S t a y

      Чертовски приятно засыпать в объятиях Кастиэля. Это происходило не каждый день, вечера с ним делали меня лучше и придавали сил. Я всё чаще просыпалась от восходящих лучей и лениво плелась умываться, а после завтрака посещала сессии, ставшие для меня обыденностью. Их вели разные врачи, задания естественно различались: в одних мы передавали предметы и держались за ручки, в другие играли в бинго. Кастиэль рассмеялся, когда узнал о моем выигрыше среди собравшихся пожилых людей.       Стоило Бобби узнать о моем нахождении в больнице он приехал из Бостона с одной остановкой. Прежде встретиться со мной, Новак, выслушал длинный монолог Сингера и перенял весь удар на себя. Кас вышел из кабинета в смешанных чувствах, не сразу замечая моего взгляда, а Бобби за пару шагов подошел ко мне, сжимая в крепких объятиях. От него всё также пахло одеколоном, подаренным мною на последнее Рождество, что мы отмечали с его женой и Сэмом. На небе пробегали облака, с него срывались капли и стало ясно, вот-вот начнется бы дождь. Я предложила зайти в кафе, немного нервничая от большого количества посторонних людей и их голосов и умеренно громкой музыки, исходящей из колонок. — Выбирай что захочешь, милая. — Угу, да, конечно, — я схватилась за меню двумя руками слегка искривляя его. К нам подошел официант, бегло записывая в свой лист наш заказ — Сингер выбрал довольно внушительный обед, я ограничилась овощами на гриле и попросила колы. Бобби с прищуром посмотрел на меня, — Что? — Столько времени прошло… — Бобби, у меня мозги были не на том месте. Просто пообещай, что не станешь меня торопить. — Кас рассказал о твоем разностороннем лечении. И мне правда жаль.       Столовый прибор слегка покачнулся в пальцах. В отражении ножа я заметила саму себя, чуть повзрослевшую, словно пережившую не одну жизнь. Да и сколько раз удавалось обойти смерть?       Из кафе мы вышли уже сытыми, но Бобби не торопился возвращать меня в больницу и медленно шел рядом, придерживая над нашими головами зонт. Он рассказывал об открывшихся мастерских по Штатам и о жизни в Бостоне, я слушала его вполуха. Множество людей спешили, среди них проходило и не мало пар. В последнее время меня часто посещала мысль, а надолго ли ещё растянется мое пребывание в больнице? Я так отвыкла от рабочих моментов, меня так пугало одиночество. Не хотелось бы навсегда оставаться без дела. — Малышка, с тобой всё хорошо?       Черт. Бобби всегда понимал меня и видел, как быстро я начинала уходить в себя. — Немного устала. Это не критично. Уж лучше быть здесь, чем среди тех кричащих людей. — Об этом я и хотел поговорить с тобой. Присядем? — я оглядела набережную и кивнула, примечая пару сухих лавочек. За время нашей прогулки погода изменилась три раза, поэтому мне не было так уж и скучной. Черт, как же это ужасно звучит, Бобби проехал столько миль, а меня привлекал климат, — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. Не о чем беспокоиться, уверяю, скоро буду как огурец. — Я никогда не сомневался в тебе, Диана. Мы с Кастиэлем перешли к выводу, что тебе пора возвращаться к прежней жизни. Как смотришь на то, чтобы уехать…       Дальше я не слушала, пытаясь прогнать панику. Нет, нет, он не мог. Кас клялся, что никогда не покинет меня и что теперь? Сингер говорил о прекрасной возможности провести лето с Сэмом и жить вместе с ним или же с его женой. Меня охватывала паника, уши разрывало от биения сердца. — Нет, — твердо и полной решимости прозвучало в ответ. — Что? Но почему?! — Я-я ещё не готова. Ты пойми, другой город, а если всё пойдет по наклонной? И я с-снова разочарую вас? — Хорошо и как ты представляешь себе самостоятельную жизнь, одной, без крова и первых средств к существованию? Или всё дело в привязанности к Кастиэлю? — я перевела взгляд обратно на близкого человека, — Детка… Прости. — Просто — дай мне немного времени, хорошо?       