новак, простите, — произнесла миниатюрная медсестра с которой мы дежурили последние полгода. — В чем дело, мисс Стейси? — Понимаете, миссис Голден заболела и так вышло, что пациентка, которая должна была быть её — сейчас осталась без лечащего врача, — она закусила губу и покачала головой, вчитываясь в карту, — Кажется, её пациентка боится мужчин. Может мне стоит позвонить мисс Тейт? — Не стоит, она только ушла домой. Расскажи о её диагнозе, — утром коридор оставался единственным тихим местом. — Их два. Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство и анорексия. — Интересный случай, — мы остановились около двери и Хейли перехватила мою ладонь. — Подождите, здесь также указано, что пациентка впадает в истерию при виде мужчин и начинает пытаться навредить самой себе. — Не представляю, через что ей пришлось пройти.       Коллега кивнула и отпустила мою ладонь. Я распахнул дверь и прошел во внутрь палаты. Тусклый свет не позволял разглядеть лицо лежащей на больничной койке, и я посмотрел на Стейси. Она кивнула и передала мне карту, включая свет в палате. — Меня зовут Кастиэль Новак. Во время отсутствия миссис Голд, я временно буду замещать её.       Никакого крика я не услышал и перевел взгляд с потрепанной карты на саму пациентку. Она перестала сжимать одеяло и столкнулась со мной взглядом. Я ощутил холод, её взгляд словно замораживал и прижимал к полу. Спустя пятнадцать секунд осознанный взгляд Дианы потускнел, и она отвернула лицо к окну, крепко сжимая глаза. — Стейси, ты можешь оставить нас на несколько минут? — Вы уверены? Кхм, да, если буду нужна — зовите, — произнесла Хейли будто для нас двоих и быстро скрылась за дверью. — Диана, — тихо пробормотал я, медленно приближаясь к кровати. — Не подходи, — словно не дыша, прорычала она. Я замер и ощутил боль в груди. Впервые за долгое время я вновь видел её. И мое сердце разбивалось при виде вновь покалеченного тела, — Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. — Не знаю, — кивнул в пустоте, — Но ты можешь рассказать мне. — Всё что тебе нужно знать — уже есть в карте. А теперь оставь меня, иди спасай других людей, меня уже не спасти.       Её холодные слова вынудили отступить. Лишь в коридоре я открыл карту и стал листать первые несколько сотен страниц. Два месяца в реанимации в состоянии комы, прерванная беременность, хирургическое вмешательство — повреждение двух верхних шейных позвонков, несколько недель в отделении кардиологии. Тяжелое лечение и постепенное осознание пережитого вынудили совершить отчаянный шаг — дождавшись пока никого из врачей не будет на посту, Диана приняла решение выпрыгнуть из окна. Беду удалось предотвратить из-за появления постороннего человека, санитары скрутили её, и врачи вкололи слишком большую дозу снотворного, вызывая остановку сердца. Оно забилось вновь через четыре минуты. Диана очнулась уже в отделении психиатрии. Её первым врачом стал Габби — именно с его появления у неё началась истерия. Нейролептики притупляли разум и всё же видя мужчин, она продолжала кричать. Почему же она спокойно отреагировала на мое появление? Или же другие напоминали ей кого-то?       Половина дня прошла в пустоте. Я оставался сосредоточен во время обхода пациентов, провел несколько терапий и поговорил с родственниками. Удивляло то, что к Диане никто не заходил. — Стейси, — сонная девушка оторвала голову от историй и приоткрыла глаза, — Ты случайно не знаешь, кто указан в экстренных контактах миссис Роман?       Так непривычно было называть её уже чужим именем.       Хоть я был уверен, что придя домой и так начну искать новости по случившемуся, меня терзал интерес. — О, насколько мне известно, на глазах той девушки хладнокровно убили её мужа. Когда её перевели к нам, миссис Голд выдала ей карандаш с листком и видимо она сбилась при написании цифр, такое часто случается, — я прикрыл глаза ладонью и облокотился о стойку регистратуры, — Вам нехорошо? — покачав головой, всё же принял протянутый стакан с водой, — Вы поверите или нет, но миссис Роман написала ваш номер. Мы решили, что она просто сбилась. А в чем дело? — Я раньше слышал о ней. — Да, я тоже. Жаль, что столь красивая пара распалась. И её отец… — В последнее время не смотрел телевизор. Мне стоит знать всё, чтобы ей помочь. — Понимаю! Тот психопат сначала добрался до мистера Винчестера, его нашли после пожара в доме Романов. Удивительно, как сын Азазеля, их прежнего убийцы матери этой бедняжки, смог преодолеть пять тысяч миль за три часа! — Адам?! — Вроде бы да, его фамилия похожа на Митлон. — Милтон, — пробормотал я, сжимая пальцами деревянную поверхность. В голове до сих пор не укладывалось, что Диана находилась в пятнадцати метрах от меня. И последние известия выбивали из колеи, — Диана ни в коем случае не должна узнать о нашем разговоре. Если будет спрашивать, набирай мне, хорошо? — Хорошо…       Черты лица Габби могли напоминать самого Адама Милтона. Диана вновь прошла через Ад и чудом осталась в живых.       