Он неуверенно кивнул и проводил до больницы. Я шла обратно уже в своих мыслях, неловко протискиваясь между другими людьми. Позади послышались слишком быстрые шаги и произошло столкновение с чужим телом. — Господи, Ди, я так и знал, что ты ещё здесь! Сэмми все уши мне прожужжал, что ты цела, да и в нашем городке, а я говорю ему мол — нафиг этот Бостон, быстрее возвращаемся к нам в Огайо! И папа молчком, ух!       Меня развеселило появление Гейба. Я расплатилась деньгами Каса за две чашки горячего шоколада и вернулась к ожидающему меня пареньку. — Так, что произошло — никто мне толком не рассказал! Как ты очутилась здесь? — Ох, поверь, ты не сможешь уснуть. — Я и так не смогу! Во мне три с половиной аддерала.       Спрятав усмешку в чашке, откинулась на мягкое кресло в больничной столовой. — Сколько?! — Ай. Только папе не говори! — Не думаю, что, — я перевела взгляд на стоящего позади своего сына Бальтазара и устало прикоснулась к глазам ладонью. — Он за моей спиной? Пааап, привет! — С вами, молодой человек, у меня состоится отдельный разговор, — появление старшего Новака спасло от недавно заживших воспоминаний. Он, как и всегда грациозно присел, принюхиваясь к содержимому в чашке сына и ставя её возле него. А затем, пересекаясь взглядами, заметила взгляд полного сожаления, — Здравствуй, Диана. — Здравствуй, Бальтазар. Думаю, мне уже пора возвращаться в палату, да? — Я как главный врач больницы закрою на это глаза. Ты ведь ещё не допила свой напиток. — Что же, ты чертовски прав.       Обхватив чашку стала отпивать небольшими глотками, прослеживая за разговором отца и сына. Мне всегда нравилось наблюдать за взаимодействием других людей, они заряжали своим оптимизмом и хоть у кого-то жизнь оставалась лучше, чем у меня. Ведь так? — Ты устала? — Всё в порядке. Вы собирайтесь к дому, мне пора к себе в отделение. — Ой, дай посмотреть, — пальцы Гейба плотно сжались на моем запястье, и я подняла взгляд, замечая беспокойство на лице Бальтазара. Он боялся, что я раню его сына? — Пси… — Нам пора, — грубо прервал мужчина, закрывая ему ладонью рот. Пальцы парня разжались, я смотрела на свою дрожащую руку, — Жди меня в машине. И не садись за руль! — Хорошо, — опечалено прошептал он, встречаясь со мной взглядом, — Извини.       Бальтазар аккуратно положил свою руку мне на плечи и повел к лифтам. Мои плечи слегка дрожали, глаза оставались сухими и всё же нервозность пропала стоило нам разойтись по разным сторонам коробки. — Пожалуйста извини за Гейба. Я не ожидал его реакции. — А мне казалось, что ты боялся за него. — Диана! — на моей памяти Бальтазар никогда не повышал при мне голос. И тем более не строжил собственного сына. — А если бы тебе стало хуже от рассказа? Я невольно заметил вас ещё в холле, как раз собирался выезжать к дому. — Почему даже ты бережешь меня! Все думают, как лучше поступить и огородить «бедняжку» от воспоминаний! — Ты наша семья! Я никогда не откажусь от сказанных слов в то ноябрьское утро. Кас был без тебя совершенно другим человеком, ты… Ты не заслуживала такой судьбы. Никто не заслуживает.       Я ошарашенно смотрела на брата Кастиэля. Лифт звякнул и краем глаза стал виден бежевый плащ. — У вас всё в порядке?       