Я закрыл дверь в своем кабинете и стал заполнять карты пациентов. Большинство из них были людьми с деменцией и пищевым расстройством. Пациенты с КПТСР встречались довольно редко, я помнил на своей практике девочку тринадцати лет, которая смогла вновь довериться новым людям. Её портрет с ангелом в плаще до сих пор висел позади моего рабочего места. Решив взяв справочник и несколько журналов по теме проблемы Ди, мои глаза стали пробегать по строчкам и вчитываться в различные подтипы расстройства.       Разложив все результаты анализов, заключений, я отложил снимок МРТ в сторону и услышал жужжание телефона в своем кармане. — Кастиэль, ты идешь на обед? Я жду тебя уже двадцать минут. Или ты занят? — Можешь занести и подойти в мой кабинет? Нужно поговорить. — Без проблем, брат. Буду через девять минут.       Всё это время я старался разложить все факты по полкам в своей голове. К подтипу расстройства отнес дисфорический тип, не отрицая и соматоформный; миссис Голден выделила следующие коморбидные нарушения: тревожное расстройство с паническими атаками, социофобию, асоциальность. В назначении лекарств значился внушительный список, некоторые из них назначались в двойной дозировке. Было бы неплохо назначить более легкие и современные препараты, а также пригласить кардиолога — её давление не нравилось мне. — А вот и я. Ух, — Бальтазар прошелся взглядом по разложенным заключениям, смотря на снимок шейных позвонков, — Я бы сделал лучше. Люди с такими тяжкими травмами не выживают. И что это за пациент? — Это Диана, — не выдыхая произнес я, прослеживая за меняющимися эмоциями на лице брата. — Черт возьми. Черт! — Ты слышал что-то о чрезвычайных событиях пару месяцев назад? — Какой-то психопат пробрался в дом Джона и убил его, а потом вернулся сюда и пробрался в один из домов. Подожди… Там говорилось об обезглавленным мужчине. В доме произошла утечка газа и девушку выкинуло из дома ударной волной. Кас, мне так жаль.       Бальтазар замолчал и перевел взгляд на бумаги. Он искал информацию среди страниц и замер, с ужасом смотря на строчки в её открытой медицинской карте. Плод нежизненноспособен, произведено кесарево сечение на двадцатой второй неделе. Пол — мужской. Время смерти плода 03:55, 24.04.2023 — Как мы можем ей помочь? — Я пока не советовал бы к ней заходить. Стейси рассказала, что это сделал Адам, — естественно мой брат не знал ничего о нем. Я и позабыл рассказать о нем, — У Джона росло трое детей — Диана, Сэм и Адам, его сын от другого брака. Азазель, давний убийца Мэри, матери — Дианы, вел свои счеты с её отцом. Ей тогда крупно досталось, в первый раз, после него меня нанял Джон, охранником для его детей, в частности Дианы, во второй — избил и воткнул стрелу насквозь через правое подреберье, подстроил аварию. Тогда Адам и сбежал, залег на дно… Боже, как же мы с Сэмом ошибались. — Сэм знает о нахождении Дианы здесь? — Не уверен в этом. Хотя, если бы знал — уже примчался из Калифорнии. — Три месяца прошло. Позвони ему, се… — Мистер Новак. И, мистер Новак, — уже более расслаблено пробормотала Хейли, смотря на моего брата. Она помотала головой, отгоняя лишние мысли, — Поступил запрос от полиции на имя Дианы Роман. Так как она временно ваша пациентка им необходимо получить заключение — в состоянии ли девушка давать показания или стоит подождать. — Иду. — Что же, тогда и я пойду. Кас, — я остановился, поднимая взгляд на него, — Если будет нужна помощь, любого рода, просто знай — я всегда рядом.       Мы простились с Бальтом у дверей выхода из отделения. За прошедшие шесть часов палата Дианы продолжала оставаться открытой. Она всё также лежала в одной позе и с силой сжимала одеяло своими пальцами, губы дрожали. Я пообещал себе, что зайду к ней на обратном пути и спрошу разрешения позвонить Сэму.       С шерифом мы поговорили недолго, он задавал малозначимые вопросы и попросил прислать им на почту финальную экспертизу от врачей из других отделений.       