Двери лифта стали закрываться. Я выскочила из лифта, оставляя двух братьев и поспешила к посту.       После слов Бальтазара в голове словно переключился рубильник. Эмоции, старые воспоминания и часть меня словно всплывали наружу. — Ты где была! Мистер Новак чуть не объявил тебя в розыск, — заголосила Хейли, поспешно понижая голос. Я расписалась в журнале и без ответа побрела в свою палату.       Прошел день. За ним и второй. На этих выходных Кастиэль так и не пришел. У него оставалась и своя жизнь. Он был в праве отдыхать, я ведь, и сама просила не просиживать всё время вместе со мной.       Понедельник, вторник — его всё ещё не было. Дежурство у Летиции подходило к концу. Я неуверенно подошла к посту и улыбнулась ей. — Привет, солнце, — она обворожительно улыбнулась и протянула мне конфету, прикасаясь к губам пальцем, — Ты рано проснулась. — Дождь разбудил. Летти, а ты не знаешь куда пропал мой доктор? — Ох, точно. Совсем из головы вылетело, извини. Кастиэль… Мистер Новак приболел. Переживать не из-за чего, обычный грипп. Сейчас не сезон, даже не представляю откуда он смог заразиться. — Да уж… — А ещё тебя сегодня выписывают!       Я вцепилась пальцами в сестринский пост, стараясь удержать равновесие. — Выписывают?       Сиплый голос всё же остался слышен женщине. Она с улыбкой попыталась приободрить, от неё не удалось утаить первых эмоций. Ещё немного послушав, что в два часа ко мне зайдет Габби, а внизу будут ждать Сэм с Бобби, уже без улыбки возвращалась в палату. В шкафу оставался рюкзак. Я никогда не умела собирать вещи, это казалось таким муторным занятием. Большая часть одежды неровно валялась на дне. Единственное чему я придала особое значение оказался плеер с кассетой.       Словно по часам в палату зашел Габби. За короткий срок я развидела в нем Адама, признавая, что они совершенно разные люди. — Извини, что так получилось, — извинялся Ширли. Ширли?! — Постой… Ты случайно не знаешь Михаэля? — Он мой брат. Стой. Да ладно!       Мы уже смеялись во весь голос, а пациенты считали сумасшедшими нас. Вот откуда мне показалось, что он напоминает давнего знакомого. Именно под присмотром Габби мы с Майлом лепили кулички, а его десятилетний брат присматривал за нами. — Мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. — Да ну тебя! Зато, мы расстаемся при лучших, — я снова рассмеялась и заразила его. — Спасибо тебе. — Что ты. Береги себя.       Я кивнула и закинула рюкзак на правое плечо. Двери лифта практически захлопнулись и чужое плечо не дало дверям окончательно закрыться. — Габби? — Я слышал часть разговора. Вот адрес Кастиэля. Бывай, Винчестер.       Я так и застыла, сжимая листочек в руке. Внизу меня уже стал радостный Бобби и поникший Сэм. — Едем домой? — Нет. Я остаюсь. Остаюсь, в этом городе.       Сэм явно ожидал этих слов и не скрывал улыбки. Бобби, который уже протягивал ладонь к рюкзаку, нахмурился. — Прости? — Бобби, ты прав. У меня долгое время не было возможности стать счастливой. А потом появился Кас и он сумел стерпеть мой паршивый характер. Он единственный человек, который полюбил меня и скрывал это много лет. Впервые эта любовь, оказалась взаимной. Да, вы мои семья. Как и он. Кастиэль всегда оставался со мной до последнего. Почему я должна отказывать от него? — Бобби, Диана в праве остаться здесь. Пожалуйста, позволь ей.       Братишка, ты лучший. Сингер закатил глаза и покачал головой. — И где живет этот пернатый?       Мы с Сэмом громко рассмеялись и сели на заднее сидение. Продиктовав адрес, наблюдала за мелькающими домами и уютными улицами. Его город напоминал Лоуренс, мне всегда нравилась простота и не суетливость в окружающих. А Кас соответствовал. Машина Бобби начала притормаживать у двухэтажного дома. Уютный, таким и он и описывал его. Поцеловав Сэма в щеку, потерпела его по волосам и выскочила на улицу. — Мы пробудем здесь до вечера.       Сэм тихо застонал, словно у него оставались свои планы на ещё пару дней. Мои щеки вспыхнули от догадки. — Не переживай, Бобби. Со мной ничего не случится. Да и у вас есть номер Кастиэля. — Ступай уже. Я подожду.       Поправив волосы, услышала бормотание мужчины. Да, позерка, мне же надо хорошо выглядеть. Я осторожно постучала по двери и перемялась с ноги на другую. А затем нажала на звонок, слыша за ней трезвон. Даже отсюда я слышала шаги Кастиэля. Он распахнул дверь и медленно перевел взгляд вниз. Выглядел он неважно, под глазами залегли мешки, его дыхание больше походило на хрип. — Я остаюсь. А теперь в дом! — Диана, — не веря пробормотал он. — Заткнись, — прошептала я, резко захлопывая дверь и беря его лицо в свои ладони, затягивая в поцелуй, — Теперь ты веришь? — О... Боже, — шептал он, прижимая к себе, — Боже… — Иди ложись! Но сперва покажи, где у тебя кухня.       Он лениво махнул рукой в сторону столовой и мне пришлось чуть ли не силой тащить его в гостиную. Укрыв его пледом, осторожно притрагиваясь ко лбу, покачала головой. — Ты же врач, как только умудрился заболеть? — Я лечу души. — Повезло тебе, что у меня есть опыт по лечению несмышлёных особей мужского пола.       Он неоднозначно хмыкнул, позволяя уйти на кухню. Я нашла куриную грудку с овощами и начала варить бульон. Заранее попробовав, насколько горячим оказался суп, осторожно составила хлеб, тарелку и ложку на поднос. Кастиэль боролся со сном и с улыбкой посмотрел, как я усаживаюсь рядом с ним. — Ну давай, Кас, открывай рот. Ложечка за Бальта, ложечка за… — Ди. — Да, Кас? — Мы правда сейчас вместе? Это не сон? — Если и так, то я не хочу просыпаться.       Он кивнул и мои глаза перешли со щек на его губы. — Так, сначала еда, хорошо? — С тобой одно удовольствие. Вкусно, очень вкусно. — Я рада, что тебе нравится.       Мои щеки заполыхали вновь. После еды я помогла подняться ему по ступенькам на второй этаж и прикрыла за собой дверь. Закончив с посудой, мой взгляд наткнулся на прекрасный сад во дворе. Розы, гиацинты, флоксы и даже подсолнухи. Словно рай. Проходя по дорожкам, не могла перестать наглядеться на них. Лишь раскат грома вынудил вернуться в дом Кастиэля и заметить портрет с двумя мальчиками и их мамой. — Диана?       Я обернулась, замечая уже более бодрого Кастиэля. Его голос продолжал хрипеть. — Возвращайся в постель. — Я так рад, что это не сон.       Я улыбнулась и отошла от рамок с фотографиями. Мои ладони легли на его шею. — Теперь так просто ты от меня не отделаешься. — Я слышу в твоем голосе угрозу? — Может быть чуть-чуть, — с улыбкой отвечала ему, приподнимая его краешки губ вверх. Кас оценил мою попытку и усмехнулся в ответ, — Позволишь мне остаться на некоторое время? Я сегодня же начну искать работу и обещаю платить 30% коммуналки. — Ты ни сколько мне не должна, — он отвернулся и чихнул, вызывая тихий смех с моей стороны, — Смешно, да?       Я взвизгнула и рассмеялась, ощущая его проходящие пальцы под футболкой, чуть повисая на его руках. Ладони Кастиэля обхватили за талию и понесли в сторону гостиной.       Он развел камин. Меня так успокаивало наблюдать за его жестами, то, как спички попадают на дерево, и бумага начинает тлеть. — Кас. — Да? — Я безумно люблю тебя.       