Вернувшись в отделение, я увидел гуляющих стариков, несколько ребят с алкогольной зависимостью, идущих вместе со своими родственниками от палат к оранжерее. Даже и не вспомню, когда был там в последний раз.       Дверь в палату Дианы всё также осталась нараспашку. Я прикрыл её за собой и услышал сопение, оно моментально прекратилось и тело напряглось. Потерев глаза, она устало прошлась взглядом по моему лицу и попыталась подняться. И тут мои глаза заметили кожаные ремешки на руках и лодыжках. — Не вижу в них необходимости, — я старался дипломатично подбирать слова и продумывал их на десяток вперед. Диана кивнула, крепко зажмуривая глаза при моем прикосновении к её ступам. Они опухли, стоит попросить обработать их, — Эй, Ди? — Да, Кас, — еле слышно пробормотала я. Она оставалась собой. Не прошло и доли секунд, как настроение вновь сменилось на эмоционально сниженное, — Что ты хотел сказать?       Её пальцы потирали затекшие конечности рук. Умница, я предполагал худший вариант событий — она могла ударить и сбежать, но не стала. — Хотел спросить. Ты намеренно полезла в ту оконную раму? Этому поспособствовали дурные известия? — Известия? Дурные? Что может быть хуже увидеть смерть другого человека перед своими глазами?       Её собственные медленно перешли с моих на собственный живот. В состоянии КПТСР человек зацикливается на одном переживании, иные ситуации всплывают только в дальнейшем. Я понимал, что только что причинил ей очередную порцию боли и удивился, когда её ладонь сжала мою, второй она прикрыла губы, сотрясаясь в плаче.       Боясь навредить ещё больше решил не приседать на краешек кровати. Она плакала, переводила взгляд в окно и вновь забывалась в очередном приступе плача. Легкие поглаживая пальцем по часовой стрелке, постепенно помогали вернуться в реальность. — Спасибо, — неловко прохрипела Диана, переворачиваясь на другой бок и вскрикивая от боли. — Нет, лучше уже по старинке на спине. — Я попрошу, чтобы тебе помогли помыться завтра днем. У меня остались некоторые твои вещи. — Вещи, — парировала она и попыталась сесть. Её голова остановилась в нескольких дюймах от стенки, я и сам не верил, что успел поймать и запутаться пальцами в волосах, — Личное пространство. Пожалуйста. — Прошу прощения, — пробормотал я, отходя на метр. — Спасибо, — ещё раз поблагодарила она и закрыла глаза. Услышав равномерное дыхание, я вышел из палаты за дверь.       Смена подошла к концу, передав по смене дежурному врачу и оставив карты на столе регистратуры, неспешно двинулся к дому. С неба срывались капли дождя, он припустил в середине пути, поэтому последние несколько минут пришлось пробежаться. Будучи дома, я снял с одежду и закинул стираться, почти моментально забираясь греться под теплые струи душа. В голове продолжал крутиться облик потерянной и уязвимой Дианы, вновь закрытой и замкнутой в себе.       Остатки предыдущего ужина я разогрел в микроволновке и решил залезть во всемирную паутину. Информация нашлась быстрее, чем я сам был готов к ней. Здесь описывалось о сделке между Адамом и Бенджамином, о первой жертве — Джоне Винчестере, его нашли в одном из домов. Милтон не прятал свою личность и выходил на улицу уже с руками по локоть в крови. Камеры в том районе просматривались нечасто, Винчестера уже нашел его телохранитель, а его убийца уже заходил на посадку и уезжал в заранее купленной машине к дому Романов. По проведенной экспертизе стало известно, что Бенджамин умер от обезглавливания и это произошло на глазах…       Не в силах продолжить читать, я уперся локтями в стол и запустил пальцы в волосы, закрывая глаза. Мы были в нескольких километрах друг от друга. И я снова не смог её спасти.       Всю ночь мне снились пережитки прошлого, Дэвид, Ким, Шерри и Коннор сидели вместе со мной в палатке, это была та самая ночь перед нашей миссией. — А я говорю ей, не вернусь — забудь обо мне. — Кон, да ну тебя, мы обязательно вернемся, — смеялся Дэйв и перекинулся со мной, заставляя невольно улыбнуться в ответ. — Ладно, парни, пора спать. Завтра предстоит большой день. — Так точно, капитан Новак!       Мы улеглись и сон перенес в лес, с болью напоминая былой бой. Только вместо свиста и смерти моих парней, среди деревьев стояла Диана и улыбалась. Слова так и застыли, не получалось произнести и слова. Вслед за этим раздался взрыв, и я услышал оглушающий крик.       