Он подошел к креслу, где сидела я и обхватил мое лицо своими изящными пальцами. Наконец мы могли не прятаться, отвечая друг друга и громко вздыхая, когда языки начинали переплетаться. Я вздрогнула, когда его руки начали опускаться ниже. — Эй, тшш, — прошептал он, убирая их и целуя в нос. — Спасибо… — Это меньшее, что я могу для тебя сделать.       Я закатила глаза и встала, протягивая ему ладонь. — Потанцуем? — Без музыки?       Он посмотрел по сторонам и подошел к музыкальному центру, включая музыку. Мои щеки, наверное, выглядели чересчур румяными. Это была одна из кассет, подаренных ему перед разлукой. Я улыбнулась, понимая, что за песня начинает звучать. «Someone to stay» сменилась на «Set the fire to third bar», а мы всё также продолжали двигаться по квадрату комнаты. — Идеальный вечер, — пробормотала я, замечая искорки в глазах Каса. Мы вновь сплелись языками в поцелуе забывая о музыке, танце и том, что творилось вокруг. — Жар вроде бы спал. Тебе пора спать. — Пойдем покажу комнату, которую ты можешь занять.       И не терпя отлагательств, Кастиэль повел меня следом за собой и распахнул дверь противоположную его комнате. Внизу продолжали звучать аккорды других музыкантов, кажется, это пел Дженсен Эклз. Что-что, а Radio Company это лучшее, что случалось за последние десять лет с музыкальным миром. Она явно часто использовалась для ночевки других гостей, здесь были, как и детские предметы, так и гитары. Одна из них была вместе с Гейбом на выпускном Сэма. — Раньше эта комната была нашей с Бальтазаром, но, когда мы вернулись обратно, решили сделать в доме ремонт. Я перебрался в комнату матери, а эту… Оставил для близких мне людей. — Здесь очень уютно. И постельное белье пахнет кондиционером. Ты ожидал моего возвращения? — Да, — с краткой улыбкой ответил Кас. — Всё! Иди спать, Кас. Спокойной ночи и сладких-пресладких тебе снов!       Я понимала, если он сейчас не уляжется, то точно следующие несколько дней провалятся с простудой. Ко мне зараза не прилипла. Ладно, признаю, на третий день нахождения в доме Кастиэля я ощутила ломоту в теле и с улыбкой наблюдала, как он неспешно собирается на работу. — Обед в холодильнике, я вернусь в три часа дня. — Хорошо, Кас.       Он ушел, и я ощутила накатывающую усталость. Заснув на первом этаже, мне вновь приснилось затворничество и громкий хлопок от двери вынудил запоздало открыть глаза. Надо мной стоял Кас и притрагивался пальцами ко лбу. — Ты прямо печка!       Он приподнял меня над полом и закинул на плечо. — Только не целуй меня, а то по третьему кругу я проходить это не согласна.       Со стороны раздался ещё один смех. Держа одеяло у глаз, обвела комнату своим расплывающимся зрением и увидела у окна двух братьев Новаков. — Если шутит, значит дело идет на поправку. Кас, пойдем.       Я была благодарна остаться в тишине. Сон, еда и сон, поставили меня на ноги за три дня.       У Кастиэля вновь начались выходные и я сонно потягиваясь начала спускаться по лестнице вниз. — Это что, блинчики? — Кто ходит без тапок, блинчиков не получает. — Сурово, — я пробежалась на второй этаж и обратно, показывая помимо тапок ещё и носки на ногах. Кастиэль кивнул, показывая лопаточкой на накрытый стол. Я с наслаждением ела четвертый блин, когда в дверь позвонили. — Я посмотрю, — задумчиво произнес Кастиэль и вымыл руки. — Мы кого-то ждём? — Вроде бы нет.       Пока Кас не видел я облизала пальцы и вымыла руки, слыша его голос: — Диана, подойди пожалуйста.       Мне даже захотелось взять с собой нож или зажигалку. Стряхнув эти мысли, поспешила к стоящим около двери. — Детектив Кроули?