Поднявшись с кровати, понял, что кричал никто другой, как я сам. Часы показывали начало шестого утра и с тела лился пот. Холодный душ привел меня в порядок. Перед выходом на улицу, захватил пару вещей Дианы, те что забрал при переезде вместе с собой. Не прогадал и жаль, что они понадобились ей в больнице.       Любил ли я её по сей день? Безусловно да. Последний год стал для меня мучением. Неведенье, переживание, боль из-за расставания — поглощали в пустоту. Если она решит сказать, что всё кончено, уговаривать остаться её не стану. Сейчас меня больше волновало её ментальное здоровье, а помочь с этой стороны мог лишь с врачебной стороны.       На пятиминутке Джордж рассказал о состоянии больных и пожелал удачной смены всем собравшимся врачам. Как раз шел завтрак, и я невольно услышал разговор между Кейтлин и Дианой. Кейтлин оставалась одной из молодых пациенток и имела проблемы с наркотиками в прошлом и совсем недавно попала обратно в стационар. — Дамы, — видимо я вовремя заглянул. У Кейтлин мгновенно изменилось лицо, и она перевела взгляд обратно на девушку. — Что, уже оправилась от смерти своего муженька?       Диана лишь злобно посмотрела на неё, а та, подняв руки вышла из палаты. Теперь мы остались одни. Волосы Дианы ещё выглядели мокрыми, наряд состоял из поношенных брюк и футболки в два раза больше её самой. Я понял, что слишком засмотрелся на неё лишь из-за ненастоящего кашля. — Доброе утро, Диана. — Ты к каждому пациенту заходишь без халата? Или теперь врачи ходят в бежевых плащах? — она на секунду остановилась, а потом продолжила, — Если это теперь принято, чертовски приятно видеть тебя в нем.       Я удивился столь продолжительной речи и запоздало улыбнулся. — Спасибо. Ты идешь на завтрак? — Я не хочу, — прозвучало так, словно она произносила это не в первый раз. — Нужно, — уже не так мило ответил ей, замечая дрожащую губу. — Я… Потом, как-нибудь.       Бросив «хорошо», вышел из палаты и быстро переоделся в халат и более удобную форму. В столовой на меня бросили взгляды парочка пациентов, а Кейтлин с ухмылкой помешивала ложкой в своей каше и подмигивала мне. Равнодушно пропустив их все, попросил обычный порционный завтрак для двоих и двинулся обратно к палатам. Диана оторвала взгляд от ногтей и загадочно посмотрела то на меня, то на подносы. Я аккуратно поставил один на её тумбочку, а затем отодвинул стул и сел в него, начиная его есть.       Диана пару раз переводила взгляд с меня обратно на свою порцию еды и загадочно хмыкнув, взяла дрожащими пальцами ложку и более крепко перехватила небольшую порцию йогурта. Проглотив первую, затем и вторую, пятую ложку, она прикрыла глаза и замерла. Я побоялся, что ещё немного и она упадет вперед, но вместо этого, она притронулась и ко второму блюду. — Всё, — еле слышно проговорила она, отставляя ещё половину не съеденной каши. Этот день становился только лучше. Проходившая мимо постовая сестра зашла в палату и забрала посуду, отвечая улыбкой и мне. В то время Диана пристально смотрела на её удаляющуюся фигуру, а затем перевела взгляд на меня, — Почему ты так добр ко мне? — А почему не должен? Ты мой пациент и нас многое связывало… — Да, это так. Но ты знаешь, что я была беременна. От другого человека. И ты даже не станешь упрекать меня в этом? После всего!       Последние слова она выкрикнула и приложила ладони к губам. Я осторожно подошел к ней и присел на корточки, кладя руку ей на плечо. Столько боли. Моя милая, Ди… — Ты ни в чем не виновата. Прошу услышь, — она открыла глаза и перевела взгляд обратно на меня, беря мою ладонь в свою. — Мистер Новак, — позвала меня Лейсли, та что дежурила сегодня вместо Хейли, — Мне нужно обсудить с вами методику лечения ваших пациентов. — Уже иду, — та кивнула, прикрывая за собой дверь. Я осторожно заправил пару прядей за ухо Дианы и поднялся, — Я зайду к тебе после смены. А пока, — она уже тихо выдыхала скопившийся воздух, вдыхая новые порции через нос. Умница. Я вынул из кармана старый плеер с отделением для кассет, в котором уже находилась одна, а также наушники, передавая ей в руки.       Диана с рвением стала его осматривать и нажала кнопку, откуда выглянула знакомая для нас двоих кассета. — Это же подарок для тебя. Он… — Сейчас он тебе нужнее.       В ответ Диана кивнула и прижала вещь к себе, словно боясь, что её отнимут. Я тихо вышел из палаты и улыбнулся, видя с каким наслаждением она укладывается на подушки и мечтательно прикрывает глаза, вслушиваясь в исполнение своих любимых рок-певцов.